Отряд во главе с Тулипом и Флоксом продвигался неспешно. Сорок четыре дикаря, без малого все, кто когда-либо отваживался покинуть Лютумвиль, возвращались домой. Кто-то нестерпимо страдал в разлуке с любимыми. Кому-то осточертело питаться подножным кормом и засыпать в холодной пещере. Иные попросту доверились вождю, вдохновились его наивным, но таким отважным планом. Причина у каждого была своя, а вот страх – один на всех. И даже лидер группы, что так смело увлекал за собой, обещая перемены, не верил в благополучный исход. Ему отчаянно хотелось думать иначе, но Флокс не любил обманывать. Ни себя, ни кого-либо еще.

– Привал, – скомандовал мальчишка и обернулся на соплеменников.

– Но мы ведь только вышли! – недоумевал Тулип. – И вообще, хотели успеть до полудня.

– Есть еще время, – отмахнулся Флокс. – Просто хотел обсудить с вами важное…

– Что тебя тревожит? – Принц попытался заглянуть напарнику в глаза, но тот отвернулся в неловкости.

– Ты явно не в себе, открой же причину страхов, – мрачно произнес Рубус.

– Знаю, я просил вас сплотиться, – нерешительно начал Флокс. – Но еще утром это показалось мне блажью. Стоило увидеть сонных, абсолютно беззащитных людей, я понял, что не могу, не имею права тащить вас на верную смерть… То, что сейчас прозвучит, – вовсе не попытка геройствовать. Просто я решил, что пойду один. Это мой риск, моя борьба, моя бесславная кончина, если так распорядится мироздание…

– Черта с два, Флокс! – грозно отозвалась пухлая тетка в старом засаленном платье горничной. – Ты вырос на моих глазах и знаешь, насколько я тебя люблю, но прямо сейчас скажу, как есть.

– Ирис, ты…

– Не желаю ничего слышать! Даже если все повернут обратно, я не сойду с пути. Думаешь, это только ради тебя?

– Нет, – натянуто улыбнулся Флокс. – Просто, мне кажется, вы не до конца понимаете, что ждет впереди.

– Здесь нет детей. – Бывшая служанка вышла вперед, оказавшись лицом к лицу с мальчишкой. – Каждый оценил перспективы, прежде чем согласиться. И коль скоро тут набралась толпа, ты должен уважать наши решения.

– Но что, если тебя схватят и на долгие годы бросят в темницу?

– Я уже в ней! – развела руками Ирис. – Это там, в Лютумвиле, у меня была свобода, а здесь я ничтожная пленница. Делаю то, что решит стихия, время года или ты, например. Какая же тогда разница?!

– Нас всех могут убить, – холодно отозвался Флокс.

– Это все еще лучше, чем дожидаться смерти тут. Дряхлея и глупея с каждым днем, все ближе и ближе подбираясь к состоянию неподъемной и непосильной ноши, чертовой обузы!

– Послушай, Флокс, – раздалось из людского скопища. – Мы в деле, что бы ни случилось. В конечном итоге, мы идем не за тобой, мы следуем за мечтой. Вот я, скажем, – бывший королевский страж активно пробирался сквозь толпу, – все еще хочу семью и детей! Мне надоело тратить лучшие годы на жизнь в глухом лесу. Хочу собственный дом. Я тоскую по матери. А больше всего я скучаю по свежему хлебу – смейся, если захочешь. Регина украла у меня все! Лучшее, что может случиться в этом походе, – я верну свое. Худшее – наступит конец страданиям и разочарованиям… а это тоже весьма неплохо.

– В таком случае есть ли среди вас тот, кто изменил планы или сомневается в своем решении? – Флокс вглядывался в сердитые чумазые лица.

Так и не дождавшись ответа, он молча продолжил шагать по камням вдоль реки. Смущенный, но еще более вдохновленный, чем прежде.

* * *

Карекс сидел на дубовой лавке, молча наблюдая суету сборов. Его подопечные, вчерашние мальчишки, весело шутили, начищая доспехи. Они всерьез рассуждали, как распорядятся будущим вознаграждением. Будто каждый был уверен в собственном успехе, знал наверняка, что вернется не с пустыми руками.

Командующий королевской гвардией слушал бойцов с печальной ухмылкой. Без малейшего осуждения, но с явной досадой. Он все еще помнил, каково это, быть дерзким и мечтательным юношей, безоговорочно верить в собственные силы, а еще – тайком считать себя избранным… Да-да, тем самым героем, что до поры до времени сливается с толпой и не дает о себе знать, быть может, сам не подозревает о своей уникальной натуре, но в нужный момент отбрасывает личину заурядности и переворачивает с ног на голову весь мир!

И все же накопленный опыт не позволял обманываться. Карекс понимал: часть этих ребят собираются в свой последний поход. Другие вернутся из него с уродливым шрамом поперек сердца. Кто-то сойдет с ума. Кому-то захочется пить беспробудно. Найдутся и те, что сведут счеты с жизнью… Ведь то, на что обрекли этих несмышленышей, как ни крути, ужасно. Аверс – ты убит. Реверс – ты убийца. Иллюзия выбора однажды растает, обнажив кошмарный итог. Тогда-то каждому из этих задир придется решить, как жить с этим дальше.

Ну а пока гвардейцы раскатисто смеялись и подтрунивали друг над другом. Мерещилось, что это вовсе не наемные убийцы, получившие свой первый заказ, а компания приятелей, которые собираются пропустить по бокальчику. Всего через пару часов их улыбки превратятся в оскалы, а смех – в вопль ужаса. Никому, решительно никому не удастся выйти из леса с чистыми ладонями или совестью. Неблагородное задание каждого окунет в бочку с кровью. Кого-то в ней же и утопит. Но кого?

Будет ли это Арум, заядлый любитель сказок об отважных рыцарях? А может, Галиум, тот самый скромный мальчишка, что стал гвардейцем не по собственному желанию, а по велению отца? Как быть, если страшный жребий вытянет Лилиум, юноша-романтик, что мечу в своей руке предпочел бы кисть и палитру? Два десятка солдат. Два десятка судеб, болтающихся на паутинке. Половине из них здесь не место. Другая половина заточена под убийство, но будет жалеть о содеянном до скончания дней. Никому не улыбнется удача. Сегодня вечером, завтра с утра, а может быть, в один из дней через десятки лет они поймут, во что оказались втянуты, но будет слишком поздно.

– Бойцы! – командным голосом произнес Карекс. – Слушайте мое напутствие.

Беспокойная толпа незамедлительно стихла, ожидая наставления. В их глазах по-прежнему метался азарт, но лица сделались эталонно серьезными. Не вставая с места, вожак гвардейцев заговорил:

– Сегодня – знаменательный день! Но нет, это далеко не счастливый день… просто забыть его вам не удастся. Сколько бы ни прошло лет, вы раз за разом станете возвращаться в эти часы, размышляя о переломной точке вашей судьбе. Я знаю, о чем говорю, потому что сам был на вашем месте. И да, ровно с такой же прилежностью слушал своего командира, который заливал о моральных дилеммах и чувстве долга… Прикажи он тогда, и я бы слово в слово пересказал его монолог. Впрочем, это не значит, что я понимал, о чем идет речь. Признаюсь, полная картина открылась мне лишь пару лет назад, в момент, когда указом владычицы я занялся поиском лучших из лучших, то есть вас. Посему не ждите вдохновляющих речей и красивых оборотов. Я буду говорить с вами честно, предельно откровенно. Договорились?

– Так точно! – хором отозвались гвардейцы.

– Я хочу, чтобы вы знали! Вернее, не так… Я хочу, чтобы вы понимали, куда и с какой целью направляетесь. С каждым из вас я знаком лично. Каждым по-отечески горд. Каждому желаю лучшего. Именно поэтому здесь и сейчас я не маскирую правду и не подбираю слова. Нам поручили задание. Миссию, в которой, вопреки стараниям, не обойтись без потерь. Большинство из вас впервые использует меч по его прямому назначению, а не в тренировочном бою и не в товарищеской дуэли. Прольется кровь, много крови… Она будет сниться вам каждую ночь, даже если вы мельком ее увидели. Так устроен человеческий разум. И пускай сейчас вы полни энтузиазма и отваги, поверьте моей ранней седине, вы до глубокой старости будете просыпаться в холодном поту от того, что увидите или сотворите сегодня. Отыграть назад не удастся, но прямо сейчас у вас есть шанс сойти с дистанции. Без последствий, без наказаний, за это я ручаюсь лично! Так есть ли среди вас тот, кто сложит оружие и отправится домой?

Бойцы переглядывались в недоумении. Желающих ретироваться не возникло.

– Значит, никто? – усмехнулся Карекс. – Что же, по крайней мере, я пытался…

– Но ведь все мы выступаем за правое дело! Как можно свернуть с пути?

– Убеждения меняются, Лилиум. Воспоминания тоже. Вот почему я настоятельно прошу задуматься. Если в вашем сердце есть хоть толика сомнения, лучше отступить.

– Так почему же не отступите вы? – по-детски непосредственно вопросил Галиум.

– Не забывай, с кем ведешь беседу! – толкнул его Арум.

– Все в порядке, – кивнул Карекс. – Я бы с радостью поступил именно так. Но, как было сказано ранее, моими усилиями вы оказались тут. А значит, я несу личную ответственность за каждого. Мне нельзя не пойти. В той резне, что обязательно начнется, я постараюсь защитить слабых, прикрыть раненых… а если понадобится – предать земле павших. Таково мое предназначение.

– Спасибо, командующий, – вышел вперед Арум. – Именно поэтому мы будем рядом и останемся верны короне. Ведь мы – братство! Скажите, прав я, ребята?!

Одобрительный гул взорвал оружейную. Карекс тотчас понял, что любые уговоры тщетны. Эти геройствующие юнцы все обязательно поймут. Но значительно позже. На собственной шкуре.

* * *

Группы, словно два неторопливых аспида, тянулись к границе противоборствующих миров – одна со стороны леса, другая – из королевства имени Регины Де Люты. Чем дальше продвигались цепочки, тем тише звучали голоса. Вероятно, каждый рано или поздно понимал, куда его ведет дорога…

Разглядеть противника вышло издалека. Приметив движение на пути, отряды растерянно замерли. Глядя друг на друга через невидимую границу, бывшие друзья и соседи молчали. Верные слуги королевы и ее заклятые враги… Ни те, ни другие не решались продолжить ход. Именно тогда могла начаться битва, кровавое побоище, в котором существование одних исключает выживание других. Но жизнь редко идет по сценариям, которые мы для нее пишем. Куда охотнее она берет крутые повороты, скрываться за которыми может что угодно.

– Ваше высочество принц Тулип, – спокойно начал Карекс. – Именем Регины Де Люты, единовластной правительницы Лютумвиля, я прошу вас сложить оружие и сдаться. Обещаю: мы не прольем и капли крови, а все ваши соратники останутся живы.

– Ваше высокоблагородие командующий Карекс, – в схожей манере отозвался беглый монарх. – Я как раз собирался предложить вам то же самое.

Абсурд ситуации вновь породил тишину. Взгляды прожигали насквозь, ладони крепко сжимали рукояти мечей, но время будто замедлилось. Со стороны казалось, что старые знакомые позируют художнику. Холодные и невозмутимые, они готовились к обороне, но с нападением тянули до последнего.

– При всем уважении, Тулип… – Карекс устало выдохнул. – Что бы ни случилось, я не хочу причинять тебе боль.

– И все же ты здесь, чтобы найти меня и доставить во дворец, так?

– Верно. – Мужчина и не думал отнекиваться.

– Но разве ты не знаешь, что за этим последует? – усмехнулся принц. – Чем же твой поступок отличается от убийства?

– Послушай, Тулип. Я служу королеве всю свою жизнь. Я создан, чтобы выполнять приказы и подчиняться ее воле.

– Неправда, – дернул головой мальчишка. – Ты вовсе не та глупая марионетка, какой себя считаешь. Освободись и твори свою собственную волю. Ты имеешь право. Вы все имеете! – Тулип обратился к гвардейцам.

– Ничего не выйдет, ваше высочество. Мы оба знаем, что все будет так, как задумала Регина. Чем сильнее сопротивление – тем страшнее последствия.

– Это именно то, что она пытается нам внушить! Я знаю, вижу, как ты устал играть роль послушной куклы! Стань частью моего отряда, и мы вместе освободим королевство от гнета тирании! В новой светлой эре каждый будет счастлив. Раз и навсегда мы забудем о боли, жестокости и унижениях. Прошу, Карекс, помоги мне остановить это безумие…

Седовласый мужчина опустил глаза. Простонав, он вознамерился ответить, но не успел. Самодельная стрела ударила его в плечо и повалила на землю.

– Хорош с ним церемониться! Он такой же, как Регина! Смерть подонку! – раздалось из-за спины Тулипа.

Принц оцепенел в испуге, но из его горла вырвался крик. Послание затерялось в какофонии звуков. Мальчишка и сам не знал, к чему призывает. Все, что он мог, – беспомощно наблюдать, как королевская гвардия идет в наступление. Будто озверевшие псы, сорвавшиеся с поводков, они бросились на обитателей леса. Лязг металла, крики раненых, яростное рычание, визги… Лица перемешались в толпе. Все кружилось и беспорядочно мелькало до тех пор, пока тяжелый удар в затылок не погасил свет в глазах вчерашнего монарха.

Теряя сознание, Тулип сокрушался лишь об одном: всего несколько мгновений назад он был ближе к победе, чем когда-либо. Но что-то пошло не так. Жизнь в очередной раз плюнула в написанный сценарий и заменила счастливый конец проклятой неизвестностью…