– Но как ты понял, что это сработает? – Морус задумчиво чесал затылок. – Ведь даже мы с братом не знали этой тайны.

– Предположение. Простая догадка, – развел руками Флокс. – В конце концов, это логично.

– Что, если бы ты ошибся? – сощурился Рубус.

– Вероятно, тот громила превратил бы меня в черепки.

– Ты так спокойно говоришь об этом! – в ужасе воскликнула Астер. – Только представь, что стало бы с коммуной, если…

– Какой толк рассуждать о том, чего не случилось? – перебил Флокс, ухмыльнувшись. – Все обошлось. Все в порядке. А главное – теперь известна ахиллесова пята всякого творения Регины. Мы живы до тех пор, пока не стерлись буквы на наших затылках. Исключений нет. Каждый подчиняется данному правилу.

– И что же из этого следует? – слабым голосом произнес Тулип.

– А вот что, друг мой! – Вождь племени подхватил тяжелое полено и бросил его в костер. – Де Люта – вовсе не так могущественна, как нам всегда казалось. Она лишь хранительница магии, ее носитель, но не сама магия. Да, королева знает больше каждого из нас, но суть неизменна: Регина – жрец, а не божество. Каждый может занять ее место, как на троне, так и в мастерской.

– Все еще не понимаю, почему это – наше преимущество? – осторожно возразила Астер.

– Ну и ну! – Флокс ворошил угли палкой. – Оглянитесь, нас тут без малого полсотни. Каждый бежал из Лютумвиля добровольно, так? – Толпа закивала в согласии. – Это значит, что вас не остановил страх. Переступая границу Дебрей, вы думали, что умрете или, по крайней мере, станете влачить жалкое существование, прячась от кровожадных монстров и мстительных духов… И все же приняли решение! Безумное, необъяснимое решение. Это значит лишь одно: в тот момент вы были готовы ко всему. Не думали о жизни и смерти, не взвешивали риски, не пытались считать шансы. Просто сделали то, чего всегда боялись. Знаете, как это называется?

– Храбрость? – сипло произнес Тулип.

– Отчаяние! – щелкнул пальцами Флокс. – Ситуации бывали разные, истории отличаются, но все мы однажды поняли, что готовы умереть за возможность вырваться из цепких лап Регины. С учетом всего, что нам внушали об этом месте, удивительно, скольким людям подобное пришло на ум! Пятьдесят безумцев! Пятьдесят крайних шагов! Это очень и очень много! А сколькие струсили в последний момент? Сколькие продолжают терпеть унижения? Как много тех, кто с радостью увидел бы закат правления Де Люты? Сотни? Тысячи? А что, если все?!

– Невозможно… – Морус замотал головой.

– Как смеешь ты говорить о невозможном?! – Флокс резко приблизился к одному из братьев. – Это ведь вы первыми узнали, что каждый способен на чудо! Вы убедили нас в том, что нет ничего невозможного. И если я все-таки прав, любой, я подчеркиваю, любой из нас может сменить Регину. Для сотен людей, что терпят гнет из страха или веры в ее божественное начало, это будет грандиозная новость!

– Люди поймут, что не обязаны подчиняться тирану. – Астер задумчиво коснулась губ. – Ведь все, что он может им дать, они способны сотворить сами…

– Именно! – заулыбался Флокс. – Мы можем раздуть пожар из искры! Но для этого потребуется две вещи: во-первых – разоблачить монархиню перед толпой ее слуг, во-вторых – убедить этих слуг в том, что они – не жалкие рабы и не обязаны пресмыкаться!

– Но как провернуть подобное там, где царит культ личности? – Тулип глотнул целебного отвара, поморщившись от его горечи. – Регина велит казнить нас без суда и следствия, как только мы покинем укрытие.

– Признаться, на этот вопрос у меня пока нет ответа. – Впервые с начала выступления Флокс померк. – Думаю, нам нужны соратники в королевстве… Кто-то, кому под силу распространить правду.

– Мы не можем так рисковать невинными, – парировал Рубус. – Регина в отчаянии и готова на все. Теперь нет повода в этом сомневаться.

– Да и потом, никто не захочет попасться и стать первой жертвой, даже если цель предельно благородная, – добавил Морус.

– Вот почему я сейчас говорю с вами, а не кружу по центральной площади, разбрасывая листовки! – пожал плечами Флокс. – Вместе мы должны найти способ. Единственное, что теперь я знаю наверняка, – нам не нужна личная армия для победы. Зло всегда порождает зло. Агрессия плодит лишь агрессию. Наше оружие – истина! Осталось только научиться им пользоваться…

– Но что, если нам не поверят? – возразил сухощавый паренек из толпы.

– Если? Ох, друг мой, даже не сомневайся, не поверят! Абсолютное большинство посмотрит на нас, как на идиотов. Но не они наша цель. Все мы знаем, что решает не большинство. Реальная власть находится в руках небольшой кучки людей, тех самых пастухов, которые определяют, куда двинется все стадо. Нам важно заручиться их доверием. Тогда все случится само собой и не придется бороться за каждого человека по отдельности!

– Ты – мечтатель… – грустно вздохнул Тулип.

– Возможно! Вероятно! – завелся Флокс. – Но что есть человек без мечты? Вешалка для одежды? Сосуд для еды и напитков? Бездумный растратчик воздуха? Да, друзья, все вышеперечисленное, но, стоит ему пустить в сердце благородную грезу, жизнь наполняется смыслом. Отвага не кажется безумием, а риск становится благородным. Еще недавно я верил, что доля отшельника – награда, что нет большего счастья, чем выживать в диких условиях, но будучи абсолютно свободным. Теперь же убежден, что все мы достойны большего, заслуживаем лучшей жизни! Если, сплотившись, не потребуем справедливости, никто не подарит ее нам добровольно.

– И все же, Флокс, никак не возьму в толк, каков твой план? – Астер нежно коснулась ладони Тулипа, но лицо ее осталось предельно серьезным.

– Мы не станем ждать очередного посланника Регины. Самое разумное – играть на опережение. Нужно вернуться в Лютумвиль. Нам всем. Безоружными.

– Безумие! – хором воскликнули братья.

– Боюсь, друзья мои, у нас просто нет иного выбора. Любая попытка одержать победу в бою непременно провалится. Силы неравны, слишком велик перевес. – Вождь решительно возвысился. – Да и потом, чего нам бояться? Мы вернемся домой. Туда, где выросли. Туда, где остались дорогие нам люди. Туда, где нас, возможно, до сих пор ждут.

– А может, отправиться на поиски новых земель? Ведь мир огромный, наверняка сыщется местечко для горстки безродных скитальцев, – донеслось с задних рядов.

– Возможно, и так. Но лично мне кажется, что тело может обрести новый дом, а вот душа и сердце – никогда. Они продолжат болеть и тосковать по родине. Куда бы ни пришлось идти, нам не избавиться от багажа воспоминаний. Мы всегда будем знать, кто мы такие и откуда бежали. А еще никому не удастся забыть собственное малодушие. С годами оно превратится в ненависть. Ненависть к самому себе.

– Но почему до недавних пор ты говорил иначе? – вновь донеслось из глубины собравшихся.

Флокс задумался лишь на секунду и, пожав плечами, выдал:

– Вероятно, мне было страшно. Я, как и все вы, верил в безграничное могущество Регины. Повторял, что нам должно радоваться жизни здесь, вдали от деспотии. Ведь мы свободны и здравствуем в отличие от тех, кому повезло меньше. И да, какое-то время этого было достаточно. Я просто уговорил себя, а заодно и всех вас, не лезть на рожон. А вчера, после победы над великаном, меня охватила ярость. Я злился на самого себя, понимая, сколько времени потратил впустую… Мы все стали жертвами обмана, зрителями в театре теней. Регина ловко убедила в том, что мы глупые и ничтожные марионетки. Мол, единственное, на что годимся, – это служить и поклоняться ей беспрекословно. Теперь же очевидно: это не так! Мы можем и должны творить свою судьбу сами. И если кому-то боязно возвращаться в Лютумвиль, я пойму и осуждать не стану. В то же время, если найдутся те, кому хватит духа навестить Регину в моей компании, буду несказанно рад! – Флокс закончил импровизированную речь улыбкой. Такой честной и невинной, что даже у критиков его идей не осталось аргументов.

– Ах, твоя взяла! – махнул рукой Тулип. – Дай мне лишь немного времени подлататься, и я с радостью составлю компанию.

– Мы пойдем все вместе, – твердо заявила Астер. – Каждому из нас есть куда и к кому вернуться. Если объединить усилия, даже Регина не сможет помешать.

– Мне нравится этот настрой, – усмехнулся Флокс. – Кто-то ведь должен однажды свергнуть деспота? Кто, если не мы?!

* * *

– Кто, если не вы?! – Де Люта неумело рисовала радость на белом, как фарфор, лице. – Лучшие из лучших, моя гордость и опора! Верю, что именно вам под силу выполнить эту задачу.

– Ваше величество, – осторожно начал Карекс, командующий королевской гвардией. – Если я правильно понял, вы хотите направить все силы на борьбу с мятежниками?

– Верно. – Регина сдержанно качнула головой.

– Выходит, нам все-таки предстоит отправиться в Дебри Ужаса и сразиться с их обитателями?

– Да. Именно так. Уж не хочешь ли ты возразить?

– Никак нет, – спешно оправдался Карекс.

– Отчего же я вижу страх в твоих глазах?

Седовласый мужчина заерзал на стуле и несколько раз откашлялся. Долго не решаясь молвить слово, он все же начал:

– Все мы выросли на страшных сказках об этом месте. Наши мамы и бабушки неустанно передавали из уст в уста одно и то же: всякий, кто хотя бы одной ногой ступит на проклятую землю, неотвратимо умрет или, того хуже, обернется слугой Дебрей, станет колдуном или ведьмой во служении у сил зла. Именно поэтому нам и на пушечный выстрел не давали приблизиться к границе города.

Солдаты, сидевшие позади начальника, невольно закивали. Все они вспомнили темные байки о духах, которые сводят с ума случайного путника, и кошмарных зверях, что готовы рвать его же на куски при встрече.

– То вовсе не легенды. Все так, – не изменившись в лице, произнесла Регина.

– Но ведь это означает…

– У тебя есть план получше? – Глаза монархини угрожающе сверкнули.

– Ни в коем случае! – Карекс оглянулся, словно в поисках поддержки. – Я всего лишь хотел просить вашего совета. Как нам вести себя на вражеской территории и как вернуться обратно целыми и невредимыми?

– Пускай ребята делают свою работу, а я займусь своей, – многозначительно вздохнула Регина. – Мое благословение – лучший оберег, даже в таких недобрых местах, как Дебри Ужаса. Все будет хорошо, если вы приведете мне беглецов живыми. Впрочем, коль выйдет так, что вернетесь с их бездыханными телами, я приму это как данность и все равно щедро одарю за смелость. Вам, должно быть, любопытно, что именно получат отличившиеся?

– Ваша воля, госпожа, и без того закон, – дежурно выдохнул Карекс, но в глазах его уже метался вопрос.

– Так вот. – Регина довольно соединила указательные пальцы. – Все, кому удастся вернуться с трофеями, удостоятся безбедной жизни на полном обеспечении. – Лица мальчишек удивленно вытянулись. – Но все это, конечно, мелочи. Тому или тем, кто сумеет пленить отступника Тулипа и его колдунью-невесту, я дарую бессмертие и место в совете. Как видите, ставки высоки, а я не прошу многого…

Гвардейцы не сдержались и радостно загудели – предложение королевы произвело фурор. Казалось, молодые бойцы готовы двинуться в лес уже сейчас, по завершении встречи в тронном зале. И только их командующий, очевидно, не пребывал в восторге от услышанного. Регина читала это по его растерянному взгляду и не ждала поддержки. Ей было достаточно невмешательства. Молчания, в котором юные воины отчетливо расслышат каждое из данных обещаний. Карекс не подвел. Он безмолвно слушал приказы своей королевы и ни разу не пытался возразить, хоть и знал, какое безумие ждет впереди…

Ветер в королевстве переменился. Так резко и так разительно, что на весь Лютумвиль не осталось жителя, который этого не заметил. Туда, где струился безмятежный зефир, внезапно пришел мистраль. Его холодное сухое дыхание пронизывало насквозь. Кутаясь в легкие одежды, местные тревожно переглядывались. Нет, с ними не случилось ничего дурного. Жизнь шла своим чередом. Но гнетущее чувство предстоящей беды расползалось удушливым облаком.

Регина шла, нет, она почти бежала в пропасть и тянула подданных за собой. И не важно, чем кончится ее противостояние с дикарями, в глубине души королева смирилась: она уже проиграла. В ее власти было пленить, казнить или пытать до скончания дней зарвавшихся юнцов, но в глазах собственных марионеток она выглядела слабой. Такой позор не смыть даже кровью. Ни вражеской, ни даже своей собственной.

Отныне все, что осталось Де Люте – признать свою натуру и выставить напоказ то, что она бесконечно долго прятала. Маски сброшены. Теперь каждый видит монархиню насквозь, без иллюзий, без прикрас. С одной стороны, это шаг навстречу свободе. С другой – еще более унизительное рабство.

Прокручивая в мыслях все случившееся и воображая сплетни, которые уже разлетелись во все концы королевства, Регина невольно соглашалась с тем, что больше ее не любят, ее словам не верят, а планами не восторгаются. Единственное, что испытывают лютумвильцы, – страх. Достаточно ли этого, чтобы гордиться собой как монархом? Нет. Но хватит ли, чтобы имитировать прежний уклад? Определенно.

Де Люта не спорила с судьбой, на все происходящее смотрела как на игру в преферанс: она не выбирала карты, а потому отбивалась тем, что есть в распоряжении. Каким будет конец этой партии? Что получит победитель? Чем утешится проигравший? Время покажет. Все главные битвы по-прежнему мелькали на горизонте…