Королевский дворец по праву считался одним из самых загадочных мест Лютумвиля. В народе поговаривали, что он живет своей собственной жизнью, постоянно видоизменяясь и перестраиваясь. Особую страсть к подобного рода сплетням питали родственники прислуги. Часами напролет они упоенно слушали небылицы от тех, кто был вхож в монаршую обитель. А после рассказы о том, как на месте привычных ходов образуются кирпичные кладки и пропадают целые холлы, передавались из уст в уста, обрастая новыми пугающими деталями.

Стоит ли уточнять, что все это было фантазиями скучающих помощниц Регины? Они, будто стайка глупых птиц, часами напролет щебетали о том о сем, на ходу сочиняя темы для обсуждения. Вне всяких сомнений, королевский дворец представлял собой истинное произведение искусства, но мистики в нем было не больше, чем в скорлупе грецкого ореха! Зато остроумных шуток зодчества в виде секретных ходов и дверей, ведущих в никуда, – хоть отбавляй. Регина считала, что каждая дельная постройка должна хранить свои тайны и обладать целым набором странностей. К слову, о людях она была такого же мнения.

Возможно, и в ту ночь, увидев, как Де Люта проходит сквозь стену, подобно призраку, особенно впечатлительная служанка лишилась бы чувств, а на следующее утро подарила бы придворным сплетникам новую захватывающую байку. Однако побег ее величества остался незамеченным. Регина раздвинула кирпичную преграду без всякого чародейства, всего лишь нажатием потайного рычага. Она покинула пределы замка в длинной накидке, скрывавшей ее лучезарную красоту под огромным бесформенным капюшоном. И даже часовые, совершавшие круглосуточный обход, не заметили стремительно передвигавшуюся тень. Вероятно, это спасло им жизни.

Не оглядываясь и не сбавляя шага, повелительница скользнула в ближайший переулок и слилась с десятками полуночников, не подозревавших о случившемся во дворце. Она, как никто другой, ориентировалась в запутанной схеме дорог Лютумвиля, а посему безошибочно поворачивала до тех пор, пока не уперлась в границы города. Великая и ужасная стена, отделявшая королевство от хаоса и монструозных созданий, скрывавшихся в Дебрях Ужаса. Именно там, согласно преданиям, обитали порождения ночи, изрыгавшие всевозможные беды и кошмары. Неустанно бродили они вдоль холодных каменных блоков, ожидая чьей-либо оплошности, в результате которой врата Лютумвиля хоть ненадолго откроются, расчистив путь в мир живых…

Самой жуткой из легенд, зародившихся в чаще этого леса, считалось сказание о Трехглавом Псе. Лютумвильцы верили, что он воплощает душу кровожадной неизвестности, берущей свое начало в глубинах Дебрей. Непомерно сильная тварь, готовая в считаные секунды разорвать любого, кто рискнул проникнуть в царство теней. Сотни лет лютумвильцы дрожали, представляя встречу с Цербером в ночной тиши… Но ни один страх не способен жить вечно. В какой-то момент пса перестали бояться. Более того, в него перестали верить! Он превратился в персонажа шутливых песен, что в разнобой напевала малышня, без дела шатавшаяся по улицам.

Взрослые жители Лютумвиля, с молоком матери впитавшие панический ужас перед тварью, не одобряли таких насмешек. Им казалось, что за этим неуклонно последует кара, даже если чудовища не существовало вовсе. Но время шло и ровным счетом ничего не происходило. Страшные истории о Трехглавом Псе окончательно трансформировались в издевки. Марионетка чудовища появилась в местном кукольном театре, выступления которого время от времени проходили на центральной площади. Там оно представало в виде глупого щенка, получавшего тумаки от смелых воинов королевства. Взрывы хохота и аплодисменты – вот как теперь вспоминали древний ночной кошмар…

Затянувшаяся иллюзия прервалась внезапно. Одним июльским вечером, уже после захода солнца, раздался душераздирающий вой. Словно тысячи волков одновременно затянули свою страшную голодную песню. Лютумвильцы и испугаться толком не успели, как массивные дубовые ворота рухнули под натиском когтистых лап. В существе, стремительно ворвавшемся в королевство, люди узнали его… Трехглавого Пса!

Обезумевший демон метался по улицам и площадям, хватая капканом слюнявых челюстей обескураженных зевак. Он отрывал куски плоти и с оглушительным хрустом ломал кости. Движениями лап он крушил дома и разорял жилища. Едва осознав происходящее, горожане бросились врассыпную. В давке того вечера погибло не меньше десятка несчастных, половина из которых – дети. Кто знает, чем бы все закончилось, не вмешайся Регина…

Де Люта бросилась в атаку без доспехов, в роскошном парадном платье с туго затянутым корсетом. Наотмашь она ударила зверя по морде пылающим факелом, заставила его ощетиниться и заскулить. Вознеся правую руку, монархиня властно проговорила заклинание на неизвестном языке. Напористо продвигаясь вперед, Регина вынудила пса отступить. Монстр скалился и рычал, то и дело пытался наброситься… Но магия владычицы подчинила его волю. Зверь, издав недовольный рык, скрылся в Дебрях Ужаса, а в Лютумвиль вернулся покой.

До смерти перепуганные жители города с тревогой всматривались в чернеющий лесной массив до тех пор, пока не услышали приказ. «Немедленно соорудить новые укрепленные врата!» – произнесла королева, удалившись в свои покои. Работы шли безостановочно. Каждый житель города принимал в них посильное участие. Благо, Трехглавый Пес так и не вернулся той ночью. Схватка с Владычицей кончилась для него поражением. Он ушел зализывать раны. Но сколько опасностей скрывали Дебри Ужаса? Какие еще людоеды таились в его перешептывающихся зарослях? Что сталось бы, не вмешайся Регина в смертоносное шествие Цербера? Все эти вопросы остались без ответов. Люди были слишком напуганы, чтобы всерьез рассуждать о подобном.

На смену незатейливым четверостишиям о звере с тремя головами пришли торжественные оды, восхвалявшие храбрость и самоотверженность Де Люты. О, как же смело она бросилась защищать свой народ! Как суровы и решительны были ее действия! Как безукоризненно работала ее магия! Величие Регины достигло новых небывалых высот. В целом королевстве не осталось желающих усомниться в абсолютной власти монархини. А еще – кончились те, кто мечтал попытать счастье за пределами Лютумвиля.

К тому же Трехглавый Пес не давал повода забыть о своем существовании. Каждое полнолуние он наводнял окрестности жутким воем, от которого заходилось сердце. В такие ночи лютумвильцы запирались в своих домах и боялись зажечь керосиновую лампу. До самого восхода солнца они молились о спасении собственных жизней… А еще о том, чтобы в страшный час, когда силы зла перешагнут городской порог, Де Люта оказалась рядом. Вера в безграничные возможности Регины дарила покой умам и сердцам простолюдинов. О большем они и просить не смели.

* * *

Регина стояла перед вратами, ступить за которые не решился бы храбрейший из воинов. Мягко опустив на них ладони, она зажмурилась и сделала глубокий вдох. Резкий порыв ветра сорвал с ее головы капюшон и растрепал густую копну волос. Размежив веки мгновение спустя, королева обнаружила себя в новом месте. Небольшая поляна, затопленная лунным светом. Округлая форма делала ее похожей на остров. Эдакий оазис жизни посреди бескрайнего океана мрака, коим являлись Дебри Ужаса.

– Чудесно, – прошептала Регина, исполнив замысловатое движение рукой.

Природа, погруженная в глубокий сон, начала понемногу оживать. Из-за деревьев, плотно стоявших в ряд, донесся хруст. Де Люта сосредоточенно следила за происходящими переменами. Присутствие чего-то большого и первобытно-яростного стало вдруг очевидным. Мигом позже послышалось хриплое дыхание. Адский Цербер. Неумолимо приближаясь, он взрывал землю своими тяжелыми косматыми лапами. Красно-оранжевые глаза создания мерцали в смолистой темноте. Оказавшись на поляне, Треглавый Пес издал зловещий утробный рык и бросился на Регину.

Та спокойно наблюдала за происходящим, не позволяя ни единому мускулу нарушить безупречную статику лица. Испустив пронзительный вой, Цербер взлетел в атакующем прыжке и приземлился аккурат у ног монархини. Все три его головы принялись скулить, словно охапка новорожденных щенков, брошенных умирать на холоде.

– Прости. Я знаю-знаю. Мне не стоило бросать тебя надолго… – виновато улыбнулась королева и слегка потрепала одну из голов пса.

В ответ монстр заныл еще тоньше, удерживая три пары глаз на лице хозяйки. Регина упала на колени и обняла его за шею. Счастливый Цербер принялся тереться о ее плечи двумя свободными головами, как самая преданная на свете псина.

– Мой малыш, – вкрадчиво произнесла владычица, чувствуя, как горячая слеза прокатилась по щеке.

Руки скользнули в складки пышного платья. Где-то там прятался носовой платок. Поздно. И целой простыни не хватило бы, чтобы утереть тот поток, что высвободили глаза Регины. Ее тело сдалось накатившей обиде. Оно прекратило всякое движение и позволило накопленной боли зацвести пугающе-прекрасным цветком. Разочарование проливалось солеными ручейками. Монархиня позволила себе быть слабой там, где ее никто не увидит. В месте, где ни для кого не важны ее регалии, манеры и украшения. Там, где ее любили не за божественную красоту и не за способность одарить бессмертием, а просто так, потому что она существует.

Трехглавый Пес, упорно не замечавший страданий хозяйки, поднялся и, несколько раз обернувшись вокруг своей оси, плюхнулся в мокрую от слез и росы траву, размеренно засопев. Регина тем временем почти перестала плакать. Запустив руки в густую шерсть Цербера, она отрывисто произнесла:

– Да. Конечно. Ты прав. Нам обоим не помешает выспаться. Это был ужасный вечер…

Правительница Лютумвиля опустила голову на теплую шерстяную подушку и закрыла глаза. Ей так хотелось забыться, но голову наводнили омерзительные образы. Королева ненавидела себя за произошедшее, хоть и понимала, что ей не оставили выбора. Монархи не должны испытывать жалость к тем, кто покушается на их авторитет. Они обязаны расправляться с любым инакомыслием. К горлу вновь подкатил ком. Горько улыбнувшись, Де Люта попыталась призвать Морфея. «Как хорошо, что есть еще в этом мире место, где я могу не носить эту проклятую маску…» – прошептала она, чувствуя, как немеют конечности.

Полная луна, повисшая в небе, скрылась за дымовой завесой туч. Тьма полноправно захватила поляну, погрузив в холодный сумрак страшное кровожадное чудовище… и его верного Трехглавого Пса.