Скребя щеткой с мыльным раствором по замасленным полам кухни, Риган не разделяла энтузиазма Хагуна.

– Приключения… морда кошачья, послушаю я тебя еще раз. Усы повыдираю! – Швырнув скребку в ведро и похрустывая коленками, Хоув поднялась и осмотрела результат своих трудов.

Ритхуд, несколько часов назад превратившийся в черного кота с оранжевым пламенем в глазах, сообщил, что уходит на разведку, и, улыбнувшись настолько жутковатой улыбочкой, насколько могла позволить физиология животного, слился с темнотой коридора. И до сих пор не вернулся.

Получив нагоняй от смотрителя поместья за медлительность, Хоув принялась отстирывать платья госпожи.

Выполняя поручения, Риган перемещалась по дому и ловила себя на мысли, что здесь явно что-то не так. Аромат лилий раздирал ноздри, и чем ближе был закат солнца, тем сильнее становился запах. Она не любила его, даже ненавидела. Именно эти цветы выращивало ее семейство в огромных теплицах на заднем дворе поместья. Цветы смерти. Белоснежные бутоны с едким запахом служили одной цели – умаслить умерших. Их брали на ритуалы экзорцизма, поминальные службы, на кладбище – это был своего рода откуп, как монетки для перевозчика душ в некоторых верах. Только вот цветов в этом доме не было, не было их и в саду.

Когда колокольчик оповестил об ужине, Хоув уже стояла рядом с управляющим в столовой, ожидая прибытия хозяйки. Рисуя в своих фантазиях даму, что живет одиноко в столь огромном доме, она оказалась разочарована. После мимолетного взгляда на вошедшую мысленный образ растаял, не совпав с действительностью. Фигура как песочные часы, пышная грудь, затянутая в корсет, струящиеся каштановые волосы, пухлые губы цвета спелой земляники, а глаза… ледяные и злые. От вошедшей женщины пробрала дрожь. Женщина, которая могла одним взмахом ресниц поставить на колени, грациозно села на отодвинутый стул и приподняла руки в ожидании салфетки, незамедлительно положенной на ее колени. Не зная, восхищаться такой красотой или бежать от нее, и стараясь не смотреть в сторону благородной женщины, Риган тихо пододвинула столик, на котором располагался ужин госпожи, и встала за ее спиной. Трапеза госпожи прошла в гнетущем молчании.

Отмыв грязные тарелки и кастрюли, Хоув перекусила на скорую руку и поплелась в предоставленную ей каморку. Силы после тяжелой физической работы в течение дня были на исходе. Нос чесался, но белоснежные бутоны так и не попались на глаза. Уже на подходе к своей комнатушке девушка услышала голоса.

– Вы жестоки!

– Мы можем себе это позволить.

Риган толкнула пошарпанную дверь, и взору ее предстала картина не то чтобы обычная. Демон, сложившись в три погибели, корячился на столике, балансируя на небольшом участке столешницы. Старуха в белоснежном платье курила, обложившись подушками, на узкой кровати. Едкий дым, выплывающий из трубки, перебил осточертевший запах лилий, и, желая как можно скорее расстаться с ненавистным цветочным ароматом, Риган втянула табачный смог со всей силой.

– Здравствуй, наследница!

Та напугавшая до смерти и передавшая свою силу старуха, что встретилась ей на лесной поляне, теперь смотрела на нее янтарными глазами и мило улыбалась, будто ничего не случилось. Риган окинула взглядом сидящую женщину, которая уже не казалась старой. Но чем дольше она всматривалась в ее лицо, тем яснее замечала несоответствия. То ли это девушка лет тридцати, еще свежая и цветущая, то ли уже женщина около пятидесяти – взгляд выдавал истинный возраст, тогда как тело будто застыло каплей смолы.

Вот и попробуй разбери, сколько лет Божествам, которые старше вечности!

– Верховная Банши! – Хоув произнесла это и скрипнула зубами.

Хагун закусил бордовую губу, старуха лишь присвистнула.

– Дерзость – оплот юности, не пожалеешь?

Только вот вздернутая бровь седовласой, которая, казалось, одним прищуром могла осадить даже властного короля, для Риган была не страшна.

– Страшнее прадедушки для меня нет никого! – уперла она руки в бока.

Седовласая женщина зашлась хохотом:

– Ты истинная Королева! Двадцать лет ожидания окупились сполна.

Какие еще двадцать лет?

– Почему вы отдали мне свои силы? – прищурив глаза, поинтересовалась Хоув.

Верховная Банши склонила голову и с ног до головы осмотрела свою наследницу:

– Так легли карты.

Карты?

Старающийся не привлекать внимания Хагун сидел и практически не дышал, хотя можно ли не заметить вурдалака в церкви? Его огненно-оранжевые глаза светились в полумраке, а нечеловеческий размер не давал слиться с окружающей обстановкой. Он ощутил прожигающий взгляд И-Ри и с внезапной ясностью понял: на этот раз она точно прицелится и зарядит аккурат в лобешник.

– Меня сюда привело что-то, – дошел до слуха ритхуда голос подопечной.

– Тебя зовут твои обязанности, – констатировала Королева Душ.

– Кто-то скоро умрет?

– Не обязательно.

– Рассказать ничего не хотите? – Риган взирала на старуху с прищуром, рассчитывая услышать хоть что-то полезное.

– Ожидай конвоира.

– Какой познавательный диалог у нас с вами состоялся!

Губа Хагуна кровоточила из-за того, что он ее сильно разжевал, пока нервничал, слушая, как язвят сумасбродная И-Ри и Верховная Банши.

Выпустив из трубки дым, Королева Душ окинула взглядом наследницу, пожелала ей удачи и растворилась в клубах тумана.

– Ничего дельного я от нее и не ожидала, – слукавила Риган.

– Тебе мыло остатки разума вытравило? Ты хоть понимаешь, с кем ты только что вела диалог?

– С той, которой что-то от меня нужно. Она ведь не просто так меня кличет наследницей.

Ритхуд сжал тонкие губы.

«Не просто так», – подумал он, но не стал делиться тем, что ему поведала Верховная Банши. Раз карты уже легли на стол, не ему менять правила игры, которую затеяли Божество Исхода и Королева Душ.

Превратившись в черного кота, он запрыгнул на кровать, на которую уже рухнула уставшая Риган, и, улегшись под боком девушки, громко зевнул, ухватившись за ускользающую мысль, что его ждут приключения намного интереснее, чем те, в которых он когда-то побывал с основателем клана экзорцистов.

* * *

Колокольчик зазвенел у изголовья кровати и оповестил о начале нового дня. За окном было еще темно. Пробубнив пару проклятий, Хоув поднялась и пошла умываться. Хагун потянулся, впившись острыми когтями в ветхую простыню, и, сделав кувырок, развалился на кровати звездочкой.

Хозяйка поместья просыпалась ближе к полудню, и так как времени до ее завтрака оставалось уйма, взяв свечки, тряпки и ведро, Хоув направилась отмывать спальни.

Нос опять начало резать от запаха лилий. Таща по коридору тяжелые простыни, нуждающиеся в стирке, Риган свернула в крыло, которое было завалено разным хламом и, по словам смотрителя, служило для хранения утвари. Она едва успела переступить порог холла, как по позвоночнику пробежал холодок – так чувствовалось присутствие нечисти поблизости. Решив, что это опять Хагун шалит, и желая наступить противному коту на хвост или хотя бы на лапу, Риган резко развернулась, но взору предстал лишь пустой темный коридор.

– Проклятья семьи Хоув!

Злая, как прадедушка, она потянула за собой метры ткани, толкнула дверь ногой и вошла в комнату.

– Доброго утра вам, миледи! – Сделав еще несколько шагов, остановилась и замерла. Тошнотворный аромат лилий ударил в нос с такой силой, что если бы она успела позавтракать, то непереваренные остатки пришлось бы соскребать с пола. Крякнув, Хоув повернула голову к женщине, что сидела у окна. Та была… прозрачной. – Э… я тут мимо проходила, вижу, что не вовремя. Вы удрученно смотрите в горизонт, не буду отвлекать. Ну… я пошла. – Бросив простыни, Хоув развернулась и, ускорившись, рванула прочь из комнаты.

– Ты меня видишь? – донеслось в спину.

– Оно мне надо? – подхватив юбку, Риган ринулась с места.

– Тебе стоит остановиться! – разнеслось по пустым коридорам.

– Наши мнения тут не сходятся! – проорала Хоув, не сбавляя скорости. – Нам с вами не о чем говорить.

– Мне нужна твоя помощь.

– Живые мертвым не помощники!

Треск.

Перед ней материализовался призрак, и Хоув, резко затормозив, поскользнулась и по сглаженным временем половым плитам проехалась на попе. Лихорадочно перебирая руками и ногами, она пыталась подняться, чтобы как можно скорее убежать от наступающих на пятки проблем.

Угораздило же меня!

Уже готовая драпануть в приоткрытую дверь, которая выходила в сады, Риган ощутила, что волосы натянулись и рывком вернули ее на холодный пол коридора.

– Да стой ты, сумасшедшая! – полупрозрачные очертания еще совсем юной девушки предстали перед лицом распластавшейся Хоув. – Ты кто такая и почему меня видишь?