В саду послышалась серенада соловья, первые лучи солнца прорезали предрассветное небо. Две девушки сидели на широком подоконнике. Одна из них пила горячий мятный чай и тыльной стороной ладони вытирала скатывающиеся по щекам слезы. Вторая делилась историей своей смерти.
– Мы не можем так просто это оставить. Я пойду к констеблю и…
– И скажешь, что нашла мои кости на дне колодца, потому что тебе рассказал об этом призрак?
Риган тяжело вздохнула.
Люди верят во всякого рода бредни только тогда, когда под их пятой точкой разгораются угли проблем. Семью Хоув последние несколько лет звали исключительно на поминальные службы: прочитать пару молитв для успокоения души и не более. Случалось, что по стране проходил слух, мол, какой-то барон сошел с ума, зарезал всю семью и слуг, или городская сумасшедшая, сбрендившая из-за долгов, спрыгнула с часовни на центральной площади и к тому же осталась жива, еще и проползла с десяток метров перед тем, как констебль забрал ее переломанное тело. Поговаривали, что барон шипел как змея, и глаза почти вылезли из орбит, а сумасшедшая говорила на непонятном языке, но все сваливали на разыгравшуюся фантазию горожан.
– Мне не нужна месть. Это пища живых, а я, выплакав все слезы, хочу только одного – покоя.
Риган слова призрака не успокоили. Жгучее желание схватить за волосы хозяйку усадьбы и окунуть в котел с кипящим маслом росло с каждым вдохом.
– Ты ведь Мелисса Фольдер, верно?
Призрак едва качнула головой.
– Я стала знаменитостью Ивердуна?
Хоув припомнила, как около трех лет назад торговки с городской площади распускали сплетни о наследнице рода Фольдер. Мачеха застукала юную особу и портного на виноградной плантации. Отцовское сердце не выдержало такого позора, и вскоре он скончался. Мелисса же, гонимая мерзкими слухами, сбежала из страны. Аплодисменты, занавес, конец истории. И никто не задался вопросом, как господин Фольдер умер, хотя поговаривали, что он мог потягаться здоровьем с медведем, как мачеха нашла возлюбленных, если виноградники простирались до самого горизонта, и что вообще делала миссис Фольдер ночью на плантации?
– Нет, – уверенно соврала Хоув, – твою историю переплюнула сбросившаяся с часовой башни женщина.
Риган осмотрела черты лица Мелиссы и пришла к выводу, что та при жизни была очень красивой, и, возможно, ее ждало большое будущее. Вот только неугодно это было мачехе, и, желая прибрать все наследство Фольдеров, она просто сбросила свою падчерицу в один из колодцев и наглухо закрыла крышкой, чтобы крики Мелиссы не услышали рабочие с плантации.
После завтрака, который был почти обедом, Хоув очищала фамильное серебро в столовой. Как она пересилила себя и не плюнула в чай хозяйке поместья, она не знала. Хотя в мыслях, конечно, госпоже в кашу была насыпана добрая ложка цианида.
Мелисса просила только об одном – похоронить ее в фамильном склепе рядом с матушкой и отцом, и новоиспеченная банши согласилась исполнить последнюю просьбу духа.
Риган стирала простыни и думала: как она будет доставать кости из колодца? Ей понадобятся мешок, веревка, перчатки, сапоги и желательно штаны. По словам призрака, колодец был пустым, как желудок бездомного, уже больше десятилетия.
Медленно умирать от обезвоживания и от дикой боли сломанных костей на дне ямы, в кромешной темноте, зная, что никто не придет на помощь, – что может быть ужаснее?
Риган затошнило от такой мысли.
– Хагун, где тебя бесы носят?
Ритхуд сидел на крыше усадьбы, курил трубку, предложенную ему Королевой Душ, и смотрел, как И-Ри стирает костяшки пальцев в кровь, сквозь зубы рыча проклятья. В его голове пронесся недавний разговор:
– Почему вы ей ничего не объяснили?
– Это не моя задача. Он ей все расскажет. Разжевывать, конечно, не будет, но направит, а уж из бед, куда они вместе вляпаются… – тут Верховная Банши осеклась и с прищуром посмотрела на демона. – Ты не вздумай помогать, а то быстро окажешься там, где должен был быть еще четыреста лет назад.
Хагун сглотнул. Вязкая слюна тяжело протолкнулась, словно ножом царапая гортань.
– Я ее хранитель…
– Вот и охраняй ее жизнь. Вмешивайся в исключительных случаях. Всем остальным пусть занимается конвоир. Кости, кстати, можешь помочь достать. Не лезть же в самом деле этой худышке в яму. Ненароком поскользнется и помрет раньше моих планов.
Королева Душ протянула сухожильную руку за трубкой, и, когда та легла в ладонь, она покрепче затянулась и тяжело вздохнула.
– Первая упокоенная душа – самая важная. Столько тысячелетий минуло, а я помню лицо первой души, словно это было вчера.
Демон и Верховная Банши наблюдали, как солнце медленно касается горизонта, а последние лучи разрезают предзакатное небо, и затем ушли каждый в свои воспоминания.
Хоув решила, что лучше всего полезть в колодец на рассвете, потому, ложась на набитый старыми тряпками матрац, желала поскорее забыться сном. Завтра ей предстояло важное дело, а когда она исполнит обязанности, которые ей доверили, и сопроводит душу в другой мир, то сразу же покинет проклятую усадьбу.
Ранним утром в дверь постучали, и по ту сторону раздался противнейший голос. Риган проспала. Ей было плевать, что верещал тщедушный смотритель. Она пришла сюда не за кровом и деньгами, ее сюда привели более важные дела.
– Доброго тебе утра, – раздался мелодичный голос сбоку.
– И тебе доброго, Мелисса. Последнего в этом мире.
Мягкая нежная улыбка коснулась прозрачного лица, и Хоув ответила ей тем же.
Риган стояла у колодца и осматривала фронт работы.
– Мачеха твоя постаралась на славу, – уперев руки в бока и постукивая по земле сапогом, она раздумывала, как ей поступить дальше. Мысль о том, что надо было бы прийти и посмотреть заранее, что ей может еще пригодиться, настигла ее с опозданием.
Опутывающие колодец цепи скреплялись увесистым амбарным замком.
– Эх, говорят ведь, что в каждом человеке спит мудрец, но у меня он, похоже, в бессознательном состоянии.
Идти обратно ой как не хотелось, как и попадаться на глаза ворчливому старикашке, а где найти пилу или колун, Хоув не знала, но выбора у нее не было. Сделав пару шагов в сторону поместья, она уловила запах раскаленного железа. Цепи звякнули, и послышался глухой стук о землю.
Хагун стоял рядом с колодцем, и его руку опоясывали языки пламени. Демонстративно дунув на лапу, демон потушил огонь, а потом, самодовольно приподняв густую бровь, толкнул ногой тяжелую толстую крышку.
– Позер! И где тебя носила судьбинушка все это время?
– Дела были.
– Какие могут быть дела у лентяя?
Длинные ноги позволили ритхуду без труда залезть на край, и он всмотрелся в темноту колодца.
– Тут около пятнадцати метров! – Демон перевел взгляд на призрака, и в блеске оранжевых глаз Риган прочитала печаль.
Пламя вновь обрамило руку Хагуна, и он спрыгнул в пересохший колодец. Спустя десяток секунд со дна ямы послышался приглушенный басовитый голос:
– Мешок кинь.
– Ярмарочный фигляр, а не демон!
– Я все прекрасно слышу.
Она подобрала с земли небольшой гладкий камушек и засунула его в мешок. Вытянувшись над темным жерлом колодца, раскрыла ладонь, и холщовая ткань с приглушенным свистом полетела вниз.
– Потерпи еще немного, Мелисса. – Хоув нежно улыбнулась призраку.