По лицу Риган бегали солнечные блики и мешали спать. Где-то на границе между сном и явью она понимала, что проспала и за не политые грядки ей устроят нагоняй. Но вот что она не могла взять в толк, так это откуда взялся такой яркий свет в ее спальне, так назойливо старающийся пробраться под закрытые веки. Зевнув и пытаясь потянуться, Хоув поняла, что не может пошевелиться. Распахнув глаза, она увидела кроны деревьев, и осознание, что все произошедшее не было сном, отдалось такой болью в голове, что она закричала.

Вопль был настолько пронзительным и душераздирающим, что напугал ее саму. Это был не ее голос. Чужой. Сильный и порывистый, как штормовой ветер. Так люди не кричат.

– Тебе не стоит так больше делать без необходимости, – донеслось откуда-то сбоку.

Риган посмотрела в сторону, туда, откуда донеслось замечание, сделанное вибрирующим басом.

Нечто чудовищное предстало перед ее взором. На нее смотрели оранжевые глаза. Так горит пламя в костре, переливаясь от цвета золота до ярких всполохов рассветного неба. Его кожа была цвета запекшейся крови. Волосы красные. Длинные пальцы с когтями. А когда это нечто поднялось с насиженного места в полный рост, то в высоту оказалось чуть ли не под три метра.

Снова истошно завопив, Хоув решила дать деру, но не тут-то было. Она действительно не могла пошевелиться, а все дело в том, что она была завернута в ковер, как колбаска в нежное тесто, которую продают торговцы на рынке с главной улицы Ивердуна.

– Это чтобы ты не замерзла, – произнесло чудовище. – И-Ри, пожалуйста, не кричи больше. Я помирать еще не собираюсь, но твой ор разорвет мне голову.

– Кто ты? Что тебе от меня надо?

Чудище, почесав когтем голову, село на поваленный ствол дерева.

– Да, разговор будет долгий. Я Хагун, приятно познакомиться. – И, подперев голову кулаком, создание стало всматриваться в черты лица подопечной.

Как он и ожидал, истерика не заставила себя долго ждать. Он, правда, рассчитывал на вой и нескончаемые слезы, но его И-Ри накрыло волной смеха. Надрывного и жуткого даже для демона. И он поразился стойкости юной наследницы рода Хоув. Ее родственник не щадил никого, и раньше, когда у Вилфреда, прадедушки Риган, был еще порох на экзорцизм или на очищение помещений от бесов, он брал своих внуков и правнуков с собой на обряды. Те, жавшись от страха у стены, смотрели, как корчились или дрожали вместе с ходящим ходуном домом жертвы нечисти. Именно И-Ри успокаивала всех детей и говорила, что, несмотря на происходящие ужасы, их не дадут в обиду, ведь за ними присматривают.

Вот и ответ! – щелкнуло в мозгу ритхуда. Его И-Ри всегда держалась стойко в трудные минуты. Она, а не тот дарящий надежду на прекрасное будущее семейства Лютер, который писался в штанишки от страха. Нет. Именно она была смелой в самые страшные минуты. Интуиция его не обманула.

Риган, решившая, что спятила, давилась воздухом от смеха. Грудную клетку начало ломить, а челюсть свело. Когда первый приступ прошел, воспоминания прошлой ночи пробились в сознание: свадьба, побег, поляна, жуткая бабка.

Хоув сделала глубокий вдох и осмелилась взглянуть на сидящее рядом существо. Не так она его себе представляла. Да, прадед описывал духов и демонов, которые жили в поместье и оберегали род от нечисти, но наяву он выглядел страшнее, чем можно было себе представить. Она читала книги по экзорцизму, видела старинные летописи и изображения существ, но одно – смотреть на краски, что поблекли со временем на пергаменте, а другое – видеть воочию. Он назвался Хагуном. Демон, что первым заключил договор с их знаменитым предком. Очень давно далекий родственник спас его от казни в обмен на свое покровительство и службу во имя защиты их рода. Как только демон подписал договор, он стал ритхудом, и сейчас она могла его видеть.

– Что… что со мной произошло? Почему я тебя вижу?

Тяжело вздохнув, Хагун начал свой монолог.

– Я даже и не знаю, как тебе это проще объяснить. Простыми словами, ты теперь банши. Правда, наполовину, на другую – ты человек. И вот в чем загвоздка: ты не просто банши, что предвещает смерть, тебе перепала сила первородной. Только она бы смогла передать свой дар, а значит, на твои плечи ложатся, скажем… королевские обязанности.

Демон выжидающе смотрел на И-Ри, которая уставилась на него ошарашенным взглядом.

– Ну уж нет, пусть забирает свой дар.

– И как ты себе это представляешь? Что будет с тобой, если ты явишься к королю Эгитеи и откажешься от возложенных на тебя обязанностей?

– Он отрубит мне голову.

– И как, ты думаешь, с тобой поступит Королева Душ?

«Действительно! – мысли стали кружиться в голове Риган диким роем. – Король Эгитеи, конечно, страшная и эгоистичная сущность, но потусторонние создания – поистине невообразимые существа, от которых ожидать можно чего угодно, все-таки им подвластна магия».

– И что мне делать?

– Идти навстречу своей судьбе, – с этими словами демон поднялся и, подойдя, когтем разрезал ковер, который сковывал девушку.

– Думай, И-Ри, и решай, каким будет твой следующий шаг.

– Почему ты зовешь меня так?

– Ты знаешь руны. И-Ри – значит ключ. Он открывает самые интересные двери. Вот так и вышло: высшие силы выткали для тебя иную дорогу, нежели для твоих кровных родных.

– Так это по твоей вине я стала банши? – взвизгнула Хоув.

Хагун лишь отрицательно покачал головой.

– Повторю еще раз – то проявление высших сил. Как бы ты ни старалась убежать, ты бы все равно стала той, кем стала.

Выпутавшись из коврового савана и отряхнув рваное свадебное платье, Хоув осыпала проклятиями Хагуна, родственников и саму судьбу и направилась в сторону города. Шла и бранила всех просто так, не от сердца и без гневных мыслей. Просто болтала вслух, чтобы успокоиться. Хоть и злилась, но зла никому не желала. Шла и шла, и чувствовала, что ритхуд следует за ней по пятам, чтобы убедиться, она повернула голову, встретилась взглядом с огненными демоническими глазами.

Вот вляпалась ведь!

* * *

Кованые ворота на окраине города встретили печальной картиной увядшего прошлого. Цепкие лозы высохшего винограда плелись по ржавым металлическим прутьям. За воротами раскинулся заброшенный сад, некогда живой и щедрый, а сейчас мертвый и безмолвный. Только ветер, стонущий в кривых ветвях старых деревьев, наполнял эту тишину угрюмым завыванием, словно скорбел о том, что давно ушло.

Риган не поняла, как оказалась у этой усадьбы. Ноги сами привели ее сюда. Она даже точно не знала, где находилась. Знала только, что это все еще Ивердун. Это были отдаленные земли, что принадлежали богатейшим людям столицы. Многозначительно взглянув на Хагуна и получив одобрительный кивок, она открыла ворота и вошла на территорию усадьбы. Ее тянуло сюда. Она знала, что ей надо быть здесь, но не понимала до конца почему. Царящая вокруг атмосфера велела человеку бежать, банши требовала остаться.

Парадная дверь отворилась, и ее взгляду предстал старик, больше похожий на сухую длинную ветку, чем на человека.

Окинув прищуренным взглядом девушку в порванном грязном платье, смотритель поместья сморщился, но выбор у него был невелик.

– Наконец-то! Заходи давай, давно жду. Начни с кухни, там ужасный беспорядок, потом постирай вещи, которые я скинул в прачечной. Не забудь начистить все фамильное серебро до блеска. Госпожа спустится к ужину ровно в семь, не вздумай опоздать.

Хоув шла за субтильным старичком, получая указания. Ее привели в каморку с обшарпанными стенами, где стояли кровать, небольшой шкаф и стол с одинокой свечкой. В руки лег лоскут серой ткани.

– Как переоденешься, жду в кухне, – с этими словами смотритель вышел из комнаты.

Осмотрев свою новую спальню и помяв в руках грубый материал, Риган вопрошающе посмотрела на ритхуда, что разлегся на кровати.

– И во что я ввязалась? – задала вопрос Хоув, тяжело выдохнув.

– В новые приключения! – с энтузиазмом произнес Хагун.