Дыхание стало прерывистым. Текущий по венам огонь мечтал вырваться на свободу. Тело ломило от предвкушения желанной близости.

– Риган, – прошептал он в поцелуй. – Я не хочу себя больше сдерживать.

– И не нужно, Стейнер, – провела она ладонью по его лицу.

Оторвавшись от опухших мягких губ, он рывком поднял ее на руки и понес к ближайшему дереву. Опустив на землю банши, сорвал с себя китель, и серебряные пуговицы разлетелись по земле. Стейнер бросил пиджак на землю, аккуратно уложил на него Риган и припал губами к ее шее. Языком стал выводить узоры и покусывать нежную кожу. Запах спелых ягод и девичьи вздохи сводили с ума. Обхватив ладонями бедра, он прижал ее к себе покрепче, чтобы пойманная лань ощутила его желание. Кроткий стон вскружил голову, а когда маленькая ладошка коснулась бугра в штанах, он окончательно попрощался с рассудком. Время замедлило свой бег, создав идеальный момент, в котором слились воедино все их чувства. Внутри бушевал шторм. Кровь кипела, пульсировала в голове. Стейнер медленно выводил дорожку из поцелуев к груди. Мягкие желанные окружности были спрятаны под тканью. Придя в бешенство от нестерпимого желания, он одним рывком разорвал мерцающую ткань, и взору предстала уже затвердевшая от возбуждения грудь.

– Действительно, ягодка, – прохрипел жнец.

Он дразнил ее. Целовал. Руки бродили по ее податливому телу и сжимали нежную кожу. Ворох ткани был откинут, и пальцы оглаживали внутреннюю сторону бедра. Стейнер не торопился, растягивал удовольствие. Ему нравилось смотреть, как Риган закусывает губу, как тяжело дышит и как закрывает от наслаждения глаза. Пальцы устремились к горячей плоти. Осознание, что на ней не было трусиков, еще сильнее возбудило. Едва коснувшись чувствительной точки, Стейнер услышал короткий стон. Она уже была готова. Плавилась в его объятиях, желала его. Прав был демон похоти, что мы сами забиваем себя в какие-то придуманные рамки. Любовь – это прекрасная сильная эмоция, уничтожающая миры, и заниматься ей с человеком, к которому испытываешь чувства, – самое прекрасное, что может быть.

– Риган! – раздался надрывный шепот.

Тонкие пальчики вплелись в его волосы и потянули. Томный выдох горячего дыхания, смешанный с запахом смородины, пьянил.

– Не хочу больше задаваться вопросами морали. Мы ведь не делаем ничего дурного! – черные глаза заволокло похотью. – Чего стоит наша жизнь, Стейнер, если проживать ее на коленях?

Я жил так триста лет. Заковал себя в оковы и не пытался найти спасение. Не искал ключа к вратам перерождения… «РИ» на руническом – ключ.

Вибрация прошла по телу жнеца. В его руках путь к перерождению его проклятой души. Смерть сказал, что срок службы окончится, лишь когда он спасет важную для него душу. Триста лет он ни с кем не сходился. Улыбнувшаяся ему на обрыве девушка заставила закаменевший панцирь на сердце крошиться.

Стейнер резким толчком проскользнул внутрь Риган. Риган выгнулась дугой и обвила мужчину ногами, позволив прижаться плотнее. Рассудок помутился. Хотелось быть еще ближе, слышать ее стоны, замедляться и наращивать темп. Хотелось провести с ней вечность. Целовать каждый сантиметр тела. В его объятиях Риган извивалась, и Стейнер сильнее прижал ее к себе.

Хочу забрать себе все! Каждый рваный вздох, каждое движение. Трепет ее ресниц. Ее крики и сладостные стоны.

Он резко обхватил ладонями ее талию и, дернув, усадил на себя. Помог принять удобное положение. Не дав ей возможности управлять ситуацией, обхватил ладонями мягкие ягодицы и сильно сдавил.

– Медленнее. Не торопись, – шептал он ей в губы.

В ответ получил невнятное бормотание.

Стейнер дал привыкнуть Риган и понять свои ощущения.

– Вот так!

Ему было слишком горячо и хорошо. Ее дыхание опаляло лицо. Кончиком языка он обвел контур сладких губ. Зубами аккуратно надкусил нежную кожицу и оттянул. Острые ноготки вонзились в его затылок, и он зашипел.

Сумрак сгущался. Парад миров приближался. Они изучали друг друга на ощупь, в кромешной темноте.

– Не сдерживай себя. Мне нравятся твои стоны.

Его ухо опалило рваное дыхание вперемежку со вскриком наслаждения.

Риган начала содрогаться и сильнее сжимать его. Когда давление достигло пика, в глазах Стейнера замерцали звезды. Тело было в огне. Мелкие иголочки втыкались в кожу. В паху закручивался тугой узел. Мощь нарастала и готова была вырваться.

Вновь уложив девушку на спину, он ускорил темп. Звуки любви, сладостные стоны, переходящие в крик. Он упивался ими. До одури хорошо и правильно. Ее сладкий ягодный запах, ее голос сводили с ума. Желание быть ближе больше не покидало сознание. Амплитуда становилась меньше. Хотелось слиться с ней. Риган начала извиваться под ним. В голове помутнело, сознание затуманилось, не осталось мыслей, только страсть. Внутри все сжалось в одну пульсирующую точку.

Миры встали в ряд. Наступило затмение. Раздался гонг, и с его звуком Стейнер достиг кульминации, ловя сладостный выдох Риган.

Их тела слились в гармонии, как в музыкальной композиции, где поцелуй был нотой, а каждый стон аккордом, и, переплетенные нитями судьбы, их страстные сердца забились в унисон.

* * *

Под звездным небом лежала влюбленная пара. Страсть, похоть и звериные инстинкты притупились, в этом мгновении преобладали нежность и ласка. Лунный свет озарял лишь их контуры, создавая атмосферу тайны. Они целовались. Для них время остановилось. Мироздание прекратило свои вихри.

Ей не хотелось разрывать поцелуй, но воздуха в легких не осталось. Сделав глубокий вдох, Риган положила голову на грудь Стейнера и прикрыла глаза. Ровный стук его сердца убаюкивал, а сильные руки, что обвили ее утомленное тело, дарили чувство безопасности. Он погладил ее по волосам и уткнулся в макушку, глубоко вдыхая.

– Риган, скажи мне, пожалуйста, на кой черт ты побежала к обрыву?

Вся волшебная атмосфера вмиг исчезла. Хоув подняла голову и посмотрела в глаза своему жнецу.

– Я посчитала, что это первое место, где бы ты стал меня искать. Ведь в похожем мы встретились.

– Да? – правая бровь изогнулась в коромысло. – Вообще не вижу сходства.

Она громко фыркнула и надула губки.

– Ну и где бы ты стал меня искать, гений мысли?

– В маленькой церквушке у кладбища. Там, где демонам вряд ли было бы приятно находиться, да и ты могла с легкостью призвать души, – спокойно ответил жнец.

– А! О… Эм-м-м…

Стейнер тяжело вздохнул. Широкой ладонью обхватил затылок Риган и притянул к себе для поцелуя. В магии лунного света их любовь расцветала яркими красными маками, нарушая ночную тишину и наполняя воздух сладкой дымкой страсти.