Пространство просторного зала поглотил полумрак. Восковые свечи отбрасывали тени на лица обитателей злачного места, превращая их черты в жуткие злобные маски. Вдоль стены тянулись столики с приставленными к ним стульями. Стертый дощатый пол в центре помещения говорил сам за себя – это место для танцев. Левее деревянной сцены, практически скрытой тяжелыми бархатными шторами, стоял массивный стол, за которым худощавый мужчина до блеска натирал кубки.

Стейнер наклонился к Риган, стараясь говорить так, чтобы только она услышала:

– Направляйся к самым дальним столикам, – его низкий голос обдал теплым дыханием ухо девушки.

Он заметил, как банши вздрогнула, словно его слова тронули не только слух, но и что-то глубже. Ее плечи напряглись, а взгляд стал потерянным.

Когда она невольно ахнула, он уловил отблеск свечей, играющих в ее глазах. Ее дыхание стало прерывистым, а затем она выдохнула так, словно из нее выбили весь воздух. Это заставило Стейнера напрячься и ненадолго замереть.

На долю секунды он позволил своему выражению лица выдать удивление, прежде чем вновь взял себя в руки.

– Ступай! – придав своему голосу жесткости, жнец подтолкнул застывшую банши.

Сев за столик, конвоир мятежных душ стал скрупулезно осматривать помещение – каждый уголок и незначительную деталь – и пришел к выводу, что в столь поздний час собралось подозрительно мало созданий. Стрелки настенных часов показали, что время перевалило за полночь, это значило, что пришло время для разврата и темного колдовства. Бубнеж сбоку мешал мыслительному процессу. Стейнер был готов рявкнуть на несмышленую Риган, но веточка, которую она крутила в руках, завладела его вниманием, и сердце рухнуло вниз.

– Это же кипарис? Символ смерти, верно? – поинтересовалась банши и, не дождавшись ответа, втолкнула хвою в пирамидальную вазу из дымчатого стекла.

«Ловушка!» – пронеслось в его сознании, и тело бросило в холодный пот. Стейнеру впервые стало страшно. Не за себя. Стараясь подавить первые распускающиеся лепестки паники, он глубоко вдохнул и задержал дыхание. В ее взгляде он увидел интерес и не более. Губки были поджаты, а голова покоилась на ладонях. Тонкие длинные пальчики отбивали на щеках ритм мелодии, которая, видимо, звучала в голове у помощницы.

К ним подошел виночерпий и поинтересовался, желают ли гости выпить. Стейнер заказал для себя бренди, а для Риган – медовое вино. В затылке закололо, и это могло значить только одно: кто-то прощупывает его магический потенциал. Он знал, что дураков здесь не водилось, и если Малкэхи сообщили, что про него расспрашивал жнец, то мятежный дух подготовился. Приближающиеся тяжелые шаги вырвали его из размышлений. К ним направлялся огромный тучный мужчина с подносом, на котором стояло два кубка.

– Надеюсь, сегодня удача на нашей стороне! – пробормотал конвоир, обращаясь к Риган, и, создав энергетический импульс в руке, направил поток в сторону идущего.

Напарница взвизгнула. Жнец едва успел послать ей мимолетную улыбку, за секунду до того, как швырнул заклинание. Мужчина, который нес их напитки, отлетел к противоположной стене и проломил ее.

Повисла гнетущая тишина. Трое мужчин и две женщины, что сидели за столиками, отодвинули свои кубки и медленно поднялись со своих мест. У троих были черные глаза – сквозь них проглядывались духи, овладевшие телами. У женщины, стоящей чуть поодаль, глаза тускло мерцали оранжевым цветом, на ее голове появились маленькие рожки – низшая, но все-таки демоница, а последний мужчина оказался колдуном. От него разило мертвечиной – некромант.

– Темного колдуна беру на себя, и, что бы ни случилось, я за это не отвечаю! – процедила Риган и недовольно глянула на Стейнера, которого, похоже, нисколько не мучила совесть за то, что он притащил ее на побоище.

– Истинная Королева! – покачал головой жнец. – Такая уж работа у нас.

– От такой работы можно сдохнуть, тебе-то все равно, ты давно умер, – прикрикнула она, уворачиваясь от полетевшего в нее стула.

Банши смотрела, как жнец с мечом в руке рванул в сторону духов, а вот демон и некромант как-то слишком злобно скалились в ее сторону.

– Но-но! Я не так проста, как кажется, – ткнув в них указательным пальцем, процедила Хоув, задирая носик. – А впрочем, гори оно все демоническим пламенем! – И, договорив последние слова, она рванула в сторону двери, к выходу.

Она не боец ближнего боя, ей нужно пространство, нужно быть подальше от ее жнеца. Если она закричит, то не поздоровится никому. За те месяцы, что Риган забирала души вместе с Хагуном, ее усатый защитник показал пару фокусов и обучил основам как в формальностях новой работы, так и в использовании сил Королевы Душ, а еще знатно измучил физически. Каждый забор души был сравним с испытанием. Демон придумывал подопечной различные издевательства и заставлял бегать за душой, приговаривая:

– Давай-давай, в сильном теле сильный дух. Еще никому на жизненном пути не мешала ловкость.

Откуда у него столько знаний о деятельности банши и физической потребности, ей оставалось только гадать. Уворачиваясь от демонических заклинаний, Риган проклинала старуху за то, что та втянула ее в какую-то авантюру. Яркая вспышка – и в нескольких сантиметрах от головы девушки пролетел огненный шар, врезавшись в стену здания.

– Гроб и похороны, нельзя так с леди! – проорала она через плечо.

До дверей оставалось всего-то пару метров, когда энергетический поток подхватил ее и словно тараном швырнул в дверь, срывая ту с петель. Хоув вылетела на деревянной доске, как на санках, и проехала с десяток метров. Ее взору открылось звездное небо. Мириады мерцающих светил, словно непомерно дорогие камни в лавках драгоценных камней, искрились, рассказывали сказки о вечности, и она невольно задалась вопросом: «Что же происходит там, по ту сторону небосвода?»

Лежа на двери, Риган успокаивала себя тем, что в ее рукаве был козырь – эффект неожиданности. До тех пор пока она не обратится к силам банши, для врагов она оставалась беспомощным человеком, а когда уж призовет силу Королевы, то держите ее с десяток мятежных. Кряхтя и пыхтя, она поднялась на ноги. Окружающее пространство вертелось, а земля все никак не хотела останавливаться, но коли уж решила бежать, то делать это надо незамедлительно. Она подорвалась и побежала за костел, туда, где должно быть кладбище.

В голове Риган всплывали наставления Хагуна, которые он когда-то сказал на одной из тренировок: «Сделай глубокий вдох, позволь силам течь по твоим венам. Ощути могущество и безграничную власть. Призови души, что спят вечным сном. Запомни: ты не просто предвестница, ты Королева Душ. Если души не успели переродиться, у тебя достаточно сил, чтобы вырвать их из рук ангелов и заставить служить тебе. Не бойся, мертвым страх неведом!»

Эти слова эхом прокатились в ее разуме. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри медленно поднимается сила, пробуждая ее предназначение.

Кованая калитка кладбища была распахнута настежь, и Хоув влетела в обитель вечного покоя на всех парах.

– Вот дура!

Голос принадлежал мужчине, и она мысленно фыркнула, ничуть не сомневаясь, что с некромантом она справится на ура. Осталось понять, как расправиться с демоном.

– Хорош тот, кто будет смеяться последним и без последствий! – оскалилась юная банши. – Дурак здесь только ты!

Но ее шепот преследователи не услышали, и, как показали нити, что плелись в гобелены судеб, напрасно.

Некромант взывал к трупам, что спали в своих усыпальницах. Темные, невероятно мерзкие заклятья вызывали тошнотворные позывы, но Хоув лишь дерзко скалилась. Она больше не бесполезная девчонка. Она стала намного сильнее той, о ком мог бы мечтать ее прадедушка.

Трупы пришли в движение. Кто-то в каменных склепах, кто-то в наскоро сколоченных гробах. Перед Смертью все равны! Пешки и короли упадут в один ящик, когда игра закончится. Хоув знала правила игры еще до того, как стала банши. Каждый урок прадед вколачивал в юные умы наследников династии экзорцистов эту простую истину: пусть они и бесполезные сопляки и ничего не видят, но следует знать, что есть силы, могущественные, как само мироздание, и поэтому зазнаваться не стоит никогда. И сейчас для Риган это играло жизненно важную роль. Если не рассчитать свои силы, то место ей в сырой земле.

Темный колдун все шептал свои мерзкие заклинания, а демон посылал в нее заклятья.

– Мертвым не место среди живых! – Хоув прокричала это больше для самой себя, нежели для некроманта.

Ветер крепчал. Шепот, словно гниль осенних листьев, шурша, разносился по кладбищу. Двое против одного. Некромант и низший демон против девчонки.

– Держи козырь в рукаве, – повторяла Риган слова Хагуна.

Трупы восстали и двинулись в ее сторону. Глазницы их были пусты, но это не мешало видеть их судьбы. Такие разные – шлюхи и барды, подмастерья и хозяева магазинов, короли и придворная знать – и все они оказались в одной шкатулке под названием «сырая земля».

Банши опустилась на колени. Прижала ладони к холодной земле и приложила лоб к переплетенным пальцам. Только сейчас, вспомнив свое детство, она понимала, как много любви было в ее прадедушке. Не к тем, кто с ним одной крови, а к тем, кто был давно забыт. У живых есть семьи и любимые люди, а сколько брошенных погибших созданий в этом жестоком мире? Только став предвестницей смерти, она увидела тяготы мира.

– Истина рождается в хаосе, а не в порядке! – Риган взглянула на остановившихся мертвецов. Нежная улыбка коснулась ее губ. – Простите, что мы не нашли время, чтобы почтить вас!

Зомби знали, зачем их вызвали, но нет таких сил в мироздании, которые смогут противиться могуществу Королевы Душ, ведь она призвала к их пустым оболочкам их же воспоминания, чувства, мечты и надежды. И даже без этого им хотелось просто ощутить тепло, знать, что есть хоть кто-то, хоть одна душа в безграничном мире, для которой они были бы важны. За добрые слова, сказанные в их сторону, за нежную улыбку, за благодарности о прожитой жизни, они преклонили колено перед банши. Как могли, улыбнулись, каждый по-своему, и двинулись на некроманта и низшего демона.

Риган тошнило от долетающей до нее энергии мерзких заклинаний и, чтобы отвлечься от битвы, разразившейся между трупами и темным колдуном с демоном, она села за мраморной плитой и стала петь. Вот только колыбельная была не ее матери или двоюродной сестры, а ритхуда, что с самого рождения был рядом.

– Мяу!

* * *

Стейнер не мог сосредоточиться на сражении. Все его мысли были о Риган, что вышибла собой дверь. Если она пострадает, то он никогда себе этого не простит. Металл громко звякнул и завибрировал, отдав импульс в руку. Созданный энергетический поток отбросил троих к стене, разорвав дистанцию. Жнец смог перевести дух. Опять он корил себя за припомненную глупость, что привязала его к постели на целый месяц. И опять он думает не о том.

– Проклятые души, понахватались фокусов от колдуна! – Стейнер разглядывал подсвеченные рунами клинки, которые источали магию некроманта. – Гляжу, вы подготовились. Но мне некогда с вами возиться.

Выбросив вперед руку, жнец сжал ладонь в кулак с такой силой, что побелевшие костяшки захрустели. Три души, занявшие чьи-то тела, принялись хватать ртом воздух. Резко опустив руку, он припечатал их к полу и давил магией до тех пор, пока они не потеряли сознание.

– Риган! – ее имя с придыханием сорвалось с губ Стейнера. Аромат спелой смородины и малины еще щекотал ноздри.

Развернувшись, он направился на выход, но, сделав пару шагов, остановился. Покрепче стиснул рукоять меча и глубоко вдохнул. За уцелевшим столом трактирщика стоял Малькольм Малкэхи и демонстрировал свои кривые желтые зубы в оскале.

– А вот и ты, чертов жнец! Не надоело за мной бегать? – гнусавый голос мятежного напоминал треск ломающихся веток.

– Тебя уже заждались глахау! – вынес вердикт жнец и ринулся в бой.