Дышать было невозможно, воздуха катастрофически не хватало, грудную клетку словно сдавило. Риган приоткрыла глаз и обнаружила причину ее проблем. Потянув ладонь к черной спящей морде, которая пригрелась на ее груди, она обхватила пальчиками тоненький ус и со всей силы дернула, вырвав его из щеки Хагуна. Ярко-оранжевые глаза распахнулись, и по таверне разлетелся кошачий вопль.

Стейнер проснулся от бесноватого крика умирающего животного. Поняв, что звук исходил из спальни, он, не задумываясь, рванул на шум, сжимая в руке материализовавшийся клинок. Его взору предстала скакавшая по кровати черная кошка, которая яростно терлась мордой о простыню.

«Наверное, я еще не до конца проснулся», – рассудил он, ведь ему показалось, что животное извергает вполне человеческие ругательства сквозь шипение.

Взгляд упал на улыбающуюся девушку. Даже не так, она скалилась, как лепрекон при виде золота в его родной стране, а потом он обратил внимание на загорелые плечики и очертания груди, которая была едва прикрыта тканью, и воображение вновь подкинуло вчерашний образ полуобнаженной Риган. Его сердце увеличило число сокращений, в горле образовался ком, который невозможно было проглотить. Он резко развернулся в сторону окна, и взгляд его забегал по стене, выискивая что-нибудь интересное. Все что угодно, чтобы прогнать силуэт банши, до сих пор стоящий перед глазами.

– Ах ты, кошара демоническая! Почему ты меня бросил? Я чуть не погибла вчера.

– Ну не погибла же! Живее живых.

– И не благодаря тебе.

Стейнер повернулся на голоса. На одной стороне кровати сидел ритхуд, на другой, недовольно надув щеки, Риган скрещивала руки на груди. Он решил их оставить и не лезть в то, что его не касается. Сон сняло как ударом кочерги по голове. В висках пульсировало, ныла шея. Плечо при движении откликалось ноющей болью, и все тело ломило. Самое время принять горячую ванну.

– П-с-с. Стейнер!

Повернувшись на звучание своего имени, он увидел в проеме чуть приоткрытой двери голову Риган.

– Мне бы помыться. Где мне взять полотенце и в какой стороне ванная?

Конвоир про себя печально застонал, и мысль, что в Ад выстилается дорожка благими делами, вызвала у него истеричный смешок.

Заказав завтрак на три персоны под подозрительным прищуром миссис Якс, он поднялся в свою квартиру и, улегшись на диван, закрыл глаза в ожидании своей очереди в ванну. Вода перестала грохотать, из соседней комнаты донеслось пение. Послышались хлопок и дальнейшие разговоры.

– А где белый сарафан и шляпка?

– Что нашел, то и взял. Вот мыло, масло для тела и мочалка.

– А откуда ты знаешь, какие у меня банные принадлежности?

Повисло молчание, Стейнер открыл глаза. Диалог между Риган и Хагуном был донельзя странным.

– Ты что, за мной подглядывал? – ее голос сорвался на писк.

– И-Ри, зачем мне за тобой подглядывать, если ты сама рассекала по спальне голенькой и спала в чем мать родила?

Дальше жнец слушал, как искусно банши составляет обороты речи, которым позавидовал бы надзиратель тюрьмы. Некоторые слова он слышал впервые. В его время за такую речь девушку могли выпороть розгами или вырвать язык. Сквернословия, что вылетали из уст предвестницы, походили на проклятья ведьм, а значит, услышь такое кто-нибудь тогда – сожгли бы на костре как колдунью.

Дверь хлопнула, и перед конвоиром предстал мокрый ритхуд.

– Все проблемы от женщин! – с этими словами демон сдул с носа пену и с громким хлопком исчез.

Ужасающая истина – последнее, о чем он подумал, прежде чем его все-таки унесло в мир грез.

Разбудило его легкое похлопывание по плечу.

– Просыпайся. Я закончила купаться.

Стейнер с трудом разлепил тяжелые веки. Риган стояла над ним, облаченная в длинный шелковый халат, и одной рукой придерживала мокрые волосы. Ее лицо было непозволительно близко к его. От обволакивающей ароматической симфонии у жнеца закружилась голова. Банши схватила его за ладонь и испуганно поинтересовалась:

– Ты в порядке? Ты неважно выглядишь.

– Да, мне просто нужно освежиться, – отмахнулся он, стараясь не дышать.

* * *

Стейнер стоял посередине ванной комнаты и вдыхал ароматы, плавающие в облаках пара. Запах стал сильнее, когда он начал расстегивать верхнюю пуговицу кителя. Ее аромат остался на ладони. Приблизив руку к носу, он глубоко вдохнул, и под ложечкой засосало. Сочные оттенки спелой черной смородины и малины, колкие нотки древесной пачули – все это сливалось и оставляло послевкусие расплавленного шоколада.

Рот наполнился слюной, он отдернул руку. Быстро разделся и лег в наполненную ванну, которую Риган заблаговременно для него набрала.

Горячая вода поступала по странному устройству, которое он подсмотрел в банной во дворце Лорда Смерти. Огромная печь с трубами под давлением отправляла потоки нагретой воды. Стейнер обратился к сотрудникам, обслуживающим дворец Божества Исхода, заплатил золотыми монетами – и в его квартирке появился горячий поток. За дрова, что поддерживали огонь в печи, он также платил благородным металлом, но это того стоило.

Он снова вылез, распахнул окно и сделал пару жадных глотков свежего воздуха. Вновь опустившись в горячую емкость, пару раз ударился затылком о бортик, раскачивая воду, и, вдохнув поглубже, погрузился с головой.

Ей срочно нужно переехать, иначе я начну терять рассудок.

* * *

Они только приступили к завтраку, когда кожу на запястье Риган обожгло, и она завизжала от неожиданности. Стейнер уронил вилку и подавился.

– Запястье! – змеей зашипела банши.

Жнец посмотрел на протянутую ему руку. Черными письменами значились имена.

– Иди предвещай скорую кончину, – проговорил он и продолжил завтрак, и только потом его осенило: его помощница не может перемещаться в пространстве.

На его удачу, в комнате раздался хлопок, и появился Хагун с женской шляпкой на голове и охапкой вещей.

Проведя им небольшой инструктаж, Стейнер не слишком искренне пожелал удачи и распрощался, а сам переместился во дворец Смерти.

– В общежитии свободных мест нет, – проговорил клерк, перелистывая учетную книгу.

– Да как так-то?

– Все места заняты гостями из других миров в преддверии бала Затмения.

– Ах, это… – Жнец сжал ладонями лицо и шумно выдохнул. – Проклятье!

Он вернулся домой за полночь. Забрав несколько душ и передав их глахау, ощутил колоссальный отток сил. Давно он так не уставал ни физически, ни морально. Приоткрыв дверь спальни, Стейнер обнаружил мирно спящую банши, рукой подмявшую под себя кота, а тот тихо урчал, видя сны. В зале на столе лежали два черных конверта с серебряной гравировкой в виде серпа и лилии. Распечатав их, жнец обнаружил приглашение на бал Затмения для себя и Риган. Бросив письма на подоконник, он, стараясь не создавать лишнего шума, отодвинул тяжелый стул и сел ужинать. Проглотил, не разбирая вкуса и практически не жуя, остывшую еду. Снял форму и повесил на стоящий рядом стул. Переоделся в легкую ночную рубашку и штаны и, чуть голова коснулась подушки, провалился в сон. Впервые за триста лет.