Хагун хрипел. Вдохи давались ему с трудом, и, когда кислород попадал внутрь, казалось, что топором разрубают легкие. Опершись о стену одной лапой, в другой он сжимал фарфоровую бутыль.

– Что так долго? – поинтересовалась Верховная Банши.

– Я тут выяснил, что лисьи демоны не любят, когда у них крадут храмовое вино, – еще не восстановив дыхание, пролепетал Хагун, протягивая сосуд Божеству Исхода.

– Да, эти белоснежные обманщики очень упрямые. Что, не получилось их обыграть? – вздернув одну бровь, Смерть посмотрел на ритхуда с усмешкой. – Впрочем, и мне никогда не удавалось обставить коварных лисиц.

– Тебе в азартных играх везет как утопленнику, – сообщила Верховная Банши, раскуривая трубку.

На изящной бутыли оранжевыми, красными и золотыми красками были нарисованы девятихвостые лисы. Жертвенное вино, которое люди в подношение оставляли у алтаря хранителей священной горы, ценилось во всех мирах. Способ его приготовления был деликатен. Под песнопения монахов девственные девы пережевывали пропаренный рис и сплевывали в чан, а после котел закрывали шелком, обвешивали талисманами и оставляли для брожения. По истечении пятидесяти дней сцеживали в фарфоровые бутыли и в самую темную ночь в году приносили на священную гору Яматсуна.

– Ужасающая истина, – проговорил Смерть, вдыхая аромат только что открытой бутылки. – Превосходно! Божественный напиток. Подайте мне чарочки.

На небольшой серебряный поднос, что по бокам был увит цветками лилий, поставили три маленькие фарфоровые чашечки, которые незамедлительно наполнили кристальной жидкостью.

– Первый тост с вас, Божество Исхода, – улыбалась банши.

– Выпьем за…

В призванных магических зеркалах раздался характерный треск. Три бессмертных создания, которые находились в кабинете Божества Исхода, обратили свои взоры на новый созданный союз. В другом измерении Стейнер и Риган перенеслись к границе замковых земель, готовые отправиться на свое первое совместное задание.

– А выпьем-ка за эту пару. Ты мне можешь не верить, ритхуд, – Смерть слегка наклонился к стоящему рядом Хагуну, – но я люблю романтику. Мне нравится видеть блеск и счастье в глазах созданий, и я надеюсь, что мои подопечные смогут оценить наши старания и не пустят наш с Верховной Банши план по касательной.

– В этом-то и вся ирония. – Выпуская струю дыма, Верховная Банши подалась в разъяснения: – Они же дурачки. Первый – упертый, закрывшийся в себе, не желающий вылезать из своей раковины презрения и одиночества, а вторая – попросту слишком юна.

– Но два минуса дают в итоге плюс по всем законам математики, – Хагун решил приободрить Королеву Душ.

– Все дело в том, что они два параллельных минуса, – произнесла с усмешкой Королева Душ. – Будут идти плечом к плечу, но каждый своим путем, не видя, что истина и ответы в них самих. Вместо того чтобы соединиться и создать что-то большее, продолжат оставаться порознь – упрямые и слепые неудачники.

Три бессмертных создания тяжело вздохнули и перевели свои взгляды на идущих навстречу своей судьбе жнеца и банши.

– Не будем унывать раньше времени, я уверен, они нас еще удивят, и…

– А если что-то пойдет не так, то распутывать придется тебе. Как мужчина ты возьмешь на себя всю ответственность, – Банши перебила Смерть.

– Ты истинная Королева! Кашу заварила, а другим расхлебывай. Не выйдет, моя дорогая, мы с тобой одним миром мазаны, у обоих рыльце в пушку.

Хагун стоял чуть поодаль от сильных мира сего и слушал, как общаются, нет, не Божества, а мужчина и женщина. Он припомнил разговор с Верховной Банши, когда она явилась в особняк.

«Мы можем себе это позволить».

Тогда эти слова заставили задуматься демона: «Что значит жизнь ничтожных созданий для таких, как ОНИ?»

После небольшого глотка из чарочки ритхуда унесло в воспоминания о тех временах, когда в лапы ему попала летопись Всего Начала и ему стало известно, как зародилась жизнь.

* * *

Во времена Ничто четыре Божества – юные, талантливые и могущественные, а еще высокомерные, надменные и жестокие – решили наделить мироздание жизнью. Они создали белокрылых существ и нарекли их архангелами. Их яркий свет разлетался по всем уголкам молодых миров и пленил своей красотой. Закон всемирного равновесия гласит: где есть свет – будет и тьма. Из глубин мироздания, проснувшаяся от долгого сна, выбралась Сила, не желающая делить территорию с прекрасными созданиями. Сила любила тишину и сумрак.

Разразилась битва. Тяжелая и кровопролитная. Архангелы погибали, один за другим исчезая в густой черноте, поглощавшей мир.

– Это провал! – констатировал Божество Времени.

– Всего лишь один неудачный эксперимент, – заявил Божество Созидания.

– Есть и другие миры, – сообщил всем известный факт Божество Пространства.

– А работы-то сколько! – тяжело вздыхая, проговорил Божество Исхода.

Дверь в тронный зал с грохотом отворилась, и вошли в него двое. Белоснежные одеяния были изодраны в клочья и висели на них лоскутами. На телах вошедших были раны, что нанес противник: сталкиваясь со светом, магия Силы въедалась как ржавчина в железо и, шипя, пожирала тело солдат. Главнокомандующий войском, архангел Иордин, и его правая рука, целитель Малия, предстали перед создателями и поклонились.

– Мы терпим поражение! – надрывно проговорил предводитель. Рука, сжимающая меч, дрожала. Иордин держался из последних сил.

– Такова ваша участь, – без единой эмоции в голосе произнес Божество Времени.

Глаза архангелов расширились от услышанных слов. Они пришли к Создателям за помощью, а получили звонкую и сочную пощечину.

– Если вы считаете, что достойны жить, – докажите это! – голос Божества Созидания прогремел на весь зал.

Иордин, подавив в себе обиду за предательство родителей, развернулся и пошел на выход. Малия пала ниц перед четырьмя Божествами.

– Мы же ваши дети, пощадите! Помогите нам! – кричала она сквозь слезы.

Но Создатели были глухи к мольбе.

Иордин подошел к своей сестре, рывком поднял с колен и, перехватив за ладонь, потащил за собой к выходу.

На поле битвы свет потихоньку мерк. Архангелов осталось чуть больше десятка. Предводитель войска мазнул взглядом по оставшимся в живых братьям и сестрам и принял решение.

– В конце самой темной ночи всегда приходит рассвет, – проговорил Иордин стоящей рядом Малии и улыбнулся.

– Что ты собрался сделать? – непонимающе смотря на брата, прокричала целитель.

Пылающий клинок предводителя Небесного войска крутанулся в воздухе и вонзился в его тело.

– Да будут счастливы все существа во всех мирах! – последние слова слетели с губ Иордина, и пространство озарила вспышка, разлетаясь и неся лучи света во все мироздание.

Сила не погибла, но ей нанесли сокрушительный урон, и она, не желая исчезнуть окончательно, убежала и спряталась на задворках миров, там же и уснула.

В тронном зале послышались восхищенные вздохи.

– Свет надежды! – поразился Божество Исхода.

Он наблюдал, как целительница Малия, из последних сил собрав остатки своей магии, тянулась к слабому, едва заметному мерцанию души своего брата. Ее руки дрожали, но она не отступала, словно в одном этом блеклом свете сосредоточилась вся ее надежда. С каждым мгновением она вкладывала в эту крохотную искру все, что оставалось у нее самой – свою силу, свою жизнь. Смерть видел, как ее лицо бледнело, как глаза постепенно теряли блеск, как дыхание становилось все тише. Малия умирала, отдавая все ради спасения брата.

Что-то зашевелилось. Где-то глубоко внутри Божества Исхода что-то кольнуло, и, поразившись жертвенности этих двоих, он принял решение, что не заберет в свои чертоги тех, которые ради спасения других не задумываясь отдали свои жизни.

* * *

– Хагун! – прогремело над ухом демона. – Ты уснул, что ли? Подлей-ка мне еще.

Ритхуд передернул плечами, сбросив воспоминания, и когтистой лапой забрал у Смерти фарфоровую рюмочку.

Верховная Банши раскуривала черную трубку. Сделав еще пару затяжек и убедившись, что табак хорошо утрамбован, протянула ее Божеству Исхода.

Смерть принял подношение и, улыбнувшись, поблагодарил:

– Спасибо, Малия!