Настроение главы: Florence + The machine — Seven devils

Лидия Морвель обладала удивительной способностью. Даже будучи моей, она умудрялась создавать впечатление, что это не так.

Я в который раз отметил, как она прижималась к певцу и искренне улыбалась. В то время как Калеб стоял у стены и просто следил за сестрой, Стикс младший ходил за ней хвостом.

Юриэль что-то говорила, я кивал, не слыша ни слова. Моё внимание было приковано к Лидии, которая смеялась над чем-то, сказанным Пьером, и этот смех резал по нервам похлеще плетей.

Она делала это намеренно. Я знал, но всё равно не мог остановить глухую, животную злость. Каждый раз, когда рука артиста касалась её локтя, когда он наклонялся к её уху, когда она отвечала ему улыбкой, которую я никогда не видел обращённой к себе, — во мне с хрустом что-то ломалось.

Мы все здесь должны были отыгрывать, но в своей роли я фальшивил…

Шепнув что-то Пьеру, Лидия направилась в сторону уборной. Мне следовало включить голову и заняться более важными вопросами, но я проигрывал магнетизму этой женщины.

Шанте разговаривала с руководителем ИКВИ и, кажется, не обращала на меня никакого внимания. Воспользовавшись моментом, я шепнул ей, что отойду покурить. Верховная поджала губы, но не стала спорить и навязывать свою компанию.

— Не спускай с неё глаз, — проходя мимо Калеба, бросил я.

Он сжал челюсть, но не сказал ничего, что могло бы меня вразумить, понимая, что это может привлечь ненужное внимание.

Змейка только вышла из уборной, стряхивая капли воды с рук, но я втолкнул её обратно.

Лидия распахнула глаза, собираясь что-то сказать, но я затолкал язык в её рот, не оставляя шанса возмутиться. Пальцы вцепились в мои плечи в попытке оттолкнуть, но было поздно и бесполезно.

Я повёл её к столешнице, вдавливая в край. Рука потянулась к крану, открывая его, чтобы шум воды скрыл то, что здесь происходило. Брызги полетели в стороны.

Пытаясь сопротивляться, змейка что-то шипела, но быстро сдалась, включившись в поцелуй. Пальцы, которые двенадцать секунд назад впивались в мои плечи, теперь скользнули вверх и сжали волосы.

Шум заполнял пространство, но я всё равно слышал её дыхание — прерывистое, сбитое, переходящее в стоны.

Обхватив её лицо ладонями, я оторвался, но всё ещё был слишком близко.

— Какого хрена… — осознав, что я сделал, Лидия метнула взгляд к двери.

— Почему он так на тебя смотрит? — перебил я.

— Что?

— Этот… артист… Он не отлипает от тебя. Даже когда ты отходила, он провожал тебя взглядом. Я считал… Четырнадцать раз за сорок минут. Не считая тех моментов, когда ты смотрела на него и улыбалась.

— Риэль, — Лидия покачала головой, словно это было чем-то неважным.

— Ты сказала, что хотела с ним переспать, или у вас что-то было? — руки сместились с её лица к ягодицам, до боли стискивая их.

— Это сейчас неважно. Соберись, чёрт возьми! Тебе надо следить за Шанте…

— Ответь, — процедил я, понимая, что от этого зависит… многое.

— Я не спала с ним, только поцеловалась один раз… Ой, да ладно, Кронвейн! Ты вообще переспал с Верховной и заделал ей ребёнка. Не надо смотреть с таким осуждением…

— Это было случайно, — сдерживаясь, напомнил я. — И я думал только о тебе...

— А я думала о себе, но не могла отделаться от тебя! — Лидия толкнула меня в грудь, вынуждая отступить. — Не ожидала, что эта твоя сторона окажется ничуть не лучше другой.

— Другая сторона, — повторил я, пробуя слова на вкус. — Про ту, которая держала тебя за горло?

— Именно, Риэль. Сейчас ты тоже не ждёшь, а врываешься, давишь и требуешь.

— А ты не требуешь? — я подался ближе, чувствуя её дыхание. — Ты не врываешься в мои мысли, когда я пытаюсь думать о другом? Не давишь, когда я пытаюсь забыть? Не требуешь, чтобы я смотрел только на тебя, даже когда ты смотришь на него?

— Давай сосредоточимся на более важных вещах…

— Ты самое важное, Лидия! Я не могу думать ни о чём, пока вижу, как ты заигрываешь с другим…

— Риэль…

— Я не могу дышать, когда тебя нет. А когда ты рядом — задыхаюсь от того, что не могу тебя коснуться. Это сводит меня с ума… И когда я вижу, как ты улыбаешься ему, хочу свернуть шею. Потому что со мной ты никогда не была такой…

— Ты ошибаешься, — сказала Лидия, на этот раз касаясь моего лица. — Я люблю тебя, и это самое страшное, что со мной случалось. Потому что я не знаю, как перестать… И не уверена, что хочу…

Взгляд не мог оторваться от её лица, продолжая выискивать подтверждение услышанному, но Лидия молчала и улыбалась.

— Ты услышал, — едва касаясь меня губами, сказала она. — Но нам надо отыграть до конца. Верни ту версию Риэля, которая могла уничтожать одним взглядом… а то сейчас ты только раздеваешь и меня это сбивает.

— Хорошо, — заправляя прядь за её ухо, я кивнул.

Возможно, если бы Лидия призналась раньше, я бы не был так заведён. В квартире она предпочитала отмалчиваться, а я не стал давить. Но увидев её с тем артистом, просто не мог отделаться от мысли, что между ними что-то было.

— Кстати, — обернувшись у двери, змейка хитро прищурилась, — Пьер в курсе, что я всегда была влюблена только в тебя. И тебе стоит сказать ему спасибо, что он так отменно отыгрывает.

Лидия вышла, а я ещё двадцать секунд стоял у зеркала. В глазах угасал серый огонь, который я не мог контролировать, когда дело касалось её. Рядом со змейкой всегда просыпалась моя звериная часть.

Проведя ладонью по лицу, я постарался стереть запах Лидии. Не помогло. Она была везде — на коже, в лёгких, в голове.

Я поправил ворот рубашки, где пальцы сминали ткань, сделал вдох и направился к выходу. Лидия была права. Нам всем нужно поскорее прихлопнуть надоедливую мошку, которая выкачала слишком много крови.

Но для начала мне нужно было проверить жену Доменика. Реакция жрицы на Шанте показалась мне чересчур странной.

Чтобы обезопасить жрецов и служителей в других храмах, им всегда давали специальный отвар, который делал запах их крови непривлекательным для первокровных и актиров. Стопроцентной гарантии безопасности не было, но так мы могли хотя бы быть уверенными, что никто не подвергнется случайному нападению. Впрочем, во время причастий на службах, обычным людям тоже давали именно такой отвар.

Раньше было достаточно того факта, что это защита и инцидентов нападения не было, но что, если Шанте воздействовала на жрицу, наплевав на отталкивающий запах?

В зале я не обнаружил Верховную и… Калеба. Лидия тоже вертела головой по сторонам.

— Ты не видел Юриэль? — подойдя к Эребу, поинтересовался я.

— Она пошла за тобой, но так и не вернулась, — ответил он с лёгкой улыбкой на лице. — Может увидела или услышала что-то не то?

Я медленно повернулся к Стиксу.

— Что? Тут только идиот не заметит, как ты смотришь на Лидию. Вряд ли это понравилось твоей невесте, — хмыкнул Эреб, но не стал дожидаться ответа. Кивнув кому-то знакомому, он перевёл внимание.

Прикидывая, как далеко могла убраться Шанте и успею ли я догнать, я подошёл к Эриху.

— Калеб отправился за ней, — процедил он, стараясь не смотреть на меня. — Я отвезу Лидию, отправляйся за ними и постарайся не облажаться на этот раз.

В последний раз скользнув по змейке взглядом, я бросился на парковку, где должен был ждать Тобиус. Увы, машины с водителем не было. Немедля вытащив мобильник, я набрал Верховной.

— Юриэль, ты где?

— Буду ждать тебя дома, Ри. Постарайся побыстрее и не задерживайся, — ответила Шанте и тут же сбросила вызов.

Я сжал телефон, но быстро взял себя в руки, оглядываясь по сторонам. Из храма как раз вышел Доменик, крутящий ключи от машины на пальце.

— О, Кронвейн, где ты пропадал? Юриэль сказала, что её тошнит и попросила Алису проводить…

— Что? — я собирался вырвать ключи, но вместо этого замер.

— Ну-у, Верховной Шан…

— Зачем она попросила твою жену?

— Я-то откуда знаю, может, потому что тебя рядом не было? — Доменик пожал плечами и собирался сесть в машину, но я оттолкнул его. — Кронвейн! Какого чёрта?!

— Позже объясню, — кинул я, забираясь на водительское сиденье.

Я вдавил педаль газа в пол, и машина Доменика, жалобно взревев, вырвалась с парковки. Липкое, холодное предчувствие сжало грудную клетку.

Что-то было не так… или, наоборот, именно так, как должно быть, но у меня не было понятия, что придумала Шанте.

Казалось, я упустил её всего на короткий миг, но уже не имел понятия, чего ждать дальше.

— Морвель? — дождавшись ответа, я попытался выдохнуть, но воздух застрял в лёгких.

— Я двигаюсь за Верховной, судя по всему, она едет к тебе домой, — спокойно сказал Калеб.

— Жрица с ней?

— Да, они вместе садились в машину…

Только я собирался сказать о своих опасениях, как Морвель, судя по всему, резко дал по тормозам. Через динамик послышался скрип колёс.

— Что там у тебя?

— Каяна… — глухо ответил он. — Что-то случилось… Перезвоню!

Я мог догадаться, что Морвель почувствовал связь со своим донором. Игнорируя светофоры, я гнал машину и параллельно пытался дозвониться до Демиана, но гудки так и остались гудками.

Выругавшись сквозь зубы, я ударил кулаком по рулю.

Спустя семнадцать минут я вылетел из машины и ворвался в дом, который встретил давящей тишиной.

Я огляделся, но не увидел Шанте и жрицу пока не прошёл глубже. Юриэль стояла у плиты спиной ко мне. Жена Доменика сидела за кухонным столом, вытянув руки перед собой.

Верховная была здесь и только это имело значение. Лидия с отцом и под охраной. Морвели с Габи и ей ничего не угрожает. Мы всё просчитали и именно сейчас всё складывалось как нельзя лучше, чтобы получить признание и прижать Шанте.

Взгляд скользнул по поверхности, на которой было что-то неестественное…

Из пакета, прорезая тонкую плёнку, торчали кости. Земля сыпалась из прорех, оседала на поверхности мелкими чёрными крупинками.

Я узнал кости раньше, чем мозг обработал увиденное. Когда-то это были первокровные, подарившие мне жизнь и желавшие видеть во мне своё отражение…

— А ты, оказывается, умеешь слушать меня, когда хочешь, — Шанте не повернула голову, но я услышал смешок в голосе.

— Что здесь происходит?

— А на что похоже? — она всё-такие обернулась. — Почти семейный ужин, но не переживай, Алиса скоро уйдёт. Только передаст тебе кое-что.

Если Юриэль и рассчитывала, что я удивлюсь, то просчиталась. Медленно пройдя к столу, я отодвинул стул и сел, ожидая.

— Приятно, что ты такой послушный. — В её руке лежал пакет с донорской кровью.

Она потянулась к ножницам и отрезала край, отчего в воздухе закружил металлический запах. Шанте наклонила пакет и из уголка в бумажный стаканчик из-под кофе полилась кровь.

— Знаешь, я так люблю эти штуки, — улыбнувшись, сказала она, закрывая стакан пластиковой крышкой. — Никто и не догадается, что внутри. Вот за эту разработку действительно стоит поблагодарить человечество. У них так мало достижений, но некоторые, правда, полезны.

— Тебе нельзя пить кровь. Ребёнок…

Откинув голову, Шанте громко рассмеялась.

— О, право! Твоё желание иметь детей действительно достойно восхищения, — оставив стакан, она подошла ближе и провела пальцами по краям костей.

Взгляд скользнул по ним лишь на секунду, фиксируя увиденное, и тут же вернулся к ней.

Верховная выглядела абсолютно спокойной, будто в её картине мира всё давно было предопределено. И меня нервировало это. Я не любил, когда ситуация ускользала из-под контроля, и тем более не терпел, когда кто-то контролировал её лучше меня.

Шанте не пыталась скрыть происходящее, не суетилась, не оправдывалась, не искала выхода. Напротив — позволяла мне рассмотреть всё до мелочей, будто ждала оценки.

— Кости тут, кстати, с утра лежат, я рассчитывала, что ты заметишь, но, очевидно, ты был так вымотан после встречи со своей шлюхой, что пропустил это… — обиженно надув губы, Верховная покачала головой. — И ты не тронул меня до сих пор из-за ребёнка, ведь так? Знала, что это сыграет мне на руку.

Не выдержав, я подскочил, готовясь прямо сейчас оторвать её башку. Шанте выставила ладонь и цокнула языком.

— Ну, куда же ты так торопишься, Ри? Я ведь ещё не рассказала тебе главного, милый. Разве ты не хочешь признание? — она захлопала глазами.

Слова прошли сквозь сознание, будто не за что было зацепиться, и лишь спустя секунду сложились в единую картину. По телу медленно разлился вязкий холод.

Здравый смысл вцепился в затылок мёртвой хваткой. Я сжал кулаки и медленно, через силу выдохнул.

— Садись, Ри, — Юриэль говорила почти ласково, будто впервые не отыгрывала, а показывала себя настоящую. — Не порти момент.

Преодолевая желание услышать хруст ломающихся костей вместо слов, я вернулся на место. Годы ушли на поиск виновного. Годы пустоты, тупиков и вечной погони не за теми.

Верховным я стал, потому что мечтал изменить мир. А в итоге я только сильнее погряз в паутине. Время, которому я поклонялся, не вернуло мне прошлое и не приблизило будущее. Но здесь и сейчас у меня было настоящее и та правда, за которой я годами гнался…

Шанте подхватила стакан и плавно прошла к другому концу стола, усаживаясь напротив. Разделяющий нас стол с костями казался алтарём, на котором она собиралась принести в жертву правду.

Алиса продолжала неподвижно сидеть, пялясь в одну точку.

— Я много раз говорила тебе о своём детстве, но, полагаю, ты никогда не вдавался в детали. Мои родители были мясниками, не в прямом смысле этого слова. У них были заводы по производству мяса. Иронично, правда? Но это была целая империя, ведь, как и нам, людям нужно что-то есть. Мы кормили их, чтобы потом их же есть, забавная пищевая цепочка.

Шанте покачала головой, и в этом жесте было столько снисходительности, что я едва сдержал порыв снова на неё кинуться. Мысленно хотелось побыстрее перейти к сути, но я продолжал подыгрывать.

— Потом у бизнеса отца появились конкуренты среди обычных людей. Простые человечишки посмели угрожать первокровным. Представляешь? Отец не придавал значения, а потом машину, на которой он ехал с моей матерью, взорвали. Вот так в один день я потеряла тех, кого любила и всё из-за… этого мяса, возомнившего себя здесь богами. Мы всегда были идеалом, но мир велел нам молчать и подстраиваться, нам, Риэль!

Хлопнув по столу, Верховная впервые показала истинное лицо, искажённое ненавистью. Маска сползла, обнажив глаза, налившиеся кровью и губы изогнутые в гримасе отвращения.

— Я ещё не прошла инициацию, но уже знала, что мы отличаемся от них… Опеку надо мной взяла бабка по линии отца. До этого я никогда не видела её, мне говорили, что она умерла. А оказалось, что не умерла, но придерживалась традиционных взглядов на мир. Свою первую кровь я попробовала в четырнадцать. Бабуля разрешила обескровить мальчишку, который приносил газеты, — на губах растянулась улыбка, — это было… приятно.

Копаясь в памяти, я не мог вспомнить таких подробностей о прошлом Шанте. Она обходилась лишь тем, что родители мертвы и её воспитывала родственница. Знай я такие детали, давно бы двигался в нужном направлении.

— Позже было посвящение и знакомство с другими первокровными. Все из влиятельных семей, кроме меня и Ады… Ах да. Ты же не знаком с ней лично. Ты уж извини, у меня очень мало друзей, но их я предпочитаю не показывать… Хотя с Альваром получилось так неожиданно… — Шанте провела пальцем по крышке и облизнулась. — Так вот, родителей убили и весь их бизнес быстро растащили акционеры. А моя старуха, хоть и была обеспеченной, но любила делать ставки. Как ты уже мог догадаться, удача была к ней неблагосклонна. Она проиграла всё, что у нас оставалось.

Я внимательно слушал, стараясь не упускать ни единой детали в рассказе.

— Мне буквально пришлось вытаскивать нашу семью из дерьма. Тогда-то и пришла первая идея открыть свою ферму, — голубые глаза оценивающе уставились на меня, но я оставался неподвижным. — Мы с Никсоном любили устраивать вечеринки «для своих» и быстро поняли, что первокровным нравится не просто пить из сосуда, но и делать ставки. Так мы открыли аукцион… Как сейчас помню тот вкус денег, который хлынул к нам таким потоком, что было трудно устоять перед соблазнами.

Когда-то я считал, что мы похожи… Пожалуй, я мог составлять личный топ ошибок, которые совершил в жизни, и эта заняла бы в нём почётное первое место.

Но потом я вспомнил, как годы считал Лидию убийцей. Нет, всё-таки заблуждение с Шанте сместилось на второе…

— Первое время покупали сирот из детских домов. Потом заключили контракты… — в её голосе не было ни сомнений, ни пауз, только выверенная до безумия уверенность, что всё сделано правильно. — Ты знал, что дети без семей тоже зовут мамочек, когда им страшно? Мы вот с Тео тогда очень удивились…

В голове не укладывалось, как она могла так легко говорить о чужих жизнях. Я знал, что среди нас есть звери, но даже звери останавливаются, когда не голодны… У Шанте же не существовало меры.

— Наш бизнес процветал, мы обрастали связями и знакомствами. Так я познакомилась с Константином. У нас быстро завязался роман. Мы были молоды, горячи и жадны до денег и крови. Что-то я не вижу на лице ревности, Кронвейн, — Юриэль рассмеялась и покачала головой, будто оценила собственную шутку. — Именно Альвар первым высказал, что нам нужна «крыша» и мы в самом деле начали не просто продавать, а собирать досье на всех наших клиентов. Многие из них оказались крайне полезными экземплярами.

Я постукивал пальцами по столешнице, ощущая внутри приятный трепет от того, как легко Шанте подписывала себе смертный приговор с каждой произнесённой фразой.

— А потом Эйнар высказал сумасшедшую идею! В тот момент как раз пересматривали Верховных и искали тех, кто готов занять освободившиеся места. Я не заканчивала колледжи, но поддельные документы, которые сделал один из знакомых ректоров первокровных, помогли мне занять должность. О да, Ри, в этот период мы с тобой и познакомились, — Юриэль приложила руки к груди. — Ох, какой же ты был… невероятный! Я влюбилась, как идиотка, но не имела понятия, как к тебе подобраться. Ни намёка на жажду, ни капли интереса к человеческой крови. Я не могла поверить в то, что ты на самом деле такой праведник и всё пыталась найти к тебе подход.

Образ, на который я когда-то купился, давно рассыпался, но я не ожидал, что за всем этим скрывалось нечто подобное.

— Да, мне пришлось стать праведной мученицей, чтобы понять тебя. Безупречная репутация, клиники, пришлось даже в самом деле пойти учиться на врача, чтобы не быть дурой. Мы продолжали свой бизнес, но всё стало куда проще. Оказалось, что должность Верховной дарит такие возможности, что и представить страшно…

— И когда же что-то пошло не так? — усмехнулся я, поймав на лице Шанте разочарование.

— Когда мы получили новости, что Корпорация Морвель готовит лекарство, — тяжело вздохнув, ответила она. — Представь, какую долю мы грозились потерять?! Альвар только наладил рынок обращения и терять такие деньги никто из нас не собирался. Тогда впервые я узнала, что такое удача… Мы даже не успели прикончить Калеба Морвеля, как он сам заявился в храм и признался, что обратил свою сотрудницу.

— Да, помню тот день. Тогда его отец просил вместо казни ввести ему «проклятье».

— Ага, — кивнула Шанте. — Я тогда даже возражать не стала, надеялась, что он благополучно сдохнет, но…

— Донор? — теперь улыбнулся уже я.

— Именно! Ты вообще можешь себе представить? Я о них никогда ничего не слышала, это же просто чудо... Представь, за сколько я могла её продать, как диковинку! Благо удалось максимально близко её изучить, хоть Морвель до сих пор охраняет свою «избранницу».

— Даже не представляю, как ты расстроилась, — с сарказмом заметил я. Дальше у меня в голове уже всё сложилось. — И когда ты поняла, что Морвель останется жить, пыталась прикончить его через донора? Умрёт она, сдохнет и он.

— Именно так. Там как раз пригодился Берроуз. Альвар успел втереться ему в доверие, пообещав прихлопнуть второго брата. Так идеально всё складывалось… Но Морвель убил Тео, а он был моим хорошим другом! Как же я разозлилась тогда… Пришлось прикончить ту учёную и забрать себе всё, что связано с препаратом. Мы хотели всё уничтожить, но Константин придумал, что мы можем сами продавать товар. Сначала обращать актиров, а потом давать им надежду. Двойная выгода, двойная прибыль…

— И снова где-то просчитались?

— Ты должен был проголосовать за признание вины Калеба Морвеля…

Пришлось напрячь память, чтобы понять о чём шла речь.

— Донора Морвеля едва не убили мои мальчики, но всё обошлось для неё, а для нас нашёлся удобный повод, чтобы выдвинуть ему обвинения за неисполнение обязанностей. Если бы ты тогда проголосовал, чтобы посадить его, ничего этого бы не было! Но в итоге он оказался на свободе и убил Сиама, а Седрик был вынужден откусить себе язык! Он так испугался, что пошёл даже против природы…

— Какая грустная история… Но вы зачем-то оставили в живых свидетельницу, которая подожгла дом Морвелей, — напомнил я.

— Ах, это… Альвар оставил девчонку для себя, планировал дождаться подходящего момента, чтобы обратить. Она должна была сыграть свою роль, но Константин отвлёкся, а потом… — Шанте свела брови к переносице и вздохнула, будто сожалея о смерти друга.

— А Диркли забрали, чтобы он изготовил препарат?

— Да, но Диркли оказался бестолковым идиотом! Без внушения он постоянно ныл и не соглашался работать. В какой-то момент я не сдержалась и обратила его, надеясь, что хоть так он станет послушнее… В итоге только потратила время. У меня никогда не получалось создать таких послушных шавок, как у Альвара…

— Мало практиковалась? — откинувшись на спинку, я склонил голову.

Шанте только сейчас поняла, что я дразню её. Сначала она нахмурилась, не распознав во мне удивления, но внезапно дёрнула головой.

— Я была хороша в другом, — она посмотрела без тени сомнения. — Годами училась манипулировать и искать слабости. Шантаж работал не на всех и не всегда, но манипуляции — безотказно. Достаточно найти слабость и, неважно, человек или первокровный, оказывались в моих руках.

— Кости ты для этого откопала? Надеялась шантажировать меня этим? — хмыкнул я, указав на серые останки.

— Ну-у, всегда надо прощупывать почву… Ты такой уверенный, Ри. Думаешь, что у тебя нет слабостей?

— Ты уже поняла, что они есть.

— Да-а-а, раздражающая особа эта Лидия Морвель. Знала бы, что так всё обернётся — давно бы убрала её.

— И почему же раньше не убрала? Разве не проще было избавиться от них всех…

— Я думала! — крикнула она, снова хлопнув по столу, но, внезапно рассмеявшись. — О, как же я хотела… Могла взорвать их, как взорвали мою семью… Но это методы примитивных людишек, Ри! Они копошатся внизу, жрут друг друга за бонусы в супермаркете, а я… я смотрю на всё это сверху. Всегда сверху.

Шанте поднялась, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Ты родился в дерьме и вырос в нём, но так и не научился им наслаждаться, — она кивнула на кости. — Я люблю ломать… Людей легко ломать, даже стараться не надо. А вот с такими, как я — иначе. Знаешь, сколько я встречала первокровных, которые не подчинялись? О, ты даже не представляешь… И я перешагнула через каждого, кто отказывался подчиняться!

Лениво пройдя по кухне, Верховная обняла себя руками.

— И эти Морвели… Убить их можно, но я хочу, чтобы каждый из них перед смертью понял, против кого пошёл. Они могли сдаться… Твоя Лидия, — запрокинув голову, Шанте рассмеялась. — Она меня даже удивила. Я ведь правда поверила, что она сдохла! Подумала, что это пресловутая удача снова оказалась на моей стороне… Но… Сука вернулась! И ты был с ней! Сорвался, как только узнал… Ты мог прикончить её, но вместо этого предпочёл трахать!

Не делая резких движений, я поднялся. Можно было слышать о многом, но когда Шанте произнесла имя змейки, терпение кончилось. Отодвинув стул, я медленно подошёл к Верховной, положив руку ей на плечо.

— Ты должен был остаться со мной. Я была вынуждена пробивать себе место и доказывать свою значимость… А эта дрянь никогда не знала, что такое настоящее дно…

У меня до сих пор были сомнения, почему Юриэль оставалась такой спокойной, ведь наверняка уже поняла, чем для неё всё кончится…

— Не хочешь узнать, для чего здесь наша гостья? — указав в сторону жрицы, спросила Шанте. — Давай, Ри, она хочет показать тебе кое-что интересное. Я уже знаю, что твоё внушение никуда не исчезло. Признаться, твоя уникальная особенность стала ещё одной причиной, по которой я тобой заинтересовалась. Мужчина, который может воздействовать не только на людей, но и на первокровных… — она склонила голову, и в этом жесте было столько наигранного любопытства, что меня передёрнуло. — Я даже экспериментировала на других, давая им кровь себе подобных. Перед смертью они все так страдали в муках, но ты… Ты отличаешься…

— Мне польститься?

— Нет, но ты можешь посмотреть, что я для тебя приготовила, — сложив руки на груди, Шанте пристально посмотрела в моё лицо.

Правильнее было закончить этот разговор… Но я зачем-то подошёл к жрице, касаясь шеи.

— Расскажи, — потребовал я, и сквозь проносящиеся картинки воспоминаний Алисы, услышал мерзкий смех Верховной.

— Достаточно найти слабость, Ри… У каждого она есть!