Настроение главы: XxCaveinxX — No safe word

Лидия Морвель, сама того не ведая, возглавила моих демонов. Она стала предводителем всего тёмного, что у меня было, но умудрилась обернуть всё в свою пользу.

Я не врал, говоря, что влюбился, и это был не способ прекратить её беспокойные мысли и вопросы.

Змейка пыталась вывернуться, чтобы услышать продолжение, но сейчас я был намерен продолжить другое. Пальцы погрузились в густые пряди, собирая их в кулак и оттягивая. Лидия выгнулась и подалась навстречу, принимая меня сразу на всю длину.

Город за окном просыпался, а я смотрел в отражение и любовался женщиной, которую никогда больше не собирался отпускать. Она опиралась ладонями о стекло, ворот футболки сполз на одно плечо и этот небольшой участок сводил меня с ума ничуть не меньше, чем всё остальное.

Недавно я показал Лидии, что могу быть нежным, но мне приходилось сдерживаться, чтобы не вдавить её в матрас и не трахнуть по-своему. Я хотел, чтобы она увидела, что я могу быть разным и то, что мягкость — мой собственный выбор ради неё.

Я продолжал стягивать волосы одной рукой, а вторую держал на талии, придерживая Лидию и задавая ритм. Стекло под её ладонями запотело, а пальцы принялись сжиматься, стараясь найти опору, которой не было.

— Риэль, — сквозь стоны послышалась мольба.

Опустив волосы, я позволил ей выпрямиться, но быстро развернул спиной к стеклу. Подхватив бедро, я отвёл ногу вбок и снова вошёл. В такой позе я был в ней не так глубоко, как хотелось, но мог целовать, что компенсировало все неудобства.

— Какая же ты красивая, — прошептал я и поцеловал, воспользовавшись удивлением на лице Лидии.

Закинув вторую ногу себе на поясницу, я подхватил её, сжимая пальцами бёдра и управляя ритмом и глубиной. Я уже был внутри, но мне до сих пор было мало.

Хотелось присвоить себе всё, заклеймить каждый сантиметр её тела и показать, что только я могу всем этим владеть. Мой запах должен пропитать кожу, чтобы каждый, кто к ней приближался, знал — она моя.

Ловя губами стоны, я чувствовал, как сильно голодал всё это время. Наверстать время разлуки было невозможно, но я уже придумал план, в котором снова вернулся к идее запереть змейку. Только в этот раз, чтобы трахать и слышать голос, когда она получает удовольствие от меня.

— У тебя глаза светятся, — с улыбкой заметила Лидия.

— Это потому, что я придумал план, — признался я, не переставая толкаться в неё.

— Поделишься?

— Нет, но тебе понравится, serpens… — не позволяя долго раздумывать над ответом, я опустил ноги и встал на колени перед ней.

Лидия собиралась что-то сказать, но мой язык скользнул по клитору. Раньше мне казалось, что насытиться можно лишь кровью, но вкус этой женщины дарил эффект куда сильнее.

Она так быстро кончила, что я не успел как следует втянуться в процесс.

— Ты запомнила, что я влюблён в тебя? — поднимаясь, поинтересовался я.

Сфокусировав затуманенный взгляд, змейка неуверенно согласилась.

— Умница…

Я хотел снова войти, но Лидия схватила меня за плечи, на этот раз хитро улыбаясь. Собрав волосы, она опустилась передо мной. Опёршись о стену плечом, я с удовольствием рассматривал то, как губы касаются головки, как язык плавно скользит вниз. Она заглатывала, пытаясь взять больше, чем было возможно.

Держаться долго не получилось. Кончить можно было только от этого вида.

— Ты мне тоже нравишься, — облизнувшись, Лидия поднялась. — Продолжай в том же духе и, возможно, я тоже скажу тебе такое.

Волосы качнулись, когда она развернулась, чтобы уйти.

— М, звучит заманчиво, змейка, — перехватив руку, я дёрнул её на себя и стиснул в объятиях. — Но ты скажешь прямо сейчас.

— Двух раз недостаточно, господин Верховный, — Лидия облизнула мои губы и рассмеялась.

— Могу сразу приступить к третьему?

— Нет, — она покачала головой. — Нам… надо готовиться… Сколько времени вообще?

— Четыре двадцать два, — не задумываясь ответил я.

Змейка подняла на меня удивлённый взгляд.

— Откуда ты так точно знаешь время?

Раз Лидия знала о моём прошлом, не было смысла увиливать от ответа.

— Меня запирали в подвалах. Иногда жрецы отвечали на мой вопрос о времени и после их ухода я продолжал считать. Это помогало не сойти с ума. Потом я вышел из лагеря и иногда практиковался, а после смерти Майлза стал делать это чаще.

От услышанного имени Лидия напряглась, но я поцеловал её в висок.

— Всё в порядке. Это тоже не должно нас держать.

— Я в душ, — на лице змейки скользнула тоска, но я не собирался отпускать её в таком состоянии, подхватил на руки и понёс в ванную.

Спустя полчаса я уехал… Хотел побыть с ней ещё немного, насладиться ароматом, улыбкой и поцелуями, но в какой-то момент Лидия не выдержала и просто вытолкала меня из квартиры.

У нас был выстроен план, успешность которого в какой-то мере зависела от меня.

— Доброе утро, Риэль…

Войдя в дом, я обнаружил Шанте, расслабленно сидящую в кресле. По выражению лица невозможно было что-то прочитать.

— Где ты опять был? — равнодушно поинтересовалась она.

Юриэль прекрасно знала, где я проводил ночи, впрочем, я и не стремился это скрывать. И именно поэтому вопрос заставил меня пристальнее взглянуть на неё.

— Как ты себя чувствуешь? — не отвечая, я подошёл к ней и присел на корточки, касаясь рукой её живота.

— Не могла уснуть, звонила тебе, — Юриэль посмотрела с осуждением, а я пытался сообразить, как отыграть поубедительнее. — Я надеялась, что ты будешь проводить со мной больше времени, Ри. Всё-таки я ношу нашего ребёнка…

От моего касания она напряглась, но на короткое мгновение, что вполне можно было принять за случайность.

— Да, прости. Теперь буду ночевать только здесь.

Шанте не повела бровью. Кажется, я вложил в слова недостаточно искренности…

— Ты… чем-то странным пахнешь, — подавшись, Верховная втянула воздух рядом со мной.

Ещё один факт в копилку, что Юриэль не отказывалась от крови людей, во всяком случае до недавнего времени. Только первокровный мог так остро слышать запахи. Но она была беременна, значит, на какое-то время ей всё же пришлось отказаться от крови, чтобы зачатие произошло.

Или я был прав, или у неё могла измениться чувствительность из-за гормонов. Я не был особо посвящён в такие детали организма первокровных женщин, особенно тех, кто решался на беременность.

В прошлом я надеялся, что пройду всё вместе с Лидией. На состояние Шанте мне было всё равно. Главное, чтобы с моим ребёнком всё было в порядке.

— Пойду переоденусь, мне надо на работу… Кстати, — я поднялся, сделал пару шагов и оглянулся через плечо. — Эрих Морвель писал тебе, что сегодня в главном храме какое-то экстренное собрание?

— Да, на рабочую почту приходило письмо. Интересно, что за срочность такая? — Шанте задумчиво уставилась в окно, а я пожал плечами.

— Я заеду за тобой, поедем вместе, узнаем, что за новости.

Юриэль кивнула, а я пошёл в спальню, чтобы надеть чистый костюм.

Мои вещи действительно пахли Лидией и не каким-то парфюмом, а ей настоящей. Кровь, пульсирующая под кожей, нотки расслабленности после оргазма, её молоко, успевшее впитаться в футболку, а ещё напряжение от будущего. Это всё невозможно было описать, но я остро ощущал, автоматически помечая, что это мой любимый аромат.

Стянув рубашку, я прислонил ткань к лицу и прикрыл глаза. Пахло слишком хорошо, правильно и больно одновременно, что я довольствуюсь лишь остатками.

Оскалившись, я бросил рубашку в корзину для белья. Желание быстрее разобраться с Шанте заполнило каждую клетку. Потому что оно было согласно, что хватит возиться с чем-то отвлекающим, когда поблизости та, кто заслуживала всё моё внимание.

Не будь беременности, я мог бы спуститься и прикончить Верховную без малейшего сожаления. Иногда не нужны никакие доказательства.

У Лидии были доказательства и что в итоге? Я видел, но не слышал. В случае с Шанте я слышал, но не видел. И этого было более чем достаточно…

Время решило поиздеваться надо мной. Я занялся работой в храме, попутно раздавая жрецам указания. Кого из актиров и первокровных в нашем районе требовалось проверить, кому отправить письма с приглашением на стандартный визит.

К полудню я сделал почти всё из запланированного.

В ящике стола лежала пачка сигарет, к которой я потянулся автоматически, но остановил руку на полпути.

«Вонь от твоих сигарет отвратительная…» — я улыбнулся комментарию Лидии, всплывающему в памяти.

Порыв закурить возник, когда я мечтал наказать себя хоть чем-то. С появлением Лидии у меня появилась другая привычка. Я снова хотел всю её, без остатка… И не имел понятия, можно ли как-то поубавить это желание, чтобы снова не напугать змейку.

Когда время наконец подошло, я отправился в храм Касеи. Напечатав Шанте короткое сообщение, чтобы заканчивала работу, я сел в машину и велел Тобиусу трогаться.

— Как твой сын? — я поинтересовался из желания оттеснить мысли в голове.

— Отлично, господин Кронвейн. В выходные идём на его первое соревнование по плаванию… Ещё раз спасибо.

После новостей о том, что Лидия помогала моему водителю, я поднял ему жалование.

Я усилил безопасность в храме и в общежитиях жрецов на всякий случай. Дополнительно проверил всё, что только можно, на устройства слежения, чтобы о моём общении с Морвелями никто не узнал.

Шанте села в машину спустя пять минут после моего сообщения о прибытии. Я не мог не отметить, что Юриэль выглядела бледной и слегка растерянной.

— Что с тобой? — повернув голову, поинтересовался я.

Голубые глаза забегали по сторонам, словно Верховная не могла найти быстрого ответа на вопрос.

— Давай поедем домой? — сжав пальцы на юбке, она уставилась на меня с мольбой.

Никогда прежде я не видел Юриэль Шанте такой… подавленной. Первая мысль, что с ребёнком могло что-то случиться. Опустив глаза на её живот, я нахмурился, пытаясь понять, не произошло ли чего-то непредвиденного.

— Меня просто подташнивает, — поспешила добавить Верховная. — Никогда раньше не было таких симптомов. Оказывается, это не очень приятно…

В прошлом мне бы хватило сказанного, но сейчас… Я внимательно посмотрел в её глаза. В них не было боли или слабости. Был лишь страх, который появляется, когда зверь чует опасность раньше, чем видит её.

Шанте вновь играла, и делала это так естественно, что при любых других обстоятельствах я бы поверил и не стал сомневаться.

— Эрих созвал всех служителей. Твоё отсутствие будет выглядеть странно. Вдруг Морвели опять что-то натворили… Хотя я даже не сомневаюсь, что дело в них, — я вложил в слова максимум презрения для убедительности.

Играть на ненависти у меня действительно получалось лучше всего. Верховная поджала губы.

— Хо-хорошо, но ненадолго… Узнаем, что случилось, и сразу домой?

— Разумеется.

«Разумеется, Шанте. Ты-то уже наверняка знаешь, в чём дело, поэтому не хочешь оставаться там дольше положенного…»

Когда мы подъехали к главному храму, у входа уже собралась толпа. Журналисты, люди с камерами, любопытствующие, которым нечего делать в будний день. Юриэль смотрела на это скопление с лёгким недоумением, но я видел, как она быстро взяла себя в руки.

— Что-то слишком много народу для обычного собрания, — заметила она, поправляя воротник пальто.

Я вышел из машины и подал ей руку. Жест был необходим для тех, кто мог смотреть. Шанте приняла её с улыбкой, которую отрабатывала годами: благодарная, немного смущённая, идеальная женщина…

Увидев нас, журналисты оживились, но благо жрецы главного храма ловко оттеснили всех, освобождая проход.

Совсем недавно здесь мы сообщили, что собираемся пожениться, и я планирую уйти с поста, а сегодня мир узнает, что Лидия Морвель вернулась.

Предвкушение, что моя змейка вот-вот появится с гордо поднятой головой и испепеляющим взглядом, заставляло кровь кипеть. Ещё немного и Шанте окажется за решёткой… а после я дождусь, когда она родит и собственноручно оторву её башку.

Доменик сидел в первом ряду, развалившись в кресле и сложив руки на груди. Рядом с ним находилась его молодая жена. Увидев меня и Юриэль, жрица округлила глаза, но тут же отвернулась, делая вид, что разглядывает кого-то в толпе.

Реакция показалась мне странной. Лидия говорила, что жрица была под внушением, когда подходила к ней на похоронах. Если так, то она вряд ли бы что-то запомнила.

Появился повод проверить и эту зацепку…

— Верховный Кронвейн, Верховная Шанте, — Диана похлопала по месту рядом с ней, предлагая сесть. — Не знаете, что за срочность?

— Без понятия, но сейчас узнаем, — взглянув на Юриэль, я снова отметил, что она выглядела потерянной.

Верховная выдавила улыбку и переплела наши пальцы. Я хотел вырвать её руку, но лишь уставился вперёд, стискивая челюсть.

Зал постепенно заполнялся. Фотографы поднялись на специальные помосты у стен, настраивая объективы на трибуну. Кто-то из них переговаривался вполголоса, проверяя свет. Главный жрец храма проверил микрофон, и по залу прокатился короткий дребезжащий звук.

Рядом со мной сел Эреб Стикс.

— Добрый вечер, господин Кронвейн, — холодно бросил руководитель ИКВИ и коротко посмотрел на Шанте.

— Добрый, — в тон ему отозвался я.

— Не нашёл времени поздравить вас, — язвительно продолжил первокровный, намекая на наш союз.

— Переживу такое упущение.

Присутствие здесь Стикса не удивляло, но раздражало. Он ещё не знал, что Лидия была жива и я не имел понятия, насколько в нём отзовётся эта новость. Очень надеюсь, что он давно забыл мою змейку и не попытается снова ошиваться рядом с ней.

Впрочем, Лидия в любом случае принадлежит мне. Вопрос времени — заставить остальных принять этот факт…

— Благодарю, что нашли время, — Эрих вышел к трибуне, голос разнёсся под высокими сводами храма. — Я знаю, что у каждого из вас есть дела, но случилось нечто, что требует нашего общего внимания.

Посторонние мысли улетучились, вернув меня к более важным делам.

С разных сторон послышались щелчки затворов, а я только и ждал момента, когда появится Лидия.

Верховный Сирка говорил всё то, что я уже знал о важной новости, о непредвиденных событиях, затронувших их семью, но пока не переходил к сути, разогревая интерес публики.

Взгляд Шанте не отрывался от сцены, ожидая. Её пальцы слегка подрагивали в моей ладони.

— Почти год назад моя дочь, Лидия Морвель, погибла в авиакатастрофе…

В зале послышался непонимающий ропот.

— Сегодня я хочу исправить эту ошибку, — продолжил Эрих. — Лидия жива. Исчезновение было вынужденной мерой, связанной с угрозами в её адрес. Мы сочли необходимым инсценировать гибель, чтобы обезопасить её жизнь.

Журналисты зашептались, перебивая друг друга, кто-то из фотографов опустил камеру, не веря услышанному. Жрецы в задних рядах подались вперёд, будто это могло прояснить смысл сказанного.

Доменик выпрямился в кресле, на лице его застыло недоумение, быстро сменившееся чем-то похожим на возмущение.

Диана прижала руки к груди, выдавая искреннее потрясение. Губы шевельнулись, будто она пыталась что-то сказать, но слова не находились.

Лицо Стикса побледнело, пальцы вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Он смотрел на трибуну, и я видел, как в глазах мелькнуло что-то, чего я не мог прочитать. Но очень надеюсь, что это была не надежда, иначе я заставлю его забыть обо всяком интересе.

Мне стоило сосредоточиться на другой реакции.

Губы Верховной ненадолго сжались в линию, но я успел заметить, как побелела кожа над верхней губой. Ногти вцепились в мою ладонь и Шанте точно не отдавала себе отчёт в этот момент.

— Юри? — обратился я, чтобы заглянуть в её глаза.

Мне тоже следовало что-то отыграть… Я как-то не продумал, какая реакция должна быть у мужа, который узнал, что смерть его жены была инсценирована. А ещё я не продумал что Верховная тоже может ждать моей реакции.

Всё, что можно было я уже прожил и это было искренне…

— Я… в порядке… — пробормотала Шанте, ослабляя хватку на моей руке.

— Верховный Морвель, это очень сильное заявление! — возмутился Доменик, спасая ситуацию. — Почему мы узнаём об этом только сейчас?!

— Потому что моей сестре поступали серьёзные угрозы, — ответил Калеб, вставший рядом со своим отцом.

Шум в зале усилился. Журналисты тянули руки, фотографы ловили каждый кадр, а я повернул голову на двойные двери в дальнем конце зала, будто почувствовал, что Лидия вот-вот выйдет.

И не ошибся…

Лидия появилась на пороге без сопровождения. Чёрное платье до колена, строгое, без единого излишества. Волосы собраны в низкий узел, открывая шею и линию скул. Никаких украшений, лишь тонкая тёмная цепочка у ворота, спрятанная наполовину под тканью.

Змейка гордо подняла голову и прошла к сцене, игнорируя выкрики и вспышки камер. Брат подал ей руку и встал рядом, выражая поддержку, а я сдержал раздражение от того, что это делал не я…

Мне нужно было следить за Шанте, но я не ожидал, что вокруг будет столько выводящих из себя факторов.

Стикс подался вперёд, уставившись на мою женщину так, будто всё это время он переживал боль утраты ничуть не меньше, чем я.

— Что за цирк, — тихо фыркнула Юриэль, выдавая неприязнь.

Лицо Верховной исказило отвращение, которое у неё не получилось скрыть. Остальные выражали искреннее удивление происходящему, но служительница явно выделялась.

— Понимаю, что моё появление стало большой неожиданностью для всех, — начала Лидия, опустив взгляд. — Мы обязательно ответим на все вопросы, которые посчитаем уместными.

— Лидия Морвель, вы утверждаете, что инсценировали собственную смерть. Скажите, кто именно стоял за угрозами? — самый смелый журналист поспешил подать голос.

— Верховный Кронвейн был вашим супругом в тот период? Ему было что-то известно об этом?

— Ваше возвращение означает, что угроза исчезла… или вы больше не боитесь?

Зал взорвался вопросами, но я их не слышал. Я смотрел на Лидию, которая старалась игнорировать моё присутствие. Она держалась, с хладнокровием отвечая на весь поток любопытства.

Юриэль рядом затихла, словно начала соображать. Я заметил, как дёрнулся уголок её губ при взгляде на сцену.

— Какая продуманная постановка… Что скажешь, Ри? Знал, что она не умерла? — насмешливо спросила Шанте, поворачивая голову на меня.