Настроение главы: Darren Phillips — Drifting slow

Демиан собирал кроватку в моей спальне. Доставка прибыла недавно и можно было занять мысли за разбором вещей и обустраиванием нашего с Габи нового места в доме матери.

Венера забрала малышку, заявив, что ребёнок должен отдыхать в тишине.

— Не думала, что ты так быстро справишься, — кивая на готовую работу, я улыбнулась.

Демиан покрутил головой и принялся за следующую коробку, судя по всему, пеленальный столик.

— У детей что, существуют все версии уменьшенной мебели? Микро-кухню вы тоже заказали?

Я принялась распаковывать розовый матрас для кроватки. Каяна действительно заказала чрезмерно много всего, наверняка опасаясь, что в чём-то ошибётся.

— Ну-у, рынок для детей очень прибыльное место. Ты знал, что есть даже выставки, на которых представляют всякие инновации?

— Какие ещё инновации?

— Подгузники с датчиками, которые отправляют уведомления на телефон…

Демиан рассмеялся и я подхватила его настроение. Сейчас это действительно показалось забавным, но когда я увидела сайт производителя, подумала, что это не такая плохая идея.

Тогда я искала способы упростить жизнь, будто от этого зависело, справлюсь ли вообще. Сейчас в этом не было необходимости. Рядом были те, на кого можно опереться, и этого было достаточно, чтобы не просчитывать каждый шаг наперёд.

— Не удивительно, что на детские товары такой спрос, беременные и родившие совершенно… Импульсивные личности…

— Пф-ф, посмотришь, как ты заговоришь, когда Роза забе… — я не договорила, поймав взгляд брата. — Прости.

Демиан не выглядел обиженным или задетым. Он просто продолжил заниматься сборкой мебели.

— Извини, что спрашиваю, но вы разговаривали по этому поводу?

— Разговаривали, Лиди, — отложив отвёртку, брат подошёл ко мне. — Всё в порядке. Пока нам вполне хватает племянников, а дальше посмотрим.

— Роза…

— Мы прошли через столько дерьма, что пока планируем просто насладиться друг другом, — положив руки на мои плечи, Дем притянул меня в объятия. — Сейчас я больше беспокоюсь о тебе.

— Обо мне?

— Да, Лиди. Ты выглядишь уверенной, но все мы понимаем, что дальше всё будет накаляться. Шанте будет снова пытаться избавиться от тебя. Тем более сейчас.

— Как ты сказал, беременные женщины ведут себя крайне странно… Она ждёт ребёнка и это может сыграть нам на руку. Если Юриэль станет совершать ошибки из-за эмоций…

— Ты можешь умереть, Лидия, — Демиан посмотрел на меня так серьёзно, что стало не по себе. — Мы подготовились, но что, если этого недостаточно?

— Надеюсь, что всё обойдётся… — тихо ответила я, растеряв прежнюю уверенность.

— И я надеюсь, но прошу, будь осторожнее.

Демиан задержал взгляд, будто проверяя, услышала ли я его, затем отпустил и вернулся к коробкам.

Калеб уехал на встречу с отцом, и я ждала новостей, стараясь скоротать время. Вечером прилетал Пьер… И одни события смешивались с другими, погружая меня в вихрь эмоций.

— Как ты думаешь, Венера не станет возражать, если я приглашу Пьера сюда? Всё-таки пока опасно встречаться где-то ещё…

С матерью я говорила редко, в основном про Габи. Остальные темы оставались очень острыми для откровений.

— Венера не будет против даже если ты позовёшь сюда весь гарем своих мужчин, — не отрываясь от работы, ответил брат.

— У меня нет никакого гарема.

— Хочешь поговорить об этом? — Демиан хитро ухмыльнулся, но я замолчала, делая вид, что очень занята закреплением бортика.

Через несколько часов комната оказалась достаточно комфортной для жизни с малышкой. Всё нужное было под рукой. И хотя детская мебель выделялась на фоне дорогого интерьера, который Венера считала нестареющей классикой, пространство подстроилось под новые правила.

— Справишься дальше? — спросил Дем, собираясь оставить меня одну.

— Да, спасибо. Пьер написал, что приземлился. Надо узнать у Венеры про гостей. Если что-то пойдёт не по плану, буду звонить тебе.

— Увидимся позже, — брат поцеловал меня в макушку и вышел из спальни.

Собрав волю в кулак, я отправилась к матери.

Венера была у себя в спальне, сидела в кресле и смотрела, как Габи сопит на кровати. Я заметила улыбку перед тем, как она спряталась за привычной холодностью.

— Мы закончили, Дем уехал.

— Хорошо.

— Отнести Габи или она тебе не мешает?

— Будто я сама не смогу отнести её, — отозвалась Венера, чуть приподняв бровь. — Кстати, сцеди молока, чтобы я могла кормить малышку. Я попросила Зои купить пакеты, чтобы заморозить на всякий случай.

Венера могла сколько угодно держать дистанцию со мной, но рядом с Габи это давалось ей всё хуже. В голосе мамы появлялась та мягкость, которую она даже не пыталась скрыть, когда речь заходила о внучке.

Как бы ни складывались наши отношения, было очевидно одно — Габи она не отдаст никому. И я начала задумываться, что я тоже отношусь к категории «никому». Пожалуй, в этом плане мама могла соперничать только с Кронвейном…

Поморщившись, я поспешила спросить то, зачем пришла.

— Мам, ты не возражаешь, если мой друг заедет на ужин?

— Твой друг? — она посмотрела внимательнее, будто уточняя, не ослышалась ли.

— Да, Пьер Стикс, может ты слышала что-то о нём… Он знаменитый артист, выступает на сцене с концертами. Я работала его менеджером, когда… — заканчивать предложение не хотелось, но Венера кивнула.

— Слышала о таком, разумеется. Его брат Эреб Стикс — управляющий ИКВИ?

— Да, они братья, — отводя глаза и молясь, чтобы моё лицо не выдало, насколько всё было запутанным, ответила я.

— После твоих похорон Эреб приезжал ко мне. Он был подавлен и рассказал, что у вас были близкие отношения.

— Я бы не сказала, что близкие. Он был мне симпатичен, не стану отрицать. Только я была замужем.

— А его брат?

— Мы просто друзья…

— Боги, то ни одного мужчины годами, то столько кандидатов, — мама позволила себе короткую улыбку. — Конечно, я буду рада таким именитым гостям.

Я могла бы поспорить, что у меня были какие-то кандидаты. Ни один из них не выглядел так в моей голове. Ни Эреб, с его ощутимым интересом в прошлом, ни Пьер, с которым всё было проще, но не переходило во что-то настоящее.

— А господин Кронвейн не станет возражать, что твой друг приедет к тебе?

Вряд ли Венера пыталась намеренно задеть меня, но у матери получалось это даже без усилий.

— Не думаю, что ему есть до меня дело. Ты слышала, что он женится на Юриэль Шанте? К тому же… она ждёт от него ребёнка.

Я постаралась, чтобы сказанное прозвучало равнодушно, словно это была сплетня о ком-то постороннем.

— А что насчёт тебя?

— В каком смысле?

— Лидия, ты назвала дочь его именем. Обычно так не поступают, если не испытывают к мужчине никаких чувств. Он ведь в курсе, что ты здесь?

— В курсе…

— Что ж, в какой-то степени это даже интересно, — ухмыльнулась мама. Но продолжать разговор не стала.

А я не стала ни о чём спрашивать. Окружающие придавали слишком много значения тому, что нельзя было назвать чем-то важным.

Это была только моя проблема, что я позволила себе слабость, когда Кронвейн оказался со мной в одном доме. Но тогда произошёл эмоциональный перегруз и не более. Мне хотелось поверить, что он изменился… что я для него не просто та, кого он ненавидел.

Здесь, в Ноктилии, он мог сказать мне хоть что-то… А не простые фразы: «Уезжай», «Я не хотел спать с Шанте», «Если бы мог что-то исправить». Риэль всё так же принимал решения за двоих, просто теперь пытался придать им другой оттенок. Не приказ, а забота. Не отстранённость, а якобы попытка что-то исправить.

Как бы сердце не ныло, мне нужно было научиться либо жить с этим не реагируя, либо забыть его навсегда. И ввиду последних событий, я, кажется, сделала выбор.

Пьер приехал в назначенное время.

К этому моменту я успела показать Венере, как Габи купается и как правильно держать её, чтобы не тревожить лишними движениями. Мама с восторгом впитывала новую информацию, а потом заявила, что не спустится к ужину, потому что хочет посидеть с внучкой.

Я впервые видела маму такой… уязвимой по отношению к кому-то. Когда ушёл отец, Венера просто закрылась, а сейчас она открывалась для меня с другой стороны.

Клод, наш семейный повар, приготовил ужин: телячью вырезку с соусом и гарнир из запечённых овощей. Пришлось воздействовать на весь персонал внушением, чтобы никто не задавал лишних вопросов о моём чудесном появлении.

Зои была единственной, кто знал о нас. Мама доверяла ей, да и братья успели убедиться, что поджёг дома и похищение Диркли в прошлом — не её вина…

— Ты выглядишь задумчивой, — Пьер привлёк моё внимание, словно специально возвращая в реальность.

С тех пор, как он вошёл в дом, неловкость стала незваным гостем в нашей компании.

Мы обнялись, а потом я пригласила его за стол, стараясь до последнего оттянуть разговор. Сначала были банальные вопросы о перелёте, потом о работе и вот, наконец, настал момент искренности.

— До сих пор не могу поверить, что дома, — призналась я.

— Ты счастлива?

— В какой-то мере, — отчего-то я не любила этот вопрос и толком не понимала, как на него отвечать. — Здесь моя семья и я, наконец-то, познакомила всех с Габи.

— И твой приезд сюда не временное решение? Ты планируешь остаться?

— Да, — уверенно ответила я.

Я не стала говорить о Шанте и о том, что моя семья на протяжении многих лет подвергалась нападениям. Эту информацию не стоило распространять во всяком случае пока.

— Что ж, могу только порадоваться, что ты, наконец, сделала выбор.

Какой именно выбор имел в виду Пьер, я не стала уточнять.

— Извини, что говорю об этом вот так… Но пока я не смогу работать на тебя. Мы собираемся выступить с заявлением, что крушение было инсценировкой в целях моей безопасности.

— В целях безопасности? — Стикс потянулся к бокалу с вином и сделал глоток. — Так ты называешь бегство от Верховного?

Нельзя было игнорировать, что Пьер раздражён этим фактом. Да и то, что я вернулась в Ноктилию после визита Риэля, наталкивало на определённые выводы.

— Мне действительно угрожали, — призналась я. — Перед тем, как я улетала… Ко мне подошла жрица под внушением, она намекала, чтобы я ушла от Риэля, потому что он опасен…

— И где она не была неправа? Может это была не угроза, а предостережение.

В голове всплыл момент, когда Алиса заговорила со мной на похоронах.

«Ты следующая», — звучало совершенно не как желание обезопасить.

Сказанное должно было напугать.

Что, если бы я оставалась с Кронвейном? Рано или поздно, он бы заметил мой страх и потребовал рассказать, в чём дело. И что бы случилось, скажи я ему, что знаю о его убийстве семьи?

Тот, кто это затеял рассчитывал, что Риэль не станет рисковать и прикончит меня.

Улыбка в данный момент была неуместной, но я не сдержалась. Юриэль Шанте искала способы избавиться от конкурентки.

— Кронвейн не станет меня трогать, — с полной уверенностью в словах, заявила я. — Он ведь женится и… Я тебе ничего не говорила, но Шанте ждёт ребёнка.

— И именно поэтому ты вернулась? Подумала, что раз у него другая семья, то тебе нечего опасаться?

— Пьер, я вернулась к родным. Риэль здесь не при чём. Почему мы вообще говорим о нём?

— Ты права, прости.

Стикс услышал меня, но всё равно оставался напряжённым. В перерывах между едой, мы перекидывались короткими вопросами и такими же короткими ответами. Я догадывалась, что моё решение вернуться не нравилось Пьеру. Может быть он волновался, а может боялся угрозы в виде своего брата.

К концу ужина Венера всё-таки спустилась к столу. На ней был безупречно сидящий костюм из дорогой ткани сапфирового оттенка, подчеркивающего цвет глаз. В руках была радио-няня, и этот предмет выглядел по-настоящему чужеродно.

Пожалуй, собственная мать могла стать идеальным примером, в котором образ статной женщины, не терялся на фоне детских погремушек и подгузников.

— Рад познакомиться, госпожа Морвель, — Стикс поспешил подняться и наклонился, оставляя короткий поцелуй на её кисти.

Артист, привыкший играть на публику, и Венера, способная составить ему конкуренцию, принялись за светскую беседу. К счастью, разговор не касался опасным тем, в которых легко было напомнить, какая я ужасная дочь, что поступила подобным образом с родной матерью.

Мы переместились в гостиную. Персонал принёс чай и свежие тарталетки с ягодами. На мучное я накинулась, не стесняясь взглядом матери.

— Откуда такой аппетит? — тихо спросила Венера, подавшись ко мне.

— Я больше года не пью кровь, — пришлось напомнить очевидное, — сладкое стало спасением.

— У меня не было такого аппетита, — задумчиво произнесла Венера, но я не стала вдаваться в подробности своей физиологии.

Будь у меня секс на постоянной основе, моя потребность в выпечке тоже не была бы такой очевидной…

Дверь в прихожей хлопнула, а я подскочила с места, готовясь встречать Калеба с новостями.

И брат действительно не заставил себя ждать, но в компании Эриха и… Кронвейна.

Глаза тут же испуганно уставились на Пьера, невозмутимо поднявшегося, чтобы встретить вошедших. Стикс сделал пару уверенных шагов навстречу и протянул руку, здороваясь сначала с моим братом, а после — отцом. Риэля он проигнорировал, но можно было подумать, что это Верховный оставил его без внимания, двигаясь в мою сторону.

Венера привлекла моё внимание своим смехом.

— Ну вот, а ты говорила, что ему всё равно, — прошептала она мне на ухо.

Я намеренно не рассказала матери о том, что у нас был план не просто по моему возвращению. У меня не было уверенности, о чём ей рассказал Эрих, но сама я побоялась ступать на эту дорожку. Одно дело сказать, что «вернулась», и совсем другое: «вернулась, чтобы прижать одну суку».

— Госпожа Морвель, могу я увести вашу дочь на пару слов?

— Само собой…

— Нет…

Прозвучало одновременно.

Я до сих пор не могла понять, что Кронвейн здесь делал и почему Калеб и Эрих так просто пустили его в дом.

— Лидия, это важно, — прищурившись, Риэль протянул руку, но я проигнорировала этот жест.

— Мам, займи, пожалуйста Пьера, я скоро вернусь, — намеренно делая акцент на имени гостя, попросила я.

Короткое отсутствие вряд ли станет проблемой. Эрих увлёк моего гостя в беседу и тот даже не оглянулся, когда я уходила.

Открыв дверь первой комнаты, я уверенно вошла и сложила руки на груди. То, что Кронвейн отрезал нас от остальных, защёлкнув замок, мне не понравилось. Как и его наглое наступление в мою сторону.

— Слушаю, — стараясь спрятать дрожь в голосе, я подняла на него глаза.

— Завтра в шесть вечера в главном храме будет озвучено официальное заявление о твоём «возвращении». Будет много журналистов, тебе надо подготовиться к ответам.

— Хорошо… но зачем было звать меня сюда?

Уверена, Калеб бы мог преподнести эти новости не хуже Риэля. Во всяком случае с братом я могла бы позволить себе тревожных бабочке в животе. Сейчас же приходилось сдерживаться, чтобы не показать, как сильно волнуюсь.

— Что он тут делает? — Кронвейн сократил расстояние, останавливаясь слишком близко.

Захотелось отступить, но эта мысль осталась намерением. Прошлая я сделала бы шаг назад, позволяя ему занять пространство и перехватить контроль.

Но сейчас я не двинулась с места, гордо поднимая голову и не давая ему ни малейшего повода думать, что что-то осталось прежним.

— Если ты спрашиваешь про Пьера, я пригласила его. А вот что ты тут делаешь, это действительно хороший вопрос.

— Мне позвонил твой брат, предложив обсудить детали. Всё больше косвенных улик, которые доказывают причастность Шанте и её жрицы…

— В этой комнате нет Калеба. Позову его, чтобы можно обсудить детали, — язвительно заявила я, делая акцент на последнем слове.

Я уже забыла, каково это, когда Риэль властно останавливал, перехватывая руку. Признаться, в этом жесте было нечто… приятное… Могло показаться, что Верховный боялся меня отпустить и могло показаться, что мне это понравилось…

— Лидия, если ты не выгонишь своего друга, это сделаю я, — дёрнув меня за руку, он притянул ближе, заставляя вцепиться в его плечи. — У нас дела и его присутствие сильно мешает, — добавил Риэль, опускаясь к моим губам.

Все конструкции, кажущиеся надёжными, ломались стоило Кронвейну дотронуться. Это было неправильно во всех существующих плоскостях. В первую очередь в моей голове, где я клялась себе, что сделала выбор и больше не окажусь под влиянием Риэля.

Он не стал целовать в губы, лишь прикрыл глаза и позволил короткому касанию скользнуть по моей щеке. И это было также горячо, как если бы поцелуй случился.

Во мне вспыхнуло всё спрятанное, в который раз показывая, что нет таких мест и замков, которые способны скрыть настоящее.

— Я ненавижу тебя… — зажмуриваясь, в очередной раз призналась я.

— Знаю… Но мы это исправим, просто дай мне время.

— Ты же служитель богини времени…

— Значит, у меня получится всё изменить, — приподняв моё лицо, Риэль пристально заглянул в глаза и улыбнулся…

Я не думала, что чужая улыбка может возродить тех самых крылатых созданий в животе. И в этот раз они запорхают, поднимая не тревогу, а то самое…

Воистину, любовь самое жестокое из всех чувств, подаренных богами. Она одновременно возносит и лишает рассудка.

Боясь, что Риэль увидит то, что не получилось спрятать даже у меня, я поспешила к выходу.

— Где Габи? — прилетело мне вслед.

— Спит.

— Могу я… посмотреть на неё?

Вздохнув, я кивнула. Отказать всё равно не вышло бы.