Настроение главы: Neoni — Wasteland

После встречи с Морвелями я пытался прийти в норму. Нужно было отыгрывать всё, как прежде, но реальность рассыпалась от появления Лидии. Она начала трескаться ещё от новостей о беременности Шанте, а сейчас я, как ни пытался, не мог собрать всё по кускам.

В очередной раз я убедился, насколько Юриэль ловко манипулировала. Мной в том числе. Решение о союзе, моё увольнение с поста Верховного, вытекающее из этого. Следом история с беременностью. Дата свадьбы была назначена через пару месяцев, но наверняка она начнёт настаивать, чтобы это произошло быстрее.

Сидя в кабинете храма, я позволил себе улыбку. Шанте даже не представляет, что её ждёт. Беременность не даёт особых привилегий, напротив, сейчас я буду давить, чтобы она покинула свой пост и сидела дома.

Очевидно, статус Верховной давал Юриэль слишком много. Настало время перекрыть эту возможность. И пока она будет пытаться что-то изменить, у меня появится время найти больше улик.

Первым делом я планировал навестить Рамона, того политика, чьей любовницей была Кларисса. Мне нужно было узнать об их связи больше. Что-то мне подсказывало, что жрица начала с ним спать именно в тот момент, когда я женился на Лидии. Очередное «удачное» совпадение, явно указывающее на Юриэль.

А следом нужно было встретиться с самой подопечной Шанте. Я не имел понятия, где живёт эта жрица, но здесь тоже рассчитывал на помощь Рамона. Если они спали, он должен был знать о ней хоть что-то полезное. В крайнем случае у меня всегда оставался вариант приставить за ней слежку.

Доверенные люди у меня имелись и никто, кроме меня, не имел понятия о работе с ними.

Нужно сделать всё как можно быстрее, пока Лидия не сделала какую-нибудь глупость.

Я до последнего надеялся, что она не станет провоцировать Шанте. В первую очередь, потому что это было очень опасно. А я не собирался рисковать змейкой и своей дочерью.

Надо будет наведаться к старшему Морвелю, чтобы они не торопились озвучить появление Лидии… Логичные мысли не пришли вовремя. При виде змейки я забыл обо всём. Да и сейчас с трудом мог сосредоточиться.

Она была в своей квартире и видела, в каком состоянии я валялся на полу. Я предстал перед ней не тем, от кого она сбежала. Но я и больше не был «тем самым».

Любая деталь цепляла сильнее, чем должна была: её голос, взгляд, то, как она держала нашу дочь. Сейчас как никогда требовалось хладнокровие, но всё сводилось к одному.

Я хотел Лидию, но на расстоянии легче было поверить, что без меня ей будет проще. Мне-то без неё точно не проще.

Уже в машине, после рабочего дня, я набрал Шанте.

— Юри, ты дома? — я скривился от обращения, но сейчас важно заставить Верховную поверить в мою искреннюю заботу.

— Ри, милый… Нет, я ещё на работе, а что?

— На какой работе? Тебе сейчас нужно заботиться о ребёнке.

Через динамик послышался смех.

— Всё в порядке, срок ещё маленький. Не о чем беспокоиться…

— Юри, — угрожающе прорычал я, — отправляйся домой. Сейчас же. Это не обсуждается. Мне надо закончить дела, и я приеду. Приготовь ужин.

— Зачем мне готовить ужин? У нас есть персонал…

Я ухмыльнулся от озадаченности Шанте.

— Хочу ужин от тебя. Ты ведь никогда мне не готовила. Я подумал, что сейчас самое время этим заняться. Слышал, что любящие жёны заботятся о мужьях и детях. И отпусти работников, побудем вдвоём.

— Да, но… Мы пока не женаты, и я только жду ребёнка… — я слышал, как она растерялась, как тон голоса стал неуверенным.

— Ключевое тут «пока», Юри. Собирайся домой, скоро увидимся.

Выключив мобильный, я направил машину по адресу Рамона.

Пальцы нащупали кнопку радио. Мысли цеплялись одна за другую, не давая сосредоточиться, и потому сторонний шум казался спасающим.

Меня впустили на закрытую территорию без вопросов. Лицо Верховного делало всё за меня. Раньше я не задумывался, сколько возможностей давал статус.

Сейчас я видел в этом лишь очередное подтверждение: получается у меня, значит получается и у Шанте.

— Господин Верховный? — Рамон вышел лично встретить меня, когда я хлопнул дверцей машины.

Я предполагал, что ему позвонили с поста охраны, чтобы предупредить о моём визите.

— По какому поводу? — политик выглядел растерянным, но старался держать лицо безучастным.

— По личному, мы можем поговорить внутри?

Рамон пожал губы, но не стал перечить, махнув мне на дверь.

— Предложить чай или кофе? — усаживаясь на диван в гостиной, поинтересовался он.

— Нет, — я прошёл к комоду, на котором стояли фотографии семьи.

На снимках все выглядели счастливыми, ни намёка на личную трагедию. Взгляд зацепился за фотографию, стоящую сбоку. На ней был Саймон у входа в колледж. Рядом с ним, вполне себе довольные мать и отец.

— Ваш сын поступил? — заходя издалека, спросил я.

— Да, он решил учиться не в Ноктилии. Собирается стать финансистом, — с гордостью ответил Рамон. — Так по какому поводу вы лично посетили меня?

— У меня возникли вопросы по делу Саймона.

— По делу… Вы имеете в виду ту шалость, когда он сбежал? — политик в наигранной манере выдавил улыбку, будто это действительно была «шалость». — Давно это было, к тому же, насколько мне известно, дело закрыто.

И это на самом деле было так. Когда я вернул Саймона домой, сообщил Шанте о том, что разобрался с этим. Тогда Верховная заверила меня, что разберётся откуда у пацана появился пистолет.

Очередной провал с моей стороны. Я был полностью зациклен на Лидии и не думал логически. Надо было хотя бы уточнить у Юриэль, как продвигаются дела… Ведь именно она просила меня о встрече с политиком, чтобы помочь ему отыскать сына.

Сейчас стало ясно, что Шанте планировала подставить парнишку, надеясь, что Лидия сожрёт его.

— Скажите, вы до сих пор в отношениях со жрицей?

Пристально посмотрев на политика, я прочитал на его лице замешательство. Кадык дёрнулся, а голова дёрнулась в сторону, словно он опасался, что кто-то может стать свидетелем нашего разговора.

— Э… простите, а к чему этот вопрос?

Я подошёл к нему ближе и положил руку на плечо. Не было желания искать подходящие слова.

— Расскажи, что ты знаешь о жрице, с которой спал? — не отрываясь от его глаз, я применил внушение.

Взгляд Рамона стал мутным, память проваливалась в глубины, выискивая нужную мне информацию.

— Мы с Клариссой познакомились весной, за пару месяцев до пропажи Саймона. Это было во время моего визита в храм Верховной Юриэль. Я вносил крупную сумму пожертвования… Не помню, зачем… Кларисса тогда принесла в кабинет служительницы чай. Кипяток случайно капнул на мои брюки… Тогда она протянула мне платок, а потом я взглянул на неё иначе… Увидел, какой красивой она была… Я позвал её на свидание несмотря на присутствие госпожи Шанте. Она согласилась… Мы повстречались недолго. После того, как Саймон вернулся, я понял, что не хочу быть с этой женщиной. Страсть прошла также быстро, как вспыхнула…

Услышанного хватило, чтобы сделать полезные выводы.

— Ты знаешь, где она живёт?

— Она говорила, что все жрецы живут в общежитиях, поэтому встречались мы всегда у меня.

— Хоть раз ты забирал её из общежития?

— Конечно нет! Я отправлял к ней водителя Саймона.

Ещё одна деталь встала на место. Пацан говорил, что видел, как кто-то кусал его водителя. Вряд ли бы он умолчал о том, что это была любовница отца. Тогда он сказал просто «вампир».

Не было сомнений, что Кларисса воздействовала на Рамона и Саймона внушением. Она намеренно пролила чай, чтобы коснуться его и воздействовать.

Их семья стала удобной приманкой, которую собирались скормить, чтобы подставить Лидию. Шанте думала, что Морвель — кровожадная тварь, я и сам часто упоминал это. И благодаря моему заблуждению, сама Верховная пошла по ложному следу.

Впервые моя ненависть подарила мне что-то полезное.

— Ты знаешь, фамилию этой жрицы?

Пелена на глазах Рамона стала плотнее. Пора было убирать руку, чтобы не заставлять беднягу мучиться мигренями ближайшие дни.

— Она не представлялась полностью, но… кажется госпожа Шанте обращалась к ней Мэл… Я тогда подумал, что это второе имя…

— Я приезжал, чтобы узнать, как дела у твоего сына и не спрашивал ничего другого.

Рамон кивнул, а я, наконец, одернул ладонь.

Задерживаться больше не было смысла. Теперь я знал куда больше.

Кларисса… Мэл… Мелоди?

Жрица, которая лишь играла роль жрицы, но совершенно точно была первокровной. Осталось выяснить, где проживает эта загадочная «погибшая» особа, а дальше мы получим ответы.

Я собирался домой, но решил заехать к Морвелю старшему, чтобы лично передать новую информацию.

Разумеется, это была удобная причина встретиться с Лидией и Габи.

Но на месте меня ждало разочарование.

— Где Лидия? — спросил я, когда сообщил всё важное.

Морвель провёл меня в кабинет, и я толком не успел разглядеть, кто ещё был в доме. Я прислушался, но голоса змейки не было.

— Мне казалось, ты приехал, чтобы поделиться новостями, — Калеб сложил руки на груди.

— Не вынуждай меня искать её самому, — предостерегающе прищурился я.

— Ты всерьёз думаешь, что можешь угрожать мне в моём же доме? — Морвель расправил плечи. — Кронвейн… давай на чистоту. Что тебе надо от Лидии? Она запрещала мне с Демианом говорить с тобой после союза и просила не вмешиваться. Но даже вмешиваться не надо было, чтобы понять, насколько наша сестра несчастна с тобой. Раз ты притащился к ней в Валлению, просто убедиться, что она жива и не собирался большей мешать, что тебе надо сейчас?

— То же, что и всегда, — спокойно произнёс я. — Убедиться, что она не наделала глупостей.

«И сделать своей разумеется, раз и навсегда», — эти мысли я оставил при себе.

— Это не твои заботы, Верховный. У тебя есть задача разобраться с Шанте и сделать это так, чтобы моя сестра не попала под удар.

— Не учи меня расставлять приоритеты. С Шанте я разберусь. А вот ты сейчас берёшь на себя то, что не должен, — холодно ответил я.

Морвели и так не упускали возможности напомнить, что я виноват в смерти Лидии. При том, что они знали, что она жива. У меня не было претензий по этому поводу. Но сейчас речь шла не о прошлом.

— Риэль, — Калеб шумно выдохнул, будто весь этот разговор порядком ему надоел, — Лидия собирается начать нормальную жизнь… Она постоянно говорит о Пьере Стиксе. И я уверен, что если ты не станешь мешать, моя сестра сможет стать счастливой по-настоящему. Прошу по-хорошему, не вмешивайся.

— Стикс? — переспросил я, будто проверяя, не ошибся ли.

Когда Лидия была моей женой, я знал одного Стикса, вечно крутящегося рядом с ней. Оказывается, оба брата представляли угрозу… Тем более, Лидия говорила, что работает на артиста, но опровергла, что у них отношения.

Сейчас у меня было два варианта: либо она соврала, либо между ними всё только начиналось. В первом случае она не возражала, когда я доводил её до оргазма языком, что как-то не вязалось с чувствами к другому. А во втором — я в любом случае не позволю кому-то другому даже думать о моей женщине.

— Мне не нравится выражение на твоём лице, — заметил Морвель, сводя брови к переносице.

— Я не стану вмешиваться, но вам надо быть готовыми, что выбор будет сделан в мою пользу, — поднявшись, я пошёл к выходу. Основная информация была сказана, а в который раз выслушивать чьё-то неодобрение, мне было неинтересно.

— Откуда такая уверенность, Кронвейн?

Медленно повернув голову, я посмотрел на него через плечо.

— Лидия может говорить что угодно. Может убеждать себя, тебя, кого угодно ещё, что ей так проще. Может даже поверить в это. Но она уже выбрала меня много лет назад и выберет снова. Только на этот раз я не буду таким идиотом, как раньше.

Это было правдой, которую нельзя спрятать.

Пусть Морвель и не сказал, где Лидия и Габи, я понял, что они в доме матери. Ещё у меня не было ни малейших сомнений, что мы скоро встретимся, ведь змейка нуждалась во мне также, как и я в ней.

И, разумеется, освобождать её квартиру я не собирался, но навести там порядок для нашей будущей встречи, действительно не помешает.

Машина направилась в дом, где ждала Шанте. Пусть я и делал всё, чтобы заставить одну женщину мне поверить, в голове мысли были о другой. И в какой-то степени Лидию тоже нужно убедить, что мои намерения серьёзны, только иначе, чем Верховную.

Когда я вошёл в дом, меня встретила непривычная тишина. За время, что Юриэль навела здесь свои порядки, я привык к работникам, которые мелькали перед глазами. Сейчас никто не спешил меня встречать и не предлагал помочь снять пальто.

Я прошёл на кухню. Юриэль стояла у стола, спиной ко мне. Пакеты были разложены неровно, будто она просто высыпала всё и не знала, за что взяться. Локти упирались в столешницу, пальцы зарылись в волосы.

— Юри?

Верховная обернулась, а после кинулась обниматься.

— Ри, прости… Я накупила столько всего, думала приготовить рыбу с овощами, но не знаю, с чего начать…

Моя рука легла ей на талию просто, чтобы выдать хоть какую-то реакцию. Ужин был неважен, но я хотел показать Шанте, как сильно она заблуждается, думая, что союз со мной даст ей какую-то выгоду.

— Очень жаль, — отстранившись, я направился к лестнице.

— Ри… Давай поужинаем в ресторане?

— Аппетит пропал, — шагнув на пару ступеней, я оглянулся. — Когда ты выступишь с заявлением о прекращении работы?

Глаза Шанте округлились. Эта реакция точно была искренней. В её планы не входило расставаться с должностью. По задумке, это я должен был уйти, чтобы избежать возмущений, что двое служителей стали мужем и женой. На моё место даже начали подыскивать кандидатов, но я мог отозвать решение в любой момент. Во всяком случае, заставить своим заявлением Шанте нервничать.

Когда Юриэль предложила такой вариант, я не стал возражать. Мне было всё равно. Но теперь складывалась иная ситуация.

— Я могу уйти в декрет чуть позже…

— Нет, — оборвал я, наслаждаясь превосходством.

У меня не было жалости к Шанте. Не после всего, что она проворачивала. Отдать должное, она казалась по-настоящему растерянной.

Но что говорить, я не проявлял сочувствия даже к женщине, которая нравилась мне. Юриэль к этой категории вообще не относилась. Не после всего, что всплывало и открывало много интересного о личности Верховной.

А это была лишь верхушка айсберга…

— Юриэль, ты носишь моего ребёнка. И тебе надо понимать, что если с ним что-то случится из-за твоей невнимательности и нежелания отдыхать, я сверну твою шею, — это прозвучало также равнодушно, как и всё остальное.

Приоткрыв рот, Верховная будто соображала, как на это реагировать. Её руки опустились вдоль тела, а взгляд оставался рассеянным.

— Ты сейчас серьёзно? — шёпотом, спросила Шанте.

— Да. Юри. Ты не понимаешь по-хорошему.

— Это угроза?

— Предостережение. Мне нужен ребёнок, и я рад, что ты смогла обрадовать меня. Теперь постарайся не перечить, я этого не люблю, — на этот раз я показал, что разговор закончен.

Очень надеюсь, что этого достаточно, чтобы она поняла не только «предостережение», но и своё место.

Пока Шанте носит ребёнка, я не причиню вреда, но если она встанет у меня на пути, пытаясь манипулировать беременностью, всё станет иначе.