Настроение главы: Hooverphonic — Mad about you

— Мы можем поговорить наедине?

— Нет, — холодно отрезала Лидия.

Конечно, она всё слышала… Разумеется, сделала выводы. Несмотря на внешнюю стену, я видел всё, что скрывалось за равнодушием. И это сжирало меня изнутри.

Я не представлял, что могу сказать и как оправдаться, но просто хотел остаться с Лидией вдвоём. Без давления её семьи и без попыток Морвелей оторвать мне голову.

— Лидия, пожалуйста, — вытянув руку, я вложил во взгляд всю мольбу, на которую был способен.

Демиан попытался остановить сестру, но она дёрнулась из его хвата.

— Всё в порядке… Не прикончит же он меня, — фыркнула она.

Пожалуй, за всё время наших с ней отношений, это был тот раз, когда я мог с уверенностью сказать, что страх Лидии исчез. Она больше не смотрела на меня, как раньше…

Морвели обменялись взглядами, явно не разделяя её уверенности. Калеб сделал шаг вперёд, но остановился, когда Лидия коротко качнула головой.

— Я скоро вернусь, — бросила она и шагнула к двери.

Пришлось заставить себя двинуться следом. Двор закончился невысокой оградой, за которой начиналась узкая тропа. Лидия свернула на неё, и ветви деревьев постепенно сомкнулись над дорожкой.

Остановилась она, когда впереди показалась кромка леса. Какое-то время Лидия просто смотрела вперёд, но спустя мгновение сжала руки в кулаки и развернулась.

— Говори.

Холод голубых глаз пробирался под одежду. Я привык видеть на лице Лидии ненависть, которая обжигала и пропитывала каждую клетку в теле.

— Тебе нужно уехать, — не пытаясь сгладить углы, заявил я.

Змейка сложила руки на груди и склонила голову.

— Боишься, что я помешаю твоей счастливой жизни?

— Боюсь, что твоё присутствие заставит Юриэль слететь с катушек окончательно. Я не хочу, чтобы ты или Габриэла пострадали.

— А я не хочу, чтобы пострадала моя семья, — с вызовом ответила Лидия. — Твоя невеста уверена, что я мертва, но я намерена удивить её.

— Решила сделать из себя приманку? — соображая, на какую глупость она пошла, я стиснул зубы. Этого ещё не хватало.

— Решила, что не могу остаться в стороне, когда мужчины, которых я люблю, совершают одну ошибку за другой, — Лидия договорила, но тут же округлила глаза, понимая, как это прозвучало.

Абсолютно точно она не имела меня в виду, но почему-то её реакция дала какую-то глупую надежду.

Не выдержав, я подошёл почти вплотную. Улыбка была неуместной в данный момент, но я не мог сдержаться. Пальцы подхватили прядь гладких волос.

— Лидия, я прошу по-хорошему. Уезжай, — прошептал я, склоняясь к уху.

— Можешь сразу переходить к плохому, потому что я не собираюсь снова убегать, — она попыталась отстраниться, но я положил руку на талию, притягивая её обратно.

С тех пор, как Лидия подписала контракт, я хотел лишь её. Справедливости ради я хотел задолго до этого, но предпочитал не признаваться в подобном.

— Беременность Юриэль ничего не значит. Я по-прежнему хочу прикончить её и непременно сделаю это, как только она родит…

Неожиданно змейка выставила ладони и пихнула меня в грудь.

— Вперёд, Кронвейн! Можешь не посвящать меня в свои планы! — глаза заблестели от подступающих слёз.

И снова внутри поселилась противоречивая реакция. С одной стороны уверенность, что Лидия счастлива без меня, но с другой — радость, что она расстроена. Совершенно точно ей было не всё равно.

Но я по-прежнему оставался мудаком.

— Так это был не сон? — вдруг поинтересовался я, вспоминая, как ночью видел змейку.

Тогда я просто обрадовался, что она снова начала мне сниться. После новости от Шанте, я нажрался как никогда прежде. Я отвёз Юриэль в дом, а сам отправился в квартиру Лидии. Это место стало единственным, где я мог спрятаться и упиваться своей слабостью.

— И освободи мои апартаменты. Ты превратил их в свалку! — своеобразно отвечая на вопрос, зло бросила змейка.

— Ты имеешь право злиться, но я не хотел этого, Лидия. Я переспал с ней случайно…

Истерично рассмеявшись, она покачала головой. Сказанное звучало нелепо, но что ещё я мог? Само собой мне было жаль, я винил себя за тупость, но было поздно что-то менять.

— Подробности твоей личной жизни меня не касаются, Риэль. Ты спал с Шанте всё это время. Удивительно, что она не забеременела раньше, — улыбка на губах не вязалась с глазами, наполненными тоской. — Просто я пытаюсь уложить в голове… что ты скоро станешь отцом ребёнка, родившегося от женщины, которая так тебе ненавистна. Хотя, погодите-ка, я ведь тоже именно такая женщина!

Я снова потерял контроль рядом с ней. Развернул и припечатал её к стволу дерева, стоящего рядом.

— Мне плевать на Верховную и, если бы не новость о ребёнке, я бы вытянул правду, а потом лично выдрал её глотку, — склонившись над Лидией, я встретил растерянный взгляд. — И я ненавижу себя за то, что всё вышло именно так. Будь у меня шанс что-то изменить…

Это была правда… Когда-то я осудил Демиана Морвеля за то, что он убил Альвара и лишил нас ценного свидетеля. Но оказавшись на этом же месте, понять его оказалось несложно.

«Если когда-нибудь встретишь ту, за кого умереть не жалко, тебе будет плевать на собственную жизнь…» — так Морвель однажды сказал. А я не воспринял слова всерьёз, лишь позлорадствовал, что он оказался таким слабым.

— Нечего менять, Риэль, — тихо произнесла она. — Ты попрощался со мной, но я почему-то не могла смириться с этим… Внутри всё сидела тупая заноза, заставляющая сердце болеть. Похоже, боги помогли мне сбросить наивную пелену окончательно.

Ветер прошёлся по верхушкам деревьев, и ветви тихо зашуршали над головой. Лидия стояла у ствола, к которому я прижал, но теперь между нами не было прежнего напряжения. Осталась только болезненная ясность, словно расползающаяся под ногами и отдаляющая нас друг от друга.

Она сделала шаг в сторону, освобождаясь из пространства, в котором я имел над ней хоть какую-то власть.

— И да… спасибо за предупреждение. Только пока все твои попытки оборачиваются провалом. Но хорошая новость тоже есть: ниже падать уже некуда, Риэль. Именно поэтому я помогу своей семье, чтобы каждый из нас мог жить, не боясь, что однажды помешает психопатке.

Я боролся с желанием схватить Лидию, прижать снова и заставить услышать правду, которую прятал даже от себя: обещание отпустить её никогда не было искренним. Свободу я предлагал лишь на словах, рассчитывая однажды вернуть Лидию, когда появится момент, достаточно безопасный для этого.

Только теперь становилось ясно: жизнь не обязана дарить такие возможности. И вполне вероятно, что шанс, на который я рассчитывал, никогда больше не появится.

Глубоко вдохнув, я поплёлся в дом. Проблема никуда не делась и мне нужно было обсудить это с Морвелями.

Лидия забрала Габи и села на диван. Её братья пялились на меня с нескрываемым отвращением, впрочем, как и их спутницы.

— Я собирался внушить Шанте рассказать мне всю правду, но она ошарашила беременностью.

— В смысле внушить? — выгнув бровь, спросил Демиан.

Не было смысла продолжать скрывать правду.

— Я не пью человеческую кровь, но для существования мне необходима кровь первокровных.

Демиан нахмурился, будто на секунду перестал понимать речь. Калеб медленно выпрямился. Роза перестала гладить собаку, а Каяна едва заметно подалась к Лидии.

— Ты сейчас серьёзно? — первым нарушил тишину Демиан.

— Абсолютно.

Калеб перевёл взгляд с меня на сестру, словно пытался понять, знала ли она об этом.

Лидия сидела на диване, прижимая Габи. Голубые глаза оставались спокойными, будто она предпочитала дистанцироваться, чтобы не участвовать в этом разговоре.

— То есть ты… — Калеб сделал паузу, подбирая слова, — питаешься первокровными?

— Да.

— Пиздец, — коротко подвёл итог Демиан.

— Разве это возможно? — спросила Левьер, переводя взгляд с одного брата Морвель на другого.

— Как оказалось — да. Кровь людей не подходит для меня, но кровь первокровных вполне. Вероятнее всего я какая-то генетическая ошибка. Моё внушение действует для обоих видов. Но если с людьми работает всегда, то с первокровными лишь после укуса.

Коротко посмотрев на Лидию, я увидел, как она скривилась.

Эта новость шокировала всех, пожалуй, даже больше, чем беременность Шанте. Я бы предпочёл, чтобы мы вернулись к более актуальной для всех нас теме.

— А если… Верховная тоже обладает такой… способностью, — Деваль подняла испуганные глаза.

— Я тоже думал об этом, но она не кусала меня.

— Откуда ты знаешь? Может она просто-напросто внушила тебе забыть об этом, а ты передаёшь всё ей на нашими спинами! Раз выясняется, что ты «не такой, как остальные», то есть риск, что ты в принципе не один такой! — Демиан повысил тон, отчего вены на его шее взбухли.

— Я могу заняться этим, — спокойно заявил старший Морвель, — могу хотя бы изучить кровь Кронвейна и лабораторным путём выяснить, что это за особенность. Сделаю выборку первокровных и посмотрю на реакцию остальных.

— Когда ты кусал меня, я помнила ощущения тела, потому что они были не типичными. Но тогда организм воспринял всё, будто это был кошмар. Ты знаешь, как реагирую остальные первокровные, когда ты кусаешь их? — задумчиво произнесла Лидия.

— То есть… мало того, что ты знала об этом, так он тебя ещё и кусал?! — Демиан выглядел самым неуравновешенным из всех. В принципе он всегда вёл себя подобным образом, позволяя эмоциям захлестнуть здравый смысл.

Я ожидал, что следом будет очередная попытка вмазать мне, но кроме разгневанных взглядов, продолжения не было. Возможно, Морвели поняли, что это бесполезно…

— Без внушения укус болезненный всегда, но я не могу воздействовать пока не укушу. Поэтому сначала боль, а после стирание памяти. Рискну предположить, что чем больнее телу, тем выше вероятность запомнить это. Твой сон может быть этому подтверждением, — наконец ответил я, смотря на Лидию.

— И это твоё внушение сохраняется навсегда? Если ты один раз укусишь, можешь воздействовать постоянно? — вопросы Калеба начинали походить на научный интерес.

— В моём случае — нет, не навсегда. Предполагаю, что пока мой яд держится в крови.

— Мне нужно взять образец твоей крови для исследования, — Калеб не спрашивал разрешения, но я и не возражал. У меня был шанс узнать о себе что-то новое, возможно, научно объяснимое.

Старший Морвель вышел из гостиной и вернулся спустя три минуты шесть секунд. В его руках лежал медицинский лоток и простой пластиковый шприц. Быстро собрав образец, он кивнул мне.

— Шанте беременна, — повторил я, возвращая мысли собравшихся к актуальным новостям. — Никсон убит. Диркли не приходит в себя. У нас по-прежнему нет никаких зацепок относительно Мелоди… Что дальше? Я женюсь и ждать девять месяцев?

От образа Верховного, у которого всё было под контролем, не осталось ничего. Я и раньше ловил себя на никчёмности, но сейчас это состояние помножилось.

— Что за Мелоди? — поинтересовалась Лидия, намеренно избегая взглядов в мою сторону.

Моя дочь спала у неё на руках. И как бы я не сдерживался, до боли в костях хотелось подойти и просто дотронуться. Будь моя воля, я бы не отпускал малышку из рук, изучая её привычки. Всё, что рассказала Лидия, я запомнил, но хотел сам видеть, как растёт Габриэла.

Я мечтал просыпаться по первому её крику, брать на руки, когда захочу и успокаивать своим голосом. В моём мире было мало хорошего, я не имел понятия, что могу дать Габи, но верил, что любви будет достаточно…

Любви?

— Ада Мелоди была вместе с Шанте в лагере для первокровных. Там же Никсон, Эйнар и Вудс, — ответ Демиана вывел меня из задумчивости.

— Получается Юриэль в молодости была знакома с теми, кто был причастен к продаже людей? — переваривая информацию, Лидия нахмурилась.

— Да. И почти все мертвы. Даже некая Мелоди, якобы, мертва, — Калеб подошёл к окну, сложив руки за спиной.

Он успел отмыть лицо от крови и сменить рубашку. Нападать на них я не собирался, но как только Габи заплакала, всем стало очевидно, что уйти меня не заставят.

— Мы пытались найти зацепки из прошлого, но там всё подчистили.

— Почему ты не внушил Шанте рассказать хоть что-то раньше? — Демиан сел за стол и сжал кулаки на коленях. — Мы бы давно могли вывести её на чистую воду, блять! Тупо иметь такую способность и так её просрать…

— Да, тупо. Но я был не в том состоянии, чтобы соображать, — холодно отозвался я. — Если бы вы не подстроили смерть Лидии, я бы не валялся в забытье…

— Принести тебе платочек, чтобы поплакаться? — рыкнул Демиан. — Если бы Лиди осталась, ты бы продолжал уничтожать её, и толку от тебя не было бы никакого!

— Дем прав, — добавил Калеб. — У тебя было время, но ты не видел очевидного, предпочитая винить во всём нашу семью, Кронвейн.

— Получается, что подстроенная смерть сыграла нам на руку больше, чем кажется? Лидия не просто спасла себя от… — Левьер запнулась, но я мог догадаться, что за слово не было озвучено. — Это помогло увидеть истинные мотивы Шанте.

— Оценить последствия можно спустя время, — пожав плечами, закончила Деваль.

Осуждение было неминуемо. Я и сам злился, что не нашёл повода залезть в голову Шанте. Раньше я мог уверенно заявить, что доверял ей. Но когда зацепки стали слишком существенными, я упустил возможность.

Она какое-то время жила со мной под одной крышей, а я предпочитал прятаться в квартире Лидии и глушить боль в водке.

Габи зашевелилась и начала кряхтеть. Все мысли о поимке Юриэль моментально испарились. Я не мог удержаться, шагнул вперёд и опустился на колени рядом с Лидией.

Змейка распахнула глаза, приоткрыла рот, но говорить ничего не стала, вероятно, чтобы не провоцировать братьев на скандал.

Осторожно положив руку на спину Габи, я невольно улыбнулся. И снова всё остальное отошло на второй план. Если бы можно было остаться в этом моменте навсегда…

— Габриэль, ты охуел?

Я повернулся к Демиану, который явно недоумевал от происходящего. Зато дочь перестала ворочаться и продолжила сладко сопеть. Мне нравилась мысль, что она ощущает моё присутствие на каком-то глубинном уровне.

— Ты и сейчас не в том состоянии, чтобы соображать, — фыркнула Деваль, и я был с ней согласен.

Именно поэтому присутствие Лидии с Габриэлой всё усложняло. Я не хотел ничего для мира. Впервые в жизни, я хотел чего-то для себя.

— Если эта Мелоди жива, то она должна быть близко к Шанте, — высказалась Левьер, подходя к своему мужчине.

Демиан поднял на неё взгляд и нахмурился.

— Кларисса? — сощурившись спросила Роза.

«О, не переживайте. Рисса — жрица…»

Рисса… Кларисса… Знакомое имя вернуло воспоминание, когда я искал сына Рамона. Саймон случайно подслушал разговор отца со своей любовницей, которой оказалась жрица Юриэль.

В тот раз мальчишка говорил, что видел одного «вампира» и он укусил его водителя. Тогда я не придал этому значения, но сейчас…

Резко поднявшись, я уставился на Демиана, который, судя по лицу, тоже что-то понял.

— Почему ты не рассказала мне, что твоя жрица любовница Рамона?

— Ждала более подходящего момента…

Рамон утверждал, что сын не мог украсть из сейфа пистолет. А я был занят мыслями о наших с Лидией странных отношениях.

Шанте собиралась убить Лидию подослав к ней пацана. Она сказала, что следила за ней. Верховная призналась ещё тогда, но я не видел в этом угрозы.

— Вы объясните хоть что-нибудь? — не выдержала донор Морвеля, скрещивая руки.

— Когда мне дали отряд, Верховные решили, что их жрецы должны входить в него. Доменик выделил финансового консультанта, а Юриэль — Клариссу, которая искала зацепки по препарату. Это было не основное наше направление, поэтому жрица редко появлялась, но имела доступ к офису, — ответил Демиан.

— Она ведь точно была человеком? — Левьер принялась ходить из стороны в сторону.

— В теории да, но у меня не было надобности проверять доверенное лицо Верховной.

Калеб обернулся, складывая руки на груди.

— Как вы проверяете жрецов?

— Те, кто собираются стать жрецами, поступают в специальные учебные заведения. Там рассказывают другую историю, более углублённую и правдивую, уделяя внимание первокровным не просто как вымышленному термину, а как отдельному виду. Учёба длится несколько лет, потом практика в храме. Все люди живут в отдельных общежитиях, а перед посвящением должны пройти пост, после которого стандартная сдача анализов на проверку крови. Но ты и сам знаешь, что первокровный с легкостью может определить себе подобного.

Морвель-старший медленно кивнул.

— А если первокровный перестанет пить кровь? Тогда его могут определить? — потирая подбородок, поинтересовалась Левьер и покосилась в мою сторону. — Вы его ощущаете, как первокровного?

— Я ощущаю его, как мудака, — Демиан закатил глаза.

— Нет, Кронвейн не ощущается, как первокровный, — серьёзно ответил Калеб.

— Актир тоже чувствует его иначе, как нечто… необычное, — добавила Роза, скривив нос.

— Конечно, жрать себе подобных…

— Хватит, — вдруг перебила Лидия, поднимаясь. — Если эта Кларисса вертится рядом с Шанте, её надо проверить, возможно, воздействовать внушением…

— Если она первокровная, от нашего внушения толку не будет, зато Юриэль узнает, что мы подозреваем её, — Демиан размял шею.

— От нашего — да, но Риэль может это сделать…

Лидия выглядела очень воинственно, но держала на руках нашу дочь. Слова не вязались с нежным образом матери… Она действительно вернулась с намерением прижать Верховную. Это не могло не восхищать.

— Займись жрицей, а вы, — Лидия махнула головой в сторону Калеба, — организуйте пресс-конференцию, где расскажем, что инсценировка была вынужденной мерой, чтобы защитить меня. Скажем, что мне угрожали, и мы были вынуждены пойти на такое, чтобы вывести злоумышленников на чистую воду. Официально, угроза ликвидирована и сейчас ничего не угрожает. О Габи никто не должен узнать.

Глаза змейки с прищуром остановились на мне.

— Всем нужно вести себя естественно и не вызывать подозрений. В честь моего возвращения нужно будет организовать торжественный приём.

— Лиди, — Деваль подошла к подруге, заглядывая в её лицо. — Это всё очень опасно…

— Мы давно перешагнули черту просто опасно, Кая. Тебя едва не убили, чтобы прикончить Калеба. Розу обратили, чтобы она расправилась с Демианом. Мне угрожали после союза с Риэлем. Эта сука играет и уверена, что козыри в её руках, но я покажу, что она ошибается.

Слова Лидии повисли в воздухе комнаты, и вместе с ними внутри поднялась тяжёлая смесь ярости и гордости.

Возвращение змейки в Ноктилию ломало всё, что удавалось удерживать на грани. Появление женщины, которую Верховная считала мёртвой, могло окончательно лишить её рассудка.

Рядом с Лидией находилась Габриэла, и мысль об этом сразу стянула грудь тугой тяжестью.

Я принял как данность её отсутствие и даже посчитал это удачей. Лидия и Габи были в безопасности далеко отсюда. Юриэль не могла до них дотянуться и навредить, а сейчас…

Здравый смысл упрямо требовал злиться, но вместе с этим внутри росло что-то ещё....

Гордость.

— А теперь мы можем поехать к Венере? Габриэла скоро проснётся и я хочу, чтобы мама познакомилась с ней.

Братья Морвель переглянулись. На их лицах читалась та же гордость, которая поселилась и во мне. Разница заключалась лишь в одном: для них она была сестрой. Для меня — женщиной, которую я заставил меня ненавидеть.

Лидия исчезла из моей жизни из-за желания сохранить хотя бы остатки свободы.

И я правда приехал тогда лишь убедиться, что она жива. Никаких требований и попыток удержать. Простая уверенность, что где-то за пределами Ноктилии существовал мир, где Лидии не приходилось ежедневно бороться за право дышать спокойно.

Решение уйти принадлежало ей.

Так и должно было остаться.

Но судьба редко придерживалась правил, которые люди пытались выстроить. Лидия вернулась. Вернулась не прятаться и не искать защиты, а встала в центр самой опасной игры, словно заняла законное место.

Прежнее обещание больше не имело смысла. Если змейка сама вошла в эту бурю, отступать в сторону уже выглядело не благородством.

Передо мной снова стояла женщина, выбранная однажды и так и не вычеркнутая из жизни. И раз судьба снова поставила её рядом, оставалось лишь одно — вернуть себе то, что я когда-то отпустил по собственной глупости.