Настроение главы: Lamb — Wise enough

В итоге разговор не был закончен. Демиан психанул и вышел из кухни, сообщив холодное: «Не суйся». Каяна не стала подливать масла в огонь, но по напряжённым чертам лица было понятно, что моя идея показалась ей абсурдной.

— Я тоже волнуюсь за них, — помогая мне убирать со стола, сказала Кая. — Калеб в последнее время отдалился, ходит задумчивый и молчаливый. Но я постоянно чувствую его страх. За всех, за будущее…

Почувствовав вину перед подругой, я отложила дела, за которыми могла спрятаться и просто обняла её. Всё время я только рассказывала о себе и новой жизни, но толком так и не спросила, как она.

— А пару дней назад я услышала, как он с Демом всерьёз обсуждал наш переезд куда-нибудь. Они перечисляли страны и имущество, которые у них там есть, чтобы нам с Розой и детьми было комфортно. Калеб ничего мне так и не сказал, но я поняла, что уезжать с нами они не планировали, — Каяна всхлипнула и прижалась сильнее.

От таких новостей я ещё больше убедилась в своём решении вернуться в Ноктилию. Братья ни за что не согласятся с моей идеей, и я прекрасно понимала почему.

Они привыкли полагаться на свои силы, не признавая, что это может ранить тех, кто их любит. Демиан вообще недавно чуть не умер… Сообщи он Розе о своих планах, не думаю, что это обернётся чем-то хорошим.

— Именно поэтому мне надо вернуться, — поглаживая спину Каяны, заявила я. — Братья вечно действуют как привыкли и удивляются, что ничего не выходит.

Подруга подняла на меня карие глаза, полные слёз. Я увидела, как приоткрылся её рот в попытке остановить меня.

— Кая, подумай сама, если они имеют дело с повёрнутой женщиной, то и мыслить должны, как она. А Калеб, Демиан и даже Риэль упёртые ослы. Они ищут улики, зацепки, стараются приблизиться, но для этого нужно быть хитрее, а не прямолинейнее.

— Может в твоих словах и есть смысл, Лиди, но как ты себе это представляешь? Вернись ты обратно, никто не сможет сосредоточиться, думая, лишь о том, чтобы ты была в безопасности. Если ты собираешься дразнить Юриэль, она наверняка не станет такого терпеть.

— Я пока не продумала детали…

— Вот и не дай этим мыслям превратиться в навязчивые идеи. Ты сейчас должна думать о малышке.

— Я и так думаю о ней, Кая! — шагнув назад, я посмотрела на подругу серьёзнее. — О ней, о вас, о родителях, о…

Запнувшись, я мысленно произнесла имя Риэля.

— Если что-то случится, я себе этого не прощу. Мы ведь все думаем так же, но если сплотим силы, сможем сделать что-то толковое наконец-то.

Шумно выдохнув, Каяна опёрлась руками о стол. Я буквально слышала, как мысли в её голове перекрикивали одна другую, но решила надавить на болезненную мозоль.

— Ты ведь хочешь забеременеть, — мягко касаясь её плеча, начала я, — и Калеб этого хочет, но пока где-то висит угроза, он ни за что не пойдёт на такое. Да и Демиан с Розой… Пока есть инъекция, которая помогает ей, но это не полноценное лекарство, все мы это понимаем. Каждый из нас думает о будущем… Я сбежала в попытке отыскать это самое «будущее», но знаешь, что?

Каяна подняла голову, ожидая ответа.

— Будущего не существует в отрыве от нас, — тихо произнесла я, чувствуя, как слова проходят через боль. — Мы не спасаем друг друга расстоянием, лишь даём врагам больше пространства. Калеб боится за тебя и детей, Демиан — за Розу… Если мы всё время откладываем жизнь, однажды проснёмся и поймём, что прожили только подготовку к ней. Я и так потеряла столько лет, живя в страхе и надежде на лучшее. И да, я до сих пор боюсь… За Габи… Но разве так может продолжаться? Мы неизбежно будем оглядываться и ждать подвоха…

Закончив порыв, я вздёрнула подбородок, готовая ответить на любое сомнение, но Кая лишь улыбалась. А за её спиной стоял Демиан.

Наши взгляды встретились, но на лице брата не было привычного желания высказать недовольство. Он лишь качнул головой и прикрыл глаза рукой.

— Тебе бы в полководцы, — хмыкнул Дем. — Отличная бравада.

Быстро растеряв весь пыл, я виновато опустила глаза в пол. Снова почувствовала себя подростком, над которым стояли старшие в попытке образумить и показать, что мир не такой наивный, как кажется.

Я в принципе никогда не ощущала себя взрослой, но рядом с братьями особенно.

— У меня есть Габи, но до сих пор нет спокойствия внутри, — рухнув на стул, призналась я. — Раньше я боялась, что Риэль придёт и заберёт всё, но вот он явился и… Просто сказал, что больше не будет беспокоить.

Демиан напрягся, а Каяна шумно вздохнула, но мне было всё равно на их реакцию. Важнее, наконец-то объясниться.

— И я хочу вернуться не из-за него… Вся моя жизнь была в Ноктилии, рядом с вами и… Венерой… Знали бы вы, как я скучаю по ней, как ненавижу себя за то, что так поступила. Она стала бабушкой, а я даже не могу рассказать ей, и всё из-за страха! Я сбежала, потому что боялась и существовала здесь оглядываясь назад, но больше не хочу. Надоело.

Снова оказавшись на ногах, я сжала кулаки и взглянула на брата с решимостью.

— Мы полетим домой вместе, ясно?

— Калеб меня убьёт, — застонал Демиан и, развернувшись, скрылся за углом.

Я смотрела на пустой проём и не могла поверить в то, что всё случилось так просто — никаких уговоров и весомых аргументов. Очевидно, брат понимал, что в конце концов я всё равно сделаю по-своему. Не сейчас с ними, так чуть позже, но сяду в самолёт, и тогда они будут вынуждены импровизировать.

— И меня… — прошептала Каяна.

— Полагаю, моё имя тоже будет в списке смертей, — чмокнув подругу, я уверенно отправилась в спальню собирать вещи.

Времени было немного, но и вещей у меня оказалось ничтожно мало. В основном одежда и принадлежности Габриэлы. Каяна помогала, складывая вещи в чемодан. Демиан качал на руках малышку, словно не хотел расставаться с ней ни на секунду. Амель предпочла остаться в гостиной за игрой в телефоне.

Появившийся импульс сложно было удержать, я боялась, что стоит остановиться и задуматься над идеей — передумаю из-за страха. Сомнения только ждали мгновения, когда я окажусь уязвимой. Но я больше не была намерена прятаться.

Не знаю, что так сильно повлияло на моё решение… Возможно, встреча с Риэлем и то, что страх, так долго державший, вдруг рассеялся. Он больше не был призраком, способным прийти и разрушить всё щелчком пальцев.

Я столько лет строила планы, исходя из тени, а тень оказалась просто человеком. Наверное, именно в тот момент я поняла: страх разрастался только в темноте. Пока я обходила его стороной, он казался огромным. Но стоило повернуться к нему лицом — и он уменьшился до размеров реальности.

— Кажется, тут всё, — Каяна сдула прядь волос со лба и попыталась застегнуть чемодан.

— Я взял билеты, — добавил Демиан, — Калебу пока говорить ничего не стал.

— Мы со всем разберёмся, до этого можете поселиться у нас…

— Почему у вас? У нас с Розой довольно большой дом, — перебил брат, нахмурив брови.

— Я хотела бы отправиться к Венере.

— Уверена?

Нет, уверенности не было, и я не представляла, что скажу матери.

— Мы будем рядом, — Дем боднул меня лбом в плечо, выражая поддержку.

Нехотя кивнув, я выдавила улыбку. Поддержка — это хорошо, но разговор с Венерой предстояло пройти в одиночестве.

Габи проснулась и закряхтела, пришлось отвлечься, чтобы покормить её. Демиан вышел, чтобы не мешать, а Каяна осталась со мной в комнате. Я видела трепет на её лице и то, как глаза заблестели.

Формально она была приёмной матерью и любила своих детей, но я понимала, что ей хотелось ощутить всё иначе.

— Каково это? — шёпотом поинтересовалась Кая, опустив глаза в пол.

Я поняла, о чём она спрашивает, ещё до того, как она договорила. Хотелось прижать подругу, сказать, что у них с Калебом обязательно получится, что она ещё очень молода и всё впереди, но уверена, Кая и так это знала.

— Это странно, — призналась я, поглаживая спину дочери. — Ты не становишься матерью в один момент, а постепенно входишь в это. Сначала боишься, потом привыкаешь к мысли, потом начинаешь разговаривать с животом, просить не пинаться по ночам… И когда ребёнок появляется, ты уже знаешь его.

— До сих пор не могу уложить в голове, что ты прошла через всё это в одиночку.

— Мне правда было одиноко, но не прошло и месяца после моего уезда, как я узнала про Габи. С тех пор я уже не была одна.

Оторвавшись от груди, малышка провалилась в сон.

— Она снова уснула?

— Ага, сон и еда — это сейчас её главные потребности, — переложив дочь в кроватку, я оглядела комнату.

— Будешь скучать? — ненавязчиво поинтересовалась Кая, но я мотнула головой.

— Не думаю. Я почему-то всегда думала об этом доме, как о временной точке.

С местом меня не связывало ничего, но здесь была Ивет. Она стала единственным близким человеком, которому я доверяла несмотря на то, что помощница толком ничего обо мне не знала.

Вытащив мобильный, я собиралась с духом, но в конце концов позвонила ей. Прощаться не хотелось, поэтому я просто предупредила, что на какое-то время уеду повидаться с родственниками. Ивет восприняла эту новость с радостью, удивившись, что у меня вообще были родственники. До этого я всегда уходила от этой темы.

Следом пришлось отправить письмо на почту Верховного Авраама, чтобы предупредить, что уеду из Валлении.

Я отложила телефон и некоторое время просто стояла, глядя в экран, будто ожидала, что кто-то перезвонит и скажет: «Стой. Не делай этого». Но мир не пытался меня остановить.

Спустя пару часов, я закрыла дверь в дом, спустилась на крыльцо и оглянулась на прощание.

Слово «побег» внезапно перестало звучать героически. Это не было спасением. Это был перерыв. Передышка, которую я выпросила. Если бы не Валления, не этот дом, не Ивет, я бы никогда не решилась вернуться обратно.

Здесь были крохи от моей прежней жизни, но всё же были…

— Готова? — Кая встала рядом, рассматривая дом вместе со мной.

— Угу.

Демиан арендовал машину и уже устраивал кресло Габи на заднем сиденье. Амель забралась назад, не отрывалась от мобильного, в котором переписывалась с подружками со школы. И это заставило меня улыбнуться.

Я уезжала в панике, но возвращалась в ясности. Разница оказалась больше, чем я ожидала.

По пути в аэропорт я написала Пьеру, чтобы предупредить, что возьму пару дней выходных. Ответ прилетел незамедлительно.

«Всё в порядке?»

Вроде «в порядке», но впереди столько всего, что я не была уверена…

«Да», — напечатала я, решив позже позвонить, чтобы рассказать подробности.

Пьер прочитал, но больше ничего не написал, что, с одной стороны, вызывало облегчение, а с другой — вину.

Решив не впадать в мысленное пережёвывание событий, я отвлеклась на непринуждённую беседу о Валлении. Демиан сокрушался, что здесь просто отвратительная погода, да и сам город будто безжизненный.

— Роза вообще ничего не потеряла, — фыркнул брат.

— Вряд ли она собиралась оценить город, — заметила Кая, и в голосе послышался лёгкий упрёк.

— Только не говори, что ты запретил ей лететь с тобой?

Демиан встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. Он нахмурился, готовый в привычной манере ответить, но будто задумался. Тяжело вздохнув, он снова уставился на дорогу.

Я понимала, что братья вели себя невыносимо из-за желания защитить любимых. Вероятно, Демиан побоялся, что могут возникнуть проблемы с сывороткой. В перелёте могло случиться что угодно, и я, пожалуй, была согласна с его решением не подвергать Розу опасности.

— Она недовольна, да? — поинтересовался он, обращаясь к Каяне, сидящей рядом на пассажирском сиденье.

— Конечно недовольна! Вы с Калебом в последнее время совершенно наплевали на нас, — последние слова Кая прошептала, чтобы Ами не услышала.

Но пчёлка и так вставила в уши наушники, глядя в экран. Её рука лежала на животе посапывающей Габриэлы.

— Я услышала, что вы собираетесь сплавить нас подальше, пока сами играете в героев. Разумеется, я поделилась с Розой.

Демиан ударил головой в подголовник и прошептал своё фирменное: «Пиздануться».

— А я-то думал, почему она такая злая в последнее время… Не собирались мы вас никуда «сплавить», просто подбирали варианты, чтобы обезопасить.

— Зачем?

— По-моему это очевидно, Кая, — медленно проговорил Демиан. — А в итоге я везу сестру обратно и мне жопа. Калеб с меня шкуру снимет…

Я чуть подалась вперёд, чтобы Амель не услышала нашего разговора.

— Нам нужно будет как-то продумать моё чудесное воскрешение.

— Подумаем об этом потом. Первое время никто не должен знать, что ты вернулась.

— Как вы думаете, Венера сможет меня простить?

Всё время, что они были рядом, я боялась спросить, как она вообще. Прекрасно знала, что ответ не принесёт ничего хорошо, лишь заставит меня сильнее погрузиться в вину.

— Ну-у, эта ситуация её сильно подкосила. Сначала она, как обычно, начала пить, но спустя пару месяцев взяла себя в руки и стала просить, чтобы ей привозили детей чаще.

— Мы ужасные дети…

— Просто отвратительные, — согласился Демиан, — но семью не выбирают. Ей придётся пройти через твоё возвращение и, возможно, факт, что ты стала матерью, сильно сгладит углы.

— Надеюсь, — вернувшись на место, я прикрыла глаза.

Внутри сидело столько эмоций, что я не могла ухватиться за ту, которая была ярче остальных. Казалось, меня разорвёт, но я продолжала делать вид, что всё под контролем.

Я возвращалась туда, где меня похоронили и оплакали. Где научились жить без меня. И никто не обязан был радоваться тому, что я вдруг передумала быть мёртвой.

Ещё недавно я считала, что продумала план побега. Сценария по чудесному возвращению не существовало.

Можно было оставаться в тени ещё год, два, десять. Можно было вырастить Габи под другим небом, привыкнуть к новому ритму, убедить себя, что прошлое осталось прошлым. Но я всё равно проверяла бы новости, вздрагивала от звонков и мысленно возвращалась туда, где меня больше не было.

А я устала жить, будто меня не существовало.

Аврору Блан стоит поблагодарить за то, что нашла смелость попробовать, но пора было возвращаться к Лидии Морвель.