Настроение главы: Portishead — Roads

Погода перестала нещадно заваливать улицы снегом, и на следующий же день после ухода Риэля ко мне приехали Демиан, Каяна и…

— Амель?! — я растерянно переводила взгляд от одного родного лица к другому.

Первой сделала шаг Кая, она кинулась мне на шею и всхлипнула. Я сжала её в ответ, чувствуя под пальцами ткань пальто, пряди волос и знакомый запах фруктовых духов.

Демиан дождался своей очереди и молча притянул, облегчённо выдохнув. Ладонь легла мне на затылок, и на секунду я снова стала младшей сестрой, которую он прикрывал от всего мира.

— Где Роза?

— Осталась с Микой и Лукой, — внимательный взгляд Дема рассматривал моё лицо, словно выискивая скрытые детали.

Я много раз представляла в голове этот момент, но он не шёл в сравнение с реальностью. Несмотря на радость, меня одолевал страх…

С чего начать разговор? Как уложить последние события в слова? Что мне сказать племяннице… когда она не выглядит удивлённой при виде воскреснувшей родственницы…

— Мы сказали детям, что ты уехала в длительную командировку… Они не были на похоронах. Пришлось тщательно скрывать, — Кая придвинулась ближе, чтобы только я могла слышать.

Малышка Амель за год вытянулась, лицо постепенно теряло миловидную пухлость и заострялось. В чертах проступало что-то взрослое, и от этого щемило ещё сильнее.

— Пчёлка, — выдохнув, я шагнула к племяннице и уткнулась лицом в её макушку.

— Почему не звонила? Я просила родителей, чтобы они хоть раз дали с тобой поговорить, — Ами отстранилась и надула губы.

Я собиралась ответить, но плач проснувшейся Габи заставил всех повернуть головы в сторону лестницы.

— Располагайтесь, я сейчас, — улыбнувшись, я поспешила к дочери.

Габриэле предстояло познакомиться не только со своим отцом, но и с остальными членами моей семьи. Мысль, что совсем недавно здесь был Риэль, продолжала отзываться внутри. Не знаю, сколько должно было пройти времени, прежде чем я смогу принять, что он решил оставить нас…

Смахнув прилипшие пряди со лба Габи, я быстро переодела её. Мне не терпелось показать своё сокровище.

Демиан первым поднял взгляд. На лице было написано очень явное удивление, и я прекрасно поняла, что одно дело: слышать о малышке, но совсем другое — увидеть по-настоящему.

— Это… — Кая сделала шаг вперёд и осторожно коснулась пальцами края пледа. — Лидия…

Брат подошёл ближе, но не тянул руки, будто спрашивал разрешения одним взглядом. Я кивнула и осторожно передала ему дочь. Он держал её неловко лишь первые секунды, потом ладони легли увереннее, поддерживая голову и спину. Габи открыла глаза и посмотрела на него серьёзно, без страха, словно давно знала.

— Привет, маленькая, — выдохнул Дем, и в его голосе появилась та мягкость, которую я видела в нём лишь по отношению к Розе.

Кая рассмеялась сквозь слёзы и провела рукой по щеке Габи. Амель вытянулась на носках, пытаясь рассмотреть малышку, и на секунду в её лице проступило детское любопытство, которое она старалась прятать за взрослостью.

— Знакомьтесь, это Габриэла…

Выгнув бровь, Каяна посмотрела на меня, но я лишь слегка покачала головой, показывая, что не готова к подобным вопросам.

— А я — твой дядя, крошка, — Дем расплылся в улыбке. Если у него и были вопросы, сейчас это не имело значения.

Амель осторожно коснулась крошечной ладони, и Габи сжала её палец. Племянница замерла, а потом подняла на меня взгляд, в котором было столько восхищения, что я едва удержалась от слёз.

— А мы кем ей приходимся?

— Ты — старшая сестра, — прижав племянницу, сказала я.

— Ну теперь мы хотя бы сравняли счёт, а то с Микой и Лукой уже нет сил разговаривать, — Ами закатила глаза, а мы рассмеялись.

Присутствие близких собирало рассыпанные части в одно целое. Дом перестал казаться временным убежищем — он наполнился голосами и теплом.

Пусть рядом были далеко не все, но на душе уже становилось легче.

Осознать, что на меня свалилось столько всего, было тяжело, но пора было брать себя в руки…

— Вы надолго?

— Нет. Вечером улетаем обратно, — с грустью в голосе ответил брат. — Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке…

— А где твой муж? — внезапно спросила Амель, заставляя нас испуганно переглядываться.

— Это долгая история, но Риэль больше мне не муж…

Почему-то мой ответ прозвучал не так твёрдо, как бы хотелось. Словно этот факт расстраивал меня, а не радовал.

Решив, что не найти более удачного времени, чтобы сообразить перекус, я оставила Габи на семью, а сама отправилась на кухню. Кая пошла следом.

— Я так рада, Лиди, — вновь заключая меня в объятия, сказала Каяна.

В этом «рада» умещалось так много всего, что я снова растрогалась.

— Я соскучилась, — искренне ответила я, прижимая подругу ближе.

— Расскажи мне всё!

Мы принялись вытаскивать продукты из холодильника и, не сговариваясь, взялись за приготовление сэндвичей. Кая резала сыр и овощи, а я укладывала всё на поджаренный хлеб.

Собираясь с мыслями, я какое-то время молчала, а потом выдала всё, как на духу. Слова лились потоком, не желая останавливаться. То, что я так долго держала внутри, наконец, нашло подходящее время и человека.

Остановилась я на моменте, когда Риэль снова появился в моей жизни, но не для того, чтобы уничтожить… Каяна, всё это время внимательно слушающая, вдруг подала голос:

— Погоди, я хочу уточнить: Пьер — брат Эреба? И он почти признался тебе в чувствах, а после заявился Риэль?!

— Из всего услышанного ты спросила именно про это? — застонав, я схватилась за голову.

— Это ведь самая горячая часть истории. То есть, прости-прости, я до сих пор в шоке от беременности, но…

Кая даже не пыталась скрыть огонёк любопытства.

— Я уже забыла про Эреба, — признавшись, я ощутила укол вины.

Стикс старший действительно нравился мне, но ничего кроме симпатии и наивного «если бы» так и не случилось. В то время было совсем не до мыслей об отношениях. Я была замужем и старалась сосредоточиться лишь на том, чтобы избавить себя от этого статуса.

Да и с качелями Кронвейна думать о других получалось лишь в ключе безопасности. Чтобы не сделать хуже себе и не зацепить невиновных, которые по случайности не так на меня посмотрели.

— Наверняка ваше знакомство тогда было не случайно, — мечтательно вздохнув, заметила Кая. — Вдруг сама судьба столкнула тебя с Эребом, чтобы ты потом была с Пьером? Эй, не смотри так! Риэль ведь сказал, что не намерен больше вмешиваться в твою жизнь, а тут уже кандидат нарисовался…

Подруга пыталась поддержать, я знаю, но сейчас любые размышления об отношениях заставляли желать одного: спрятаться под одеялом и не вылазить оттуда, пока не смогу забыть о том, что произошло между мной и Кронвейном.

— Есть ещё кое-что, — решив, что буду честна до конца, я добавила: — После того, как Риэль выжил… я не смогла отпустить его. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но…

Карие глаза Каи расширились от осознания. Она замерла с чайником, кипяток в котором так и не заполнил кружку.

— Лиди, он ведь… Ты же сама от него сбежала… И вы переспали?

— Не совсем… Он отказался…

— Он?! — поставив чайник, Кая всплеснула руками. — Серьёзно, Лиди? Я знаю, что веду себя хуже, чем твои братья, но чем ты думала?

Правда в том, что я никогда не жила без мыслей о нём... Сначала это была наивная влюблённость: он посмотрел, и казалось, что в этом взгляде есть подтверждение, что я стою чего-то. Я ловила интонации, примеряла на себя его внимание, как одежду, которая всё равно казалась не по размеру.

Потом я научилась его ненавидеть. За всю ту боль, которую несли его слова. За взгляды, полные отвращения. За то, что Риэль даже не дал мне шанса оправдаться. Это было подходящее состояние: когда злишься, не нужно разбираться в чувствах. Он стал источником боли, а я той, кто больше не смог терпеть его отношение.

И когда я поняла, что рядом с ним меня ждут лишь страдания, пришёл страх. Не за себя даже — за то, что он способен разрушить всё вокруг, если захочет.

— Это трудно объяснить, — пытаясь уложить чувства в слова, я прикрыла глаза. — Когда он выжил, во мне ничего не вспыхнуло. Не было «ура, любовь всей жизни» … Я хотела просто понять, кем я стала. И почему, даже без него, я всё равно о нём думаю.

Кронвейн слишком долго был внутри моей системы координат. Я принимала решения с оглядкой на него, даже когда его не было рядом. Уходя, я думала, как он это воспримет, представляя его реакцию.

— Возможно, это стало моей болезненной зависимостью. Только не той, при которой теряют себя полностью. Я себя не потеряла и не питала иллюзий насчёт Риэля. Когда моя влюблённость к нему прошла, я поняла, что никогда бы не получила и крошки тепла и заботы… А потом он оказался здесь и… —я сжала волосы, чтобы привести мысли в порядок.

Всё стало так сложно, что я сама запуталась во всех хитросплетениях наших отношений.

Я злилась на себя годами. За то, что после его отношения, во мне всё равно что-то оставалось. Не светлое и нежное, но живое. Это чувство становилось жёстче, осторожнее и пряталось глубже. Иногда превращалось в раздражение, иногда — в равнодушие напоказ. Но никогда не исчезало полностью…

— Ладно-о-о, — Каяна подошла ближе и положила ладонь мне на плечо. — С тобой всё ясно, а что сам Риэль? Я уже поняла, что он приехал, чтобы просто увидеть тебя, но как он повёл себя, когда увидел Габи?

От воспоминаний я невольно улыбнулась. И эта реакции куда больше, чем могли бы слова…

— Понятно, — протянула подруга. — Ну я в любом случае тебя поддержу, какое бы решение ты не приняла.

— Какое ещё решение? — удивившись, я подняла на Каю глаза. — Риэль женится. Наша встреча была прощанием, поэтому мне остаётся только разобраться в своих головняках и жить дальше.

— Ох, Лидия, ты же ничего не знаешь, — Каяна отодвинула стул, села и взяла меня за руку. Я поняла, что настала её очередь рассказывать о том, как прошёл год.

Ловя каждое слово, я погружалась в другую реальность… по ту сторону. Новость о моей смерти шокировала многих. Пока братья организовывали похороны, Риэль поселился в моей квартире. Хоть Кая старалась не акцентировать внимание на том, что он переживал, я всё равно это ощутила… Кронвейн будто пребывал в горе. И это стало ещё одной каплей в кувшин моих сомнений…

Я думала, что он обрадуется и выдохнет от новости, что жестокая первокровная погибла, но рассказ Каяны не вязался с моими ожиданиями.

— Демиану приходилось пару раз буквально вытаскивать его из твоей спальни, — покачав головой, заметила подруга. — В какой-то момент Кронвейн предложил выкупить твою квартиру…

— Серьёзно?!

— Ага… И, кстати, прости, но ему как-то удалось убедить Калеба, и он согласился.

Стараясь не показывать, насколько шокирована, я кивнула и Кая продолжила рассказ, который пестрил странностями ещё больше.

Выяснилось, что пропавший Орин Диркли объявился, но стал актиром, который и по сей день пребывал в бесконтрольном состоянии. Каким-то образом Юриэль удалось получить его под свою юрисдикцию. И несмотря на попытки моих братьев добраться до лаборанта, Верховная каждый раз давала отказ.

Встречи разрешались только с условием, что на них будет присутствовать Кронвейн. Если бы не то, что я услышала дальше, я бы могла подумать, что Юриэль таким образом пыталась просто обратить внимание Риэля на себя.

Я хорошо помнила, какими глазами служительница смотрела на него и какой ненавистью одаривала меня…

— Калеб с Демианом откопали что-то на Юриэль. Зацепка существенная, но нужно больше улик, чтобы прижать её.

— В смысле?

— В смысле, что Верховную подозревают в организации подпольного рынка, — Демиан появился на пороге кухни. — Габи уснула, Амель осталась её сторожить.

Я кивнула, а брат прошёл вглубь, хватая с тарелки сэндвич.

— Так и знал, что еды не дождусь, — он улыбнулся, но взгляд оставался цепким.

Волнение поднялось где-то в животе. Как бы я не старалась держать маску спокойствия, получилось из ряда вон плохо. Братья посвящали меня в свои дела крайне редко и, как правило, я узнавала о чём-то, когда кого-то из них собирались лишить жизни.

Разумеется, я была в курсе про чёрный рынок людей и про то, что Калеб с Демианом стали одними из тех, кто пытался найти паука в этой бесконечной паутине.

— Риэль как-то замешан во всём этом? — догадавшись, сдавленно поинтересовалась я.

Брат не оценил моего вопроса. Точнее оценил, но реакция так и говорила, что ему не понравилось, что я опять спрашиваю о Верховном.

— Замешан, — наконец ответил Дем, — он, как и мы, пытается найти что-то существенное на Юриэль. Эта змея умудрилась обвести всех нас вокруг пальца.

— Как вы поняли, что это она?

— Вообще-то мы начали копать под служителей из-за предположения Розы. Ещё до обращения, она выдвинула мысль, что Верховные могут быть причастны. В итоге мы решили перепроверить всё, что уже имели и обнаружили нечто необычное… Юриэль была знакома с компашкой, которая когда-то напала на Каяну…

Я перевела взгляд на подругу, которая поджала губы и отвела взгляд. Очевидно, что вспоминать о прошлом ей было неприятно.

Демиан мог улыбаться сколько угодно, шутить про сэндвичи и делать вид, что всё под контролем, но я слишком хорошо знала этот тон. Он говорил спокойно, когда понимал масштаб риска и не хотел пугать лишний раз.

— Вы понимаете, во что лезете? — прозвучало равнодушно, но внутри всё переворачивалось от осознания, что у злодеяний появилось лицо красивой женщины.

Если никто до сих пор не мог приблизиться к Верховной, значит она умело просчитывала ходы и была совершенно не той, кем представала перед обществом.

Вспомнилось то, как Юриэль смотрела на меня на благотворительном вечере, когда застала меня с Риэлем на улице. Она в самом деле была неравнодушна к Кронвейну… и, возможно, в тот самый момент показала себя настоящую.

— Понимаем, — коротко ответил Дем. — Но это не может продолжаться, Лидия. Мы сильно насолили ей, когда взялись за лекарство. Наша семья у неё поперёк горла и ты, в том же числе.

— Причём тут я?!

— Верховная одержима Габриэлем, если ты ещё не успела заметить. Останься ты с ним, вряд ли всё закончилось бы хорошо… Поэтому он собирается жениться на ней. Нам нужно, чтобы она почувствовала себя в безопасности рядом с ним, но этот идиот сорвался к тебе… — Демиан провёл рукой по волосам, смахивая их с глаз.

Теперь ясно, зачем звонил Риэль и спрашивал про «странности». Пока я здесь жила в страхе за себя и будущее, в Ноктилии всё это время находилась угроза куда ужаснее, чем Кронвейн.

Когда я была рядом с ним, боялась, что именно Риэль уничтожит меня, но я никогда не думала о его любовнице… Наивно полагала, что я — не угроза для неё и Юриэль сама это понимает. Очевидно, я заблуждалась. И тот странный случай с женой Доменика подтверждал мои догадки.

— Если вы ошибаетесь, — тихо сказала я, — она уничтожит вас за одно только подозрение. А если не ошибаетесь — тем более…

— Ага, ставки очень высоки, — подтвердил Демиан в привычной ему шуточной манере. — Если не прижмём эту суку, вряд ли сможем спокойно жить дальше…

— Она догадывается о чём-то? — сдавив переносицу, спросила я.

— Вряд ли, мы действуем осторожно и делаем вид, что заинтересованы только в Диркли, чтобы добиться от него знаний по препарату. Калеб строит из себя моралиста, который помешан на помощи актирам, а я давлю на то, что хочу найти ублюдков, которые подожгли наш дом. В общем, мы само очарование, как и всегда.

Мы с Каей переглянулись и одновременно закатили глаза. Братья вряд ли догадывались, что они и очарование существовали где-то в параллельных вселенных.

После всего услышанного, в груди потеплело от неуместной надежды, объяснения которой не существовало. Риэль женился не из-за любви, а потому что собирался вывести Верховную на чистую воду. Возможно, он понимал, насколько рискует и прощался именно по этой причине…

Каждый из моих близких шёл на риск.

— Ты сказал, что Риэль женится, чтобы она почувствовала себя в безопасности? — медленно начала я, понимая, что сказанное дальше приведёт к урагану.

— Угу…

— А что, если наоборот, — я подняла взгляд на Демиана, — ей слишком долго было безопасно?

Демиан ещё не понял, куда я клоню, а потому слушал не перебивая.

— Вы хотите, чтобы она расслабилась и почувствовала контроль. Но она и так в нём живёт. Она годами устраняла тех, кто мешал и играла по своим правилам. Если свадьба ничего не изменит, она просто продолжит водить вас за нос.

В кухне стало тише.

— Нам нужно не усыплять её, — продолжила я, чувствуя, как мысль начинает оформляться, — а выбить из колеи.

— Лиди… — осторожно начал Дем.

— Подумай сам. Что её может по-настоящему зацепить? Что заставит выйти из образа безупречной Верховной и начать ошибаться?

Я вспомнила, что новость о смерти Винцаса прозвучала сразу после благотворительного вечера, на котором Шанте, возможно впервые ощутила, что теряет контроль над Риэлем. И предупреждение на похоронах сразу после этого.

Пришлось рассказать об этом, чтобы подвести к своей мысли.

Демиан свёл брови к переносице, а Кая замерла с чашкой в руке.

— Есть только один способ заставить её нервничать…

Демиан медленно выпрямился, кажется, только сейчас понимая, к чему я веду.

— Даже не начинай.

— Моё возвращение, — продолжила я, проигнорировав то, как он нахмурился.

— Ты с ума сошла? — Кая округлила глаза.

— Возможно… Но если я появлюсь, вся её выстроенная картина посыплется. Она считает меня мёртвой и привыкла просчитывать шаги. А вот мёртвые, которые возвращаются, в планы обычно не входят.

— Это не игра, Лидия.

— Сейчас Шанте уверена, что получила своё, она не боится потому, что у неё, наверняка, всё схвачено. Один раз она уже начала допускать ошибки — когда ощутила, что теряет Риэля. Та угроза явно показала, что является её слабостью. Нам нужно, чтобы желанный ей мужчина снова ускользнул, тогда-то покажется настоящее лицо Верховной.

— И ты, конечно, собираешься подставить свою жопу, чтобы помочь? — брат рассмеялся, но без доли радости.

— Вы все рискуете…

— Да, и мы осознаём, что делаем, Лидия. Будь наша воля, могли бы давно её прикончить, но пока мы не уверены, что во всём замешана одна Юриэль. Нам нужно больше времени и больше улик. Именно этим занимается Габриэль, а ты хочешь вернуться с того света и эффектно испортить всё своим появлением.

— Не испортить! — возразила я, сжимая кулаки. — А дать вам то самое время. Когда Верховная поймёт, что я — угроза её будущему с Риэлем, — она что-то предпримет, и вот тогда появится шанс…

Кая медленно поставила чашку на стол, сжимая виски пальцами.

— Лиди, — тихо сказала она, — если ты появишься, Юриэль не станет паниковать на публике. Скорее всего она просто избавится от тебя.

— Мы не станем рисковать, тем более сейчас, когда у нас всех появилась Габи, — добавил Демиан, продолжая стоять на своём.

Раньше я могла позволить роскошь рисковать только собой. Теперь у меня была Габи и это всё меняло. Я больше не могла идти в открытую, руководствуясь только принципами или упрямством.

Но и сидеть в стороне, делая вид, что меня это не затронет, тоже не выйдет. Потому что это касается моей семьи… Каждый из них рисковал. И не только братья, но и Риэль…

Если этот упрямый осёл уже попрощался со мной, значит в его голове у сценария был не самый лучший исход.