Настроение главы: Rosenfeld — Dangerous woman

Тиара поставила передо мной стакан с чистым виски. Опёршись руками в барную стойку, она пристальнее уставилась. Цель моего визита была понятна как ей, так и мне. Сестра могла соврать, но не стала этого делать.

— Я рассказала тебе всё, что знаю. Мы встретились один раз и случайно. Разговор длился недолго, и она практически сбежала…

— Почему ты сразу не позвонила мне?

Этот вопрос я задал самым первым, как только переступил порог её квартиры почти два дня назад, но до сих пор не получил ответа.

— Я пообещала ей, что ничего тебе не расскажу, — пожав плечами, сестра улыбнулась.

Она практически не изменилась с нашей последней встречи. Всё тот же надменный взгляд и выверенная точность в манерах.

— Как дела с поисками? — отхлебнув вина из своего бокала, спросила Тиара.

Я не вдавался в подробности, опасаясь, что первым делом сестра может разболтать правду Лидии. Уверенности в том, что они в самом деле встретились лишь один раз, у меня не было.

Как только самолёт приземлился, мне пришлось купить новый телефон и отправиться к Тиаре. Встреча получилась сухой и без лишних сентиментальностей в виде взаимной радости. Ни я, ни сестра не были способны к подобным проявлениям чувств.

Я сразу перешёл к делу, а Тиара сразу поведала всё, что знает. Оказалось, что рассчитывать на удачу не выйдет.

У меня до сих пор не было ничего, что могло бы привести к Лидии. Несмотря на то, что пару дней назад я был в том торговом центре и лично увидел на камерах, как моя беглянка садится в машину вместе с ребёнком.

Даже нечёткая картинка позволила определить женщину, которой удалось вернуться с того света. Кроме новостей о том, что она жива, зацепок не было. Рассмотреть номер машины не вышло.

Как загнанный зверь, я метался по городу, пытаясь… Хрен его знает что.

В Валлении я не был Верховным со связями. Я был обыкновенным мужчиной, отчаянно желающим найти ту, кто не хотела быть найденной.

Осушив стакан, я шумно поставил его на стол.

— Разве у тебя не намечается свадьба?

На мой гневный взгляд Тиара лишь рассмеялась.

— Ты ничуть не изменился, Габриэль. Всё также рвёшь жилы, чтобы получить своё, да?

— Это лучше, чем прятаться, как трусливая собака.

Обмен колкостями привёл нас к тому, что замолчали оба.

Недостающее звено никак не хотело вставать на место. Сколько я ни пытался выяснить, связана ли поездка Лидии в торговый центр с её местом обитания, ответа не находил. Если бы Тиара хотя бы выяснила, под каким именем теперь ходит Лидия, это бы упростило задачу. Но простых задач в моей жизни не было.

— Как думаешь, давно она здесь? — размышляя вслух, спросил я.

— Думаю минимум несколько месяцев. Ребёнок совсем крохотный. Сомневаюсь, что она стала бы перебегать с места на место.

— Значит она должна была встать на учёт в какой-нибудь храм…

— Возможно.

Я вытащил мобильник, открыл карту города и вбил адрес торгового центра. Неподалёку от него располагался только один храм… Храм Мивеи.

Это не было зацепкой, но сидеть сложа руки не получалось. Подскочив, я бросился к выходу, не объясняя ничего Тиаре. Мы были не из тех, кто объяснял друг другу свои мотивы.

В Валлении валил снег. Я вышел на улицу и пока ждал такси, смотрел на то, как белые хлопья плавно опускаются на город.

Машину пришлось ждать дольше обычного. Снег лип к волосам и воротнику, таял за шиворотом, но я даже не пытался стряхнуть его. Холод помогал держать голову ясной.

Храм Мивеи был ближайшим, могла ли Лидия заехать в магазин сразу после планового визита? Логика подсказывала начать с него, а уже потом прочёсывать остальное.

За размышлениями я не заметил, как залез в такси, как оно колесило по городу и как остановилось у нужного места.

Я знал Авраама, когда-то мы пересекались. Тогда я был никем — просто мальчишкой на побегушках, который выполнял поручения. Он же запомнился мне странной прямотой и цепким взглядом.

Поднимаясь по ступеням, я уже просчитывал варианты. Если Лидия действительно здесь недавно и ребёнок совсем маленький, она обязана была встать на учёт. Раньше я бы засомневался в её ответственности, но сейчас был уверен, что она не стала бы рисковать. Узнай кто-то из служителей, что у них первокровная без учёта, скандалом отделаться бы не получилось.

Даже если она назвалась другим именем, дата прибытия и ребёнок резко сужали круг.

Жрецы сидели на скамьях, кто-то шептал молитву. Я прошёл мимо, не сбавляя шага, сразу к стойке регистрации. Девушка за ней подняла глаза и уже собиралась вежливо улыбнуться, но, видимо, что-то в моём лице её остановило.

— Мне нужен Верховный Авраам. Вопрос срочный.

— У него сейчас приём…

— Прервите.

Она замялась, и я добавил, не повышая голоса:

— Я Верховный из Ноктилии.

Слова подействовали лучше любого давления. Девушка побледнела, кивнула и скрылась в коридоре. Я опёрся ладонями о край стойки, стараясь не выдавать нетерпение.

Спустя четыре минуты и восемь секунд из-за угла показался пожилой мужчина. Он улыбался, но взгляд старался определить цель моего визита раньше, чем я заговорил.

— Не скажу, что твой визит — неожиданность, но в данный момент я занят, — Авраам сложил руки за спиной и склонил голову, давая мне возможность переварить услышанное.

— Где я могу подождать?

— Через дорогу есть замечательный ресторанчик. Я закончу через минут двадцать и с радостью поболтаю со старым знакомым.

Не споря, я поплёлся к месту и занял свободный столик у окна.

К счастью, Авраам оказался человеком, который ценил время также, как и я. Он появился на пороге спустя девятнадцать минут. Отряхнув тающий снег с пальто, он не торопясь снял его и повесил на спинку стула.

Верховный сел напротив, заказал себе кофе, коротко кивнув официанту, и только после этого перевёл взгляд на меня. Эта неторопливость раздражала, но я понимал, что она намеренная.

— Мне нужна информация, — устав ждать, я перешёл к делу. — В твоём храме давно появлялись новые первокровные?

— Ищешь кого-то конкретного?

— Женщину.

— Ох, все беды от женщин, — улыбка тронула его губы, но взгляд продолжал цепляться за меня. — И какую женщину ты ищешь?

— Авраам, прошу, хватит, — надавив на виски, я пытался унять головную боль. — Я задал простой вопрос.

— Да, в моём храме были новые первокровные. Среди них есть женщины.

— Есть кто-то с маленьким ребёнком? Голубоглазая брюнетка…

Улыбка служителя стала шире ровно в тот момент, когда перед ним поставили чашку.

— Я знаю о ком ты говоришь, Риэль, — лениво помешивая содержимое, ответил Авраам. — И полагаю, что она оказалась здесь не просто так. Насколько разумно мне передавать о ней какую-то информацию?

— Абсолютно не разумно, но она нужна мне…

— А ты нужен ей? — от прямого вопроса и такого же взгляда, я замер.

— Уверен, что нет…

— Вот видишь, как бывает просто разобраться с проблемой, когда задаешь правильные вопросы. Лидия оказалась здесь из-за страха. И я был бы плохим служителем, если бы не заботился о тех, кто приходит в мой храм.

— Я не собираюсь тащить её обратно силой, — пытаясь оправдаться, сказал я. — Мне нужно только убедиться, что с ней всё в порядке.

— Это ты так думаешь сейчас, — Авраам сделал глоток кофе. — А когда увидишь её?

Ответа у меня не было.

— Ты всегда был честным парнем, — продолжил он. — Поэтому скажу прямо. Она пришла сюда не за помощью храма. Она пришла спрятаться. А храм — последнее место, которое я позволю превратить в охотничьи угодья, даже для Верховного.

Какое-то время мы молчали. Я слушал гул зала, стук посуды, чужие разговоры и вдруг отчётливо понял, насколько нелепо выгляжу со стороны. Верховный из Ноктилии, который пересёк полконтинента, чтобы выспрашивать у старика адрес женщины, сбежавшей от него.

— Если она боится меня… значит, я уже всё испортил, — произнёс я скорее для себя.

Авраам внимательно посмотрел.

— И хочешь исправить? Зачем?

— Если скажу, что ради неё — совру. Если ради себя — прозвучит ещё хуже… Она предпочла сделать вид, что мертва из-за меня…

Слова давались тяжело, будто я вытаскивал их из себя щипцами.

— Я не хочу возвращать, — добавил я после паузы. — Не хочу снова ломать ей жизнь. Мне просто нужно увидеть своими глазами, что с ней всё в порядке. Что это не очередная злая шутка. И тогда… тогда, возможно, я смогу оставить её в покое.

Авраам чуть наклонил голову, разглядывая меня так, словно пытался отделить правду от самообмана.

— Я отвезу тебя к ней, но буду рядом, чтобы ты не натворил глупостей. Как бы странно это ни звучало, но Лидии тоже пора тебя отпустить. Она больше похожа на тень, чем на женщину…

Услышанное тяжело легло на плечи. Я довёл её… Сломал, как всегда и мечтал. И осознав это почему-то не испытал радости.

Перед глазами всплывали обрывки — её злость, упрямство, то, как она смотрела на меня исподлобья, будто каждый раз готовилась к войне. И я каждый раз эту войну принимал. Ни разу не задумавшись, что, возможно, ей нужна была не схватка.

— Если она стала тенью, значит, я выжег в ней всё остальное.

— Рад, что ты это понимаешь, — махнув официанту, Авраам рассчитался. — Поехали, я предпочитаю ложиться спать рано.

Мы вышли из ресторана вместе. Снег усилился, улицу уже припорошило белым, и город стал тише, будто кто-то убавил громкость. Я шёл рядом, сунув руки в карманы пальто, и впервые за долгое время не строил план.

Раньше я бы готовился к встрече как к операции: аргументы, давление, пути отхода. Сейчас в голове была пустота. Потому что любые слова звучали жалко. Что можно сказать женщине, которая была вынуждена умереть, лишь бы избавиться от тебя?

— Сразу предупрежу, — произнёс Авраам, забираясь в свою машину, — если ты повысишь голос или попробуешь надавить на неё, я просто разверну тебя и отправлю обратно в Ноктилию. Мне плевать на твой статус.

Я кивнул, прекрасно понимая, что Верховный подставлял себя в этой авантюре.

— Если бы не тот факт, что ты, будучи помолвленным, притащился в такую даль, я бы послал тебя к чертям, — заметил Авраам, ведя машину по улицам, на которых из-за снегопада образовались пробки. — Новая женщина не помогла тебе спастись от прошлой? Можно ли это списать на истинные чувства?

Дворники лениво скребли по стеклу, разгоняя мокрый снег, но через секунду всё снова затягивало белой пеленой. Вопрос Авраама прозвучал буднично, почти насмешливо, но попал точно в цель.

— Перед её смертью я собирался… Не знаю… поговорить по душам. Обсудить прошлое. Извиниться… Я ненавидел Лидию и много лет превращал её жизнь в кошмар. На союз с ней я решился тоже не из-за светлых побуждений. А потом понял, что всё это время заблуждался. Мне привычнее было врать себе, чем выслушать её хоть раз.

— Не мудрено, что девчонка решила подстроить свою смерть.

— Я бы хотел сказать, что еду извиниться или отпустить. Но если честно… я просто не могу жить, не убедившись, что это не очередной обман.

Авраам ничего не ответил. Только включил поворотник, сворачивая с главной улицы. Мы провели в дороге сорок две минуты.

— Смотри и уходи, Кронвейн, — сказал Верховный, затормозив у однотипного дома в конце улицы. — Иногда это единственное, что остаётся мужчине, который всё испортил.

В окнах не горел свет, а дорожка, ведущая к двери, была заметена.

— Ты уверен, что она ещё в городе?

— Теперь не уверен… — фыркнул Авраам. — Иди, проверь. Я посмотрю почту, вдруг она уведомила, что покидает город.

Я выбрался из машины и сразу провалился в снег. Подошва утонула в рыхлой каше. Каждый шаг давался тяжело — снег цеплялся за ботинки и скрипел, будто пытался задержать.

Остановившись у двери, я какое-то время просто смотрел на неё. За этой деревяшкой могла быть она… Или никого.

Костяшки сами постучали по дереву, но дом остался молчаливым к моему вторжению. Сбоку торчал звонок, но, нажав на него, я не слышал звука.

Рука легла на ручку и потянула её вниз. Это было вторжение, которого я не должен был совершать. Старая привычка — влезать туда, где меня не ждали.

Щёлкнул замок, и дверь тихо приоткрылась, словно к моему приходу здесь подготовились, или, наоборот, уходили в спешке и забыли закрыть.

В прихожей было темно, как и везде, но глаза, способные видеть в темноте, рассмотрели детали интерьера. Тёмная кофта, брошенная на спинку дивана, чашка с недопитым чаем на краю стола, закрытая книга в кресле… Здесь пахло Лидией Морвель, и я не мог сопротивляться, чтобы не опуститься на диван, закрыв голову руками.

Как давно она уехала, было неизвестно, но я оказался к ней так близко, как только мог за последний год.

Я думал, что Лидия мертва, и наивно верил, что её душа где-то в лучшем месте, в таком, какое она заслужила. А на деле это я находился в аду… В своём личном аду. С её запахом, с вещами, оставленными в спешке и с упущенным временем.

Хотелось пройти дальше, открыть каждую дверь, проверить каждый угол, убедиться, что дом действительно пуст, но я боялся. Потому что если она уехала — это конец. Очередное опоздание, которое уже ничем не исправить.

Из глубины коридора послышался характерный щелчок.

Из темноты медленно выступил силуэт. Губы поджаты, брови сведены, взгляд прямой и жёсткий, без тени сомнений. Она сжимала в руках пистолет, направленный на меня.

— Лидия, — вместе с именем с губ сорвалось облегчение.

Моя беглянка выглядела также прекрасно, как и всегда. Её не могла испортить даже злость.

Я заметил, как пальцы дрожали, как она стискивала их сильнее, чтобы не дать пуле вылететь раньше положенного.

Продолжая сидеть, я наблюдал за тем, как она, словно хищница, подходила достаточно близко, чтобы точно не промахнуться. Мне и не хотелось вставать. При других обстоятельствах хватило бы двух секунд, чтобы оказаться рядом с ней. Но этот прекрасный призрак не оставлял других вариантов, кроме как наслаждаться её присутствием.

— Как ты меня нашёл?

— Надеюсь, что умер. Иначе как можно было с тобой встретиться? Мёртвые же не возвращаются.

Лидия стиснула зубы. Ей не нравилась эта игра, а меня забавляла.

— Подслушал разговор твоего брата и того артиста, — я всё же решил говорить откровенно.

— Ты пришёл отомстить за то, что я сбежала?

— Нет. Будь у меня возможность, я бы сам от себя сбежал, — честно ответил я, позволив себе скупую улыбку.

— Зачем тогда?

— Хотел убедиться, что ты действительно жива и я не сошёл с ума окончательно, — поднявшись, я сделал шаг к ней.

— Стой на месте, грёбанный Риэль!

— Боги, Лидия, выстрели. Прекрати мои мучения раз и навсегда…

— Мучения? — она оскалилась. — Бедный мученик ищет смерти?

От её ледяного тона стало не по себе. Я впервые видел её такой и не мог игнорировать, что причина была во мне.

Я мог двигаться быстрее взгляда, мог пережить пулю, мог за секунду лишить её оружия. Она же оставалась хрупкой женщиной с дрожащими руками и громко бьющимся сердцем. И всё равно именно Лидия сейчас держала меня на прицеле, а не наоборот.

— Я не за тобой пришёл, — наконец сказал я. — И не за ребёнком. И не мстить.

Стоило прозвучать слову «ребёнок», как внутри дрогнуло, но я не позволил себе показать это. Я хотел спросить слишком многое. Чей он. Когда появился. Как она жила всё это время. С кем… Хотел узнать всё до последней детали, словно от ответов зависело, смогу ли я вообще дальше дышать.

Но я заставил себя молчать. Стиснул зубы и удержал вопросы. Пуля была бы благороднее, чем услышать то, к чему я не был готов.

— Тогда проваливай, Кронвейн. Я не собираюсь придаваться ностальгии.

— Я пришёл… извиниться.

На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но тут же исчезло.

— Что… — едва слышно пробормотала она.

— Прости, Лидия.

— Ты серьёзно? — она коротко усмехнулась. — Думаешь, одно «прости» что-то изменит?

— Нет. Ничего не изменит.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость накатывает волной. Боль в висках нарастала.

— Это не отменит того, что я делал. Не отменит всего дерьма, через которое ты прошла из-за меня. Я это понимаю и не прошу тебя простить или вернуться. Мне вообще от тебя ничего не нужно.

Она нахмурилась сильнее и прикусила губу, но быстро взяла себя в руки.

— Раз ты решила начать всё сначала… Я не хотел, чтобы единственным, что ты когда-либо от меня услышала, были приказы и угрозы.

— Мог бы исповедаться в своём храме. На хер ты притащился ко мне? Я не верю ни единому твоему слову! Если ты пришёл из-за дочери, я убью тебя и не моргну!

Мне захотелось её успокоить. Просто положить руку на плечо и глядя в глаза ещё раз повторить, что я не собираюсь разрушать её жизнь. Сделав два шага в темноту, я услышал выстрел.

Удивительно, что боль я ощутил лишь когда за первой пулей вылетела следующая. И обе попали точно в сердце.

Края пальто распахнулись, по белой рубашке стремительно растекались красные разводы.

— Я… — пистолет выскользнул из пальцев и глухо стукнулся о пол, отлетев в сторону.

Она замотала головой, будто пытаясь стереть увиденное. По щекам тянулись слёзы, злые и беспомощные.

Я всё же подошёл к ней, решив довести начатое до конца. Правда пришлось преодолевать забытое чувство боли.

Лидия отступила на шаг, потом ещё, пока спиной не упёрлась в стену.

— Не подходи… — прошептала она, но в голосе слышался страх.

Ладонь легла на бетон — иначе я бы свалился. Лидия смотрела на расползающееся пятно крови, потом на моё лицо, и слёзы текли всё быстрее, будто она не понимала, что происходит.

Медленно подняв руку, чтобы не спугнуть, я большим пальцем аккуратно стёр мокрую дорожку с её щеки.

— Ты молодец, змейка. Всё правильно сделала.

— Риэль… — Лидия всхлипнула и вцепилась пальцами в рубашку.

Голубые глаза метались по месту выстрела.

Позволив себе улыбку, я медленно осел на пол.

Пожалуй, это была лучшая смерть…

Воображая себе, как это будет, ни в одном из сценариев не было таких удивительно красивых глаз и женщины, которая оказалась моим ядом и противоядием одновременно.