Настроение главы: Daughter — Smother

Я прижимала мобильный к уху, словно могла стать ещё ближе. Пусть на том конце звучали голоса Демиана и Розы, этого уже было достаточно…

— Кто там?

Я услышала, что кто-то постучал в дверь Пьера.

— Горничная. Я просил принести полотенца…

— Как там дети? — стараясь услышать как можно больше, я задала следующий вопрос.

— Как обычно, растут, — хмыкнул Демиан, а я прикрыла глаза, чтобы представить его лицо в этот момент.

— Дай мне… — Роза снова вырвала трубку. — Как ты себя чувствуешь? Малышка в порядке?

— Габриэла — замечательный ребёнок, — я улыбнулась. — Она очень спокойная и даёт мне спать по ночам…

— С ума сойти… Я всё-таки не понимаю, как так вышло?

— Я сама с трудом понимаю…

— То есть ты не спала с Кронвейном?

От прямо заданного вопроса я опешила. О таких подробностях я не собиралась распространяться, тем более, когда брат стоял рядом с Розой и внимательно слушал.

— Э-э-э, это сложно объяснить…

— Ладно, расскажешь всё при встрече. Я постараюсь прилететь, как только появится возможность…

— Я передам Пьеру телефон для связи с тобой. У нас будет безопасная линия. Ума не приложу, как ты додумалась до этого…

— Вообще-то это Пьер предложил. Так вышло, что мы практически сразу встретились, и я стала работать на него. Если бы не он, не знаю, что бы сейчас со мной было…

— Отблагодаришь при встрече, — послышался голос Стикса, а я заулыбалась шире.

— Я предупреждала тебя не прилетать.

— И оставить тебя в страхе собирать вещи? — вопрос прозвучал очень чётко, словно Пьер перехватил телефон и поднёс его к лицу. — Не глупи, Лидия.

Позволив себе вдох полной грудью, я кивнула. Стикс прав. Страх завладевал мной и заставлял делать поспешные выводы.

Тиара сама сказала, что Риэль с ней не общается. Даже если она попытается с ним связаться, не факт, что он ответит. А если ответит, то поверит ли? Да и будет ли ему вообще какое-то дело до этого?

— Хорошо, я дождусь тебя, и мы решим, что делать дальше.

— Тебе сейчас нельзя тревожиться, Лиди, — взяв телефон, заметил брат. — Сохраняй спокойствие. Обещаю, что мы скоро встретимся, но тебе нельзя теряться.

Так хотелось поговорить с ними подольше, но я понимала, что время Пьера не безгранично. В подтверждение моих слов, Стикс сказал, что у него встреча с братом и если никто не хочет лишних вопросов, то лучше расходиться.

Сквозь динамик я слышала, как Демиан говорит что-то о телефоне, который мне нужно передать.

— Я прилечу завтра вечером, — обратившись ко мне сказал Пьер и отключил вызов.

Развалившись на диване, я прижала телефон к груди. Сердце ускорилось от переполняющих эмоций. Сейчас я была в безопасности.

Дома…

Ивет была с Габи, и этот момент стал таким манящим, что я не заметила, как провалилась в сон.

В этот раз мне не снился Риэль и его отсутствие почему-то вызвало у меня тоску. Даже сквозь дремоту, я ощущала, как живот стянуло болезненной судорогой. Казалось, что я так привыкла к кошмарам, что они стали частью меня, но… Кронвейна не было.

Я бездумно проживала какие-то сценарии. Чьи-то лица всплывали в памяти и растворялись, не оставляя следа.

Сон был коротким, но не принёс облегчения. Когда сверху донёсся плач дочки, я обрадовалась, что проснулась.

— Кажется, кто-то проголодался, — Ивет держала Габи на руках, плавно покачивая малышку из стороны в сторону.

Забрав дочь, я села в мягкое кресло и наконец-то смогла насладиться кормлением, как следует. В кафе под пристальным взглядом Тиары мне казалось, что я обнажаю душу, а здесь всё было как прежде.

В голову в который раз лезли мысли о том, что сестра Риэля мне поведала. И неизменно за ними всплывал вопрос: для чего она говорила всё это? Зачем раскрывать незнакомке тёмные тайны семьи Кронвейнов?

Добивалась она чего-то или нет, я не узнаю, да и нет смысла.

Тиара явно не в себе… В этом она очень похожа с братом.

Я зажмурилась, отгоняя картинки, которые никак не хотели покидать голову… Риэль рос в семье больных первокровных — его истязали, заставляя принять свою суть, но это не сломало его волю отказаться от крови. И всё же сломало иначе…

Кронвейн вырос жестоким к любой несправедливости. Неудивительно, что я на своей шкуре испытала его ненависть.

Голова легла на мягкую подушку. Габи цеплялась крохотными пальчиками за край моей кофты и этот простой жест возвращал меня в реальность.

— Ты моё чудо, — проводя пальцами по нежной щёчке, прошептала я.

Останься я с Риэлем тогда, не решись на этот шаг, чем бы всё кончилось?

«Наше прошлое не изменить. Давай поработаем над настоящим…» — так он сказал, когда я пришла получить подпись.

В тот момент мной двигало желание побыстрее с ним поквитаться и забыть всё происходящее. Я не ожидала, что он меня поцелует… Это было слишком неожиданно и всё же… Сопротивляться у меня не получилось.

Как бы я ни убеждала себя в том, что это для дела, ложь не могла питать меня постоянно.

Наша ненависть была такой сильной, что стала началом чего-то прекрасного. Не будь тех больных чувств и борьбы, в которой не существовало победителей, не появилась бы Габриэла. Самое светлое в моей жизни родилось именно из тьмы, от которой я так отчаянно бежала.

Я осторожно поправила одеяльце и провела пальцем по её маленькой ладони. Сейчас Габи нет разницы, кто её отец, но настанет день, когда придётся отвечать.

— Обещаю, что ты услышишь о нём только хорошее, — прошептала я, касаясь лба дочери губами.

Если бы Риэль узнал, что у нас появится ребёнок, обрадовался бы?

Хотелось дать себе пощёчину, чтобы привести в чувство. Глупее вопросов я себе ещё не задавала…

На следующий день я ждала визита Пьера. Ивет помогла мне приготовить ужин и уложить Габи, а после уехала. Я уговаривала её остаться, но женщина оказалась непреклонна, хитро улыбаясь и бормоча, что мне нужно провести вечер в компании кого-то более подходящего по возрасту.

Оглядев стол, я вдохнула и опёрлась о стену. Всё выглядело так, словно я ждала Стикса очень сильно… На наши дружеские посиделки с доставкой еды это похоже не было.

Продолжая повторять себе, что Пьер всего лишь друг и мне не стоит так волноваться, я переоделась в обычную пижаму.

Стикс знал, что я сейчас в странном состоянии. Уверена, что он сможет остановить меня, если я вдруг перейду черту…

В дверь тихо постучали. Наспех собрав волосы в хвост, я бросила взгляд в зеркало. Загоревшиеся щёки можно было списать на интенсивное стояние у плиты…

Я открыла даже не задумываясь, что это мог быть кто-то другой. Сначала в прихожую ворвался свежий воздух, приносящий с собой крохотные снежинки. В Валлении наступила зима.

Вдохнув глубже, я подняла глаза и встретилась наконец с гостем.

— Привет, Лидия, — мягко улыбнувшись, Пьер раскрыл руки для объятий, и не раздумывая, я кинулась к нему.

Ткань пальто пахла ранней зимой. Снежинки таяли на коже, но мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Наверное, так выглядело чувство защищённости, которого у меня никогда не было.

Мягко коснувшись макушки, Стикс притянул меня ближе. Показалось, что он склонился и втянул запах моих волос. Но наверняка это было разыгравшееся воображение.

— Ты не пустишь меня на порог? — в голосе слышалась улыбка.

Неловко шагнув назад, я постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Прости, рада тебя видеть, — распахнув створку шире, я впустила его. — Ты успел отдохнуть или прямо из аэропорта?

Стоящий рядом небольшой чемодан отвечал на вопрос за Пьера.

Не зная, как вести себя, я принялась разминать руки. Старалась не смотреть на Стикса, чтобы не заметить в нём озадаченность. Он видел Аврору сильной женщиной, которая никогда не просила помощи, а теперь… Перед ним была Лидия. Испуганная. Запутавшаяся. И очень-очень одинокая…

— Отдохну позже. М-м-м, чем это так пахнет? — Пьер повёл носом в сторону кухни и склонил голову вбок. — Это что мясо с черносливом?

— Ты как-то говорил, что очень любишь это блюдо… — мне стало ещё некомфортнее.

Выглядело так, будто я очень готовилась к его приезду. И вовсе не потому, что он мой друг.

Пьер вдруг подошёл ближе и положил руки мне на плечи.

— Что с тобой? — прохладные пальцы легли на мой лоб. — Да у тебя жар…

— Я готовила часа два. Наверное, перегрелась у плиты.

— Градусник есть?

Неуверенно кивнув, я указала на ящик комода. Стикс провёл меня к дивану и помог сесть, словно у меня были с этим проблемы.

Порывшись в ящике, Пьер вернулся и нахмурился. Он нажал на кнопку, и градусник пиликнул.

— Подними руку.

Я собиралась запротестовать, но он мягко поднял мой локоть, а после без сомнений просунул руку под кофту. Костяшки пальцев дотронулись до рёбер просто случайно, но по коже прокатилась волна жара.

Наши взгляды встретились и это было очень-очень плохо…

— Прости, — одними губами прошептал Пьер и опустил мой локоть, когда градусник был подмышкой.

Если я и воспламенялась, дело было вовсе не в готовке и не в простуде.

Громкий писк привлёк внимание и Стикс снова залез мне под кофту, чтобы забрать градусник. Наверняка он прекрасно слышал, как колотится моё сердце.

Я отвернулась первой, делая вид, что внимательно смотрю на стену напротив. Лишь бы он не увидел, как сильно я нервничаю.

— Тридцать восемь, — цокнув языков, Пьер вдруг подхватил мои ноги и положил их на диван. — Слишком высокая для первокровной. Я без понятия, что делать…

— И я… Может мне просто надо отдохнуть? Скорее всего это стресс. Столько всего случилось.

Стикс кивнул, но не отходил далеко, будто раздумывая, что делать дальше.

— Пожалуйста, поешь. Мои старания не должны быть напрасными, — повернувшись на бок, я положила ладонь под голову.

— Помнится, здесь есть гостевая комната? — оглядываясь, спросил Пьер.

— Мы ведь вместе выбирали этот дом, ты прекрасно знаешь, что есть.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Стараюсь быть вежливым… Не против, если я сначала приму душ?

Я была бы не против, даже если бы он позвал меня с собой… От этой мысли щёки загорелись сильнее. Мне нужно было привести мысли в порядок и немного побыть в тишине, поэтому я просто махнула Пьеру на коридор, надеясь, что он сам разберётся.

Моё состояние точно не было связано с простудой. Тело нуждалось в разрядке, а лихорадка была явным симптомом иной формы жажды. Хищница внутри не получала крови и оргазмов уже очень давно. И если с первым у меня не было проблем, то второе заставляло лезть на стены.

Зря Пьер приехал, без него было проще справляться, а теперь я не имела понятия, что делать дальше.

Я рассчитывала, что это будет дружеский визит и мы просто поболтаем. Казалось, у меня получится держать дистанцию, но стоило Пьеру попасть в поле видимости, как мозг перестал работать, уступив место инстинктам.

— Лидия, где я могу взять полотенце? — послышалось из дальнего конца коридора.

— Сейчас, — проще было принести, чем объяснять.

Похоже Ивет недавно прошлась по комнатам и провела там уборку. Вытащив из шкафа пару чистых полотенец, я дошла до гостевой комнаты и постучала. Не хотелось застать Стикса врасплох.

Ответа не было, поэтому я осторожно приоткрыла дверь и зажмурилась.

— Положу на кровать, хорошо?

Из душевой донёсся звук льющейся воды, и я решила, что самым мудрым решением будет просто оставить их.

Развернувшись, я собиралась уходить, но вдруг голос Пьера заставил остановиться.

— Не подашь?

Знал ли Стикс, что играл на моих нервах? Знал ли, что мне приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы смотреть куда угодно, только не на него?

Неуверенно подойдя к двери, я протянула полотенце, но Пьер не спешил брать его. Пришлось поднять взгляд, чтобы…

— Ты соврал, — заметила я.

Бёдра Стикса были спрятаны за махровой тканью.

— Признаю, — дотронувшись пальцами по моей шеи, Пьер усмехнулся. — Зато теперь ты не сможешь убежать.

Влажный воздух из душевой тянулся за его спиной и пах шампунем. Я не заметила, как оказалась у стены. Стикс первым перешёл черту. Он остановился у уголка моих губ и поднял глаза, спрашивая разрешения. В этой паузе уместилась целая вечность — страх, сомнение, память о прошлом, лицо Риэля, чувство вины и усталость.

Будь у меня больше времени, я смогла бы обдумать всё как следует, но тело вспомнило, какого это хотеть. Руки легли на его плечи, притягивая к себе.

Наш поцелуй получился медленным, переплетённым удивительной нежностью и осторожностью. Пьер словно боялся спугнуть, оттого старался не давить. Мне же хотелось, чтобы эти касания смыли всё, что память так бережно охраняла.

Ладонь легла на мою скулу, подушечка пальца надавила на челюсть. На короткий миг из головы исчезло всё лишнее, но реальность быстро отрезвила.

Я услышала плач Габи и выставила ладонь, чтобы оттолкнуть Стикса.

— Мне надо идти, — опустив голову, я выбежала так быстро, как могла. По пути едва не врезалась в угол.

Желание закончить начатое било по вискам, но я заставила себя не думать о случившемся. Сейчас было важнее добраться до дочери.

Стоило мне открыть дверь в спальню, как Габи затихла. Я подошла к кроватке и удивлённо уставилась на малышку, которая зевнула и прикрыла глаза.

— И как это понимать? — пробормотала я и поправила мягкую игрушку, лежащую в ногах Габриэлы.

Вспомнилось, что это был подарок Амель. Я не могла оставить мягкого котёнка, а потому забрала его с собой. Мог ли кто-то представить, что так скоро игрушка окажется в руках моей малютки?

— Всё в порядке? — Пьер стоял в дверях.

К счастью, он успел одеться и теперь мне хотя бы было легче дышать рядом с ним.

Я жестом позвала его.

— Кажется, да. Может ей что-то приснилось…

Стикс встал рядом со мной и заглянул в кроватку. Он смотрел на Габи, а я на него, стараясь прочитать, что таилось в его голове. Это была их первая встреча.

Он опёрся ладонью о бортик и продолжал молча разглядывать малышку. Я заметила, что та лёгкость, что была между нами минутами ранее, исчезла.

— Она… совсем крохотная, — тихо сказал Пьер, будто боялся разбудить её не меньше, чем я.

— Но очень быстро растёт.

Видимо осознав, что смотрит слишком пристально, Стикс отошёл и смирил меня внимательным взглядом. Я была в пижаме, но ощущала себя абсолютно обнажённой.

Взяв себя в руки, я жестом указала на дверь. Оставаться здесь с таким настроением было точно не лучшей идеей. Впрочем, как и продолжать…

С моей стороны всё было очевидно, но как объяснить порыв Пьера, я не имела понятия.

— Как твой жар? — поинтересовался Стикс, но дожидаться ответа не стал.

Как только я закрыла створку, он положил руку мне на лоб и тут же спустился к скулам. Его светло-жёлтые глаза задержались на моих губах.

— Как это понимать? — я намеренно увеличила дистанцию и пошла в гостиную, показывая, что разговор продолжится в другом месте.

У меня не было злости, лишь непонимание. Пьер в самом деле стал моим другом, но я испугалась, что эта дружба была такой как между мной и Майлзом. Тогда я наивно верила в его помощь, не задумываясь о том, что могу нравится парню.

Стикс однажды прямо сказал, что я не в его вкусе и я поверила. Его помощь никогда не требовала чего-то взамен. А сейчас…

Пьер уселся в кресло и провёл рукой по тёмным влажным волосам. Он старался не смотреть на меня, но по напряжённой линии челюсти, я поняла, что дело в нервах.

— Что конкретно ты не поняла? — наконец спросил Стикс.

— Зачем ты поцеловал меня? Только не говори, что решил не оставить подругу в трудную минуту. Ты ведь знал, что мне тяжело. Решил воспользоваться или причина в другом?

— Причина в другом, — не задумываясь сказал Пьер.

Нас разделял низкий столик между диваном и креслом, но мне вдруг показалось, что расстояние увеличивается.

Болезненное понимание, что я наступила на те же грабли, что и с Майлзом неожиданно отрезвило.

Какая же я идиотка… Наивно думала, что ошибки прошлого чему-то научили.

Подтянув колени к груди, я продолжала смотреть в лицо мужчины, который убеждал меня, что старается помочь не из корыстных побуждений. Я не винила Пьера. Скорее себя, что позволила этому так далеко зайти.

Если бы не плач Габи, я бы перешла ту самую черту, после которой уже не бывает «как раньше». И тогда пришлось бы как-то жить с этим дальше — с осознанием собственной слабости. Слабости, которая могла разрушить всё.

— Я не нравлюсь тебе, как мужчина?

Не ожидая прямого вопроса, я открыла рот, но закрыла так и не сообразив, что сказать.

Нравился ли он мне?

Казалось бы, ответ должен быть простым, но ни черта простого в моей жизни не было.

Пьер был красив, глупо это отрицать. К тому же, рядом с ним мне было спокойно, как никогда. Но я не рассматривала его иначе, чем друга. В моей голове была простая установка: дружба не терпит смены ориентиров.

Перед глазами мелькали обрывки нашего поцелуя. Нежность, трепет и предвкушение. Мне не было всё это знакомо, потому что за всем этим стоял мужчина, чьи руки до сих пор намертво держали мою шею. Часть меня всё ещё принадлежала прошлому, даже если я сбежала за полмира.

Я никогда не искала отношений. Они требовали участия, отклика и внимания. А после смерти Майлза во мне поселилась лишь пустота. Мне было проще получить быстрое удовольствие с незнакомцами, не ждущими от меня ничего.

— Дело не в том, нравишься ты мне или нет…

Я подняла на него глаза, и в них, наверное, читалось больше, чем я хотела показать.

— Рядом с тобой слишком спокойно. Слишком… хорошо. А я давно разучилась верить, что мне можно испытывать что-то хорошее.

Тяжело выдохнув, Пьер поднялся. Я сильнее вжалась в спинку дивана, но Стикс присел на пол. Он не стал меня касаться, просто смотрел.

— Я привыкла не давать себе надежду.

— Прошлое до сих пор держит тебя?

— А как ты сам думаешь? — фыркнула я, но быстро вернула спокойствие, пусть и напускное. — Кронвейн снится мне…

Вряд ли говорить о мужчине, который почти сломал меня при том, кто словно обещал спасение, было хорошей идеей. Но я всегда старалась быть с Пьером искренней.

— Иногда я просыпаюсь и думаю, что схожу с ума. Мне постоянно кажется, что он найдёт меня и лишит… всего.

— И всё же, находясь в безопасности вдали от него, ты всё равно не отпускаешь.

— Не отпускаю…

Хотелось мысленно возразить, что это он не отпускал меня. Но это было бы ложью. Сейчас Риэля здесь не было. Уже почти год не было. А я всё продолжала думать о нём. Не как о своём палаче…

— Я не прошу выбирать меня. Просто… не наказывай себя за то, что тебе может быть хорошо. Ты и так слишком много пережила, — невесомо дотронувшись до моей коленки, Пьер улыбнулся, а после поднялся. — Ты обещала мне ужин.

Кивнув, я поспешила на кухню мысленно благодаря Стикса, что он не стал развивать эту тему.