Из глубокого сна без сновидений (накануне она приняла снотворное) Джемму вырвал заливистый лай собак. С трудом оторвав голову от подушки, она услышала дилиньканье дверного звонка, на которое Бу и Свити отозвались новым взрывом лая.

Джемма села на кровати и несколько раз моргнула, приходя в себя. Который час? Какое сегодня число?.. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы заметить яркий солнечный свет и чистое, без единого облачка, небо за окнами. Жалюзи на них по-прежнему не было, и все благодаря Эдаму.

Эдам!..

Джемма протянула руку за спину и ощупала его половину кровати. Эдама там не оказалось, и Джемма резко обернулась. Простыни были не смяты, подушка – тоже, и в груди у нее шевельнулся страх.

Вчера вечером Эдам не вернулся домой. А это значит, что она осталась совершенно одна.

Звонок снова зашелся трелью, потом кто-то постучал в дверь кулаком. Джемма нашарила на ковре домашние туфли, зевнула и посмотрела на часы на прикроватном столике. Красные цифры на циферблате показывали 10:28. Ого!.. Взгляд ее невольно устремился на флакончик со снотворным, стоявший рядом с часами.

Сколько же таблеток она вчера приняла? Почему у нее такая тяжелая голова, а тело словно тряпьем набито?

В следующее мгновение перед ее мысленным взором возникла картина: Хлоя вылезает из белого фургона и, прижимая к себе свое дурацкое портфолио, входит в стеклянные двери галереи. Черт! В желудке Джеммы словно вспорхнул целый рой бабочек. Вскочив с кровати, она бросилась к окну спальни, которое выходило в переулок. Так и есть! У тротуара стоял уже знакомый ей коричневый седан без опознавательных знаков. Полиция!

Схватив с кресла халат, Джемма выбежала в коридор, на бегу просовывая руки в рукава. Завязывала пояс она уже на лестнице. Когда она спустилась, Бу и Свити продолжали неистовствовать у задней двери.

Первым делом Джемма приказала собакам: «Место!» Те послушались – спасибо многим месяцам дрессировки с частным инструктором, – хотя было видно, что они по-прежнему взбудоражены. Потом она кое-как пригладила левой рукой волосы, а правой открыла дверь и тотчас почувствовала, как по ногам потянуло сквозняком.

На пороге стояла детектив Мейв Хейверс, одетая в бесформенное непромокаемое пальто. Лицо у нее было мрачным и сосредоточенным.

– Детектив Хейверс! – Джемма говорила самым приветливым тоном, хотя нервы ее были похожи на туго свернутую пружину. – Извините, я еще спала. Могу вам чем-нибудь помочь?

Лицо Хейверс осталось непроницаемым, и Джемма, слегка наклонившись вперед, выглянула из двери в поисках ее напарника. Как она и думала, детектив Педерсен снова топтался у гаража, заглядывая в окна с той стороны, где стояла «Тесла» Эдама.

– Вы не возражаете, если мы войдем? – спросила Хейверс.

– Я только что проснулась, – повторила Джемма. – Знаю, час уже поздний, но вчера у меня болела голова, и мне пришлось принять лекарство, так что…

– Нам нужно поговорить с вами, миссис Спенглер. Боюсь, у нас плохие новости.

– Какие новости?

– Позвольте нам все-таки войти…

Джемма окинула ее взглядом, чувствуя, как страх постепенно захватывает разум. Она вспомнила пустую постель Эдама, вспомнила их план… Ее план. Похоже, что-то пошло не так.

– Да-да, конечно. – Она отступила назад и подняла руку, показывая на кресла в гостиной. – Располагайтесь.

Хейверс сделала знак напарнику, и они вместе вошли в гостиную, оставляя грязные следы на жемчужно-сером ковре. Как и в прошлый раз, детективы уселись на диван, а Джемма примостилась на краешке кресла напротив.

– Вы… насчет Эдама? – проговорила она нерешительно. – Он… он сегодня не ночевал дома, и…

– Боюсь, что так, миссис Спенглер. Сегодня рано утром ваш муж был найден мертвым в картинной галерее в Северном Ванкувере.

С губ Джеммы сорвался какой-то странный звук.

– Что?.. Где?.. В какой галерее? Что произошло?

– В «Галерее Бергсон», – уточнила Хейверс. – И, судя по всему, смерть вашего мужа носит насильственный характер. Точную причину установит вскрытие, предварительно же мы можем сказать, что мистера Спенглера несколько раз ударили ножом. На месте преступления было найдено еще одно тело. Этот второй человек также скончался в результате полученных ножевых ранений.

– Какой человек?..

– Личность официально не установлена, но мы считаем, что второй жертвой могла быть хозяйка галереи Глория Бергсон.

Голова у Джеммы закружилась, и она непроизвольно схватилась за подлокотник кресла. Ее сердце стучало так часто, что казалось – еще немного, и она может потерять сознание.

– Вы… вы уверены? Это точно Эдам?.. Но… этого не может быть!

– На теле был найден бумажник, в котором лежали кредитные карточки на имя доктора Спенглера, а также его больничный пропуск с фотографией. Нам нужно, чтобы вы официально опознали тело…

Джемма не отрываясь смотрела на обоих детективов, а они, в свою очередь, пристально следили за выражением ее лица. Бу и Свити, выбравшись из своих корзинок, подошли к хозяйке и устроились у ее босых ног, и Джемма, наклонившись, посадила собак к себе на колени. Покрепче прижав к себе теплые тельца, она сказала:

– Я… не понимаю. Что произошло?

– Расследование двойного убийства уже идет, – хладнокровно сообщила детектив Хейверс. – Проводятся все необходимые следственные мероприятия. На месте преступления найдено достаточно большое количество улик, с которыми работают наши эксперты, но на данном этапе делать какие-либо заключения еще рано.

– Вам известно имя Глории Бергсон, хозяйки галереи? – вступил в разговор детектив Педерсен.

Джемма достала из кармана халата носовой платок и высморкалась.

– Эдам был… Я недавно узнала, что он… встречался с этой Бергсон. И что у них есть общий ребенок.

Джемма не смогла сдержать слез, которые хлынули у нее из глаз при упоминании о ребенке – о том, что у Глории есть сын, а у нее больше никогда не будет детей. Одна мысль об этом, а также о том, что это ребенок не ее, а Эдама, и что Эдам мертв, причиняла ей острую боль.

– Вы знали, что вчера вечером ваш муж отправился в галерею? – снова спросил Педерсен.

Джемма отрицательно покачала головой и судорожно вздохнула.

– Вчера… вчера Эдам сказал мне, что наш брак… что он подошел к концу. Мы прожили вместе тридцать четыре года, и вот теперь… его больше не существует. Он сказал, что уходит от меня к Глории и сыну. Что он больше меня не любит. Что наш брак уже много лет не имеет для него никакого значения. Я… Вчера он ушел, а мне посоветовал позвонить какой-нибудь подруге. Еще он сказал, что заедет позже, чтобы забрать вещи. У них… я имею в виду его и Глорию… у них есть дом в Северном Ванкувере. На Магнолия-лейн. Эдам купил его для своей любовницы уже довольно давно, но я узнала об этом только вчера.

– Мне очень жаль, миссис Спенглер, – сказала Хейверс.

– Вы, вероятно, очень рассердились, когда узнали обо всем этом, не так ли? – добавил Педерсен.

Джемма вскинула на него взгляд.

– Что-что? – переспросила она.

– Известие о том, что ваш муж уходит к другой женщине, должно было вас не на шутку разозлить.

Джемма даже задохнулась от возмущения.

– Да как вы смеете?! – прошипела она. – На что вы намекаете, детектив?

Педерсен не ответил.

– А как бы вы себя чувствовали, детектив? – продолжала возмущаться Джемма. – Естественно, я рассердилась. А еще мне было очень больно и обидно, и я… я не знала, что дальше делать. Я пыталась спорить, объяснять, уговаривать. Я умоляла его, просила, кричала, плакала, но Эдам все равно ушел.

Она снова высморкалась.

– Во сколько это было? – спросил Педерсен.

– Примерно после обеда. Я не смотрела на часы, мне, как вы понимаете, было не до того.

Педерсен сделал пометку в своем блокноте.

– И что вы делали, когда ушел ваш муж?

– Я… взяла собак и долго гуляла с ними вдоль пляжа. Мне нужно было проветриться и как следует все обдумать. Потом я вернулась домой, открыла бутылку вина. И еще одну. В общем, я пила и плакала, пила и плакала. На ночь я приняла успокоительное, чтобы заснуть.

– Вы никому не звонили?

– Я даже самой себе была не готова признаться в том, что случилось. Я надеялась, что, возможно, Эдам одумается и вернется. – Джемма вытерла слезы. – Мне было очень тяжело, детектив. Боль, унижение, ощущение собственной ненужности… Меня, по сути, просто выбросили на свалку, словно какую-то ненужную вещь.

– Во сколько вы вернулись домой после вашей прогулки? – снова спросил Педерсен.

– Вы серьезно, детектив? Уж не хотите ли вы сказать, что я могла… что я могла бы…

– Таков порядок, миссис Спенглер, – вмешалась детектив Хейверс.

На ее лице по-прежнему не было ни следа эмоций. Ничего, что могло бы выдать, о чем она думает. Профессионалка, подумала Джемма.

– Может, около пяти, – сказала она.

– На пляж вы отправились пешком или поехали на машине?

– Поехала. Я всегда туда езжу, хотя это и недалеко.

– Где вы оставили машину?

– На стоянке Джеррин-Бич.

– На платной?

– Да.

Педерсен на секунду оторвался от своего блокнота, в котором записывал ее ответы, чтобы уточнить:

– У вас сохранилась квитанция, на которой проставлено время?

– Я расплатилась через приложение.

– Можно взглянуть на историю ваших платежей?

Джемма встала, нашла на соседнем кресле сумочку и достала телефон. Открыв приложение, она продемонстрировала его детективу.

– Я заплатила за полный день, – пояснила она. – На этой стоянке очень неудобный тариф: если оставляешь машину больше чем на два часа, приходится платить как за целый день.

Педерсен некоторое время рассматривал экран телефона, потом снова черкнул что-то в блокноте. Джемма тем временем вернулась в кресло.

– То есть вы утверждаете, что весь вчерашний вечер и ночь с воскресенья на понедельник вы были дома? – спросила Хейверс.

Джемма кивнула и еще раз высморкалась.

– Это может кто-нибудь подтвердить?

– Нет, – отрезала Джемма. – Хотя… Вероятно, она видела меня в окно. Как вы могли заметить, у нас пока нет жалюзи, и… – Не договорив, она повернулась к окну, чтобы взглянуть на здание напротив. – Спросите у нее, у нашей соседки-шпионки с третьего этажа. Мы несколько раз замечали, как она подглядывает за нами в бинокль. Она буквально преследовала Эдама – муж несколько раз говорил мне, что видел, как эта женщина за ним наблюдает.

Детектив Хейверс окинула Джемму оценивающим взглядом, потом тоже повернулась к окну.

– Вы имеете в виду Хлою Купер?

– Значит, вы знаете, как ее зовут? – спросила Джемма.

– Вы знаете Хлою Купер?

– Один раз я наняла ее в качестве собачьей няни для моих питомцев, о чем до сих пор жалею, – сказала Джемма. – У нас установлена видеосистема «Пет-гард» с выходом в интернет. Я подключилась к ней и увидела, что эта Купер рыскает по всему дому, шарит по карманам моего мужа, что-то туда подкладывает, открывает шкафы и роется в наших вещах. Она не поленилась даже заглянуть в корзину для грязного белья! А еще она фотографировала на телефон все комнаты – бог знает, зачем ей это понадобилось.

– Что именно мисс Купер подкладывала в карманы вашего мужа? – спросил Педерсен.

– Она подложила туда салфетку из ресторана, в котором работает, – объяснила Джемма. – На салфетке был след помады. А еще она подсунула ему в карман записку… любовного содержания. Эта Купер как-то пронюхала, что мой муж гуляет на сторону, и ей зачем-то понадобилось, чтобы я об этом узнала.

Детективы переглянулись, и Джемма вдруг почувствовала себя очень неуютно. Стараясь унять беспокойство, она заерзала в кресле и снова высморкалась.

– Записи видеокамер, на которых Хлоя Купер обыскивает ваш дом, у вас сохранились? – спросила Хейверс.

– Да. Я могу вам их показать или сделать копию.

– Скажите, миссис Спенглер, – проговорил Педерсен, – были ли у вашего мужа враги? Люди, которые хотели причинить ему вред?

– Спросите об этом у Хлои Купер.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, она была не в восторге от романа моего мужа. Когда мы с ней обсуждали условия ее работы в качестве собачьей няни, она заявила, что ненавидит и презирает лжецов, лицемеров и изменников. Тогда я, правда, еще не знала, о чем идет речь…

– Когда я осматривал снаружи ваш двор, – сказал Педерсен, – у меня сложилось впечатление, что «Тесла» вашего мужа до сих пор находится в гараже. Это действительно так?

Джемма кивнула.

– Эдам уехал на такси. За обедом он выпил и, подозреваю, собирался выпить еще. С ней. А может быть, и один. Я не знаю.

– Вы позволите нам осмотреть его машину? – спросил детектив.

– Пожалуйста… – Джемма встала, подошла к двери гаража и широко ее распахнула. – Прошу.

Пока детективы осматривали «Теслу» со всех сторон, Джемма стояла на пороге, скрестив на груди руки. Когда детектив Хейверс, прикрываясь от света ладонью, заглянула через стекло в салон, сердце Джеммы учащенно забилось, но она постаралась не показать, что волнуется.

– Там, на заднем сиденье, какие-то сумки, – сказала Хейверс. – Вы позволите нам взглянуть?

Джемма только пожала плечами в ответ.

– Смотри́те. Наверное, там какие-то вещи, которые он хотел забрать.

Мейв Хейверс открыла заднюю дверь и, подозвав Педерсена, показала ему на большую зеленую спортивную сумку с расстегнутой молнией. Джемма слышала, как детектив негромко сказала своему напарнику:

– Гидрокостюм. Очки. Перчатки. И еще вот это…

Надев тонкую резиновую перчатку, она осторожно вытащила из сумки автомобильные номера штата Айдахо и увесистую связку ключей с бирками. Показывая Джемме ключи, Хейверс спросила:

– Вы не знаете, от чего они?

Джемма быстро облизала губы.

– Я думаю, это ключи от дома Нарека Тиграняна. У него особняк на Северном берегу, на другой стороне Беррарда. Нарек – старинный приятель моего мужа. Он просил Эдама присмотреть за его домом, пока сам будет в отъезде.