У ворот собрались самые крепкие мужчины общины, а также те, кто пришел поглазеть: не каждый день меняют ворота в Дебри. Иван был очень взволнован, ведь от того, как пройдет смена ворот, будет зависеть безопасность Волчьего Края.

Первым делом он отправил охотников расчищать округу у ворот и следить за тем, чтобы ни один зверь не приблизился к поселению. Бинокль уверил, что в это время кратов не бывает, а с волками и медведями они справятся в два счета, но видно было, что эти слова не успокоили нового наместника и он не перестал тревожиться.

— Не знаю, сколько времени у нас займет смена ворот, но вы уж постарайтесь, братцы, — напутствовал он охотников. — Если хоть один ящер заявится…

Он не стал договаривать, но все и так поняли, что будет в таком случае. Без ворот вся община очень уязвима. Таким гигантам, как краты, людям нечего противопоставить. После того как охотники вышли через дверь в воротах, Иван окинул взглядом решительно настроенных мужчин.

— Надо сработать быстро и по возможности бесшумно, чтобы не привлечь кратов. Ну что ж… за дело, — выдохнул он.

Вооружившись плотницкими инструментами, мужчины принялись отвинчивать и спиливать старые петли и снимать засовы. Чтобы достать до верхних петель, приходилось подниматься на лестницы, которые придерживали те, кто не был занят в смене ворот.

— Здорова, — рядом со мной появился Женька и принялся помогать отковыривать огромные гвозди из нижней петли левой створки.

— Привет. Ну что, научился на машине ездить?

— Ну-у-у, — замялся он. — Я думал, будет легче. Надо одновременно нажимать педаль, переключать передачу, держать руль и следить за дорогой. У меня ум за разум заходит. Похоже, не выйдет из меня водителя.

— Погоди руки опускать. Пробуй. Как же мы в Высокий Перевал уедем, если ты водить не научишься?

— Тебя все равно не отпустят, — махнул он рукой и с треском вырвал клещами старый ржавый гвоздь длиной в мои две ладони.

— Уже отпустили, — ответил с довольным видом.

— Честно? — удивился он. — И как ты смог их уговорить?

— Нашел нужные слова, — улыбнулся я.

Когда все петли и засовы были сняты, Иван разогнал зевак подальше и махнул рукой. С помощью канатов, привязанных к самому верху ворот, мужчины потянули на себя тяжелые створки.

— Раз — два, взяли! — командовал Иван, сам всей силой упираясь ногой и протезом в землю и таща за собой канат. — Еще раз! Раз-два! Взяли!

Ворота поддались не сразу, пришлось постараться. Сначала с грохотом свалилась на землю левая створка, а сразу за ней — правая.

Вся община притихла, настороженно прислушиваясь к лесу, который открылся перед нами.

— Как же страшно-то, — испуганно пролепетала старуха, стоящая рядом со мной, прижала руку к груди и попятилась.

Я огляделся и увидел, что остальные чувствовали примерно то же самое. Общинники почти никогда не выходили за высокие стены и боялись не только кратов, но и самого леса. Нужно время, чтобы люди примирились с природой, но это обязательно произойдет. Я в этом уверен.

Чтобы подтащить новые ворота, нужно было для начала разобрать старые, чем и занялись плотники. Железо срывали и кидали в одну кучу, а деревянные доски относили в сторону. Часть из них можно использовать для ремонта построек, а те, что совсем раскрошились, пустят на дрова.

Мы с Женей помогали, оттаскивая железные пластины и складывая толстенные доски. Зевак, что с любопытством наблюдали за сменой ворот, заметно поубавилось. Открытый проем в стене пугал их не меньше крата. Уж лучше за стенами дома, который вряд ли спасет от ярости чудовищ, но хоть какая-то защита.

Примерно через час начали установку. Для этого сначала подтащили новые ворота со следами крови Бинокля, затем прикрепили к ним канаты и с помощью механизма, который открывает ворота, начали поднимать тяжелые створки.

— Раз-два, взяли! — снова командовал раскрасневшийся Иван.

Он наравне с остальными поднимал новые ворота, которые, в отличие от старых, были из свежей древесины и потому гораздо тяжелее. К тому же поднимать — не ронять, для этого требуется больше сил.

С трудом, но нам удалось поднять створки. Быстро закрепив их к стене, чтобы снова не свалились, принялись проверять, насколько хорошо они открываются и закрываются. В некоторых местах пришлось поработать топором, а кое-где, наоборот, прибить пару полосок, чтобы ворота закрывались наглухо и без просвета.

После того как проверили, насколько плотно входят засовы в пазы, и заперли ворота, все с облегчением выдохнули. В общине вновь воцарилось спокойствие. Люди приходили посмотреть на новые ворота, а Иван пригласил своих помощников в трактир, где щедро угостил выпивкой. Мы с Женькой взяли по кружке кваса и вышли на улицу.

— Тебя-то твой отец отпустит в Высокий Перевал? — спросил я, неспешно потягивая сладкий пенный напиток.

— Он сам мне не раз говорил, чтобы я здесь не оставался. У нас ведь в общине никого нет. Когда он… — Женька поперхнулся и закашлялся. — В общем, когда его не станет, то я вообще один останусь. Батя хочет, чтобы я нашел хорошую работу, а потом завел семью. Я так и сделаю.

— Понятно. Но ты за отца не переживай. Мои за ним присмотрят.

— Знаю. Хорошая у тебя семья. Теперь, когда Глухарь уехал, мой батя хочет с твоей бабкой подружиться, — усмехнулся Женька.

— Что же ему раньше мешало это сделать?

— Не хотел Глухарю дорогу переходить. Думал, что у них там что-то есть.

Я пожал плечами. О взаимоотношениях Авдотьи и Глухаря мне ничего не известно. Они обменивались едой и подарками, и на этом все. Но вполне вероятно, Егор просто не знал, что там было на самом деле.

Засиделись мы в трактире до позднего вечера. Когда начало темнеть, вернулись охотники, которые притащили с собой трех мясистых кабанчиков и пять уток. Перед тем как пойти домой, я подошел к Биноклю.

— Завтра все в силе?

— Да, встречаемся на рассвете. Лигрор ночью охотится, поэтому днем он медлительный, что нам и надо.

— Что это за крат такой? Можешь описать? — Я опустился рядом с ним на скамью и захрустел соленым огурчиком.

— Ну слушай… — Он допил крепкий алкогольный напиток из стопки, заел куском черного хлеба и свежей долькой чеснока. — Лигрор — необычный крат. Во-первых, он покрыт серебристой шерстью, которая очень высоко ценится. Мы сможем ее продать богачам из Высокого Перевала за огромные деньги. Если поймаем, конечно же.

Охотник махнул пышногрудой и указал на свою пустую стопку. Та поняла без слов, вмиг прибежала и подлила мутную жидкость. Я же терпеливо ждал продолжения рассказа, поедая небольшие огурчики, плавающие в рассоле.

— Лигрор в холке метра три, не больше, и напоминает тигра. Поэтому гораздо проворнее и быстрее остальных кратов, которые еле двигаются из-за своих размеров. Но то, что он серебристого цвета, играет с ним плохую шутку — его видно издалека. В одно время все заказывали шерсть Лигрора, поэтому его все труднее было найти. Последние лет пять его вообще никто не видел. Но вот это, — он снова достал из кармана носовой платок, вытащил серебристый клок и принялся крутить его в пальцах на свету, — это доказывает, что не все Лигроры вымерли. Хоть один, но остался, и я очень хочу его найти. Ты ведь мне поможешь? — Бинокль посмотрел на меня заблестевшими от алкоголя глазами.

— Попробую, но не уверен, что смогу, — пожал я плечами.

— Сможешь, я в тебе уверен. Ты вообще поражаешь меня своими способностями. — Охотник чуть улыбнулся и похлопал меня по плечу. — А теперь иди домой и выспись. Завтра мы тебя будет ждать у ворот.

Когда двинулся к выходу, ко мне присоединился Иван, и мы вместе пошли домой.

— Я завтра с вами пойду, — сказал он, когда мы друг за другом пошли по узкой тропинке между дворами.

— Зачем?

— Мне так будет спокойнее.

— За меня, что ли, волнуешься? — хмыкнул я.

Ведь уже столько всего произошло, а он все еще воспринимает меня прежним Егором.

— Лигрор очень сильный. Уж лучше мне быть рядом…

— Нет, — прервал я его и, остановившись, смело посмотрел в глаза. — Не надо больше меня опекать. Я уже не тот, кем был раньше. Тем более на следующей неделе мы с Женькой уезжаем.

— На следующей неделе? Так быстро? — выдохнул он. — Я думал, что хотя бы осенью. Как раз урожай соберем, денег заработаем и тогда…

— Пара месяцев ничего не решит. Завтра я пойду с охотниками без тебя. Теперь ты наместник и от тебя зависит жизнь всей общины, поэтому должен меньше рисковать собой. Я же буду с Биноклем. Сам знаешь, он хороший маг и отличный охотник.

Иван нехотя согласился, и остаток пути мы прошли молча.

Утром, едва рассвело, Иван сам разбудил меня.

— Подкрепись перед дорогой, — сказал он, когда я зашел на кухню, и поставил передо мной сковороду с яичницей и вчерашним мясом. — Раньше мы Лигрора свежей кровью приманивали. Он ее чует за много километров. Бывало, застрелим зайца, выпотрошим и повесим за ноги на дерево, а сами спрячемся и ждем.

— Неужели крат осторожничает? — удивился я, ведь, по всеобщему мнению, краты довольно глупы, поэтому с легкостью попадают в ловушки.

— О-о-о, Лигрора даже кратом трудно назвать. Он совсем другой: умный, осторожный, быстрый. Поэтому будь всегда начеку. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Он может забраться на дерево и сидеть в кроне. Или занять чью-то нору и засыпать вход лесным сором так, что даже не подумаешь, что там кто-то есть.

— Как же вы его ловили, раз такой осторожный? Неужели заяц — его слабое место? — усмехнулся я.

— Терпение и упорство — вот что главное на охоте, — нравоучительно проговорил Иван. — Ешь давай, Бинокль небось уже заждался.

После завтрака Иван вызвался меня проводить. Из воспоминаний Егора я знал, что они никогда не были особо близки с отцом, но сейчас Иван сильно изменился. Возможно, все дело в том, что я не прежний Егор, который не славился ни силой, ни храбростью. Оно и понятно, ведь я давно не подросток.

Отряд охотников добрался до ворот почти одновременно с нами. Иван вручил мне ружье и вновь предупредил, чтобы я был осторожен.

— Не волнуйся, папаша, — усмехнулся Бинокль, услышав наставления Ивана. — С ним нам никто не страшен.

— Шутник, — пробурчал наместник и велел Соколу открыть дверь в воротах.

Мы вышли за ворота и двинулись вглубь леса. Туда, где Бинокль нашел клок шерсти. Идти пришлось около часа. За это время взошло солнце, и лес наполнился гомоном птиц.

— Вы заметили, что Дебри поменялись? — подал голос пожилой охотник с необычным прозвищем Крантов. У него за спиной висел арбалет. — Ведь раньше я так желудком страдал, что до трех дней ничего есть не мог. Теперь же никаких последствий после Дебрей нет.

Мы с Биноклем переглянулись, и я уточнил:

— Вы тоже маг?

— Да, маг, — горько усмехнулся он. — Только слабенький. Могу дождь усилить. Или водоем издалека почувствовать. Больше ничего особенного. Кто-то из магов воды может целый ураган призвать, но я так и не смог развить свои способности.

В это время Бинокль, который шел впереди, остановился и поднял руку.

— Нашел. Вот здесь, — он указал на сломанный сук и следы когтей на стволе большого тополя. — Залезал наверх. От нас прятался, наверное, — вполголоса сказал он и задрал голову вверх.

Мы последовали его примеру, но там никого уже не было.

Охотники рассредоточились по округе, держа оружие наготове.

— Ну что, Егорка, действуй, — шепнул мне Бинокль и сделал несколько росчерков пальцем в воздухе, оставив светящиеся символы.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как энергия струится по моему телу, сконцентрировался и призвал крата точно также, как призываю зверей: мысленно обратился к нему и велел явиться ко мне. В отличие от обычных животных, мне не было жаль Лигрора, ведь он — порождение Тьмы.

Прошла минута, две, пять, но в округе все было по-прежнему. Крат не явился. Ну что ж, возможно, он так далеко, что не услышал. Попробую еще раз.

Повторив свой приказ, я вложил в него намного больше энергии, чтобы призыв разнесся так далеко, насколько это возможно.

Все это время охотники ждали появления крата, притаившись в кустах или за деревьями.

— Егор, ну что? — шепнул Бинокль. — Не получается?

— Не знаю. Я позвал его уже два раза. Может быть, на кратов никак не могу влиять, поэтому он не явился, — развел я руками.

Бинокль шумно выдохнул и кивнул.

— Ну ладно. Попытка не удалась. Значит, не судьба нам поймать Лигрора.

Условным свистом он подозвал свой отряд и сказал, что крат не явится, но с пустыми руками возвращаться не будем, поэтому пойдем охотиться на оленей. Охотники заметно приуныли, ведь каждый надеялся на поимку крата, шерсть которого обеспечит их деньгами на много месяцев вперед. Однако никто ни словом, ни взглядом меня не попрекнул. Возможно, они не до конца верили в мою способность, поэтому не особо на нее рассчитывали.

Стадо оленей нашли на залитом солнцем лугу. Подстрелив двух молодых самцов, охотники быстро выпотрошили их, освежевали и, набив полные рюкзаки мяса и скрутив в рулон шкуры, двинулись в сторону общины. Я же не мог удержаться и решил еще раз попробовать вызвать Лигрора, ведь Лара не сказала, что невозможно вызвать крата. Наоборот, явно намекнула, что я могу это сделать.

Отдалившись от отряда, я оперся спиной о мощный ствол дуба, напитываясь его энергией. Первым делом решил погрузиться в трансовое состояние, поэтому затянул свою «песню»:

— О-м-м-м-м.

Вибрация разнеслась на всю округу.

Теперь все, кто находился неподалеку, знал, что в лесу появился друид. Над моей головой появилась стая птиц. Многочисленные зверьки заполонили всю округу.

Я еще раз призвал Лигрора, но уже не для охотников, а чтобы проверить себя. Время шло, но крат не появлялся. Может, Бинокль ошибся и шерсть принадлежала не Лигрору, а какому-нибудь другому существу? Или этот клок висит здесь довольно много времени, просто на него никто не обращал внимания?

Когда я уже хотел пойти за отрядом, из-за разлапистой ели вышел огромный волк. Такой худой, что можно было пересчитать все его кости, обтянутые плешивой шерстью. Зверь пошатывался и хромал, но упорно шел ко мне. Я же совсем не испугался, ведь знал, что теперь, когда лесные жители признали во мне друида, никто не будет нападать. Я для них друг, а не враг и не жертва.

— Что с тобой случилось? — я опустился на одно колено перед волком, внимательно осматривая его.

Зверь подошел ко мне вплотную и поднял левую заднюю лапу. Ага, все ясно. Лапа распухла и от нее смердело, а на сгибе имелась большая мокнущая рана, из которой что-то торчало.

Погладив волка по голове, я отправил в него свою лечебную энергию, а свободной рукой выдернул из раны кусок железки, напоминающий зубец от капкана. Волк заскулил и лег на землю, я же продолжил вливать в него энергию, помогая излечиться.

Вскоре волку стало легче. Он поднялся на ноги, сделал несколько нерешительных шагов, наступая на больную лапу, и с благодарностью посмотрел на меня. Сначала мне захотелось призвать его дух и сделать своим питомцем, но пришлось почти сразу же отринуть эту идею. Через несколько дней я уеду в Высокий Перевал и точно не буду брать с собой волка, тем более такого громадного.

Я уже хотел пойти догонять охотников, но тут волк глухо зарычал и принял стойку, глядя куда-то мне за спину. Я медленно повернулся и встретился взглядом с невероятно крупными золотистыми глазами, находящимися выше уровня моего лица. Серебристая шерсть сверкала в лучах полуденного солнца. Крат стоял в двух метрах от меня, а я даже не услышал, как он подошел. Это был Лигрор.