Едва мы вышли на улицу, я в напряжении уставился на Женьку, который явно был не в себе.

— Ну⁈ — выпалил я. — Что ты медлишь? Говори уже!

— Я смог, — выдохнул он, и его лицо озарила торжествующая улыбка. — Сделал.

— Ничего не понимаю. Говори яснее.

— Машину сделал! Получилось! — Он весело расхохотался. — Сам починил, представляешь?

— А-а, машину, — с облегчением выдохнул я. — И что? Ездит?

— Откуда мне знать? — пожал он плечами. — Я же не знаю, как на ней ездить.

— Хм… тогда с чего ты решил, что починил?

— Егор, я тебе прям удивляюсь. — Друг, нахмурившись, уставился на меня. — Придется показать. Идем за мной.

Мы вместе вышли со двора и направились в сторону Первой улицы. На все мои вопросы он лишь отмахивался, типа сейчас сам все увидишь.

У ворот нас встретил мальчик Никита, который был тоже воодушевлен, но, как уже было между нами заведено, первым делом протянул руку и крепко пожал мою.

— Хорошо, что ты пришел, — сказал он и вприпрыжку побежал впереди к открытым воротам гаража. — А я ведь помогал Жене. Инструменты подавал и книгу держал.

Мы зашли в полутьму гаража, который освещала лишь небольшая лампа под самым потолком. Я невольно сморщил нос и задержал дыхание. В небольшом помещении с низким потолком висело густое тяжелое облако дыма, от которого тут же начало царапать горло и захотелось кашлять.

— Чем здесь так пахнет? — спросил я, натянув на нос ворот рубашки и стараясь дышать поверхностно, чтобы не вдыхать удушающий запах.

— Выхлопные газы, — пояснил Женька, но понятнее не стало.

Что за газы такие? В первый раз слышу.

Тем временем Никита забрался на водительское сиденье и, высунувшись из окна, спросил у Женьки:

— Можно?

— Заводи, — кивнул он.

Я подошел поближе и увидел, как мальчик поворачивает ключ, который мы с Женькой в прошлый раз тоже пытались провернуть, но ничего не получилось. Однако в этот раз все было по-другому.

В недрах машины задрожало и загрохотало. Нервная дрожь передалась всему корпусу, и железный зверь принялся трястись, как старый пес на морозе. Откуда-то сзади повалил сизый дым, отчего совсем стало невозможно дышать.

Послышался металлический лязг, а следом — усталый, тяжелый рев. Мне даже стало не по себе и захотелось выйти на улицу, чтобы поскорее избавиться от неприятных запахов и раздражающих звуков. Однако вскоре рев стал тише и ровнее и едкий дым, клубящийся откуда-то снизу, уменьшился.

— Ну как? Здорово, правда? — Женька ткнул мне локтем в бок. — Сам починил. Как ты и сказал: все разобрал и заново собрал. На этот раз лишних деталей не осталось.

— Теперь надо проверить, ездит она или нет, — сказал я, развернулся и выбежал на улицу, где первым делом набрал в легкие чистый свежий воздух. Больше не мог находиться в гараже.

— Как же проверить, если я не умею? — Женька вышел вслед за мной и задумчиво уставился на дом, из которого слышались детские голоса, веселые крики и визг.

— Надо найти того, кто умеет. Ведь кто-то же возил бывшего наместника.

— Он сам и ездил. А еще Бородач на ней пару раз катался. Чуть всех кур у наших соседей не передавил — туда-сюда рулем крутил, как припадочный. Пьяный, наверное, был, — махнул он рукой. — Слушай, может, твой отец умеет?

— Не думаю, — ответил я, порывшись в памяти. — Пошли к охотникам. Они же на машинах приезжают. Значит, среди них есть тот, кто точно умеет управлять этим чудо-зверем.

Мы вышли за ворота и направились в трактир. Как я и думал, трое из девяти охотников умели управлять машиной, а один из них — самый молодой с густой русой шевелюрой и широкой щербинкой между зубами, — даже согласился испытать машину бывшего наместника.

Охотника звали Роман. Он зашел в гараж и первым делом посмотрел на какие-то значки, находящиеся на панели за рулем.

— Так машина у вас почти сухая, — он недовольно покачал головой.

— Конечно сухая. С чего ей быть мокрой в гараже? — пожал плечами Женька.

— Я не про это, — усмехнулся Роман и указал на значок, который мигал красным огоньком. — Заправить бы надо. Топливо есть?

— А-а-а, есть-есть, — торопливо ответил друг и указал в угол, где лежали инструменты и стояли различные железные контейнеры. — Вон там всякого добра навалом. Я бы налил, только не знаю, что именно наливать. Жидкости разные: какие-то густые, какие-то пожиже.

Роман принялся объяснять Женьке, но я не прислушивался и вышел на улицу. Запахи, витающие в гараже, были для меня невыносимы.

Вскоре ворота гаража открылись, и машина выехала. Женька сидел рядом с охотником и просто сиял от счастья. Он предложил мне прокатиться с ними, но я отказался. Уж лучше покататься на носороге или верхом на орле, чем внутри этой вонючей железяки.

Проехав круг по общине, они вернулись.

— Ездить можно, но уж больно сильно тарахтит, — сказал Роман, когда загнал машину в гараж. — Надо мастеру показать.

— Нет у нас мастеров, — буркнул Женька. — Как починил — так починил.

— Нужно перегнать в Высокий Перевал. Пусть там посмотрят.

— Ладно, видно будет.

Мы поблагодарили Романа и тот, насвистывая, пошел обратно к трактиру.

— Мы договорились, что он завтра меня научит ездить, — похвастался Женька, глядя вслед охотнику. — И тогда мы с тобой уедем в Высокий Перевал.

— Нас никто не отпустит, — мотнул я головой.

— Одних не отпустят, но, если мы поедем вместе с караваном торговцев или с охотниками, никто не сможет остановить. Лично мой отец только поддержит. Он сам понимает, что мне здесь делать нечего.

— Значит, едем? — Я выжидательно уставился на друга.

— Едем, — решительно кивнул он.

* * *

Прошло две недели. Иван нашел подходящий дуб для ворот, а я запасся Слоновьим ясенем и продолжил изготавливать игрушки. Часть из них продам торговцу, остальные возьму с собой в Высокий Перевал. Возможно, там удастся подороже их продать.

О том, что мы с Женькой решили уехать в Высокий Перевал, я домашним не сказал. Мне уже заранее был известен их ответ, поэтому нет смысла спрашивать. Они наверняка запретят ехать. Но мне здесь больше нечего делать. Благодаря энергии, которой я щедро делился, почва в общине улучшилась, колодцы очистились, и охотники возвращались с охоты с добычей, обеспечивая всю общину мясом.

— Пообедаем и пойдешь со мной, — сказал Иван, отрезая себе большой ломоть хлеба. — Помощь нужна.

— С воротами? — спросил я, получив от Авдотьи тарелку с горячий супом.

— Да. Дуб хороший попался, зрелый. Такой более устойчив к гниению, поэтому дольше простоит. — Он насыпал в свою тарелку нарезанную зелень и с шумом втянул горячий мясной бульон. — Вчера распилили доски и брусья и сделали каркас. Сбили гвоздями и для надежности клеем залили. Клей как раз должен был за ночь схватиться. Сегодня будем доски подгонять друг к другу, чтобы щелей не осталось.

— Чем же тебе Егорка поможет? — Бабка опустилась на табурет рядом со мной и подвинула тарелку с отварным оленьим мясом.

— Работников не хватает. Овощи с полей начали убирать, поэтому туда их отправил. К тому же лучше Егора никто топором не управляется.

Мы пообедали и двинулись к воротам. Там на пустыре и делались новые ворота. Вшестером мы принялись подгонять толстенные дубовые доски друг к другу. Справились быстро, поэтому сразу же начали соединять доски железными полосами, накладывая их крест-накрест и прибивая к дереву коваными гвоздями. С этим делом провозились до самого вечера и уставшие разошлись по домам.

Когда мы с Иваном остались вдвоем, не спеша направляясь домой, я решил, что пришло время поговорить.

— Отец, я бы хотел уехать в Высокий Перевал.

— Зачем? — он остановился и вопросительно уставился на меня. — Что тебе там надо?

— Хочу посмотреть. Может, с Женькой работу найдем и останемся там.

— Не понял, вам что, здесь работы не хватает? — Иван сурово сдвинул брови. — В общине работы полно. Сейчас урожай уберем. Я заказал курей — надо курятник по соседству со свинарником построить. Уличное освещение решил поменять. А еще…

— Я все понимаю, но мне здесь тесно. Позволь по-хорошему уехать, иначе сбегу, — решительно заявил я.

— Чего? Сбежать вздумал? Забыл, что было в прошлый раз?

Он повысил голос и явно разозлился, но на меня это не возымело никакого эффекта. Я продолжил спокойно смотреть ему в глаза.

— Нет, не забыл. Поэтому мы с Женькой решили напроситься с караваном или охотниками. С ними мы будем в безопасности.

Иван с раздражением выдохнул и посмотрел куда-то над моей головой, обдумывая мои слова. Я терпеливо ждал его решения, хотя не сомневался, что он согласится.

— Ладно. Но матери сам об этом скажешь, — наконец выдохнул он, развернулся и пошел вперед.

Я видел, что он злится на меня, поэтому намеренно отстал и дал ему время побыть одному.

За ужином рассказал о своих планах Анне и Авдотье. Те, как и предполагалось, начали отговаривать меня, но в разговор вмешался Иван.

— Пусть едет. Взрослый уже, справится.

— Ты что такое несешь? — вспылила Авдотья. — Ребенка отпускать в Перевал⁈ Да там же уголовников и мошенников полно!

— Не больше нашего, — горько усмехнулся Иван и добавил: — Егор поедет.

Бабка выругалась отборным матом и вышла из кухни. Анна же продолжила уговоры, чтобы попытаться перенести мою поездку хотя бы на следующий год, но я был непреклонен. В конце вечера уже все согласились с тем, что не стоит удерживать того, кто так жаждет вырваться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

На следующее утро разговоры продолжились, но уже в другом русле. Теперь бабка и Анна обсуждали, что положить мне с собой, ведь надвигалась осень, а следом за ней — морозная зима.

— Когда караван приезжает? — уточнила Авдотья у Ивана.

— Через неделю.

— Та-а-к, — она задумалась. — За неделю я успею носки связать, а то прошлогодние уже малы.

— А я старую дубленку Вани перешью, — подхватила Анна. — Валенки придется купить, а то подходящего размера нет. Надеюсь, караван привезет зимние вещи.

После завтрака мы с Иваном продолжили заниматься воротами. На этот раз вышли с охотниками в Дебри и отодрали от старых ворот железные шипы, которые приладили к новым. Затем приделали петли и засовы. Осталось только снять старые ворота и на их место повесить новые. А это оказалось самой сложной задачей.

— После обеда займемся. Нужно больше народу, сами не справимся. А пока, Егор, сходи за Биноклем.

— Зачем?

— Он, как руномаг, может с помощью своей магии усилить ворота, чтобы стали еще крепче. Пусть нарисует свои руны.

Услышав о просьбе Ивана, Бинокль тут же согласился и вместе со мной вышел из трактира и направился к воротам.

— Слышь, Егор, ты говорил, что охотником хочешь стать, — подал он голос.

— Да, было такое, — кивнул я.

— Давай через годик я тебя в свой отряд возьму. Если тебя так звери слушаются, то нам и охотиться не придется: сами к нам придут, — усмехнулся охотник.

— Нет, так не получится, — помотал я головой.

— Почему не получится? Ты же можешь их позвать, как в прошлый раз.

— Могу, но не буду этого делать, — твердо заявил ему.

— Не понял, — напрягся Бинокль. — Почему?

— Не хочу. Это нечестно! — Я смело посмотрел на него.

Бинокль недовольно засопел, но ничего не ответил. Наверняка это предложение он заранее обдумал и уже представлял себе, что его отряд станет лучшим, но я не собирался идти у него на поводу. У меня свой путь и своя цель.

Когда добрались до новых ворот, Иван еще раз озвучил свою просьбу, и охотник сразу же взялся за дело. Первым делом он нашел в лесочке ветку можжевельника и поджег его, окуривая ворота.

Затем выбрал места для нанесения рун — петли, центр створок, места соединения досок и железных полос.

— У тебя есть резец или стамеска? — спросил он у меня, ведь все это время я стоял рядом с ним и внимательно наблюдал за его действиями.

Его магия мне казалась очень необычной и интересной. В прошлой жизни с руномагами я встречался очень редко, поэтому мало знал про их магию.

— Есть топор. Но если вы подождете, я сбегаю до дома и…

— Давай свой топор, — прервал он меня.

Лезвие топора было очень острым, что порадовало Бинокля. Перехватив поудобнее, он склонился над дубовыми досками и принялся вырезать защитные символы, шепотом произнося какие-то слова на непонятном языке. Я сначала прислушивался, но вскоре понял, что это бесполезно, — все равно ничего не понятно.

Бинокль же вырезал каждую руну с особым вниманием, не обращая ни на кого внимания. Вокруг воцарилась тишина, будто люди боялись разговорами сбить мастера рун или помешать его тщательно работе.

— Я нанес руны силы и стойкости. Это позволит воротам дольше продержаться, — сказал Бинокль Ивану и поднялся с колен. — Только мне нужно немного золы. Где бы мне ее взять?

— Здесь! — подал я голос и указал на кострище, где сжег хлам из сторожки Глухаря. — Подойдет?

— Да.

Бинокль насыпал золу в ладонь, порезал палец лезвием топора и смешал собственную кровь с золой.

— Зачем это? — напрягся Иван.

— Нужно закрепить чары, чтобы руны подольше действовали, — пояснил маг и обмазал полученной кашицей все непонятные значки и черточки, что вырезал.

Критично оглядев свою работу, Бинокль кивнул:

— Готово.

— Благодарю. — Иван протянул руку. — Что ты хочешь взамен?

— Да брось ты, — отмахнулся охотник. — Ты и так щедро нам платишь. Но я бы хотел попросить кое-что у твоего сына.

Оба мужчины повернулись ко мне. Я же невольно насторожился. Неужели за свою услугу он будет просить пригнать к нему стадо оленей или другую живность?

— Что вы хотите? — спросил, уже подготовив слова отказа, ведь я не убийца, а друид.

Если воспользуюсь свой способностью призывать зверей, значит, у них не будет никакого шанса спастись, а это точно не про гармонию и баланс.

— Помоги поймать Лигрора, — попросил он и выжидательно уставился на меня, ожидая ответа.

— Кого?

В первый раз слышал это название. Память Егора тоже молчала.

— Крат под названием Лигрор, — пояснил Иван и добавил, обратившись к Биноклю: — Лигроров уже давно никто не встречал. Говорят, их больше не осталось.

— Вот и проверим, остались они или нет. Но я в прошлый свой приезд нашел вот это.

Бинокль вытащил из кармана носовой платок и развернул его. Внутри лежал клок шерсти. Я подошел поближе и увидел, что шерсть переливается серебряным светом, будто сделана из тончайших серебряных нитей.

— Похоже на шерсть Лигрора, — вынужден был согласиться Иван после того, как на свету посмотрел на шерсть. — Если получится его поймать, то хорошо заработаете, только причем здесь Егор. Он-то чем вам поможет?

— Если на его «зов» пришли даже медведи, может, и крат придет?

Оба снова уставились на меня. Мне же нечего было ответить, ведь я не знал, смогу ли это сделать. Что у кратов нет души и я не могу призвать ее, мне уже давно понятно, но я ни разу не использовал способность Системы и не приманивал кратов.

— Можно попробовать, — ответил на их вопросительные взгляды.

— Вот и славно, — обрадовался Бинокль и в предвкушении потер руки. — Значит, завтра на рассвете идем на охоту. Если ты поможешь нам добыть Лигрора, я обещаю десять процентов от выручки отдать тебе.

— Постараюсь, но ничего не обещаю. Кратов я еще не призывал, — с сомнением произнес я.

— Заодно проверишь собственные силы, — подмигнул мне охотник.

Иван и Бинокль двинулись по общине, чтобы созвать людей и поменять ворота, я же обратился к Ларе:

«Могу ли я с помощью способности призвать крата?»

«Все возможно, доблестный рыцарь,» — ответила Лара.

«Все возможно? Это и есть твой ответ?» — Меня переполняло возмущение.

«Да».

«Гниль в корень! Нельзя ли яснее отвечать на вопросы?»

«Нет».

Я с раздражением выдохнул. Ну ладно, надо пробовать.