Утром мы первым делом отправились на поиски харчевни. Нашли быстро, через три дома. Едва зашел внутрь, почувствовал знакомые запахи, типичные для всех трактиров и харчевен этого мира: горелое масло, забродивший квас, жареное мясо и хлеб.

Когда сели за стол, я предложил Свете заказать все, что захочет, — я оплачу, но вмешался Женька. Он сказал, что я и так много трачу денег, ведь мне приходится кормить еще и Призрака, поэтому завтрак «никчемной девице» оплатит он сам. Света, конечно, возмутилась, но от завтрака не отказалась, хотя взяла очень скромно: кашу, хлеб и чашку чая.

У меня не выходило из головы ночное происшествие. Всю ночь я в тревоге просыпался и прислушивался к тому, что происходит вокруг, и к своим внутренним ощущениям. Толчков больше не было, но внутреннее напряжение не отступало. Призрак тоже плохо спал, дергая ногами и изредка завывая сквозь сон.

— Чем займемся? — спросил Женька, когда мы сытые вышли из душного помещения харчевни.

— Я пойду работу искать. Мне совестно есть за ваш счет, — сказала Света, щурясь от яркого солнечного света.

— Это правильно, — одобрил Женька. — И вообще, почему у тебя нет денег, если ты в гостинице работала?

— Я все деньги родителям отдавала, поэтому ничего скопить не удалось. Я же не знала, что так скоро смогу уехать, поэтому не подготовилась, — призналась девушка и погладила пса, который явно к ней был расположен и требовал внимания, путаясь под ногами.

— А вот мы с Егором не такие балбесы, как ты. Мы заранее знали, что уедем, и все для этого делали. Я машину чинил, он игрушки стругал. Кстати, машину ведь надо обратно в Волчий Край отправить, — разочарованно выдохнул он.

— Успеем, — махнул я рукой. — Сейчас нам главное устроиться. А потом сам отгонишь вместе с караваном или охотниками. Заодно расскажешь родным, как мы здесь. Они наверняка волнуются.

— Не-е, если ехать, то только вместе. Я без тебя за стену не выйду, — решительно заявил он и мотнул головой. — Если бы не ты, не справились бы охотники с кратом.

— Справились бы. Только ушло бы у них гораздо больше времени и, скорее всего, были бы жертвы, — не согласился я. — Ну что, расходимся?

— Да. Пора, — кивнул Женька.

Света вернулась в гостиницу, где хотела поговорить с хозяином насчет своего трудоустройства. Женька спросил у прохожего, где находится автомобильная мастерская, и направился туда. Я же пошел прямиком на базар. Дорогу мне объяснила хозяйка харчевни, где мы завтракали.

Длинный, огороженный базар располагался вдоль каменной стены слева. Я вклинился в толпу людей и прошел под арку, где большими буквами было написано «Центральный базар».

Торговцы наперебой кричали, зазывая к себе покупателей. Кроме того, что обычно привозили нам в общину, здесь также торговали мебелью, домашними животными, украшениями из стекла и разноцветных камней, а также неизвестными мне приборами. Я не удержался и уточнил у женщины, которая со скучающим видом наблюдала за проходящими мимо людьми, что это за штуковина с банкой наверху и пластиковым прибором с кнопкой.

— Соковыжималка. Сам не видишь, что ли? — буркнула она, придирчиво оглядев меня.

— А вот это? — ткнул пальцем в дутый прямоугольник на ножках.

— Тостер.

— Для чего он?

— Хлеб жарить.

— Ясно… а вот это что? — я провел пальцем по ребристой гибкой трубе, заканчивающимся набалдашником с одной стороны и громоздким агрегатом с другой.

— Пылесос. Слышь, парень, денег у тебя все равно нет, так что иди отсюда, — отмахнулась она от меня. — Тебе не по карману мои товары.

Я не стал спорить, тем более не понимал, на что мне все эти приборы.

— Откуда у вас все это?

— Из Верхнего мира. Не сама же сделала, — хмыкнула она. — Проваливай, не до тебя.

В это время к ней подошла молодая, хорошо одетая женщина в шляпке и аккуратных ботиночках и начала расспрашивать про пылесос. Из названия мне было понятно, что предназначен он для уборки, но в общине такой не использовался. Женщины подметали полы вениками и мыли старыми тряпками. Зачем отдельно покупать то, что убирает только пыль, мне было непонятно.

Все приборы, как и многое другое, из Верхнего мира. Это еще раз доказывает, что развитие людей здесь, в Нижнем мире, сильно отстает от Верхнего. Мы здесь выживаем, а они там — развиваются. Это абсолютно два разных состояния. Зачем же нужно было это разделение? Почему Верхний мир так не хочет, чтобы здешние жители имели возможность подниматься к ним? Почему Верхние делятся своими приборами с нами, но не хотят, чтобы мы сами производили их? Хм…

Я нашел торговцев игрушками и встал рядом с ними. Сняв старую куртку, расстелил ее на землю и разложил игрушки прямо на ней. Здесь было не все, что я привез с собой. Самые сложные поделки оставил в гостинице.

— О-о-о, мамочка, ты только посмотри! — воскликнула девчушка лет семи и притянул за руку мать. — Какие красивые зверюшки!

Обе с интересом уставились на мои поделки.

— И правда, — восхитилась женщина, рассматривая морскую черепаху, на панцире которой я вырезал узоры.

Она осмотрелась в поисках торговца и остановила взгляд на мне.

— Ты продаешь? — с сомнением переспросил она.

— Я.

— Откуда они у тебя?

— Сам вырезал.

— Сам? — Ее брови взметнулись вверх. — Ты очень талантлив. Никогда не видела ничего подобного. Сколько стоят твои игрушки?

— Черепаха стоит сорок рублей. Дикобраз — пятьдесят. Вот эти макаки всего по пятнадцать. Буйвола отдам за тридцать пять…

— Стой-стой, — замахала она рукой и улыбнулась. — А ты знаешь цену своему труду. Дороговато, конечно. Но сегодня у Валюши день рождения, поэтому я куплю у тебя одну игрушку. Что тебе понравилось, доченька? — Она любовно погладила светлую макушку девочки.

— Вот этот олень, — она схватила поделку и прижала к груди.

— Сколько стоит? — уточнила женщина, вытаскивая из сумки небольшой кожаный кошель.

— Олень — одна из самых больших и дорогих поделок. На выпиливание его рогов у меня ушло больше всего времени, — пояснил я. — Он стоит пятьдесят, но я готов отдать за сорок.

Женщина засомневалась, ведь сорок рублей — просто огромные деньги.

— Ладно, беру. Раз в год можно, — она отстегнула клапан кошеля и отсчитала ровно сорок рублей.

Счастливая девочка побежала вперед матери, показывая каждому встречному свою игрушку. К сожалению, это была единственная продажа за целый день. Дело, конечно, не в поделках, ведь они нравились абсолютно каждому. Однако, как оказалось, даже для жителей Высокого Перевала цена оказалась слишком высокой.

Я пожалел, что не продал все игрушки знакомому торговцу, который выкупал их у меня в Волчьем Крае. Но, когда уже собирался уходить, ко мне не подошла женщина-торговка, стоящая напротив и торгующая рисунками, изображенными на гальках разных размеров.

— Не там ты продаешь, — сказала она, когда вечером все начали убирать свой товар. Базар закрывался.

— В смысле? — не понял я, ведь стоял в ряду с игрушками, а не с квашенной посудой.

— На базар богатые люди не ходят, поэтому не видят ту красоту, что ты вырезал. Тебе по-другому действовать надо.

— И как же?

— Иди на улицу богатеев. Уж они-то денег не пожалеют, — шепнула она.

Хм, а это хорошая идея.

Поблагодарив женщину, я поспешил обратно в гостиницу.

Женька и Света уже ждали меня с хорошими новостями.

— Меня взяли на работу! — выкрикнул друг, как только я открыл дверь нашей комнаты. — Видел бы ты, как они удивились, когда я начал подсказывать, как называются запчасти, а то они толком объяснить не могли. «Эту хрень привинти к той хрени и, чтоб не сползало, закрепи вот это фиговиной», — передразнил он. — Сначала хозяин мастерской поставил меня колеса качать. А потом как услышал, что я много что знаю, так сразу в помощники мастера перевел, — похвастался Женька, лузгая семечки.

— Поздравляю. Я так и знал, что тебя с руками возьмут. Про машину рассказал?

— Конечно! Даже к мастерской пригнал. Правда, они нашли кое-какие мои недоработки, — замялся он. — Так что завтра я доделаю нашу машину, и под капотом больше ничего стучать не будет.

— Это хорошо. — Я погладил скачущего вокруг меня Призрака и опустился на свою кровать. — А ты, Света? Смогла работу найти?

Девушка оторвалась от созерцания какого-то журнала с картинками и улыбнулась.

— Нашла. Прямо здесь. Завтра приступаю. В первую половину дня буду за стойкой сидеть и людей селить. А вечером — комнаты после выселения мыть. Так что скоро верну вам деньги, которые вы на меня потратили.

— Сразу две зарплаты будешь получать? — заинтересовался Женька.

— Нет, одну. И то совсем немного, — печально выдохнула она и опустила глаза в пол.

— Почему⁈ — не сговариваясь, выкрикнули мы с Женькой.

— Потому что я попросилась бесплатно здесь жить. Когда вы съедете, мне выделят комнатку в конце коридора. Там сейчас швабры и ведра хранят.

— Тоже неплохо, — поддержал Женька и обратился ко мне: — Ну что, распродал игрушки?

— Только одну, — ответил я, но, перехватив жалостливые взгляды, тут же добавил. — Завтра по-другому буду действовать. А потом тоже пойду обычную работу искать. Сгожусь на что-нибудь.

Света с Женей поддержали меня, но без особой веры. Слышалось сомнение в их голосах.

Я выгулял пса, и мы все вместе пошли в харчевню. Света снова скромно заказала только отварную картошку, но Женька подложил ей в тарелку несколько кусков жареного мяса со своего блюда. Девушка не стала отказываться, а поблагодарила и с аппетитом съела. Я заметил, что отношения между ними стали налаживаться. Женька больше не грубил и не подкалывал, а Света не огрызалась и не хамила.

На следующее утро я узнал у хозяина гостиницы, где находится улица богатеев, и, повесив сумку через плечо и позвав с собой Призрака, пошел прямо туда. Идти пришлось больше часа: улица находилась на противоположной стороне города.

По пути увидел несколько искусно сделанных скульптур. Правда, местами они потрескались и обвалились. Видел также два фонтана, из которых вода не била, а та, что была в чаше, стухла и позеленела. Сначала хотел очистить воду, используя свою магию, но передумал. Зачем тратить энергию на то, что никто не оценит? В фонтане не живут растения и животные.

Но кое-кому я все же помог. Когда проходил мимо заброшенного здания, часть которого осыпалась и поросла травой, увидел тощую собаку и трех щенков. У собаки гноились глаза и шерсть клоками облезла. Она и щенки постоянно чесались от блох, которых было столько, что можно было заметить, как они скачут по морде.

Собака сразу почувствовала во мне друида. Склонив голову, она подошла и легла у моих ног. Щенки с радостным тявканьем принялись прыгать вокруг, цепляясь коготками за мои штанины и залезая на Призрака. Пес был рад такому вниманию. Он облизывал, обнюхивал щенков и позволял играть со своим хвостом.

Наклонившись, я положил руку на голову собаки и пустил энергию, исцеляя и избавляя от паразитов. Блохи черными точками начали осыпаться на землю, а собака замерла, будто боялась спугнуть мою руку.

Тоже самое я проделал с ее щенками и скормил им две булки, которые брал с собой. Мы с Призраком продолжили путь, но собака не отставала и проводила нас до самого конца улицы, злобно скаля зубы на других собак, что издали тявкали из-за высоких заборов.

Вскоре мы дошли до улицы богачей, которая называлась «Весенняя». Дома и лавки здесь и вправду отличались от тех, что располагались на других улицах. Широкие дворы огораживали кованые железные заборы и резные ворота. Многие дома имели по два и даже три этажа. Также заметил арочные окна с разноцветной мозаикой и флюгеры в виде животных на крышах.

Я дошел до череды лавок. В одних продавали свежую выпечку и сладости из меда и сухофруктов. В других — мясо в разном виде: свежее, соленое, копченое вяленое. В третьих — различные консервированные овощи и грибы. Я купил Призраку мозговую косточку, а себе кулек с мелко нарезанной вяленой свининой.

Ну что ж, пришло время сделать то, за чем я вообще пришел сюда. Подошел к высоким резным воротам и постучал. Тишина. Я постучал еще раз и подергал створку, чтобы привлечь внимание. На этот раз меня услышали. Послышались приближающиеся шаги, заскрипел засов, и сквозь щель на меня посмотрел угрюмый старик. На нем был синяя лакейская униформа.

— Чего надо? — грубо спросил он, бегло оглядев меня с ног до головы.

— Я пришел продать…

— Ничего не надо. Иди отсюда! — Он захлопнул перед моим носом ворота и зашаркал обратно.

Хм, не так-то легко оказалось. Но я так просто не сдаюсь.

— Позовите хозяина! У меня есть что предложить! — закричал я и снова забарабанил по воротам.

— Убирайся! Кому говорю? Хочешь, чтобы собак на тебя спустил?

— Не боюсь я ваших собак, а твой хозяин тебя отругает, когда узнает, что не впустил меня к нему!

— Что б тебя! — выкрикнули в ответ, но уже без прежней злобы.

Вернувшись, он снова приоткрыл створку и кивнул:

— Показывай, что принес.

Я вытащил первую попавшуюся поделку и показал ему. Попался снежный барс, горделиво задравший голову.

— Это ты сам сделал? — Старик изумленно вытаращился и аккуратно забрал поделку, которая переливалась перламутром в лучах солнца.

— Сам. У меня много таких. Сейчас пойду по другим домам и быстро распродам. А еще всем скажу, что ты меня в дом не впустил. До твоего хозяина дойдет, и тогда…

— Да ладно тебе грозить, — прервал он меня и сильнее распахнул створку. — Понял я. Проходи. Только здесь жди. Я предупрежу хозяев.

Старик исчез в доме, но вскоре вышел в сопровождении молодой стройной женщины. На ней было облегающее светлое платье, волосы убраны в сложную прическу, в ушах сверкали драгоценные камни.

— Здравствуй, — поздоровалась она приятным, мелодичным голосом. — Мне доложили, что ты продаешь деревянные игрушки?

— Здравствуйте, — чуть склонил я голову и полез в сумку. — Да, продаю. Можете выбрать.

Я быстро подошел к ней, отчего старик сразу напрягся, и раскрыл сумку. Женщина восхищенно выдохнула и вытащила кошку.

— Откуда они у тебя? — спросила, любуясь поделкой.

— Сам сделал.

— Неужели сам? — она с сомнением посмотрела на меня, но я выдержал ее взгляд и уверенно кивнул.

— Так вот кто мастер этой красоты. А ведь я видела твои поделки в домах своих знакомых. Все гадали, кто тот мастер, что так хорошо знает животных. Даже не верится, что ты так молод. Настоящий умелец.

Она принялась перебирать поделки и восхищенно ахать.

— За сколько ты их продаешь? — спросила она, выбрав сразу три игрушки.

— Каждую за… сто рублей, — нерешительно ответил я и в напряжении уставился на женщину, следя за ее реакцией. Если откажется — снижу цену.

— Дорого, но ты заслуживаешь эти деньги. В наше время очень трудно найти что-то необычное и поистине талантливое. — Она улыбнулась мне и обратилась к старику: — Прохор, скажи моему мужу, чтобы вынес юноше триста рублей.

Прохор вернулся в дом и вскоре вышел, но на этот раз в сопровождении сурового вида мужчины с бакенбардами, который был раза в два старше своей жены.

— Ты назвался мастером этих игрушек? — сухо спросил он, забрав у жены фигурку горного козла, стоящего на камне.

— Я.

— Не верю. Украл небось. С ворами у меня разговор короткий.

Мужчина поднял руку, которая внезапно засветилась голубым огнем. Он маг! Я почувствовал, как внутри все сжимается от мощной энергии. Руки и ноги налились свинцом. Я не удержал сумку и уронил ее на мощеную площадку из красного камня. Призрак грозно зарычал, но вмиг умолк и свалился без сознания. Нет, со мной так нельзя. Больше никто и никогда не посмеет вредить мне, не будь я друид!