Полет прошёл прекрасно. Едва мы взлетели, я попросила у стюардессы плед, укуталась в него с головой и неожиданно для себя уснула. Да-да, уснула! Сказались почти двое суток без сна, наполненных сумасшедшими событиями. Я проснулась лишь от лёгкого прикосновения к плечу - стюардесса сообщала, что мы уже подлетаем.

Из самолёта я выходила в состоянии лёгкой эйфории. Да! Я сделала это! Слетала в Благовещенск, поборола свой страх и узнала правду. И теперь не знаю, как. жить дальше…

При мысли об Артеме настроение сразу угасло. Перекинув сумку на другое плечо и засунув руки в карманы, я понуро побрела к выходу.

- Саша! - донесся откуда-то сзади мужской голос, но я даже не обернулась. Моё имя довольно распространенное, а о том, что я прилетаю сегодня, знала только Галя.

- Саша! - крик прозвучал уже совсем рядом, и я не выдержала, оглянулась - и замерла на месте, не веря своим глазам. Сквозь гомонящую толпу ко мне пробивался… Михаил Сергеевич Петренко, с букетом из трёх белых роз.

- Вы?! - вырвалось у меня, когда он подошёл ближе. - Откуда вы здесь взялись?!

- Вас встречаю! - улыбнулся следователь.

Я невольно отметила, что улыбка у него потрясающая. Серые глаза, в которых плясали смешинки, уже не казались неприятными, как при первой встрече. Лучики морщинок не старили его, а придавали лицу игривую лукавинку.

Михаил протянул букет. Я взяла его, едва коснувшись его тёплых пальцев своими ледяными.

- Откуда вы узнали, что я сегодня прилетаю? И вообще, откуда вам известно, что я куда-то летала? - засыпала я его вопросами.

- Может, сначала выберемся отсюда? - предложил Михаил, обводя рукой шумное пространство аэропорта.

- Пойдём, - согласилась я и направилась к выходу.

Букет роз, который я невольно прижимала к груди, заставлял сердце ёкать при каждом взгляде на него.

Михаил проводил меня до стоянки и галантно распахнул дверь своего довольно потрёпанного «пежо». Устроившись на пассажирском сиденье, я бережно пристроила цветы на приборной панели и, развернувшись к следователю, уставилась на него в ожидании.

- Ну что, что вы на меня так смотрите? - улыбнулся Михаил. - Решил вас встретить - разве это странно?

- Странного более чем достаточно! - парировала я. - Но начнём с простого: откуда вы знали, когда мой рейс?

- Это как раз самое простое, - он всё так же улыбался. - Я же обещал позвонить, когда Павел придёт в себя. Звонил - у вас телефон отключён. Полдня не мог дозвониться, к вечеру забеспокоился и поехал к вам домой. Но там меня встретила запертая дверь. Тогда я рванул в школу к вашей дочери и столкнулся с Галиной очень приятной женщиной, которая как раз забирала девочек. Она-то мне всё и рассказала: и про Благовещенск, и про ваш ночной рейс. Вот я и встретил.

- Ясно, - буркнула я. - Но зачем? У вас же должна была быть причина!

- Понимаете, Саша… - Михаил нервно провёл рукой по рулю. - Честно говоря, после развода я и думать забыл о серьёзных отношениях. Но вы… вы меня зацепили. И как человек, и как женщина. Понимаете?

Я лишь молча кивнула, прислушиваясь к неожиданному отклику внутри себя. После его слов что-то перевернулось - сердце забилось втрое чаще. Вся боль и обида от предательства Артёма вдруг отступили куда-то далеко. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя… легко. И под защитой.

Я молчала, не находя подходящих слов. Он тоже хранил молчание, лишь украдкой поглядывая в мою сторону.

- Наверное, сейчас не лучшее время для таких признаний, - наконец произнёс он. - Вы начали это расследование, чтобы узнать о судьбе мужа. Значит, всё ещё любите его. Для вас он навсегда останется лучшим. Соперничать с погибшим… бесполезное дело. Ладно, давайте я просто отвезу вас домой.

- Артём жив, - выдохнула я, глядя в тёмное окно.

Михаил резко повернулся ко мне, и связка ключей со звоном выскользнула у него из рук.

- Думаете, я сошла с ума? - горько усмехнулась я. - Зря. Может, я и кажусь вам наивной, но я упряма. Если уж решила выяснить, как Людмила, летевшая тем же рейсом, осталась жива и как это связано с Артёмом, то сделаю всё возможное. Хотя, честно говоря, куда легче было бы узнать, что он тогда действительно погиб. Я смирилась с его смертью. А вот с мыслью о предательстве… с этим придётся жить.

- В каком смысле предательство? - хрипло спросил Михаил, явно ошеломлённый. - Что вы узнали в Благовещенске?

- Это долгая история, - я сникла. - Я смертельно устала и хочу домой. Увидеть дочь, обнять её. Давайте поговорим завтра. Мне тоже не терпится узнать, что рассказал Паша. Ведь рассказал же?

- Рассказал, - кивнул Михаил. - Тогда завтра, если позволите, я заеду, и мы всё обсудим.

- Конечно. - Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. - Завтра у меня ещё выходной. Приезжайте в любое время. И, кстати… - я чуть улыбнулась, - давай на «ты»?

- Давай! - обрадовался он и, насвистывая какую-то весёлую мелодию, тронулся с места.

Дом Гали встретил нас тёмными окнами - неудивительно, ведь на часах было полвторого ночи. Покинув салон автомобиля, я направилась к окну в комнату подруги, перед этим попрощавшись с Мишей. Тихо постучав в стекло, я увидела за шторой движение и направилась к двери, заметив краем глаза, что Миша не уехал, а стоит, прислонившись к машине.

Открыв дверь, Галя впустила меня и крепко обняла.

- Привет! Как съездила? Всё хорошо? Как там Благовещенск? Сувениры привезла? - она засыпала меня вопросами, не давая и слова вставить.

- Галюнь, прости, - сложила я ладони. - Я так устала, что совсем забыла о подарках!

- Да ерунда! - махнула она рукой. - А с кем это ты приехала?

- Аня спит? - пропустила я её вопрос мимо ушей.

- Конечно!

- Мне бы забрать её домой… - замялась я.

- Будить ребёнка среди ночи? Не вздумай! - возмутилась Галя. - Оставайся у меня, а завтра сама отведёшь её в школу.

- Нет, - упрямо покачала я головой. - Ужасно хочется домой в свою кровать. Не сердись, пожалуйста!

- Да я не сержусь. Но что с Аней делать?

- Сейчас придумаем!

Выглянув в окно, я увидела, как Миша садится в машину.

- Подожди! - крикнула я, махнув ему рукой.

Он тут же распахнул дверцу. Я выскочила из дома и подбежала к машине.

- Мне неловко тебя грузить, - улыбнулась я самой обезоруживающей улыбкой, - но не подбросишь нас с Аней домой?

- Без проблем! - сразу согласился он.

- Спасибо! Минутку, я сейчас соберу дочку.

Я вернулась в дом и, закутав спящую Аню в одеяло, которое дала Галя, взяла её на руки. Сумки с нашими вещами перекинула через плечо.

- Прямо верблюд навьюченный! - тихо рассмеялась Галя. - А Джек? - вспомнила я. - Где он?

- В сарае на соломе. Там тепло. Завтра сама приведу, не волнуйся! А теперь иди, а то надорвёшься!

Перекинув сумку удобнее и тяжело дыша, я вышла на крыльцо. Михаил, заметив нас, быстрыми шагами подошёл и забрал у меня Аню. Осторожно уложив её на заднее сиденье, он сразу включил печку - девочка была в пижаме.

- Представляешь, забыла привезти дочке подарок из поездки! - горестно вздохнула я.

- Она уже взрослая, всё поймёт! - пожал плечами Миша.

- Поймёт, - согласилась я и чуть слышно добавила: - Но всё равно будет обижаться.

И вот машина остановилась у моего дома. Миша отнёс Анютку в дом и бережно уложил на диван. Пожелав спокойной ночи и пообещав заглянуть завтра часа в четыре, он умчался. Я ещё долго стояла у окна, провожая глазами красные огни его машины, пока они не растаяли в темноте.

Вдруг я с неожиданной остротой осознала: уже много лет мне никто не помогал справляться с жизненными тяготами. Ни с бытовыми, ни с душевными. Да, Варя всегда была рядом и поддерживала в трудную минуту, но это совсем другое… Сложно подобрать слова, чтобы описать охватившие меня чувства. И тут невольно вспомнилось, как Артём спокойно смотрел, как я тащу из колонки тяжёлые вёдра с водой, даже не пытаясь подойти и помочь.

С глубоким вздохом я закрыла дверь, перенесла Аню в кровать и наконец смогла раздеться. Ноги гудели от усталости, и, сняв надоевшие кроссовки, я с наслаждением прошлась босиком по мягкому ковру. Затем наполнила ванну, вылила туда почти полфлакона пены и с лёгким стоном погрузилась в горячую воду. Напряжённые мышцы заныли, а потом по телу начало разливаться приятное покалывание. Я закрыла глаза, стараясь отогнать все мысли. Удивительно, но это почти получилось.

Уже через полчаса, закутавшись в тёплый халат, я с наслаждением ела бутерброды, запивая их обжигающе горячим кофе. Тепло разливалось по телу, мышцы постепенно расслаблялись. Сидя в кресле, я не хотела ни говорить, ни шевелиться. Впрочем, и спать тоже - за долгие часы полёта я успела выспаться.

В таком забытьи я просидела до утра. Взглянув на часы, поняла: пора готовить завтрак и будить Аню. Поднявшись, я с удивлением ощутила прилив сил. Да, иногда просто необходимо отдыхать, а не постоянно бежать, решать проблемы и чувствовать себя загнанной лошадью.

Уже через пятнадцать минут аромат омлета наполнил дом. Я вошла в комнату дочери, распахнула шторы и, присев на край кровати, нежно погладила Анюту по волосам.

- Вставай, зайка!

Дочка распахнула глаза, с минуту удивлённо смотрела на меня, оглядывала комнату и, наконец, бросилась ко мне, обвив мою шею руками.

- Мамочка! - взвизгнула она. - Ты вернулась! А как мы дома оказались? Я же засыпала у тёти Гали!

- Я же фея! - рассмеялась я. - Подхватила тебя на руки, взмахнула крылышками - и вот мы дома!

Аня залилась смехом и умчалась в ванную. Я застелила её кровать и накрыла на стол. За завтраком дочка быстро уплетала любимый омлет, делясь свежими новостями. Оказалось, Серёжка принёс ей чупа-чупс и молча положил на парту. Теперь он уже не дёргает её за косички, а весь урок смотрит не отрываясь. Из-за этого Ритка на неё обиделась, но они уже помирились. Тётя Варя ни разу не зашла, что Аню очень удивило. А у тёти Гали жить было здорово: она больше не пила, и Рита от этого просто сияла.

День закрутился в привычном ритме. По дороге в школу зашли Галя с Ритой и привели Джека. Я отпустила Аню с ними и принялась за домашние хлопоты: нужно было привести в порядок себя и квартиру, а ещё решить, чем угощать Мишу. К тому же мне ужасно хотелось пообщаться с Варей, поделиться новостями и услышать её совет.

Беседу с подругой я отложила до вечера, а пока спустилась в подвал, нашла баночку сливового варенья и принялась печь пирог. Сегодня была среда - день, когда Аня задерживается в школе на рисовании до пяти. Нужно было рассчитать время так, чтобы успеть и к приходу Миши подготовиться, и за дочкой сходить.

К четырём пирог уже румянился в духовке, наполняя дом соблазнительным ароматом. Я надела спортивный костюм, слегка подкрасилась и, поймав своё отражение в зеркале, осталась довольна результатом.

Все мысли о неожиданном «воскрешении» Артёма я пыталась отогнать подальше. Получалось не очень, но я надеялась, что с приходом Миши станет легче.

Следователь Петренко оказался пунктуальным. Без десяти четыре послышался шум машины, и в окне я увидела, как он, запирая авто, направляется к дому с пёстрой коробкой в руках. Я ещё раз взглянула на своё отражение, поправила волосы и поспешила открыть.

- Здравствуй! - широко улыбнулся Миша, наклоняясь в низком дверном проёме.

- Привет! - почему-то вырвалось у меня с лёгким волнением, и я незаметно стала теребить край кофты. - А это что? - кивнула я на коробку.

- Вот, кукла, - он слегка смутился. - Для твоей девочки. Скажешь, что сама привезла из Благовещенска.

- Спасибо… - я была тронута его вниманием. - Вообще-то, Аня не в курсе, что я летала в Благовещенск. Она думает, что я была где-то недалеко. Иначе ни за что не отпустила бы - после гибели… - я запнулась, подбирая слова. - После того как Артём исчез из нашей жизни, она стала панически бояться самолётов. Но подарок я всё равно была обязана привезти. Так что спасибо тебе огромное!

- Да не за что!

Миша снял куртку, и я проводила его на кухню.

- Ничего себе! - воскликнул он, увидев пирог. - Выглядит изумительно!

- Надеюсь, что на вкус будет не хуже, - улыбнулась я, нарезая угощение и ставя перед ним чай. - Угощайся.

- М-м-м… - с наслаждением протянул Миша. - Очень вкусно! Ну ты и мастерица!

Обменявшись парой незначительных фраз, мы вдруг замолчали. Спустя несколько минут я наконец задала главный вопрос:

- Что рассказал Паша?

Миша отложил ложку, залпом допил чай, откинулся на спинку стула и начал:

- Павел раскаивается. Говорит, что был в состоянии аффекта.

- Но почему? - не удержалась я.

Миша бросил на меня лёгкий укоряющий взгляд и продолжил:

- По словам парня, когда он выходил из школы, к нему подошла незнакомая женщина. Она сказала, чтобы он больше не говорил с полицией. Утверждала, что Людмила бросила его, все эти годы не вспоминала, а потому не стоит слёз. Велела представить, будто они знали, что она жива, и в тот день просто поссорились, после чего она застрелилась.

- А пистолет? - не выдержала я. - Рядом с телом же не было оружия?

- Нет, - покачал головой Миша. - Эта версия, конечно, не выдерживает никакой критики. Я думаю, женщина, которая говорила с Павлом, скорее всего, и есть убийца. Она испугалась тюрьмы, впала в панику и придумала весь этот бред.

- Но кто она? Он смог её описать? Удалось составить фоторобот?

- Нет. То есть Павел дал описание, но фоторобот сделать не вышло. По его словам, это высокая полная женщина с тёмными волосами до плеч и длинной чёлкой, которая полностью скрывала лоб. На ней были широкие очки со слегка затемнёнными стёклами, губы ярко накрашены. Одета - в похожую на норковую шубу и брюки. И всё. Что ещё мог запомнить парень?

- Не густо! - вздохнула я. - Волосы, скорее всего, парик, рост можно увеличить каблуками, а полноту создать, обмотавшись чем-нибудь, особенно под шубой. В общем, тупик.

- Согласен, - Миша явно расстроился. - Ладно, теперь твоя очередь. Что выяснила в Благовещенске?

…Когда я закончила, стрелки часов уже показывали пять. Оставив следователя в состоянии лёгкого шока, я помчалась за дочкой.

У входа в школу столкнулась с Варей. Подруга удивлённо приподняла идеально подведённые брови:

- Ты уже вернулась? Когда?

- Сегодня ночью, - ответила я, помогая Ане надеть куртку. - Варь, извини, мы очень спешим. Можно я вечером зайду? Нужно поговорить.

- Заходи, - равнодушно пожала плечами подруга и удалилась, отстукивая каблуками по асфальту.

По дороге домой я предупредила дочь, что у нас гость. На кухне Аня вежливо поздоровалась, быстро поужинала и скрылась в своей комнате.

- Какая воспитанная девочка! - с одобрением сказал Миша, глядя ей вслед. - Мой сорванец при виде незнакомца сразу начинает закидывать его вопросами.

- У тебя есть сын?

- А что тут такого? - пожал плечами следователь.

- И он живёт с тобой? - не унималась я.

- Да, - кивнул он. - Жена нашла себе другого, а ребёнок от прошлого брака ей оказался не нужен. Андрюха сильно обижается на неё, вообще с женщинами теперь не общается. Только с бабушкой.

- Не понимаю, как можно бросить собственного ребёнка… - вырвалось у меня. - В голове не укладывается.

- И не пытайся! - горько усмехнулся он. - Я бы Андрея ни на что не променял. Хотя если бы он захотел жить с матерью - не стал бы препятствовать. Главное, чтобы он был счастлив.

- Понимаю… - задумчиво провела я пальцем по столу. - Что думаешь обо всей этой истории?

- Не знаю, Саша, - честно признался Миша. - Будем разбираться. Надеюсь, у нас всё получится. И послушай меня, пожалуйста. Ты узнала то, что хотела: Артём жив. Мы его найдём. Или хотя бы попытаемся. А ты не вмешивайся дальше. Вполне возможно, что женщина, которая подходила к Паше, - это та самая, что ударила и тебя.

- Но зачем я ей? - удивилась я.

- Не знаю. Но история мутная. Будь осторожна. - Он несмело коснулся моей руки и поднялся. - Мне пора.

- Уже? - я вздрогнула. - Ну… тогда до свидания.

Когда Миша уезжал, я стояла у двери, прислонившись к косяку. Не чувствуя холода, я снова, как и ночью, долго смотрела вслед удаляющейся машине с щемящим чувством тоски. Что ж, пора признаться себе: нежданно-негаданно я влюбилась…