Проснулась я с тяжёлой, гудящей головой. Малейшее движение отзывалось болью, перед глазами всё плыло. Стиснув зубы, я поднялась с подушки и тут же бросилась в ванную. Тошнило меня минут десять, желудок выворачивало, всё тело била дрожь.
- Кажется, это действительно сотрясение… - пробормотала я, разглядывая своё отражение.
Из зеркала на меня смотрела бледная женщина с мутными глазами, растрёпанными волосами и окровавленной повязкой на голове.
- Будь проклят тот момент, когда нас понесло в этот лес! - выругалась я, открывая кран. - Сидели бы дома, смотрели телевизор… Пусть бы кто-нибудь другой нашёл этот труп! Зачем мне понадобилась её сумка? Зачем мне вообще всё это?
Кое-как приведя себя в порядок, я вышла на кухню, где пахло свежезаваренным чаем. За большим круглым столом хлопотала Варя, а рядом Анюта уплетала булочки.
- Доброе утро, - пробурчала я, плюхаясь на стул рядом с дочкой.
- Доброе утро, мамочка! - прошамкала Аня с набитым ртом. - Что у тебя с головой?
- Ничего страшного, просто ударилась ночью о косяк, - соврала я, буравя взглядом сердитую физиономию подруги. - Ты же знаешь, какая я неуклюжая.
- Это да… - засмеялась дочь. - А в школу-то ты пойдёшь сегодня?
- Пойду, - кивнула я.
- С таким видом только детей пугать! - наконец подала голос Варя, шумно отхлёбывая чай. - Сиди уж дома, я объясню всё директрисе. А лучше сходи в больницу.
- Не хочу. Не хочу оставаться одна. Лучше уж на работу, - возразила я, с отвращением глядя на еду. В желудке тошнотворно заворочалось.
- Сильно ты умная стала, как я посмотрю! - Варвара с грохотом поставила чашку на стол и злобно зыркнула на Анюту. - А ты чего уши развесила? Иди одевайся, скоро урок начнётся! Не успеешь - ждать тебя не буду!
Аня удивлённо перевела взгляд с неё на меня и, не сказав ни слова, ушла в комнату.
- Полегче нельзя? - обозлилась я. - Ты чего орёшь на неё?
- Сколько это будет продолжаться? - Варька проигнорировала мой вопрос. - Совсем с ума сошла со своим расследованием? Что хорошего из этого вышло? Вон, с разбитой головой осталась! А если бы тебя сильнее ударили? Ты об этом подумала? Обещала дочке до ста лет дожить - так изволь выполнять!
- С чего ты психуешь? - я не выдержала и тоже сорвалась на крик. Раньше я никогда не видела подругу в таком состоянии, и её поведение меня дико раздражало. - Ничего же не случилось! Всё в порядке!
- Это ты называешь порядком? - Варя ткнула пальцем в мою голову. - То есть жизнь тебя ничему не учит? И ты продолжишь своё расследование?
- Продолжу! - я рявкнула и вскочила с таким напором, что стул с грохотом полетел на пол. - И нечего мне указывать, что делать, а что нет!
- Ну тогда запомни: я в этом участия не принимаю! - подруга сделала особый акцент на последних словах. - И с Аней меня больше не проси посидеть! Если бы ты полезным делом занималась - ради Бога, мне не жалко! Но раз уж ты взялась изображать из себя сыщика, на меня не рассчитывай!
- Ах, вот как! - обиделась я. - Что ж, подружка, пусть будет по-твоему!
Вихрем влетев в комнату, где одевалась дочь, я кое-как причесала её и, схватив вещи, выскочила на улицу. Варя даже не пыталась нас остановить. Она молча стояла у окна, скрестив руки на груди.
Это была наша первая серьёзная ссора. Сказать, что мне было больно, - значит не сказать ничего. За столько лет Варя стала мне сестрой, и эта размолвка буквально выбила из-под ног почву.
Я мчалась по улице, почти волоча за собой хныкающую дочь. В какой-то момент Аня вырвала свою руку из моей, замерла посреди тротуара и, глядя на меня полными слёз глазами, упрекнула:
- Мама! Мне больно! Чего ты меня тащишь? Я же не игрушка!
Мне показалось, что на меня вылили ушат ледяной воды. Что же я за мать такая? За своими проблемами я совсем перестала замечать собственную дочь!
- Прости меня, родная! - Я присела и обняла Анюту. - Прости, я не хотела.
- А ты теперь с тётей Варей не будешь разговаривать?
- Буду, конечно. Мы когда-нибудь обязательно помиримся, - выдавила я улыбку. - Пойдём, доченька, а то и правда опоздаем. Мне ведь ещё переодеться нужно.
День покатился по накатанной колее. Я сняла порядком надоевший бинт, как могла, зачесала волосы на рану и отправилась на урок. Рассказывая ученикам о существительных и прилагательных почти на автомате, я мысленно возвращалась то ко вчерашнему вечеру, то к ссоре с Варей. На душе было скверно.
Кто мог меня ударить? Варя твердит, что всё из-за моего расследования. И похоже, она права - ведь это не был грабитель. Но кто, кроме нас, знал о моём интересе к той старой истории? Лиза? Поговорив со мной по телефону, она поняла, что я копаю, наговорила про следователя… Неужели она предположила, что я поеду к нему, и решила меня «предупредить», проломив голову? М-да… Версия не выдерживает никакой критики.
Кое-как проведя уроки, я забрала Аню и вышла на крыльцо. У дверей стояла подруга. Скользнув по нам равнодушным взглядом, она демонстративно отвернулась. По щекам предательски покатились слёзы. Почему она не хочет меня понять? Окажись я на её месте, я бы не мешала, а наоборот - помогала всеми силами! Эх, Варька, Варька… И зачем ты бросаешь меня одну?
Отогнав грустные мысли, я стала болтать с Аней. Дома покормила Джека, приготовила обед, помогла дочке с уроками. А поздно вечером меня вдруг осенило: я поняла, что делать дальше.
Нужно лететь в Благовещенск. Да, звучит безумно - прошло целых четыре года! Но… В той катастрофе погибло столько людей, что весь мир скорбел вместе с родными. Может, кто-то что-то да вспомнит? Сидя дома, я всё равно ничего не добьюсь!
При мысли о предстоящем полёте по коже побежали мурашки. После той трагедии я зареклась когда-либо садиться в самолёт. Но страх можно пересилить - в конце концов, самолёты летают каждый день, и совсем не обязательно, что именно с моим что-то случится!
Главный вопрос - куда на время поездки пристроить Аньку. Вот уж не думала, что Варя устроит мне такую подлянку! И ведь никого, абсолютно никого у нас больше нет! Может, оставить её у кого-то из одноклассников? Вряд ли их родители будут против, меня ведь не будет всего пару-тройку дней…
Взглянув на часы, я подумала, что девять - ещё не слишком поздно, и решительно набрала номер Гали, матери лучшей подруги Анюты - Риты. В трубке долго неслись гудки, а потом раздался печальный девичий голос:
- Алло.
- Здравствуй, Ритуля! - поздоровалась я.
- Здравствуйте, тётя Саша, - тихо ответила она.
- Позови маму, пожалуйста! - попросила я, удивляясь, почему самая заводная подружка Ани говорит таким унылым тоном.
- Мама не может подойти… - вздохнула девочка.
- Почему? - насторожилась я.
- Она спит. Пьяная.
- Пьяная?! - изумилась я. Галя - пьяная? Это что-то новенькое!
- Да, - расплакалась Рита в трубку. - С тех пор, как папа ушёл, мама всё время пьёт. Она не убирает, не готовит, я сегодня сама в школу собиралась.
И тут я наконец вспомнила вчерашний рассказ дочери об уходе отца Риты из семьи. Но я не думала, что Галина, души не чаявшая в своём ребёнке, может так просто махнуть на всё рукой и топить горе в алкоголе!
- Риточка, не плачь, пожалуйста! - попросила я. - Я сейчас приду к вам, хорошо?
- Хорошо, - эхом отозвалась девочка, всхлипывая.
- Анька, собирайся! Идём к Рите! - крикнула я, положив трубку, и бросилась одеваться.
- Ура! - взвизгнула дочь и в мгновение ока натянула пальто и сапожки.
«Боже, ну почему мне всегда надо больше всех? - мысленно посетовала я, застёгивая куртку. - Никому ведь до этого нет дела…»
Когда мы подошли к ухоженному дому Галины, я тяжело вздохнула. Ну как же так? Она всегда была такой замечательной хозяйкой!
Из шести окон светилось только одно. Поднявшись на крыльцо, я нажала кнопку звонка. За дверью сразу же послышались осторожные шаги, а затем звонкий голос спросил:
- Кто там?
- Риточка, это мы! - отозвалась я. - Открывай!
Девочка загремела замками и распахнула дверь. Увидев её заплаканное лицо, я почувствовала, как сжимается сердце. Ну, Галина, погоди у меня! Ненавижу, когда ради мужчин забывают о собственных детях!
- Где мама? - спросила я, раздеваясь.
- В спальне, - Рита кивнула на дверь. - Она не разрешает мне заходить. Стоит мне только приоткрыть дверь, как она сразу начинает кричать. И плакать.
- Ясно, - кивнула я. - Идите поиграйте, девочки. И не плачь, - добавила я, обращаясь к Рите. - Скоро мама успокоится и всё наладится. Обещаю.
Девочки умчались в комнату, а я решительно толкнула дверь в спальню.
- Ну чего тебе?! - тут же рявкнула женщина, не отрывая головы от подушки. - Уйди, Ритка, дай маме отдохнуть!
Воздух в спальне был спёртым, густо пахло перегаром. Я замерла на пороге, с отвращением оглядывая комнату. Да, раньше здесь было куда уютнее. Как-то раз мне довелось побывать в гостях у Гали и Васи - я тогда переодевала порванные колготки именно в этой комнате, и её интерьер меня поразил. Аккуратные зелёные шторы, собранные по бокам, шикарная тюль до пола, ковёр в тон шторам, шёлковое покрывало на кровати, изящные прикроватные тумбочки, большой бельевой шкаф и такой же книжный, а в углу - глубокое кресло с торшером на длинной ножке.
Теперь же на ковре красовалось пятно от пролитого вина, пустые бутылки теснились на полу и тумбочке, на подоконнике стояла переполненная пепельница. Штора была измазана чем-то жирным, на полу валялось разбросанное бельё, а с кровати свисала простыня. Но больше всего убивала сама Галя - лежащая поверх покрывала в когда-то красивом, а теперь донельзя измятом халате.
- Круто ты с дочерью разговариваешь! - хмыкнула я, подходя к окну и настежь распахивая его.
В комнату тут же ворвался холодный ветер, и Галя поёжилась. Тщетно попытавшись натянуть одеяло, она села в постели. Её взгляд не сразу сфокусировался на мне, но, когда это наконец произошло, она удивлённо воскликнула:
- Санька? Ты? Откуда?
- Так, мимо шла, - отрезала я, с отвращением глядя на её опухшее лицо. - Ты что, рехнулась? Совесть потеряла? Ты чего запила?
- Меня Вася броси-и-и-ил… - заревела она белугой. По щекам градом покатились слёзы.
- Ну и фиг с ним! - жёстко заявила я.
Галя тут же перестала плакать и уставилась на меня.
- Чего смотришь? - не сдержалась я. - Я абсолютно серьёзно. Уход мужа - не повод издеваться над ребёнком! Голову тебе за такое открутить надо!
- Чего это я над ней издеваюсь? - икнула Галина.
- А разве нет? - вздёрнула я бровь. - Рита сама себе готовит, сама в школу собирается, плачет, ходит по дому, пока ты тут бухаешь. Ты в своём уме?
- Ой, Сашка, так плохо мне… - не слушая меня, снова захныкала женщина. - Ой, как плохо…
- А Рите ещё хуже! - не отступала я. - Мало того что отец ушёл, так ещё и мать в алкоголичку превратилась!
- Кто это алкоголичка?! - возмутилась Галя, безуспешно пытаясь приподняться.
- Ты! - припечатала я. - А сейчас бегом в туалет - и два пальца в рот!
Ухватив Галю за руку, я стащила её с постели и буквально втолкнула в туалет. Вскоре из-за двери донеслись булькающие звуки. Спустя минут десять она вышла оттуда и мрачно на меня посмотрела. Заметив, что взгляд её прояснился, я распахнула соседнюю дверь, набрала полную ванну холодной воды и приказала Гале туда лезть.
- Не хочу, холодно же! - взбунтовалась она, но я со всей силы толкнула её в воду прямо в халате. Та взвизгнула и попыталась выбраться.
- Лежи! - прикрикнула я.
Пока Галя отлёживалась в ванной, я приготовила крепкий сладкий чай.
Спустя полчаса замотанная в плед и уже вполне трезвая женщина сидела на кухне, сжимая чашку обеими руками.
- Ой, Сашка, - отхлебнув чай, смущённо улыбнулась она. - Спасибо тебе. Кажется, я и правда совсем распустилась. Честно, мне так стыдно перед тобой…
- Именно передо мной? - хмыкнула я.
- Ну, просто… у меня-то муж ушёл, а у тебя… - Галя запнулась, поняв, что затронула больное. - Вот когда действительно можно было спиться, а ты молодец, держалась.
- У меня Аня есть, - улыбнулась я. - Если я сопьюсь, кто её воспитывать будет? У нас ведь больше никого нет. А у тебя - Рита. Ты ей нужна.
- Да-а-а… - грустно протянула Галя. - Ещё раз спасибо. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.
- А я знаю! - хитро подмигнула я. - Галь, выручи. Мне нужно на несколько дней уехать, а Аньку оставить не с кем. Присмотри за ней, а?
- А как же Варя? - удивилась Галина.
- Поругались мы, - призналась я, загрустив. - Очень серьёзно.
- Ничего, бывает! - попыталась утешить меня Галя. - Помиритесь! А за Аней я с радостью присмотрю, не волнуйся!
- Только чтобы больше - ни-ни! - Я строго постучала пальцем по столу.
- Ни за что! - замотала головой Галя. - Клянусь - больше не прикоснусь!
- Вот и умница! А нам пора.
Мы только вышли на улицу, как у меня зазвонил телефон.
С недоумением глянув на экран, я поднесла трубку к уху.
- Алло?
- Здравствуйте, Александра! - раздался голос следователя Петренко. - Как ваше самочувствие?
- Добрый вечер, Михаил Сергеевич! - ответила я, слегка удивлённая его звонком. - Всё в порядке, жива-здорова.
- Я очень рад! - по голосу было слышно, что он улыбается. - Я беспокоился о вас. Хотел позвонить ещё днём, но не получилось - дела.
- Понимаю, - тоже улыбнулась я. - Есть какие-то новости по делу?
- Есть, - голос следователя сразу стал серьёзным. - Правда, не очень хорошие…
- Что случилось? - встревожилась я.
- Сегодня из окна выпрыгнул сын погибшей Людмилы, Павел.
- О Боже! - ахнула я. - Он жив?
- Жив, - подтвердил Михаил Сергеевич, - но в реанимации. Всё-таки седьмой этаж. У парня, наверное, авторитетный ангел-хранитель. Упасть с такой высоты и выжить - настоящее чудо.
- Но почему? - не могла я понять. - Зачем ему понадобилось на такое решаться? Мне казалось, они уже смирились со смертью Людмилы. Да, ситуация тяжёлая, но не до такой же степени, чтобы сводить счёты с жизнью!
- Согласен, - поддержал меня Петренко. - Полагаю, произошло нечто, что подтолкнуло молодого человека к этому шагу. Но узнаем мы об этом только тогда, когда Павел придёт в себя. Если придёт… - он тяжело вздохнул.
- Пожалуйста, сообщите мне, когда он очнётся, - осмелилась попросить я.
- Хорошо, - не стал спорить Михаил Сергеевич.
- Спасибо! - воскликнула я и, прервав звонок, убрала телефон в карман.
Несмотря на ужасную новость, после разговора со следователем на душе стало светлее.
Дома нас ждал неприятный сюрприз: Джека не было на привязи, будка стояла пустая. Более того, карабин с цепью оказался аккуратно снят с ошейника - чего пёс самостоятельно сделать, конечно, не мог. Я растерянно огляделась, не зная, что предпринять. Включив фонарик (я всегда носила его с собой), осмотрела снег вокруг будки. Но мы с Аней сами наследили, когда уходили к Галине, так что разобрать какие-либо чужие следы не представлялось возможным.
- Его что, украли? - спросила Анюта. В глазах у дочери стояли слёзы, а нижняя губа предательски дрожала.
- Вряд ли, - попыталась я её успокоить. - Кому нужен наш Джек? Он же не породистый - не овчарка и не лайка. Думаю, он просто куда-то сбежал.
- И карабин сам отцепил?
- Ты не представляешь, какие они бывают изворотливые! - я улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Если Джек не найдётся, я не смогу спокойно уехать - он стал для нас членом семьи. - Увидишь, к утру вернётся!
Я взяла дочь за руку и повела в дом. Часы показывали половину двенадцатого, Ане давно пора было спать.
Как ни странно, я оказалась права. На следующее утро мы увидели на дворе весело подпрыгивающего Джека. Обрадованная Анюта тут же бросилась его обнимать, а я задумалась: значит, пёс и вправду сбежал сам. Наверное, отцепился карабин. Буду в городе - куплю новый, если не забуду.