Стрелки на часах ползли невыносимо медленно. Я успела приготовить ужин, привести в порядок весь дом и теперь уже больше часа сидела на диване, уставившись в одну точку.
Миша появился только в десять. При звуке ключа в замке я, вопреки ожиданиям, почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Вот оно… Сейчас придётся начать тяжёлый разговор. Что он скажет? Станет всё отрицать? Назовёт бывшую жену лгуньей? Или… подтвердит слова Любы?
- Саш, ты дома? - раздался из прихожей его голос.
- Дома. - Я выглянула в коридор. - Почему так поздно?
- Сашунь, мы столько времени вместе, а ты каждый вечер спрашиваешь одно и то же! - Миша добродушно улыбнулся. - Никак не привыкнешь?
- Не привыкну… - эхом откликнулась я.
- Что с тобой? - насторожился муж. - Ты какая-то не такая. Дети в порядке?
- Нет-нет, с детьми всё хорошо, - поспешно успокоила я его. - Идём ужинать.
- А с тобой-то что? - не отступал Миша. - Саш, я же вижу! Что случилось?
- Давай ты сначала поешь, а потом поговорим, хорошо?
- Нет! - нахмурился он. - Ты меня пугаешь! Говори, что стряслось!
- Миш… это правда, что ты бил Леру, и она с Андреем пряталась от тебя у брата? - выпалила я прямо, понимая, что отступать некуда.
- И откуда такие замечательные сведения? - хмыкнул Миша, опускаясь на стул и снимая туфли.
- Неважно! Правда это или нет? - мой голос задрожал от напряжения, всё тело сжалось в тугой комок.
- Правда, - выпрямившись, кивнул он. - Да, Саша, было дело.
- Не верю… - Я закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слёзы. - Не верю!
- Саш, успокойся, прошу тебя! - Миша шагнул вперёд, обнял и прижал меня к себе. - Не плачь. Я не знаю, кто что тебе наговорил, но всё было совсем не так, как ты думаешь.
- А как? - Я вскинула голову. - Скажи, как ты мог поднять руку на женщину?
- Я и сам думал, что не способен на такое, - горько усмехнулся муж. - Сейчас всё расскажу.
- Внимательно тебя слушаю.
В последний раз всхлипнув, я вытерла слёзы, прошла в гостиную и уселась на диван, выпрямив спину в неестественно напряжённой позе. Миша встал посреди комнаты, скрестив руки на груди.
- Начнём с того, что было это один раз. В тот день Андрей был дома с температурой. Стояла отвратительная слякоть, в школе бушевал вирус, и Андрюша его подхватил. Я вернулся с работы около восьми и застал сына одного. Он пожаловался, что ему очень плохо. Оказалось, температура подскочила до тридцати девяти. На вопрос, где мама, он ответил, что она ушла в магазин и до сих пор не вернулась. Заметь, Лера не работала, предпочитала быть «вольной птицей» и гордо звалась домохозяйкой. Я начал названивать ей, но она не брала трубку. Андрею становилось всё хуже, пришлось вызывать скорую. Началась суматоха. Пока врачи добрались, пока сделали укол, пока температура спала - наступила полночь. Андрей уснул, а я всё названивал Лере, но она не отвечала. Появилась только в два ночи - пьяная, весёлая и в кофточке наизнанку.
Миша зашагал по комнате, и я поняла, как тяжело ему это вспоминать.
- Такие загулы у Леры случались и раньше, но я закрывал на них глаза, лишь бы сохранить семью. - Он подошёл к окну, уставившись на огни города. - Но в тот день, когда я пережил за сына настоящий ужас и увидел сияющую супругу, я просто взорвался. Сначала я тряс её, требовал объяснить, как она могла бросить больного ребёнка одного. Лера лишь пьяно хихикала и что-то бормотала, и это вызвало во мне новую волну ярости. Я затащил её в ванную и сунул под ледяной душ, чтобы протрезвить. А когда она завизжала, не сдержался и дал ей пару пощёчин. Лера осыпала меня матом и побежала в комнату Андрея. Она долго не выходила, и я, дурак, подумал, что она уснула. А когда уснул я, она разбудила сына, натянула на него куртку поверх пижамы и умчалась прочь. Спустя какое-то время я вскочил с кровати от кошмара, зашёл к Андрею, чтобы проверить температуру, но их уже не было. Всю оставшуюся ночь я обзванивал её родных и знакомых: кто-то не брал трубку, кто-то сонно бормотал, что не видел Леру. К утру я был на грани и уже собирался ехать по всем адресам, но тут она вернулась. Тихо уложила Андрея и заперлась в ванной. В тот день я не пошёл на работу - побоялся оставить сына с такой мамашей. Потом у нас наступило шаткое перемирие, которое продержалось месяца полтора. А затем Лера подала на развод, заявив, что уходит к другому.
- А ты в отместку отсудил у неё сына? - тихо спросила я, уже сожалея, что затеяла этот разговор.
- Нет, Саш, не в отместку. - Вздохнув, Миша отошёл от окна, не спеша задёрнул шторы и опустился в кресло. - Я просто не мог допустить, чтобы Андрей жил с такой матерью. Если она один раз бросила его одного с высокой температурой, чтобы пойти гулять, значит, повторит это снова. И кто этот мужчина, к которому она ушла? Может, такой же пропойца? Я не мог доверить сына первому встречному.
- Ладно, это я понимаю. Но зачем ты лжёшь Андрею, мне, всем окружающим? Зачем твердишь, будто Лера сама отказалась от сына и не хочет его видеть? - с горечью спросила я. - Из-за этого Андрей ко всем женщинам относится с недоверием, для него все - предательницы!
- И в чём же я солгал? - удивился Миша. - Думаешь, это я запретил ей видеться с сыном? Как бы не так! Она даже бороться за него не стала! Видела бы ты, с какой готовностью она подписала все бумаги! Я лишь окончательно убедился, что правильно сделал, забрав Андрея. Она в нём не нуждалась! После суда я сам подошёл к ней и сказал, что она может навещать сына когда угодно, я не буду препятствовать. И что? Она хоть раз пришла? В первый год позвонила дважды - на день рождения и на Новый год. А потом и вовсе пропала. И что я должен был отвечать на вопросы Андрея? Пришлось рассказать правду. - Миша замолчал на мгновение, а потом добавил с обидой: - Так что не делай из меня монстра. Я люблю своего сына и никогда намеренно не лишал бы его матери.
- Прости… - прошептала я, давясь слезами. - Миш, прости меня. Я не должна была даже на секунду усомниться в тебе. Но она так правдоподобно рассказывала…
- Кто? - встрепенулся Миша. - Кто так хорошо осведомлён о перипетиях моей семейной жизни? О том скандале не знала даже мама! Ты что, виделась с Лерой?
- Нет, - покачала головой я, пряча в карманах внезапно озябшие руки.
- А кто ещё, кроме неё, мог наговорить тебе такого?
- Люба, - вздохнула я и принялась каяться.
Миша орал минут двадцать. Я же не пыталась вставить ни слова в его страстный монолог - просто сидела, стараясь не встречаться с ним взглядом.
- Ты всё делаешь за моей спиной! - бесновался муж, бегая по гостиной и размахивая руками. - К знахарке поехала тайно! Тебе же просто наплевать на моё мнение, да? Тебе всё равно, что я был против этого визита? Ну хорошо! Это я хоть как-то могу оправдать! Ты просто хочешь вылечить Андрея и веришь во всю эту галиматью! Но Лера! Как ты могла за моей спиной её искать? Саша, кто дал тебе на это право? Ты уверена, что Андрею нужна эта встреча? Ему стрессы вредны, а если Лера появится в больнице, то стресс ему обеспечен! Он привык, свыкся с мыслью, что мать больше не появится в его жизни! Он к тебе привык! А ты? Что ты творишь?
Замолчал он лишь тогда, когда заметил слёзы, капающие мне на колени. Я сидела, низко опустив голову, и даже не пыталась их сдержать. Было и больно, и обидно. А ведь я хотела как лучше…
Миша плюхнулся на диван рядом. Тут уж я не выдержала и разревелась в голос. Сгорбившись, я уткнулась лицом в колени и, безостановочно всхлипывая, вся дрожала.
- Извини… - буркнул он, придвигаясь ближе и обнимая меня. - Погорячился. Не смог сдержаться, когда ты о Лере заговорила. Ну, прости.
Я прижалась к его груди, крепко обвила шею руками и жалобно прошептала:
- Это ты меня прости… Хотела как лучше, а вышло как всегда. Я больше не буду-у-у…
Слёзы лились ручьём, как неиссякаемый источник. Самое удивительное, что больше всего мне было жаль Мишу. Он такой хороший, замечательный, а я наслушалась всяких сплетен и наговорила ему Бог знает что! Ну как я могла?
Кое-как успокоившись, я сходила в ванную, умылась ледяной водой, чтобы снять одутловатость с лица. Но толку было мало - глаза превратились в узкие щёлочки.
В конце концов, махнув рукой на внешний вид, я вышла на кухню. Миша с аппетитом уплетал борщ. Я упёрла руки в боки и твёрдо заявила:
- Завтра я снова еду к знахарке. И очень прошу тебя поехать со мной!
- Ты невыносима! - простонал он, едва не подавившись. - Саш, ты что, решила меня в гроб вогнать?
- Если ты не веришь в подобные вещи, это не значит, что их не существует! Что тебе стоит отпроситься с работы на полдня и составить мне компанию?!
- Я не хочу заниматься этим идиотизмом! - Миша с грохотом отодвинул тарелку с недоеденным борщом. - Эта бабка просто выкачивает из людей деньги! Объясни мне, ну как она может помочь Андрею? Посмотрит на фотку, пошепчет - и он выздоровеет?
В глазах потемнело от ярости. И этого бесчувственного чурбана я всего десять минут назад считала замечательным человеком? Рука сама потянулась к столу. Я схватила суповую миску и что есть силы швырнула её об пол. Фарфор брызнул во все стороны, цепляя нашу одежду. Один из осколков больно царапнул мне щёку, и я почувствовала, как по коже потекла тёплая кровь.
- Ты меня вообще ни во что не ставишь! - прошипела я. - Ты только что назвал меня идиоткой! Тебе твоя работа дороже всего! Конечно, проще отсиживаться в кабинете, чем мотаться по заброшенным деревням в поисках помощи!
Отряхнувшись, как собака, вылезшая из воды, я перепрыгнула через осколки и бросилась в спальню. Краем сознания я понимала, что перегибаю палку, но остановиться уже не могла. Это была настоящая истерика. Я просто устала. Устала бояться за Андрея. Устала бесконечно что-то доказывать Мише. А он лишь отгораживается от проблем, с головой уходя в работу.
Повалившись на кровать, я накрыла голову подушкой и замерла, прислушиваясь к болезненным толчкам сердца. Горячие слёзы снова подступили к горлу, и я до боли закусила губу, чтобы не разреветься.
Миша бесшумно вошёл в спальню, присел на край кровати и аккуратно откинул подушку.
На, выпей, - он протянул мне стопку с остро пахнущей жидкостью.
Я села и послушно проглотила горьковатое лекарство.
- Всё, успокойся. - Миша обнял меня и принялся гладить по спутанным волосам. - Истеричка ты моя… Ладно. Хорошо. Если тебе так легче, я поеду с тобой завтра к этой знахарке.
- Правда? - обрадовалась я и тут же чмокнула его в щёку.
- Правда, - вздохнул Миша. - Чувствую, если откажусь, следующую тарелку я получу по голове.
Я улыбнулась, уткнувшись носом в его шею. Всё-таки хорошо, что он у меня есть. Такой невыносимый, упрямый, но такой родной…
Утром я проснулась от солнечного зайчика, пригревавшего щёку на подушке. От вчерашней непогоды не осталось и следа. За окном вновь ярко светило солнце, спешно осушая разлитые по асфальту лужи.
Миша уже поднялся и пил кофе на кухне. Я, зевая во весь рот, выползла из спальни, чмокнула его в щёку и отправилась наводить марафет. Из зеркала на меня смотрело опухшее лицо с красными глазами и спутанными волосами. Вспомнив, как нежно Миша целовал меня перед сном, я вздохнула. Чтобы целовать ЭТО, нужно и правда любить.
В деревню мы отправились на своей машине. Щурясь от солнца, бившего прямо в глаза, я с горечью подумала о несправедливости жизни: вчера, в ливень, я болталась по деревне пешком, а сегодня, в ясную погоду, еду с комфортом.
Когда мы добрались до перекрёстка, я попросила Мишу остановиться - сомневалась, что машина проедет по узкой тропинке. Здесь влага ещё не успела высохнуть, и мои тонкие туфли мгновенно промокли. Но я не обращала на это внимания. Рядом со мной, рука об руку, шёл пусть и ворчащий, но любимый муж. Настроение было приподнятым, словно вчерашней истерики и не бывало.
На этот раз Ивановна копошилась во дворе и заметила нас издалека. Вытирая руки о засаленный передник, она довольно приветливо пригласила в дом.
Миша лишь хмыкнул, когда она зажгла свечу и снова уставилась на фотографию, не проронив ни слова. Я шикнула на него и исподтишка показала кулак. На сей раз Ивановна вернула снимок гораздо быстрее, минут через десять. И не только его, но и вчерашние сто долларов.
- Не поняла… - растерянно пробормотала я. - Зачем вы возвращаете деньги?
- Я человек честный, что бы там твой муж ни думал, - буркнула Ивановна, бросив взгляд на Мишу. - Сыну вашему совсем худо. Тут уж я ничем не помогу. Потому и деньги назад бери. Вчера ещё думала, что справлюсь, а сегодня вижу - не моё это. Забирай свои доллары, и поезжайте домой.
В полной прострации я вышла из избы. Мы молча шли несколько минут, а потом Миша не выдержал и разразился гневной тирадой:
- Да она просто привыкла обманывать таких дурочек, как ты! А увидела меня и сообразила, что рисковать не стоит, - вот и вернула деньги!
- Ну да, ты же у нас такой грозный! - огрызнулась я.
- Саш, я сегодня разговаривал с врачом. Состояние Андрея стабильное! Что она вообще несёт? Почему вчера могла помочь, а сегодня - нет? - продолжал кипятиться Миша. - Это же полный бред!
- Нет, тут что-то не так… - тихо возразила я.
Миша сердито взглянул на меня, выругался сквозь зубы и с силой сплюнул на землю.
В гнетущем молчании мы погрузились в машину и покинули деревню. Когда указатель с названием «Пилипки» остался далеко позади, мой телефон ожил. На дисплее высветилось: «Антон Семёнович».
- Доктор, - прошептала я и поспешила ответить.
- Александра Леонидовна? - голос врача звучал взволнованно, и у меня тут же сжалось сердце. - У меня для вас плохие новости.
- Что случилось? - я похолодела.
- Сегодня Андрей снова потерял сознание. Когда мы привели его в чувство, он не смог встать - сильно кружилась голова. Провели экстренное обследование, и результат… к сожалению, неутешительный, - быстро выпалил Антон Семёнович.
- Говорите! - выкрикнула я. - Что с ним?!
- Рост раковых клеток не замедлился, как мы надеялись после облучения, а, наоборот, ускорился. Требуется более радикальный метод - химиотерапия. Пожалуйста, подойдите сегодня в больницу, обсудим детали, - попросил доктор и положил трубку.
- Что случилось? - Миша притормозил и вгляделся в моё лицо. - Саша, ты меня слышишь?
- Состояние Андрея ухудшилось, - выдавила я. - Назначили химиотерапию.
Миша с силой ударил кулаком по рулю, резко открыл дверь и выскочил из машины, оглушительно хлопнув ею.
- Она знала… - прошептала я, глядя в пустоту. - Она настоящая… Она знала, что Андрею хуже…
Андрюша лежал на кровати, вытянувшись во весь рост, и казался удивительно хрупким. Его лицо было бледнее обычного, губы - почти бесцветными. Увидев наши натянутые улыбки, он робко улыбнулся в ответ.
- Привет, родной! - Я наклонилась, чтобы поцеловать его. - Как самочувствие?
- Не очень… - вздохнул Андрей. - Вы ведь уже всё знаете, да?
- Про обморок? - переспросил Миша. - Знаем.
- Всё совсем плохо? - тихо спросил мальчик. - Я скоро умру?
- Чтобы я такое ещё раз услышал! - вспыхнул Миша. - Обморок - это обычный побочный эффект! Бывает у всех! Что это за настроение, сынок? Ты же боец! Сложил лапки и сдаёшься? Так нельзя! Нужно бороться!
- Я вчера искал в интернете про свою болезнь, - Андрей отвёл взгляд в сторону, - и понял, что всё гораздо страшнее, чем вы говорите. Я нашёл форум, где родители писали о своих детях… которые умерли от лейкемии. Там тысячи сообщений! Тысячи!
- Если ты не прекратишь читать такой ужас, мы вообще отключим тебе интернет! - резко оборвала я. - Не знаю, что ты там нашёл, но ты обязательно поправишься! Бодрость духа - это половина лечения! Нельзя опускать руки!
- Вы что, считаете меня идиотом? - голос мальчика дрогнул, в нём послышались слёзы. - Если бы всё было нормально, ну или хотя бы как вчера, разве папа взял бы отгул? Он бы не отпросился с работы, если бы не случилось чего-то серьёзного!
- У меня сегодня плановый выходной! - попытался соврать Миша, но сын ему не поверил.
- Папа, хватит врать! - крикнул Андрей и резко отвернулся к стене, натянув одеяло с головой. - Уходите! Идите домой, не надо тут со мной сидеть! Уходите!
Поняв, что сейчас мы ничего не добьёмся, мы вышли из палаты, поговорили с врачом и оказались на улице.
- Человека, который смирился со смертью, очень трудно вылечить, - сокрушённо покачала головой я. - Нужно придумать что-то, что заставит его снова захотеть жить! Ему нужна цель, ради которой стоит бороться!
- А разве мы с тобой - не цель? Ради нас жить не стоит?
- Ты не понимаешь! - воскликнула я. - Нужно что-то другое! Я отлично представляю, что сейчас в голове у Андрея. Он думает, что у нас есть Аня, что мы можем родить ещё ребёнка и прекрасно без него обойдёмся. Да-да, не смотри на меня так! - заметив изумлённый взгляд Миши, продолжила я. - Я провожу с детьми куда больше времени, чем ты, и научилась понимать их психологию. Так вот, нам нужно доказать Андрею, что он незаменим!
- Что-то вроде той истории, которую недавно показывали в новостях? - Миша нахмурился, потирая лоб.
- Про что ты? - не поняла я.
- Ну помнишь, в новостях показывали сюжет про мальчика с раком? У него был младший брат, а мать пила. И он понимал, что братик без него пропадёт, поэтому боролся изо всех сил.
- Точно! - Я щёлкнула пальцами. - Не знаю, поможет ли это победить болезнь, но настроение точно поднимется!
- И что предлагаешь? Срочно родить ему братика? - абсолютно серьёзно спросил Миша.
- Нет, это долгий процесс! - Я не сдержала улыбки. - Нужно что-то более оперативное!
- Ладно, что-нибудь придумаем. Поехали домой!
Муж направился к машине, а я засеменила следом.
Но, как говорится, беда не приходит одна… Вечером раздался звонок, после которого я едва не лишилась рассудка.