- Маринка! - Я бросилась к девушке, припала к ней, прижав пальцы к шее в поисках пульса. - Маришка!
Пульс был. Слабый, но был! Я лихорадочно соображала: вызывать скорую или попытаться привести её в чувство самой?
- Александра Леонидовна, что там? - донёсся из приоткрытой входной двери голос консьержки.
Я метнулась на кухню и принялась рыться в шкафчиках в поисках аптечки. Наконец из-под груды вещей на полке я вытащила небольшую коробку, доверху набитую лекарствами, и побежала с ней в спальню. Высыпав содержимое на диван, я быстро нашла нашатырь. Смочила ватку и поднесла к носу Марины. Та сморщилась, замотала головой, пытаясь уклониться от едкого запаха, и приоткрыла глаза. Она обвела взглядом комнату, остановила его на мне и тихо спросила:
- Что… что случилось?
- Это я у тебя хочу спросить! - воскликнула я, помогая ей подняться.
Оказавшись на ногах, Марина тут же схватилась за голову.
- Ой, как кружится… - пробормотала она, пошатываясь.
- Может, вызвать скорую? - с тревогой спросила я, глядя на её лицо, белое как мел.
- Нет-нет! - испуганно отпрянула Марина. - Александра Леонидовна, не надо скорую, мне уже лучше!
- Ты уверена?
- Да! - Марина аккуратно опустилась на кровать и потянулась к кофте, лежащей на покрывале. - Что-то меня знобит…
- Ты заболела? - кинув взгляд в окно, где по-прежнему ярко светило солнце, спросила я.
- Нет, всё в порядке! - отвернулась ученица.
- Хватит врать! - возмутилась я. - Просто так в обморок не падают! Что с тобой?
- Чаю хочу… - перевела разговор на другую тему Марина. - Сделайте мне, пожалуйста, сладкого чаю, а? - жалобно попросила она.
- Сейчас!
Я бросилась на кухню, но вспомнила о консьержке и Ане, ожидающих в тамбуре, и вышла к ним.
- Ну что там с ней? - набросилась на меня консьержка.
- Всё хорошо! - улыбнулась я и принялась вдохновенно сочинять: - Маша просто перенервничала, приняла снотворное и уснула. Сейчас пьёт чай на кухне.
- Ну, слава Богу! - размашисто перекрестилась женщина. - А я-то уж подумала!
Тяжело дыша и что-то бормоча, она медленно поплелась вниз по лестнице. Я забрала Аню, включила ей телевизор в гостиной и вернулась заваривать чай. Марина уже сидела на кухонном диване, поджав ноги и закутавшись в кофту.
- Ну, рассказывай! - Щёлкнув кнопкой на чайнике, я присела рядом и заглянула ученице в глаза.
- Да нечего рассказывать! - отвела взгляд Марина. - Я перенервничала из-за мамы, да ещё душно очень в квартире, вот и свалилась.
- Это ты кому-нибудь другому расскажешь, а не мне! - отрезала я. - Правду, Марина, только правду!
Девушка искоса взглянула на меня и снова отвернулась.
- Ну чего вы пристали? Всё в порядке. Лучше скажите, про маму есть какие-то новости?
- Нет, - покачала я головой. - Марин, если думаешь, что я отстану, то сильно ошибаешься. Может, я для тебя и чужая, но в беде не брошу. А в последнее время подобные обмороки меня особенно пугают. Повторяю вопрос: ты больна?
- Нет… - тихо ответила Марина. Её щёки залились румянцем, взгляд забегал по комнате. - Александра Леонидовна, я вам расскажу. Только обещайте, что ничего не скажете маме, договорились?
- Договорились! - сразу же ответила я.
- Я беременна… - прошептала она, краснея ещё сильнее.
- Что?! - ахнула я. - Господи, да тебе же всего…
- Я знаю! - перебила меня девушка. - Мне всего восемнадцать! Именно поэтому я и не хотела никому рассказывать заранее всё поняла бы по вашим лицам!
- Как это не рассказывать? - возмутилась я. - Беременность сама не исчезнет!
- Знаю! - огрызнулась Марина. - Я хотела сделать аборт! Одолжила денег у матери подруги, сказала, что подарок маме хочу купить. Всё бы получилось, и никто бы не узнал! - она почти кричала, сжимая кулаки. - Но мама пропала, и все планы рухнули! А время идёт, срок увеличивается! Я не могу пойти в больницу, пока мама не найдётся!
Марина разрыдалась, уткнувшись в ладони. Я молчала. Щелчок выключившегося чайника прозвучал как выстрел. Вздрогнув, я обняла девушку.
- Милая, ну как же так? - бормотала я, чувствуя, как дрожат её плечи. - Как можно решаться на аборт в одиночку, ни с кем не посоветовавшись! Это же твой ребёнок, он уже живой! Хоть маме бы сказала!
- Мама не поймёт! - встрепенулась она. - Будет кричать, требовать назвать отца… Я это точно знаю!
- Кстати, - опомнилась я. - А кто же отец?
- Неважно! - Марина отвернулась.
- Но ты ему сказала о ребёнке? - не отступала я.
- Сказала! - снова расплакалась девушка. - Но я ему не нужна! Александра Леонидовна, почему мужчины такие подлецы? - Она прижалась ко мне щекой. - Он был таким ласковым, нежным… Такие слова говорил! Я даже не замечала разницы в возрасте, а ведь он старше меня на четырнадцать лет!
- Сколько? - я всплеснула руками. - Боже, и где ты с ним познакомилась?
- На улице, - Марина улыбнулась сквозь слёзы. - Возвращалась с тренировки, зашла в магазин. Пакет порвался, всё рассыпалось. А он шёл мимо - помог собрать. Проводил до дома, потом номер попросил. Я всегда думаю головой, а тут… Он мне так понравился! Мы встречались два месяца, скрывались ото всех. А потом… - Она громко всхлипнула и по-детски вытерлась рукавом. - Потом я узнала, что беременна. Обрадовалась! Он же обещал, что мы поженимся! Побежала ему сообщить… И узнала такое, что жить не хочется! - Марина снова разрыдалась.
- Что именно? - гладя её по голове, спросила я.
- Оказалось, он женат! - В порыве чувств Марина схватила со стола чашку и швырнула об стену. Фарфоровые осколки разлетелись по комнате.
- Марина! - прикрикнула я. - Что ты делаешь?
- И пусть! - выкрикнула она. - Понимаете, как обидно? Он женат! Зачем тогда врал? А я верила! Верила каждому слову!
- Тише, тише… Я прижала её к себе, покачивая и бормоча утешительные слова. - Я понимаю тебя… Ты ещё молодая, не научилась разбираться в мужчинах. Я сама такой была. Всё пройдёт, милая. Это горький опыт, но он тебе пригодится. Всё наладится…
- Что наладится? - безвольно прошептала Марина. - Вы знаете, как страшно идти на аборт? А вдруг я потом не смогу иметь детей?
- Про аборт даже думать не смей! - твёрдо сказала я. - По крайней мере, пока не поговоришь с мамой. Она поймёт! Тебе только кажется, что она строгая, но я уверена - мама всё примет!
- А где она, эта мама… - вздохнула Марина. - Ладно, мама поймёт… Но ведь есть ещё папа! Вернётся из рейса - а тут такой сюрприз! Он меня убьёт!
- Не накручивай себя, - попросила я. - Будем решать проблемы по мере поступления. Сначала найдём маму. Пообещай мне, что не будешь делать глупостей!
- Обещаю… - покорно ответила девушка. - Но мне так страшно…
- Всё будет хорошо, - проговорила я, а самой хотелось заплакать. Сколько раз за последние дни я произносила эти слова? Кто бы сказал их мне - так, чтобы я сама поверила…
Звонок мобильного заставил нас вздрогнуть. Миша.
- Алло, - устало ответила я.
- Мы нашли Татьяну! - в трубке прозвучал ликующий голос мужа.
- Где? Что с ней? - Я подскочила.
- Она в больнице.
Мишка продиктовал адрес.
- Её доставили с улицы без документов. Сердечный приступ. Была в реанимации, сегодня перевели в палату.
- Можно к ней?
- Да, сообщи Марине, пусть едет, - сказал Миша и положил трубку.
- Что? - Марина ухватилась за мой рукав. - Нашлась? Жива?
- Да, жива! - я улыбнулась. - В больнице. Поехали!
Через полчаса мы втроём входили в палату. Марина заметно нервничала, я же сохраняла спокойствие - главное, что её мать жива, остальное не так важно. Аня плелась сзади, устало шаркая ногами. На её лице застыла печаль. Я в очередной раз подумала, что надо было настоять на школьном лагере - среди ровесников ей было бы лучше, чем в бесконечных разъездах по больницам.
Татьяна лежала с капельницей в руке. Её лицо почти сливалось по цвету с белой подушкой, под глазами залегли тёмные тени.
- Мамочка! - вскрикнула Марина и бросилась к кровати.
Она открыла глаза и слабо улыбнулась:
- Маришка… Не плачь, котёнок. Всё уже позади…
- Мам, как так? - Девушка присела на край кровати, беря мать за руку. - У тебя никогда с сердцем проблем не было!
- Милая… - Татьяна заплакала. - Не знаю, как и сказать…
- Что случилось? - Марина побледнела.
- Папочка наш… - Плечи женщины задрожали. - Он разбился…
- Совсем?
- Бог с тобой! Жив! Но в очень тяжёлом состоянии. Мне сообщили - вот сердце и не выдержало. Нужно к нему ехать, деньгами помочь, а я тут свалилась…
- Мне плохо… - Марина дёрнулась и закатила глаза.
Началась суматоха. Я позвала врача. Татьяна вся дрожала, не отрывая взгляда от дочери. Я умоляла её успокоиться. Аня молча жалась к стене, глядя на происходящее испуганными глазами.
Марину оставили в больнице. Мы с дочкой попрощались с Татьяной и наконец отправились домой.
- Мам, почему все вдруг стали болеть? - спросила Аня, едва мы вышли на улицу.
- О чём ты? - не поняла я.
- Ну, смотри, - оживилась она. - Сначала Андрей попал в больницу, потом эта тётя, потом Марина. Даже её папа в больнице! Почему так?
- Не знаю… - пожала я плечами, беря дочь за руку. - Так бывает. У Марины есть веская причина плохо себя чувствовать.
- Какая? - перебила Аня.
- Неважно! - отмахнулась я. - С Татьяной тоже всё ясно. А вот Андрей… - вздохнула я. - Конечно, ненормально, когда дети болеют, да ещё такой страшной болезнью. Но что поделаешь - такова жизнь!
Я замолчала, и Аня тоже не проронила ни слова. Мне было бесконечно жаль дочь. Она слишком мала, чтобы понять некоторые вещи. Всё происходящее для неё куда страшнее, чем для меня. Хотелось отправить её подальше от этого кошмара. Но куда?
Миша вернулся домой поздно. Поужинав и поделившись новостями, он прилёг на диван перед телевизором и вскоре уснул. Аня устроилась в постели с книгой. В доме воцарилась тишина. Я взяла телефон и, уединившись в спальне, набрала номер Гали.
- Алло.
- Привет! Как вы там, Галь?
- Сашка! - обрадовалась подруга. - Потихоньку живём! А у вас как? Как мальчик?
- В больнице. Сегодня было первое облучение. Будем надеяться, что поможет!
- Дай Бог! А ты как?
- Ужасно устала… - пожаловалась я и пересказала события дня.
Подруга то и дело ахала и переспрашивала.
- Галь, я хочу найти Валерию, - поделилась я планами.
- Бывшую жену Миши? - удивилась Галя. - Зачем?
- Как зачем? Она же мать Андрея! Думаю, мальчик был бы рад её видеть. Ему сейчас так нужны положительные эмоции!
- Ой, Саш, не уверена я! - засомневалась подруга. - Может, не стоит вмешиваться в их отношения? Миша не глупый, он лучше знает, что нужно его сыну. Если бы он считал необходимым - сам бы связался с бывшей женой.
- Но он так зол на неё! - возразила я. - Даже слышать о ней не хочет!
- В том-то и дело! Ты рискуешь спровоцировать скандал. Думаешь, он обрадуется твоей инициативе?
- Навряд ли, - согласилась я. - Но Андрей…
- А что Андрей? - воскликнула Галя. - Почему ты решила, что ему нужна эта женщина? Мальчик привык к тебе, смирился с её отсутствием, а ты хочешь ворошить старое! Саша, послушай меня: не надо этого делать!
- Ладно, я подумаю, - не стала спорить я. - Галь, у меня к тебе просьба. Звучит, может, и нагло, особенно учитывая твои обстоятельства, но…
- Да говори уже! - перебила подруга.
- Можно Аня поживёт у тебя пару недель? Не хочу таскать её по больницам. Нельзя, чтобы она видела весь этот ужас.
- Конечно! Мы ей всегда рады! Рита будет в восторге.
- Спасибо огромное! - искренне поблагодарила я. - Ты меня очень выручаешь!
- Пустяки! Когда вас ждать?
- Пока не знаю. Посмотрим, как завтра сложатся дела. Постараюсь привезти поскорее. Ещё и уговорить её надо!
- Переходный возраст? - хмыкнула Галя.
- Что-то вроде, - призналась я. - У Риты те же трудности?
- Куда без них? - тихо рассмеялась подруга. - Справляемся как можем. Ладно, Саш, уже поздно, я сегодня очень устала. Спокойной ночи.
Повесив трубку, я разбудила Мишу и велела ему перебираться в спальню. Сама уселась перед телевизором, пытаясь смотреть сериал. Когда по экрану поплыли титры, я с удивлением поняла, что не помню ни единого кадра. «Так и с ума сойти недолго…» - пробормотала я, натягивая пижаму.
Утро принесло долгожданную прохладу. С севера потянул холодный ветер, солнце спряталось за плотными облаками. Я вышла на балкон и зябко поёжилась. Удивительный климат: вчера изнывали от жары, а сегодня уже хочется надеть куртку. Что ж, тем лучше - хоть в автобусе будет комфортнее ехать. А путь до посёлка предстоял неблизкий.
Разбудив домашних и приготовив завтрак, я тоном, не терпящим возражений, объявила, что Аня едет к Гале. Дочь попыталась протестовать, но встретила мой твёрдый взгляд и умолкла. А у меня тут же заныла совесть. В ушах отозвались её вчерашние слова о том, что я перестала обращать на неё внимание. Ещё подумает, что я хочу от неё избавиться! Нужно обязательно серьёзно поговорить с дочерью, прежде чем оставить её у подруги.
У Миши с утра выдалось несколько свободных часов, поэтому в больницу к Андрею мы отправились все вместе.
Мальчик был бледнее обычного и отказывался от еды, что окончательно нас напугало. Увидев некогда любимый шоколадный батончик, Андрей вдруг вскочил и бросился в туалет. Мы тут же потребовали объяснений у Антона Семёновича. Но доктор отреагировал на удивление спокойно.
- А чего вы ожидали? - Он взглянул на нас поверх очков. - Облучение не проходит бесследно, тошнота - обычный побочный эффект. Вы что, думали, лечение лейкемии - это легко?
- Нет, мы так не думали! - закатила глаза я. - Но если после одного сеанса ему так плохо, что же будет через пять дней?
- Всё будет в порядке! - махнул рукой врач. - Мы контролируем ситуацию. Родители, не мешайте работе!
Меня возмутили его слова, но Миша не дал мне высказаться. Он подхватил меня под локоть и вывел в коридор.
- Как он смеет так разговаривать? - прошипела я, оказавшись за дверью.
- Саша, успокойся! - Миша обнял меня. - Нельзя же так остро на всё реагировать! Пусть говорит что угодно, лишь бы Андрею помогали!
- Но ему же не лучше! - не унималась я.
- Врач всё объяснил, - возразил муж. - Что мы можем сделать? Если заберём Андрея сейчас - только навредим. И повторяю: я не доверяю платным клиникам!
Я промолчала, понимая его правоту. Вернувшись в палату, мы застали там умиротворяющую картину: Аня сидела рядом с Андреем и держала его за руку.
- Не бойся! - улыбалась она. - Чего ты как маленький? Тебя обязательно вылечат! Раз мама говорит, что всё будет хорошо, - значит, так и будет!
- А что она ещё может сказать? - нахмурился Андрей. - Не подойдёт же она и не скажет: «Всё, конец тебе, Андрей». Конечно, будет успокаивать!
- Не неси ерунды!. - вспыхнула Аня. - Ты не умрёшь, ты ещё жить будешь!
Тут ребята заметили нас и умолкли. Мы тоже промолчали, делая вид, что не слышали их разговора.
Проведя с Андреем ещё немного времени, мы покинули больницу.