Только что стояла в мире тишина, но вздрогнул вдруг ночной горизонт и яркой линией зазвенел во мраке, и Небо, тоже вздрогнув от толчка и ожив, вспыхнуло и запылало. Соединившись было с Землёй, Небо передало свой озноб и ей, тёплой ото сна и безмятежной.

Кончилась тишина: багряным стал небесный свод то ли от выплеснувшейся крови, то ли от выбросившегося из-за горизонта огня. Не было уже ни звёзд, ни луны, народившейся в эту ночь, а снег, впитывая багрянец, всё дальше и дальше проваливаясь за горизонт, менял свой цвет.

Предчувствуя небывалое и пытаясь объединиться, Небо с Землёй слились алыми пространствами, нарушая тем все физические законы.

А там, за горизонтом, нечто, сгустившись, разорвало то новое единство и резко оттолкнуло Небо от Земли и Землю от Неба. Вмиг исчезла вечно существовавшая линия, а из пропасти, что разверзлась между огненными плоскостями, выползало чудовище: оно ликовало.

Зверь, карабкаясь по Земле и разрушая её, ранил Небо. И страшен был тот Зверь, пожравший тишину. И не было у народов слова, равного ужасу его вида и обличия…

И вот уже не один ползёт Зверь по свету, а, выплюнутые из огненной его дьявольской пасти, вместе с ним терзают копытами своих разномастных лошадей тишину четыре Всадника, как четыре его желания, четыре его возможности…