Существо вырвалось и бросилось прочь. По лицу мне мягко ударили сразу два пушистых хвоста! Я лишь и успела увидеть, как они скрылись в темноте узкого прохода.

— М-м-м! — нетерпеливо замычал рядом крисп и, сделав в воздухе круг, ринулся следом.

Делать нечего, я направилась за ним. Вот только свет дальше не горел, и мне пришлось пробираться едва ли не на ощупь, проверяя руками и ногами пространство впереди, чтобы ни на что не напороться и никуда не провалиться. Потому я сразу же отстала.

Еще через пару шагов узкий проход раздался в стороны, а впереди появилось мягкое мерцание. В этом тусклом свете прыгал и щелкал зубами на криспа двухвостый крылатый лисенок. Одновременно он подгребал откатившиеся в сторону светящиеся камешки — это их мерцание немного освещало пространство.

— Накопители! — воскликнула я. — Ты что, их по всему дому собрал?

«У! Привязалась! Сейчас все теплышки заберет!» — расстроенно пробормотал лисенок, уставившись на меня исподлобья.

Только сейчас я поняла, что слышу его не ушами, а по мысленной связи. Такая возникала у хозяина и его магического помощника — фамильяра. Но фамильяров обычно заводили маги, а у драконов не было такой потребности.

— Заберу! — подтвердила я, подходя ближе.

Странный лисенок поник, прижался весь к земле, накрывая камешки хвостами, и незаметно взял парочку камешков в пасть.

— Эй! Не ешь их! — воскликнула я.

«И не собирался! Сейчас ведь все заберет, и что мне тогда делать? Нужно хоть что-то припрятать… А, может, и правда проглотить? Их она точно уже тогда не отнимет». — Эта мысль была совсем уж жалобной и панической.

Похоже, накопители ему действительно необходимы.

— Послушай, если ты мне объяснишь, зачем воруешь камешки, я подумаю, как решить твою проблему.

«Не понял… Она что, меня слышит?»

Лисенок вопросительно уставился почему-то на криспа. Тот перестал мельтешить и степенно кивнул.

— Да, слышу, — подтвердила я, развеяв последние сомнения.

«Не забирай теплышки, а! Они мне очень нужны!» — горестно заявил странный лисенок.

— Для чего?

«Для жизни…»

— Для жизни? — повторила я вслух.

Крисп неожиданно кивнул. А лисенок посмотрел на меня такими глазками, что у меня сердечко растаяло.

«Не забирай, а?»

— Ну… Хорошо, — ответила я. — А тебе прямо все нужны? Мне бы тоже парочку. Для жизни.

Судя по тому, какую большую кучу накопителей он здесь собрал, в доме их не осталось вовсе.

«А ты что, тоже умрешь без теплышек?» — с какой-то надеждой в голосе спросил этот хитрец.

— Не надейся! — ответила я. — Но вода в доме необходима. И свет. Дай-ка мне вон тот голубенький камешек.

И тут я вдруг осознала: лисенок сказал, что «умрет без теплышек»!

То есть от накопителей он заряжается магией, а без этого его жизнь оборвется?

У магических фамильяров примерно так же все устроено. Они получают возможности, намного превышающие возможности существ своего вида, но попадают в полную зависимость от хозяина-мага и тоже могут погибнуть, если лишатся подпитки.

— Ты что, сбежал от мага? — высказала я догадку.

«Ни от кого я не сбегал! Меня просто выбросили. Сказали, что я совсем ни на что не гожусь…»

Глядя на умильную мордашку, два пушистых хвостика и небольшие, покрытые шерсткой и мягкими перышками крылья, я подумала, что он мог бы и королевский взор своим видом услаждать. Ну милейшее же существо!

— Так. Кажется, я поняла, как можно решить твою проблему. Но для этого тебе придется остаться со мной.

«А можно? — одновременно удивился и обрадовался лисенок. — Я… Я помогать стану! Могу мышей ловить…»

— Не переживай. Уверена, занятие для тебя найдется. А мне фамильяр не помешает. Вот только… Только надо сначала понять, как правильно фамильяров привязывать. А пока я поделюсь с тобой накопителями.

«Эй! Ты что, их все-таки заберешь?»

Лисенок еще тщательнее подгреб под себя камешки.

— Заберу. Но не переживай. Мы сделаем тебе ошейник, в который вставим несколько. Красиво получится.

«Красиво?» — тут же воодушевился лисенок.

— Ага. Обещаю. Мой папа был ювелиром. Я кое-что в этом смыслю. — Подмигнула ему.

«И мне не придется носить камешки во рту, когда отдаляюсь от запасов?»

— Не придется. Это же, наверное, ужасно неудобно?

«Еще как! Особенно на охоте. Приходится оставлять их ненадолго, а потом, когда найду добычу и поем, срочно возвращаться. Однажды я увлекся погоней и потерял место, где их припрятал. Чуть не погиб! Повезло, что смог отыскать этот дом. Тут теплышек — видимо-невидимо!»

— Бедный! — протянула я и почесала лисенка за ушком. — Нелегко тебе пришлось. Что ж, будем дружить?

«Будем! Уф-ф…» — Лисенок зажмурился от удовольствия.

Маленький, одинокий, он очень нуждался в друге. Как и я…

— М-м-м! — привлек наше внимание крисп.

«Он тоже хочет с нами дружить», — тут же перевел лисенок.

— Погоди… Ты что, понимаешь криспа?! — Я даже глаза вытаращила.

«Ну, да», — подтвердил лисенок. — «Он говорит, что его зовут сэтр Григор».

Я уставилась на зависшего неподалеку духа. Его жуткий облик почему-то меня уже совсем не пугал.

— Очень приятно, сэтр Григор! Я — Ада. — Наклонила я голову в знак приветствия. — Признаться, я немного в замешательстве. Надеюсь, вы мне простите все те вольности, которые я допустила при нашем общении ранее?

— М-м-м, — снова едва слышно прошелестел крисп и даже попытался изобразить улыбку.

«Он говорит, что и не думал обижаться или оскорбляться. Напротив, это первый раз за все то время, что он мертв, когда с ним хоть кто-то говорил и обращался по-человечески. И это он просит у вас прощения за то, что вчера вас напугал. Ваше появление его чем-то привлекло. Он почувствовал его и прилетел к дому».

— М-м! — подтвердил дух.

«И еще он просит и дальше общаться также просто и звать его Григором, без сэтра. Все равно он ничего не помнит о себе, кроме имени и того, что умер в доспехах».

— Ох… Мои соболезнования, Григор. Пожалуйста, обращайтесь ко мне тоже по-простому. Я намного младше вас в конце концов.

Крисп степенно кивнул.

«А у меня, вообще, нет имени…» — грустно пробормотал лисенок.

— Так это же не проблема! Придумаем. Есть какие-то пожелания?

«Имя должно подходить мне — это единственное пожелание».

— Как насчет Рыжика?

«Мне нравится! Рыжик куда лучше, чем «Этот никчемный уродец».

Лисенок явно припомнил давнюю обиду.

— Тот, кто тебя так назвал, сам самый настоящий никчемный уродец! — возмутилась я. — А ты — красавец! Представляешь, у обычных лисят всего один хвост, а у тебя целых два! Да каких шикарных!

Лисенок млел от удовольствия, слушая меня. Похоже, и с ним тоже впервые поговорили по-человечески. Я подняла его на руки и, глядя в круглые от восторга глазки, серьезно сказала:

— Нарекаю тебя Рыжиком!

Что-то произошло. Словно в Эфире невидимые фанфары зазвенели. Лисенок вздрогнул, и его глаза на миг вспыхнули пламенем. Заметался крисп, едва слышно мыча, а я вдруг резко ощутила слабость и выпустила Рыжика. Последнее, что я увидела, падая в обморок, его забившие по воздуху крылышки.

Очнулась оттого, что кто-то брызгал мне в лицо водой.

«Ты уверен, что это поможет? Вдруг я хвосты зря намочил?» — ворчал лисенок.

По моему лицу прошлось что-то воняющее мокрой шерстью. Попало в рот, и я принялась фыркать и отплевываться. Села, осторожно ощупав большущую шишку на затылке.

— Уй…

Грохнулась я прямо на кучку накопителей.

— М-м, — заметил дух.

«Да вижу я, что помогло! — отмахнулся от него лисенок. — Ада, что с тобой случилось?»

— М!

«Григор говорит, что теперь я стал настоящим фамильяром, а у тебя магии слишком мало оказалось, чтобы закончить привязку. Прости, Ада. Я не знал, что нельзя брать так много. Голодный был…»

— Ничего… Мы же не знали, что сделаем тебя фамильяром. Похоже, дав имя, я и правда тебя к себе привязала. Я в этом совершенно не разбираюсь, если честно. Я же дракон, а не маг.

«Дракон?!» — мысленно воскликнул лисенок и отскочил от меня шага на три.

Крисп ничего не сказал, но тоже отлетел подальше.

— Ну и чего вы испугались? Я дракон, который никогда не обращался и теперь уже вряд ли обратится. Ну или еще очень нескоро.

Григор первым подлетел ко мне и уставился с сочувствием.

— М…

— Спасибо… — Я вздохнула.

Лисенок тоже подкрался поближе, а потом положил мне на колени морду. Я улыбнулась и погладила его между ушек.

— Н-да! Забавная, однако, у нас подобралась компания. Рыцарь, утративший жизнь и память, лисенок с телесными отклонениями и осиротевшая драконица с заблокированной магией. Не дом, а пристанище сирых и убогих.

Друзья пригорюнились.

— И чего нос повесили? Не время грустить! Пора приниматься за дело. Я не собираюсь жить в таком бардаке. Для начала приберемся, а там подумаем, что делать дальше.

Поднявшись, я снова почувствовала себя нехорошо. Похоже, магии на этот раз почти не осталось. Видимо, проблема лисенка перекинулась на меня, и с этим нужно было срочно что-то делать.

Подняла один из камешков, и стало легче, когда магия оттуда пополнила мой резерв. Тогда я принялась распихивать накопители по карманам. Рыжик при этом провожал их таким алчным взглядом, что мне даже стало смешно.

— Не переживай, теперь ты точно без них не умрешь. А вот я… Не знаю.

— М-м-м! — заволновался Григор.

«Я же не знал, что так будет!» — оправдывался лисенок.

— Так, парни, не ссорьтесь! Вся ответственность только на мне. И я придумаю, как с этим разобраться. Пожалуй, уборка пока подождет. А то я так все накопители потрачу дня за два.

Мы выбрались из подвала, где я по пути вставила один из найденных камней в гнездо на панели водопровода. Вода в любом случае мне понадобится. Проверив кран, убедилась, что теперь все работает.

— Вот и отлично! Григор, тебе придется вернуться в ведро, иначе я не смогу взять тебя с собой.

— М! М!

«Он просит заменить воду. В эту я хвосты макал, — ворчливо пояснил лисенок и ехидно добавил: — Осквернил, видимо».

— М!

«Сам ты неизвестно где шарился!» — огрызнулся Рыжик.

— М-м!

— Ребята, не нужно ссориться!

Я вылила воду из ведра в специальную яму для стока, сполоснула его и набрала свежую. Дух, довольный, тут же туда нырнул и с благодарностью уставился на меня.

«Он говорит, спасибо!» — ворчливо перевел лисенок.

— Не за что!

На кухне была еще одна дверь, через которую можно было попасть на террасу за домом. Я поставила ведро рядом и снова уселась в позу волшебного цветка.

— Рыжик, сядь напротив и смотри мне в глаза. Не шевелись, только.

Мне нужно было войти в транс, чтобы понять, как именно выглядит наша с лисенком связь.

«А, понял, что ты хочешь сделать. Сейчас помогу!», — тут же отозвался Рыжик, и я мгновенно провалилась в его карие глазенки.

И снова передо мной оказалась моя собственная проекция, а передо мной — проекция лисенка. Только в отличие от меня, он не выглядел серым и блеклым, а как и положено, светился. Магический контур у него был всего один, и в нем отсутствовали узлы. Но, наверное, так и должно быть.

А вот у меня активной была только часть в области головы и то сейчас она подозрительно мерцала, намекая, что мой ограниченный резерв почти опустошен. Отсюда и проблемы с самочувствием.

От лисенка ко мне тянулись едва различимые нити, присоединяясь в районе висков. И по ним шла постоянная откачка магии.

Так мне никаких накопителей не хватит!

Я тут же перекрыла этот поток и с удовольствием отметила, как резерв начал медленно, но верно заполняться.

«Эй! Что ты делаешь?» — возмутился лисенок.

Он явно испугался.

— Стараюсь предотвратить собственную смерть от магического истощения.

«А я?..»

— Не бойся, я буду тебя подпитывать раз в день, например. А еще мы все-таки сделаем тебе ошейник. Я буду заряжать в нем камни, и ты сможешь спокойно бегать. Кстати, на сколько тебе раньше хватало одного накопителя, вроде тех, что ты собрал в подвале?

«Дней на пять, если экономить».

— Вот и прекрасно! Вставим, к примеру, пяток, если не будет слишком тяжело. И ты сможешь не беспокоиться. А мне нужно придумать, как пополнять резерв. Тратить на это заряженные накопители неправильно. Он должен сам наполняться за счет Эфира. По крайней мере, раньше так и было…

«Ада, а что это за черные кляксы?» — поинтересовался Рыжик.

— Печати Бездны. Из-за них я стала такой.

«Печати Бездны? — выдохнул лисенок пораженно. — Кто такое с тобой сделал?»

— Один очень нехороший дракон — герцог Морвеналь.

«Я такой тоже из-за магии Бездны. У нормальных лисиц ведь не бывает крыльев, и хвост только один».

— Получается, кто-то намеренно создал химеру? — удивилась я и вывалилась из транса.

— М? М-м? — нетерпеливо замычал Григор.

— Мне удалось перекрыть канал, через который магия утекала к Рыжику бесконтрольно. Заодно увидела, какой у меня резерв и на что я могу рассчитывать, — ответила я.

«Ты не знаешь, как снять печати Бездны? У хозяйки очень крутой резерв!» — тут же поинтересовался Рыжик.

Теперь мое восстановление было и в его интересах тоже.

— М… — Крисп понурился.

«Эх, жаль…»

— Но как-то же колдуньи живут, они ведь и резерва в нашем понимании не имеют и с Эфиром не взаимодействуют. Нужно будет у Маллы спросить. Вдруг мне это чем-то поможет.

«Кто такая Малла?» — тут же поинтересовался Рыжик.

— Милая женщина, которая накормила меня сегодня завтраком. Я обещала ей помочь с амулетами. Может, чего полезного узнаю заодно, а как вернусь, займемся твоим ошейником.

Я поднялась с пола и, подхватив ведро, отправилась в прачечную. Нужно было постирать постельное и шторы, чтобы хоть что-нибудь до вечера высохло. На мое счастье, в прачечной имелся и старомодный стиральный чан, который нагревал и вращал воду. И раз уж у меня появился приличный запас накопителей, я решила его использовать.

В одном из шкафов обнаружился горшок мыльного корня, перетертого в порошок. Это, конечно, не те ароматные смеси, которые производят в городе алхимики, но тоже неплохо. Рассмотрев стеклянные пузырьки на полке, я нашла и цветочные эссенции для отдушки. Вот и здорово!

Замочив белье в чане, набрала воды в пустое ведро. Прихватила таз и отправилась отмывать спальню. На тряпки порвала один из чехлов для мебели. Вымыла окно, протерла везде пыль, подмела и вымыла полы. Затем выбила на улице подушки, одеяла и матрасы, радуясь, что сегодня погода солнечная и ветреная. Пусть все как следует просохнет.

Я притомилась, но работа не вызывала у меня ни отторжения, ни негодования. Дома я много чего делала под настроение ради собственного удовольствия. Папа учил, что даже эльдина должна в быту уметь все. Мало ли что в жизни может случиться, да и слуг стоит контролировать. Как знал!

Ох, папочка… Я тебя больше никогда не увижу… Как же тяжело смириться!

Кто провел похоронный ритуал? Как это все преподнесли в газетах? Они должны были пестреть заметками о нашей с Вольфом Драгардом помолвке, а теперь что? Страшно представить, что там понаписали…

Я замерла, сидя на полу с грязной тряпкой в руках.

«Ада, ты чего? Ты плачешь?»

Рыжик тут же оказался рядом, принялся лизать мои щеки и тереться, словно не лисица, а кот. А потом вдруг принялся скрипуче выть:

— Ваур-ваур-ваур…

Из ведра донеслось:

— М? М!

«Ада плачет! И мне тоже грустно! Знал бы ты, как тяжко у нее на сердечке! — тут же сдал меня Рыжик. — Ада, почему тебе так больно? Скажи!».

— Вчера герцог Морвеналь убил моего отца, а я даже не могу его похоронить как положено. И от этого мне так горько…

— М!

«Ты прав, Григор! Надо ему отомстить! Обязательно отомстим! Я утащу у него все теплышки из дома, пусть сидит без воды и света! — Тут же сговорились мои новые друзья. — Ада, скажи нам, где он живет?»

— Далеко отсюда. И… Вряд ли ты унесешь столько теплышек, милый Рыжик. — Я потрепала лисенка по пушистым ушкам. — Но ты прав. Надо ему отомстить.