Фургоны, запряженные парами низкорослых горных бычков, выстроились вереницей на главной улице. Небольшие, флегматичные, но очень выносливые и сильные животные с размашистыми внушительными рогами и длинными челками были еще и очень симпатичными. Удивительно, что я до сих пор ни разу не видела их в деревне.

— Какие хорошенькие! Можно погладить? — спросила я у Ивара.

— Да гладьте на здоровье, сейрина. Вот, и морковкой можете угостить. — Он протянул мне несколько плодов.

— Глядите-ка, сейрина Ада новых друзей нашла! — заметила крупная дородная женщина смеясь.

— Ну все, теперь себе тоже таких заведет, — добавила шутливо Малла.

— А у меня как раз теленочек подрастает. Могу вам продать, — предложил один из мужиков.

— Ну, хватит! Ада! Забирайся к нам, и поехали! — смеясь, поторопила меня колдунья, призывно махнув рукой.

Раздался свист, и наш небольшой обоз из трех фургонов тронулся. Я ловко на ходу заскочила в третий к другим женщинам. Фыркали бычки, колеса мерно поскрипывали, повозки мерно покачивались на рессорах, а впереди неровной лентой вилась узкая горная дорога, увлекая нас на восток.

Моих соседок звали Катиль и Гунна. Всего на ярмарку в этом году отправилось четыре женщины, считая меня и Маллу.

Катиль, крупная, смуглая, громкоголосая и бесцеремонная, с простым обветренным лицом и большими руками постоянно поддевала всех подряд, но на нее привычно не обращали внимания. И я тоже решила не реагировать, явно же, она не со зла. Просто привычка у нее такая. Гунна была полной ее противоположностью. Худая, бледная и молчаливая. Но не слабая, а скорее, жилистая. Она предпочитала обходиться кивками и жестами там, где можно было обойтись без слов. Катиль было сорок, Гунне чуть больше пятидесяти. Обе женщины пользовались в деревне уважением, судя по тому, как к ним относились окружающие.

Позади нашего фургона величаво плыли две магические платформы, на которых лежала туша побежденного мной червя. Вопреки опасениям, она не завонялась. Плоть словно бы окаменела за прошедшую ночь, а шкура посерела и теперь мягко мерцала на солнце. Выглядело это даже симпатично.

Примерно через полчаса пути мы достигли ущелья, из-за которого деревня и получила свое название — Заячья Губа. Скалы подступали к самой дороге, и проезд был настолько узким, что было очевидно — платформы с червем здесь не протиснутся.

— Ущелье наверху расступается в стороны. Просто поднимем их повыше, — предложил выход Ивар и принялся колдовать над какой-то коробочкой.

Туша вермихтона, как назвал это чудовище Ульдрахор, медленно взмыла на высоту двухэтажного дома.

— Пройдет! Пролезет! — подтвердил один из охотников, посланный следить со стороны.

Ивар осторожно двинул платформы вперед, а когда они миновали ущелье, снова вернул их на прежнюю высоту.

— Получилось! — обрадовался он.

— Заряда-то до города хватит? — забеспокоился кто-то из пожилых мужчин.

Ивар снова посмотрел на коробочку и посетовал:

— Надо же! Наполовину разрядились!

— До Хьюборга дотянем? — уточнила Малла.

— Не уверен... — Главный охотник растерянно взъерошил волосы на затылке.

— Попробую подзарядить их, насколько смогу, а на ночь будем платформы отключать, — предложила я, и все согласились.

До Хьюборга можно было добраться за один день верхом, но у нас было намечено две ночевки. Груженые повозки и разбитая дорога сильно снижали скорость. На ярмарку мы добрались почти без приключений, не считая отвалившегося на второй день колеса у одной из повозок, да зарядившего мелкого дождика уже перед самым городом.

Накопителей для магических платформ хватило впритык. Едва мы въехали на ярмарочную площадь, как они медленно опустились на землю и отключились. Туша вермихтона тут же привлекла к нам всеобщее внимание. Вокруг мгновенно собралась целая толпа зевак, часть которых тащилась следом еще по городу. Всем было интересно узнать, что же мы привезли.

— Это что еще за труба такая? — подслеповато щурясь, спросил какой-то седой и согнутый, точно рыболовный крючок, дед.

— Это не труба, это вермихтон, — многозначительно ответил ему Ивар.

— Ась? — приложил дед ладонь к уху.

— Вермихтон, говорю! — повторил Ивар громче.

— Верми… Что? — сморщился дед.

— ВЕРМИХТОН! — рявкнул Ивар на всю ярмарку, да так зычно, что дед вздрогнул.

А с ним вздрогнули еще два или три ряда любопытствующих. Я прыснула.

— А-а, понял. Хтонь кака-то, — повторил дед. — Ну и на что она?

Ивар закатил глаза к небу, а дед подался дальше, ворча и возмущаясь, по какому это праву половину торговой площади заняли каким-то хламом.

В чем-то он был прав. Платформы разрядились аккурат по центру запруженного людьми пространства и теперь сильно мешали на проходе. Естественно, что так долго не могло продолжаться.

— Освободить дорогу! — крикнул кто-то властно.

Раздались окрики и даже щелчки кнутов. Толпа заволновалась, послышался сдержанный ропот, и людское море как-то внезапно схлынуло, а возле нас остановился экипаж, запряженный четверкой крепких гнедых лошадей с аккуратно подстриженными гривами.

Дорогая сбруя, полированное до блеска стальное дерево, из которого была сделана карета, намекали, что ее владелец не нуждается. Металлические накладки в форме завитков были единственным лаконичным украшением, да еще вензеля на дверце — вычурная "М" с двумя драконьими головами.

Символ дома Морвеналей!

Дымчатое стекло скрывало пассажиров от посторонних взглядов. Впрочем, дверца тут же распахнулась, и наружу выглянул мужчина лет сорока с постным лицом. Блеклый весь какой-то и незапоминающийся. Не дракон, но маг. Недовольно кривя губы, долгое мгновение он надменно пялился на тушу вермихтона, словно тот должен был проникнуться и самостоятельно отползти в сторону. А когда ничего не вышло, маг приказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Убрать это немедленно!

Вот только никто и не подумал суетиться. Наши мужики знали, что им даже всем вместе платформы с места не сдвинуть, даже если запрячь всех бычков разом. Разве что Ивар заволновался. Остальные, как устраивались с краю, откидывая борта фургонов для торговли, так и продолжили.

— Я неясно выразился? — зашипел маг и полез из кареты наружу. — Эй ты! — Он презрительно уставился на Ивара. — Это твое?

— Да, сэтр Шмерц, — ответил главный охотник, коротко оглянувшись на остальных.

Шмерц?! Тот самый, который без спроса шарил в доме Йоланды?

— А раз твое, так убирай эту дрянь с дороги! Или ты глухой? — Маг угрожающе вылупил глаза.

— Я бы с радостью, да заряд в накопителях кончился, платформы и встали. Вот если б кто помог их подзарядить…

— На что это ты намекаешь, грязное твое рыло? Считаешь, я на таких сиволапых, как ты, должен магию тратить?! Убирай, не то выгоню из города, да прежде велю плетей всыпать!

Ох, как же мне не понравился этот мерзавец! Видит, что у людей проблема, и вместо того, чтобы помочь, ведет себя, как стирюк — брызжет ядом!

Я невольно дернулась, так захотелось подойти и поставить зарвавшегося хама на место, но Малла что-то почувствовала и крепко схватила меня за запястье.

— Не вздумай! Это же управляющий Морвеналей! — прошептала она еле слышно.

Ивар поклонился, дернув желваками, и рассудительно ответил:

— Прошу простить нас, сэтр Шмерц. Дайте немного времени, чтобы накопители поменять, и мы сразу подвинем платформы.

— Слишком поздно! Я сам наведу порядок в своем городе! — заносчиво ответил управляющий и картинным жестом поднял руку.

С его пальцев, с характерным треском, сорвалась голубая молния и ударила в тушу червя!

Я оценила мощность боевого заклинания. Управляющий определенно стремился произвести впечатление на гостей и жителей города, и его не волновало, что он причинит людям убытки. Ему откровенно было плевать на каких-то несчастных деревенщин.

Вот только что-то пошло не по плану. Молния отрикошетила от толстой шкуры червя в него же самого! Да с такой силой, что вредный тип с руганью, которую принято называть площадной, отскочил в сторону.

От меня не укрылись злорадные взгляды и улыбки, мелькнувшие на лицах торговцев и покупателей. Видать, не особенно-то они этого ненормального жаловали. И не удивительно. С такими манерами друзей заводить непросто, наверное.

— Что это ты посмел приволочь в мой город, рыло? — зашипел сэтр Шмерц, надвигаясь на растерянного Ивара.

— Ценнейшую вещь! — прозвенел приятный женский голос со стороны.

Из-за кареты вышла редкой красоты брюнетка в дорогом дорожном платье изумрудного цвета. Ее запястья украшали широкие ажурные браслеты из черного металла. В ушах и на шее сверкали крупные изумруды, но сияние глаз, затмевало блеск драгоценностей, выдавая с головой вольфрамовую драконицу.

Эльдину сопровождал телохранитель — здоровенный детина в легкой куртке с подкатанными рукавами и с глубоким капюшоном. Она демонстрировала мощные предплечья и скрывала лицо до самого покрытого темной щетиной подбородка. На поясе детины висела обернутая тканью дубинка.

Типичный вышибала! Такие терлись на въезде в город, нанимаясь приезжим в охрану за скромную сумму. Вряд ли он мог обеспечить драконице серьезную защиту. Да и не нуждалась она в ней, скорее наняла его с одной целью — чтобы прокладывал дорогу сквозь толпу на ярмарке да донес потом покупки до кареты.

При виде вольфрамовой управляющего точно подменили. Взгляд стал масляным, тонкие губы растянулись в улыбке, сделав его похожим на хорька.

— О! Какие гости в нашей дыре! — Подскочив к драконице, он попытался поцеловать ей руку.

Эльдина ловко избежала прикосновения губ мага, ограничившись кратким рукопожатием.

— Рада видеть вас в добром здравии, сэтр Шмерц, — сухо поздоровалась она.

Слова прозвучали как положено, но я зуб готова была отдать, что с большим удовольствием вольфрамовая поздоровалась бы с его полуразложившимся трупом.

Щека мага дернулась, но он сделал вид, что не заметил пренебрежения, и поинтересовался:

— За что же наше захолустье удостоилось чести лицезреть саму эльдину Драгард?

Из моих рук вывалился мешочек с луносветом, и деревянные кружочки раскатились по земле, но я даже не обратила на это внимания.

Эльдина Драгард? Он сказал Драгард?! Это что, сестра Вольфа?

Малла удивленно покосилась на меня.

— Ты чего?

— Нечаянно, — буркнула я.

Стараясь не суетиться, собрала кругляши под внимательным взглядом колдуньи и аккуратно сложила в мешочек, а затем вернулась в фургон и принялась перекладывать и поправлять товары, наблюдая за площадью краем глаза.

— Сэтр Шмерц, смею напомнить, что я приехала сюда из такой же дыры, так что не стоит принижать вверенные вам земли, — пожурила драконица.

— Виноват, эльдина Драгард. Я полагал, что вы давно перебрались в столицу к брату и не вспоминаете о наших краях.

Я немного успокоилась. Вряд ли сестра моего жениха представляет, как я выгляжу. Тем более что сейчас меня и родной отец бы не узнал. Пряталась я больше для того, чтобы Шмерц не запомнил мою нынешнюю внешность и не связал со мной все то, что должно будет с ним произойти в ближайшее время.

Да, я решила, что он подходящая кандидатура, чтобы насолить Морвеналям. Если до этого момента у меня еще были сомнения в собственных планах, то первая же встреча с этим мерзавцем их развеяла. Шмерц был таким же беспринципным подонком, как и его высокородные хозяева!

У меня не было ни капли жалости к этому человеку. Тот, кто из-за сиюминутного каприза, готов походя лишить людей средств к существованию, не заслуживает сочувствия. Ведь даже мухе понятно, что на эту ярмарку съехались те, кому приходится выживать в суровых условиях. Люди, которым он обязан помогать и о которых должен заботиться! Разве не обязанность управляющего убедиться, что деревни хозяина готовы к зиме? Что люди ее переживут?

Но сэтр Шмерц даже не помышлял об этом. Ему было все равно!

Уверена, за ним и другие грязные делишки водятся.

Захолустье и дыра — вот как он отзывался о вверенном ему месте и ничего не делал, чтобы это изменить. Так зачем тогда он здесь нужен? Всем только легче станет, когда он… Хм… Не сможет больше выполнять свою работу.

— Григор, вечерком для тебя будет задание, — шепнула я, похлопав по фляжке на боку.

— М-м… — раздалось едва слышно в ответ.

Герцогиня Драгард подошла к нашим платформам и за секунды зарядила все накопители. Вряд ли я бы смогла так же, даже если бы у меня не было проклятых печатей.

— Благодарите эльдину! Ну же! — строго приказал сэтр Шмерц, будто заставлял невоспитанных детей проявить вежливость.

— Спасибо, эльдина Драгард! Да будут к вам милостивы Ушедшие Боги! — послушно и вполне искренне протянули охотники.

И это их согласие составило резкий контраст с тем, как они реагировали на самого Шмерца. Маг даже заметно зубами скрипнул, а эльдина Драгард улыбнулась:

— О, пустое! Право, это такая мелочь для меня! Если у вас есть еще накопители, приносите к моему прилавку на другом конце ярмарки, заряжу безвозмездно. Довольно будет и какой-нибудь интересной истории, если найдется таковая. Также можете привести хворых, мой целитель постарается помочь всем, кому сможет.

— Ох уж эта ваша знаменитая благотворительность, эльдина! Так вы лишите заработка всех целителей Хьюборга! — пошутил сэтр Шмерц, но его улыбка стала совсем уж кислой.

— Эти люди все равно не смогут позволить себе их услуги, так что никто не останется внакладе, — ответила ему вольфрамовая, которая нравилась мне все больше.

Приятно осознавать, что у Вольфа такая хорошая сестра. Мне вдруг стало жаль, что мы с эльдиной Драгард не сможем познакомиться ближе и подружиться. Тавис Морвеналь лишил меня даже этого!

— За сколько продадите вермихтона? — спросила герцогиня, обращаясь к Ивару.

Главный охотник растерялся, и на его лице отразилась усиленная работа мысли.

— Пять… — выдал он и замолчал, словно бы не решаясь назвать окончательную цену.

— Пять сотен горнов? Отличная цена! — закончила за него герцогиня. — И еще я заберу платформы, чтобы не перекладывать тушу. Взамен выдам вам новые.

Ивар, окончательно потеряв дар речи, только поклонился, коснувшись площади челкой, а у сэтра Шмерца глаз дернулся.

— Неужели эта дря… кхм! — Он сморщил нос и покосился на тушу вермихтона так, будто бы это было что-то непотребное. — Это так дорого стоит?

— Сэтр Шмерц, я была уверена, что вам известна стоимость уникального товара, который вы пытались уничтожить. Вы же собирались возместить этим людям ущерб? — заметила герцогиня, наивно хлопая ресницами.

А я порадовалась тому, как ловко она его уела.

— Конечно-конечно! Я бы все им возместил. Естественно… Как же иначе? — Растянул губы в наигранной улыбке управляющий.

Но ни эльдина Драгард, ни я, ни мои спутники ему ни на миг не поверили.

Сэтр Шмерц прыгнул в карету и, наконец, укатил по своим делам. Герцогиня в сопровождении мордоворота попрощалась с нами и направилась прочь. За ними потянулись магические платформы с тушей вермихтона. Ивар еще долго смотрел им вслед, ошеломленный увесистым мешком, перекочевавшим ему в руки. По меркам деревенских там было целое состояние.

— Ушедшие Боги! — выдохнул он, когда отмер. — Я и представить не мог, что мы избавимся от червя так быстро! Да еще и цену дадут такую… достойнейшую. Это ведь целых пятьсот горнов! Я еще думал, не наглость ли пять цеаринов попросить, или лучше фирками ограничиться? А тут полновесным золотом отвалили!

— Вот-вот! Потому надо его потратить как можно быстрей. Закупить все, что планировали, — пробурчала Малла. — А то ограбят, не успеешь из Хьюборга выбраться. Шмерц лично и подошлет бандитов.

— Да неужто осмелится? — засомневалась Катиль.

— А ты не видела, как у него рожу-то перекосило, когда эльдина цену назвала? — Усмехнулась обычно немногословная Гунна.

— Права Малла. Нужно поторопиться с покупками, — посмурнел Ивар, осознав, что держит в руках не просто состояние, но и вкуснейшую приманку для двуногих хищников.

— Часть денег нужно отложить, чтобы заплатить пошлину. Шмерц слышал, сколько мы заработали, и три шкуры с нас сдерет, — добавила Гунна.

Настроение у нашего маленького торгового отряда было странным. С одной стороны, конфликт с наместником завершился в нашу пользу, а с другой — появилось чувство нависшей угрозы.

— Кстати, насчет цен! — нарушила я гнетущую тишину. — Как считаете, почем мои черные камни выставить? По цеарину за штуку нормально будет?

Мужики посмотрели на меня со скепсисом, а бесцеремонная Катиль, вообще, хохотнула и фамильярно заявила:

— Девочка, можешь их и вовсе выкинуть. Кому они нужны-то? Тем более что теперь у нас деньжата появились.

— Поняла… Буду просить по десять фирок за большой и по пять — за маленький, — решила я, совершенно не представляя, как формируется ценообразование на подобные товары.

Папа порекомендовал бы взглянуть на аналоги, сравнить качество и потом принимать решение. Но что-то подсказывало, что мой товар — уникальный и при этом не особенно ценный. Вряд ли с абграндами мне повезет так же, как с вермихтоном.

Стоило мне разложить камни на прилавке, и десяти минут не прошло, как рядом появился невзрачный незнакомец в сером плаще и натянутой на глаза шапке. Повертелся немного у фургона, рассматривая товары. Приобрел пяток определителей яда у Маллы. Выбрал несколько пучков целебных трав, даже не спрашивая, для чего они используются, и, словно невзначай, остановился возле меня.

— Вот этот, этот и этот, — ткнул он пальцем аккурат в напитанные магией Бездны абгранды. — И еще вот эти четыре заверните. — За все дам пятьдесят цеаринов. Идет?

Я ответила не сразу, слегка обалдев от того, как ловко он пропустил разряженные камни, забрав все наполненные Бездной. Он ни на миг не сомневался, что я сама не представляю, чем торгую!

— Идет… — Кивнула запоздало, но мужик, наверное, решил, что я просто обалдела от его щедрости.

Я и обалдела. Только не от щедрости, а от наглости и оттого, что передо мной самый что ни на есть настоящий, безднопоклонник! Только тот, кто имеет дело с магией Бездны, может определить, какие из камней полны ею под завязку.