Спустя полтора часа работы за алхимическим столом у меня в руках оказалась колба, наполненная угольно-черной жидкостью. Посмотрев на просвет, я отметила, какая она тягучая и маслянистая, как и было сказано в описании. Подробный рецепт я обнаружила в отдельной тетради с черной обложкой и без опознавательных знаков, когда искала противоядие для Барни.

Быстро пробежавшись по строкам, написанным рукой Йоланды, я обалдела и обрадовалась одновременно. Речь шла о печатях Бездны!

Да-да! Оказалось, Йоланда Энградир тоже искала способ их снять!

Но для этого средства была необходима ядовитая железа стираса, так что пришлось мне отправиться на охоту. А потом я занялась противоядием для Барни, и вот наконец смогла вернуться к собственным проблемам.

У меня даже руки задрожали, когда открыла черную тетрадь. Я и не мечтала так быстро найти способ снять печати Бездны. А тут все и в одном месте, это ли не чудо? Неспроста я оказалась в этом доме! Определенно сами Ушедшие Боги так распорядились.

Вдумчиво перечитав несколько раз скупые вводные строки, обнаружила, что описание Печатей Бездны полностью соответствует тому, что уже знала о них я.

Гелиос — печать на сердце. Первая, которую наложил на меня герцог Морвеналь. Фосфор была связана с почками. Стильпон блокировала магические каналы в районе легких. Альбедо отвечала за желудок, гладолед — за спинной мозг, гидроген — за печень и Маггемит — за головной мозг.

Именно в этом порядке меня «опечатали». Повезло улизнуть без последней, иначе все давно было бы кончено. Вот только непонятно, как Йоланде в такой ситуации удавалось пользоваться магией?

И тут меня осенило:

— Или… Или же она искала способ снять печати не для себя?

Так стараются ради очень близкого человека. Я тоже ради папы землю рыла бы и в Трещину залезла, лишь бы помочь ему избавиться от страшной участи.

— Надеюсь, у тебя все получилось… — прошептала я, погладив страницу.

В носу подозрительно закололо от сочувствия к предшественнице. Теперь мы с ней стали ближе.

Если все так, как я подумала, тогда ясно, почему Йоланда отправила сына подальше — в безопасный королевский дворец. Некогда ей было возиться с младенцем. Отправляясь на бесконечные вылазки к Трещине, она не отважилась бы доверить Тариона кому-то из местных. Сестра короля тщательно охраняла свои секреты.

Внимательно перечитав рецепт несколько раз, я приступила к приготовлению снадобья. И вот он — результат моих трудов.

«Ты уверена, что стоит это пробовать? — забеспокоился Рыжик. — Пахнет так себе…»

Лисенок демонстративно чихнул.

— Поверь, мне тоже не слишком хочется, но я должна избавиться от печатей. Так что да. Я выпью снадобье, но не сейчас. Сначала оно должно настояться и насытиться магией. Вот с ярмарки вернемся через несколько дней…

«Ты поедешь на ярмарку?!» — удивился Рыжик.

— Конечно! Нам ведь нужны заряженные накопители? — Я поняла, что сама слишком долго буду этим заниматься. Тут полноценный маг или дракон необходимы. — Это и в твоих интересах. Кстати, не пора ли поменять те, что в твоем ошейнике?

«Свеженькие теплышки! Ура!» — обрадовался лисенок.

— Угу. Но не уверена, что нам их бесплатно согласятся зарядить. Понадобятся деньги.

Продавать что-то из дома, который даже не являлся моим, я не собиралась. А, значит, нужно было что-то придумать за оставшиеся несколько дней.

— Странные вы — люди, ничего без денег не можете, — проворчал Лисенок. И что же ты будешь продавать?

— Надо узнать у Ивара и Маллы, что ценится на местном рынке. Может, успеем собрать чего-нибудь на продажу?

Я поставила колбу в сейф, положила туда же черную тетрадку и заперла его на магический замок.

— На сегодня все. Идем спать, а то я уже на ногах не держусь.

«А ужин? Тебе курочку за противоядие дали?»

— Прости, пока придется обойтись без курочки. Но там еще пироги остались. Будешь?

«Давай», — согласился Рыжик, но без особого энтузиазма.

Зевая, я спустилась на кухню и накормила лисенка, поставив мысленную пометку, раздобыть для него курочку. Поменяла воду в ведре Григора и выставила на привычное место на террасе. В полусонном состоянии посетила ванну и наконец отправилась в кровать.

Ульдрахор явился в своем привычном облике и неизменном синем одеянии.

— Уверена, что стоит? — спросил он вместо приветствия.

Говорил вроде бы спокойно, но я сразу ощутила, что проклятый дракон кипит от гнева.

— Ты о чем? — спросила, осматриваясь вокруг.

Мы разговаривали на большом балконе с увитой черными и синими розами балюстрадой. По стенам полз плющ, а снаружи раскинулась долина с пейзажем, который невозможно было сравнить примерно ни с чем. Поросшие фиолетовыми и розовыми деревьями скалы висели прямо в воздухе. Вода текла снизу вверх, и все это перемежалось черными безжизненными обломками камней с острыми гранями. Там и тут что-то сверкало. Между скалами время от времени проносились какие-то тени…

— Ты знаешь, о чем я, — надавил Ульдрахор.

— Откуда? Я даже не знаю, где я и правда ли говорю сейчас с тобой, или это просто дурацкий сон.

— Почему сразу дурацкий-то?! — обиделся дракон.

Я жестом указала на все, что вижу.

— Но разве это не красиво?

— По-своему — да, — согласилась я. — Красота в хаосе. Но слишком уж странно, не находишь?

— Такова магия Бездны. Ее мощь безгранична. Прими ее с благодарностью и сможешь сделать мир таким, каким захочешь, — принялся соблазнять меня властью Ульдрахор.

Может, кто-то бы и повелся на его обещания, но только не я.

— Иллюзия! — Покачала я головой. — Красивая картинка, скрывающая неприглядную правду.

Проклятый дракон раздраженно взмахнул рукой, и мы снова оказались среди серого ничто, как в тот раз, когда я потеряла сознание.

— Так тебе больше нравится? — спросил он с глухим раздражением.

Неужели обиделся? Надо же!

— Нет, — честно призналась я. — Но это не важно. Я не собираюсь принимать Бездну, Ульдрахор. Мне не нужна ее мощь, и я сделаю все, чтобы избавиться от печатей. И...

— И от меня?

Он смотрел так, будто я уязвила его в лучших чувствах.

— Прости… Ты… Ты не такой, как о тебе рассказывают. Ну или мне хочется в это поверить. Но и я не та, кто поможет тебе вернуться в Бытие.

Я повернулась к нему спиной и зашагала прямо через серое ничто.

— Нет! Не делай этого! Ты не понимаешь… Я не позволю! — Голос Ульдрахора утонул в вязком тумане, который обступил меня со всех сторон, стоило отойти на несколько шагов. — Ты не понимаешь… — донеслось едва слышно, и я проснулась.

За окном уже брезжил рассвет. У меня в ногах, свернувшись калачиком, безмятежно спал Рыжик.

— Интересно, как ты сможешь мне помешать? — проворчала я, спуская ноги с кровати. — Разве что не дашь нормально выспаться?

Рыжик приоткрыл один глаз и спросил:

«Куда это ты в такую рань?»

— И не говори. Сама в шоке…

«На пробежку идем?»

— Пожалуй, сегодня пропустим. Лучше приготовлю завтрак для Маллы, а заодно проверю, как там Барни. Надеюсь, противоядие сработало, и он жив.

Зевая, я направилась в ванную, а после привычно проверила ведро на террасе. Григор был уже на месте и приветственно замычал.

«Он говорит, что с Барни все в порядке. Оклемался благодаря тебе парень».

— Григор, это отличная новость! — обрадовалась я. — Но откуда ты знаешь?

— М-м-м.

«Он в окно подглядел».

— Понятно. А Малла все еще с ним?

— М-м!

«Была там, когда он в последний раз их видел», — перевел Рыжик.

Из продуктов, что у меня оставались, я сварила кашу с ягодами. Завернула горшок в чистое полотенце и в теплый платок, чтобы не остыла, и направилась в дом Барни.

Парень сидел на кровати все еще бледный и с темными кругами под глазами, но вполне себе живой и даже относительно бодрый. Колдунья кормила его с ложечки бульоном.

— Доброе утро! — радостно поздоровалась я со всеми.

Малла радушно кивнула мне и заявила:

— А вот и твоя спасительница! Не забудь ее поблагодарить.

— Сейрина Ада, я вам жизнью обязан! Я для вас теперь что угодно сделаю! Землю буду целовать, где ваша нога ступала! Луну с неба добуду, если попросите!

— Хватит болтать. Бульон ешь! — прекратила поток излишнего красноречия Малла, и легкий румянец украсил бледное лицо Барни.

Я тоже немного смутилась и попросила:

— Просто будь впредь осторожнее, чтобы близким не пришлось волноваться. Этого будет достаточно.

Барни кивнул и послушно дохлебал бульон. Потом выпил какой-то лекарственный настой и поинтересовался:

— А правда, что вы на стирюка сами ходили, чтобы меня выручить?

— Правда, — не стала отпираться я.

— И как вы только отважились? Вы же такая маленькая, да хрупкая! А стирюки опасные!

— А я не одна была. Мне Рыжик помогал — мой лисенок.

Собеседники уставились на меня с удивлением.

— У тебя есть лисенок? — переспросила Малла.

— Ну да. Рыжик — мой фамильяр, и я хотела о нем поговорить. Он боится открыто гулять по деревне, потому что очень необычный. У него два хвоста и маленькие крылышки. Кто-то может решить, что он тварь из Бездны и обидеть. Малла, ты бы не могла убедить деревенских, чтобы они его не трогали? Боюсь, меня никто слушать не станет.

— Станут! Еще как станут! — Усмехнулась колдунья. — Ты спасла Родима и Алишу, помогаешь подготовить к осени наши дома, да вот и Барни из-за грани вытянула. Тебя теперь каждый здесь послушает. Не переживай, твой Рыжик сможет гулять по деревне без опаски.

— Отлично! Тогда нужно всех собрать и его представить? Например, сегодня вечером?

— Отчего бы и нет? — поддержала мою идею колдунья.

— Малла, а я поправлюсь до ярмарки? — поинтересовался Барни, допив горький отвар.

— Должен. Лоб-то здоровый, — без обиняков ответила та.

— Ура! — обрадовался парень и тут же загрустил: — Жаль только товара подсобрать не успею, чтобы продать и на эти деньги закупить к зиме все необходимое.

Я тут же сделала стойку.

— А что у вас принято закупать на зиму?

— Как это что? — удивилась колдунья. — Зачарованную теплую одежду. Зимы у нас хоть и короткие, но суровые. Без такой одежды лучше на улицу нос не казать в отдельные дни.

— Накопители еще зарядить надо и докупить дополнительные, — добавил Барни, озвучив мои собственные мысли.

Со временем накопители портились, теряя способность удерживать магию. Неизвестно, сколько проработают те, что нам удалось найти в доме. По внешнему виду такое не понять, если ты не маг-артефактор. Не хотелось бы остаться зимой без отопления, воды и света. Да и Лисенку жизненно необходимы «теплышки», не говоря уже обо мне самой.

Вот только у меня совсем не было денег. Зато было целых два дня, чтобы подсобрать чего-нибудь на продажу.

— А что можно продавать на ярмарке? — задала я так волновавший меня вопрос.

Малла и Барни переглянулись.

— Целебные травы, кругляши луносвета, — ответила колдунья.

— Черные камни, что разбросаны у Трещины. И тамошние растения. Но это если не охотиться на тварей. Так-то стирюки, конечно, выгоднее всего прочего, — Барни с опаской покосился на Маллу.

Колдунья нехорошо сузила глаза и прошипела:

— Вздумаешь снова пойти на охоту, наведу слепоту! Или… Или так сделаю, что от горшка не отойдешь дня четыре!

— Ой, нет, тетя Малла! Не надо! Мне и вчерашнего хватило. Думал, растворюсь в Эфире!

— Ладно, пойду я, пожалуй. Малла, ты завтракай, пока не остыло. — Я указала на горшок с кашей. — Барни, выздоравливай поскорей. Передавайте от меня привет бабуле. Что-то я ее еще не видела. А я пойду… Дела у меня. Пока!

Я выскользнула из комнаты и поторопилась к дому, намереваясь потратить день с максимальной пользой. Хорошо, что пораньше поднялась, как раз успею к Трещине наведаться.