«Ты прыгнула, как лисица на мышь! Раз и готово!» — расхваливал меня Рыжик.

А у меня внезапно ослабли ноги. Сжимая в руках нож для разделки из арсенала Йоланды Энградир, я осторожно опустилась на камни рядом с поверженной многоножкой.

«Ада, ты чего? Тебя укусили?» — заволновался Рыжик.

— Нет-нет, все в порядке. Сейчас... Посижу немного и встану, — успокоила его я и прикрыла глаза.

Противно уже не было, как будто я немного свыклась с мерзким видом стирасов, но голова запоздало пошла кругом. Может, потому, что сегодня я охотилась впервые в жизни?

«Ада, сюда кто-то идет!»

Ушки Рыжика настороженно поднялись и зашевелились, улавливая неслышимые мне пока что звуки. Я мгновенно подобралась, нащупывая рогатину и одновременно шаря глазами по склону в поисках идущих мне мстить за свою товарку многоножек.

«Не туда смотришь! — сообщил лисенок, нюхая воздух. — Вроде по звукам люди, но не пойму кто. Ветер в противоположную сторону».

Он уставился на гребень склона, откуда сбегала едва заметная тропа.

— Спрячься на всякий случай, — шепнула я, поднимаясь и одновременно прикидывая, как лучше поступить.

Но тут из-за большого камня у поворота появился Ивар, а с ним еще два хмурых мужика. Увидев меня, они сперва притормозили, а затем решительно направились ко мне.

— Какими судьбами? — сухо поинтересовалась я, опускаясь обратно на камень.

— Дак это… Неловко вышло… Не мужики мы, что ли?

Охотник оглянулся на товарищей словно в поисках поддержки, и те согласно закивали.

— Вот, значит… Помогать пришли, — сказал добродушного вида дядька лет пятидесяти, пузатенький и коренастый.

Я окрестила его про себя Добряком.

— Только, похоже, сейрина Ада сама справилась… — добавил второй охотник.

Возрастом он был ближе к Ивару, слегка сутулый и со всклокоченными неопрятными волосами неопределенного цвета. Какой-то неряха.

Было заметно, что всем троим слегка неловко.

— Сейрина, а вы научите нас правильно охотиться на стирюков, чтобы добывать эти самые… ин-греди-енты? — Ивар выговорил сложное слово с таким видом, будто повторял его про себя всю дорогу.

— Да! Часть будем оставлять себе на противоядие, а излишки продавать на ярмарке, — поддержал его Добряк.

— Или продавать сразу противоядие. Так оно, поди, выгоднее выйдет? — развил мысль Ивар и добавил: — Если вы научите нас его готовить, конечно.

— Ну не нас, так Маллу, — добавил Неряха.

На меня с надеждой уставились три пары глаз, и я не выдержала — улыбнулась и поведала охотникам, как правильно добывать гемолимфу и ядовитые железы. Скрывать от них такую полезную информацию было ни к чему.

Мужчины принялись размышлять, как все реализовать, не обладая магией.

— Притащим большой чан, да спрячем здесь в кустах. Будем воду в нем кипятить, — предположил Неряха.

— Дрова придется носить, — заметил Добряк. — Да и дым может их отпугнуть.

— А если вкопать чан в землю, и подвести туда ход, а снизу костерок запаливать? — предложил идею Ивар. — Хотя нет. Почва здесь песчаная, да и водой яма наполнится раньше, чем дрова успеем уложить.

— Заманить стирюка в уже кипящую лужу тоже непросто будет. Он же не дурак! А мгновенно закипятить воду без магии не получится, — нашел слабое место в плане Добряк.

— А если их сверху кипятком поливать? Прямо со склона? — высказал новое предположение Неряха.

— Тоже не выйдет. Промахнуться легко. Да и сейрина Ада сказала, что минуты три нужно ему голову в кипятке мочить, чтобы все получилось как надо, — снова зарубил все на корню Ивар.

— Ладно. Мы еще это обмозгуем. Авось, чего доброго, и придумаем, — поставил точку в разговоре Добряк.

— Сейрина, вы с этим стирюком уже закончили? — спросил Ивар.

— Нет. Еще ядовитые железы надо вырезать. Вот только не понимаю, как сделать это так, чтобы их не повредить. С чего, вообще, начать?

— Ну тут мы точно поможем. Можно ваш нож? — попросил главный охотник и пояснил: — Вижу, он из моргонской стали — разрежет даже камень и не затупится. И хитин стирюка возьмет с легкостью.

Не зря Йоланда писала, что нужно брать именно этот нож!

Я и протянула его Ивару. Охотник бережно взял его, взвесил в руке, проверил остроту лезвия пальцем и, одобрительно покивав, примерился к стирасу.

— Перчатки! Нужно надеть перчатки! — остановила я его.

Мои для него были маловаты, но, как оказалось, у Ивара были свои. Может, и не такие прочные, но вполне подходящие.

— А чем это так вкусно пахнет? — неожиданно выдал Неряха, когда Ивар аккуратно отделил несколько пластин на шее твари.

— Так то ж вареным стирюком пахнет, — пояснил Добряк и усмехнулся. — Нравится?

— Да ничего так. Интересно, а его можно есть?

Неряха подошел поближе и наклонился, словно высматривая кусочек повкуснее.

— Тебе можно. Ты любую гадость сожрать готов, — хмыкнул Ивар и, отогнув толстую хитиновую пластину у брюха, откромсал приличный кусок розовато-белого мяса. — На вот.

Я думала, что неопрятный охотник пошлет его куда подальше, но тот, не сомневаясь, взял кусок и принюхался. На его лице отразилось блаженство.

— Я когда на ярмарку в том году ездил, там лоточник один морских гадов продавал. Пахло похоже. Только вареный стирюк как будто бы даже вкуснее благоухает, — поделился он и впился зубами в теплое сочное мясо. — М-м-м!

Неряха от удовольствия даже глаза прикрыл.

— Вы это серьезно?! — воскликнула я, вскакивая с камня.

— Ушедшие Боги! — выдохнул Ивар, который явно не ожидал, что его шутка закончится подобным образом.

— Меня сейчас вывернет! — Добряк весь позеленел и отвернулся.

А у меня, кажется, после наблюдения за стирасами чувство брезгливости слегка атрофировалось. Я смотрела с недоверием и ждала, что вот-вот Неряха выплюнет все и скажет, что пошутил, а мы повелись. Но он прожевал первую порцию, проглотил и откусил еще один кусок.

— Вкуснятина! Всем советую.

— Нет уж! Выжду до вечера, посмотрю, не изойдешь ли на понос. А там подумаю, пробовать или нет, — с усмешкой заявил Ивар и принялся аккуратно отделять хитиновые пластины и складывать стопкой. — В хозяйстве пригодится. Прочные они.

Спустя полчаса главный охотник разделал самку стираса на отдельные запчасти, иначе не скажешь. С собой забрали все ценное. Даже кишки. Я получила ядовитые железы и упаковала их в специальный непроницаемый мешочек, который прихватила с собой, следуя инструкциям Йоланды.

Вареное мясо охотники тоже сложили в мешок.

— Используем как приманку на ласок. Чего добру пропадать? — словно оправдываясь, сказал Ивар.

— А я сам съем и семью угощу, — заявил Неряха. — Так что треть моя.

— Ты доживи до дома сначала! Семью кормить он собрался! — проворчал Добряк. — В кусты еще не тянет?

— Не дождешься! — весело парировал смелый охотник-гурман. — Знаете, приятная такая сытость образовалась! — не уставал он нахваливать экзотическое угощение.

— Осторожнее. Морских гадов не рекомендуют много есть за раз. С непривычки можно отравиться. Возможно, что со стирюками то же самое, — предупредила я.

— Слушай сейрину, Ним, — поддержал меня Ивар. — Она в городе жила, знает, о чем говорит.

Глядя, как Добряк пакует хитин, я поинтересовалась:

— А это для чего может потребоваться?

— Крепкий он. Вдруг мастеровым на что сгодится? — заявил Добряк. — Ну и на ярмарке можно попробовать продать.

— Это уж как сейрина скажет. Ее добыча, — осадил пыл товарищей Ивар.

— Мне-то что? — Замахала я руками. — Берите-берите! А если вдруг понадобится, я еще раз схожу на охоту.

— Зовите нас, сейрина. Будете воду кипятить, а мы уж всем остальным займемся. У нас и опыта поболе вашего будет.

— Буду иметь в виду. — Я благодарно улыбнулась.

— Так, может, пока мы здесь, еще одного стирюка добудем? — предложил Неряха.

Охотники все как один посмотрели на меня.

— Простите, но ничего не получится. Я потратила все накопители, что брала с собой. Без них не смогу быть вам полезной. Да! Противоядие для Барни нужно побыстрее приготовить, так что я пойду домой. Но как-нибудь потом можем поохотиться вместе.

Охотники переглянулись, и Ивар кивнул.

— Как-то глупо уходить почти с пустыми руками. Может, останемся да по старинке несколько стирасов завалим? — предложил он мужикам. — Если что, сейрина теперь нам противоядие сумеет приготовить.

На том и порешили. Я взяла с собой лишь ядовитые железы и гемолимфу, и налегке отправилась в обратный путь. На перевале меня нагнал Рыжик.

«Ух, как плохо там было прятаться! — пожаловался он. — Кусты чахлые, камни редкие, а я слишком яркий и красивый».

— Кстати! Надо бы тебя легализовать в деревне, и скрываться тогда будет незачем.

«Может, ты и права, но как-то боязно…»

Болтая о том и о сем, мы и не заметили, как добрались до озерка, в котором обитали криспы.

— Доброго дня, почтенные! — заговорила я с ними на ходу и поделилась: — Мы стираса добыли, теперь нужно успеть приготовить противоядие для Барни. Так что простите, поболтать сегодня не получится.

В ответ раздалось коллективное «М-м-м!»

«Вы по очереди говорите, а то перебиваете друг друга. Ничего же непонятно! — укорил их лисенок и добавил тише: — Сказано же — времени мало, а они все равно за свое. Что за народ?»

— Рыжик, ты их понимаешь?! — удивилась я.

«Григора же понимаю, эти духи — такие же», — пояснил лисенок.

— И то верно! И почему я полагала, что Григор особенный?

Когда мы оказались дома, день упрямо клонился к вечеру. Я поторопилась в лабораторию и, тщательно следуя инструкции, приготовила противоядие. К счастью, его не требовалось долго настаивать. Смешал и можно употреблять.

Разлив подогретый в большой колбе состав по чистым зачарованным пузырькам, обрадовалась, что получилось целых пять доз. Храниться противоядие могло в таком виде бесконечно.

Прихватив один пузырек, поспешила в дом Барни. Поздоровалась с его пра, которая пробормотала в ответ что-то невнятное, и ворвалась в спальню. Малла по-прежнему была у кровати парня — поила его водой или болтушкой.

— Долго же ты противоядие искала. Небось, пришлось весь дом перерыть сверху донизу? — поинтересовалась колдунья с укором и только потом взглянула на меня.

— Пришлось зайти немного дальше — прогуляться к Трещине и обратно. Вот держи — свеженькое!

Я протянула ей пузырек с противоядием. Глаза колдуньи удивленно распахнулись. Она медленно перевела взгляд на меня.

— Так ты что же, сама его приготовила?!

— Ага. — Я кивнула не без самодовольства.

— Ушедшие боги! Неужто и на стирюка охотилась тоже сама?

Я снова кивнула и улыбнулась.

— Ада… — выдохнула Малла, выразив весь спектр эмоций от недоверия и удивления до благодарности.

Схватив пузырек, она влила его содержимое в рот парню и зажала ему нос, придерживая нижнюю челюсть. Барни судорожно сглотнул, а затем его сотрясла дрожь.

— Что это с ним? Так и должно быть? — напряглась я.

Первый раз в жизни я готовила подобное снадобье. Стало страшно, что напутала что-нибудь и, вместо того, чтобы вылечить, сделала хуже.

— Очищение пошло. Ты это… Лучше выйди. Ни к чему тебе смотреть на то, что будет дальше.

Барни выглядел совсем плохо, когда я пришла, а теперь дополнительно приобрел зеленоватый оттенок, став похожим на несвежего мертвеца. Решив, что на сегодня с меня довольно острых ощущений, я прислушалась к совету Маллы и выскочила за дверь.

— Йоланда! — скрипучим голосом позвала меня старуха, сидевшая подле печи.

Убедившись, что она обращается именно ко мне, я подошла ближе.

Впрочем, ничего удивительного. До того, как Ульдрахор изменил мне цвет глаз и волос, я и правда чем-то походила на сестру прежнего короля. Для древней бабульки, которая толком уже и не видит, немудрено перепутать.

— Зря ты дочку ему отдала! — принялась журить меня пра Барни. — Ой зря… Герцог ентот хуже иной твари из Бездны! Чтоб он сдох, паскудник! — заявила она, сплюнув в угол.

Говорила бабка так четко, словно бы вернулась в разум.

— Это вы о чем, бабушка?

— А? Не слышу! — Старуха приложила ладонь к уху.

— Вы про герцога сейчас сказали. Как его имя? — переспросила я громче.

— Имя? — Бабуля медленно обвела взглядом маленькую кухоньку и нахмурилась, словно вспоминая. — Так, Пиланой меня звать-то. А дочку мою — Анетой. Играет она во дворе, непоседа! Как придет, ужо я ей хворостины всыплю…

Старушка явно провалилась в прошлое, и я поняла, что продолжения о герцоге уже не услышу. И не узнаю, почему он хуже иной твари Бездны…

На полпути к своему дому я резко остановилась, сообразив, что показалось мне неправильным: старая Пилана журила герцогиню за дочь, но у Йоланды Энградир родился только сын! Тариона действительно отдали, но вовсе не герцогу, а ее родному брату на воспитание. Йонгар Эстелар вырастил Тариона Энградира как собственного сына, и тот принял имя правящего рода Эстелар, когда взошел на трон.

И все же слова старухи сильно меня взбудоражили. Возможно, в ее памяти все перепуталось, но я слышала, что люди, в отличие от драконов, в таком почтенном возрасте зачастую намного лучше помнят прошлое, чем то, что ели сегодня на завтрак.

Приглушенные детские голоса донеслись с террасы, когда я оказалась у подножья лестницы. Похоже, местные сорванцы задумали новое хулиганство.

— Ничего не вижу! — посетовала девочка и пискнула: — Ай.

— Слезай уже! Моя очередь! — вторила ей вторая.

— Будете толкаться, не стану вас на плечи сажать! — возмутился мальчишка.

— Тсс! — шикнули на него обе хулиганки разом.

Я тихонько взбежала по ступеням и остановилась, осторожно высунувшись из-за угла. Дети зашли с той стороны дома, которую не было видно из деревни, и заглядывали в окна. Причем рыжая девочка стояла на цыпочках, вытянув шею, а темноволосая — сидела на плечах у Трина без особой на то необходимости.

Интересно, и что же им здесь понадобилось?

— Не вижу! — снова посетовала рыженькая.

— Я точно знаю, крисп у нее. Видела, как чужачка бадью на улицу на ночь выставляет, — заявила Заводила. — А давайте завтра пораньше встанем и ее украдем вместе с духом? — предложила она и посмотрела на Трина.

— Не надо! Сейрина Ада рассердится! — возмутился тот.

— Дух наш. Это мы его поймали, — напомнила Заводила.

— Уже не наш. Сейрина себе его забрала. Теперь он ее.

— Да какое тебе дело? Она ведь даже не узнает, что это мы.

— Ну… Она моего брата вылечила, вообще-то. — У парнишки проснулась совесть.

— Твой брат — тупая малявка! Не надо было зеленые ягоды есть! А ты — трус!

— Может, Родим и малявка, но он не тупой! Не обзывай моего брата! И я не трус! — возмущенный Трин ссадил Заводилу с плеч и насупился.

— Скучный ты! Вот вырасту, не пойду за тебя замуж. За Мирта пойду, а за тебя нет!

— Не больно-то и хотелось! И Мирту ты нужна, как козе балалайка. У него Верена есть. И, вообще, моя мамка тебя не любит, м! — Трин показал девочке язык.

— Кажется, я что-то вижу! — перебила их рыжая подружка. Все время, пока они ссорились, она продолжала заглядывать в мое окно. — Ушедшие боги, лисенок! С двумя хвостами и с… крылышками! — пискнула она восторженно. — Какой хорошенький!

— Дура ты! Не бывает лисят с крыльями! — тут же высмеяла ее Заводила.

Тем не менее вместе с Трином она приникла к окну.

Я решила немного проучить малолетних хулиганов и заодно сбить спесь с несносной девчонки.

Страшная оскаленная морда проявилась прямо на стекле перед любопытными носами. Всего лишь иллюзия. Мы с папой так украшения придумывали, визуализируя их перед тем, как создавать. Раньше я могла удерживать такие иллюзии часами, пока папа переносил чертежи и рисунки на бумагу с разных ракурсов, но сейчас она обнулила весь мой резерв разом за секунду.

Раздался хоровой визг, который повторился, когда дети гурьбой вывернули из-за угла и наткнулись на меня. Я преградила им дорогу и строго поинтересовалась:

— Ай-яй-яй! Разве можно подсматривать в окна?

Дети насупились и опустили головы.

— Может, стоит рассказать все вашим родителям?

Трин вздрогнул.

— Не надо, сейрина! Мы больше не будем!

— Простите нас! — вторила ему рыженькая.

Заводила насупленно пыхтела, не торопясь извиняться. Что ж, заставлять ее у меня не было никакого желания.

— Бегите по домам. Уже поздно, скоро туман поползет.

Дети послушно сорвались с места, но как только отошли на достаточное, по их мнению, расстояние, до меня снова донеслись их голоса:

— А говоришь не трус! — поддела Заводила Трина. — Вон как испугался, что чужачка все твоему отцу расскажет.

— И ты бы испугалась. Знаешь, как батя мне всыплет? Хотя откуда тебе знать? У тебя-то отца нету.

— Есть! — Заводила остановилась и топнула ногой. — Есть у меня отец! Скоро он вернется вместе с сестрой! Вот увидишь!

— Да хватит вам! — не выдержала рыжая. — Ругаетесь и ругаетесь! Не буду с вами больше дружить!

Она торопливо запрыгала вниз по ступеням. Остальные продолжили медленно спускаться.

— Говоришь, не трус? — вернулась к прежней теме Заводила, останавливаясь на нижней. Что ответил Трин, я не разобрала, но девочка заявила: — Слабо сходить в Волчьи Уши?

— Никуда я не пойду. Отстань, Жданка! — Трин отодвинул ее в сторону и тоже потопал вперед.

— А мне вот не слабо! — крикнула Заводила ему вслед. — Спорим? Спорим, а? — повторила она громче, но мальчишка ничего ей не ответил.

Он даже не обернулся.

Топнув ногой, склочная Жданка рванула вперед. Толкнув Трина в спину, отчего тот слегка оступился, она вихрем пронеслась мимо. Я только покачала головой. Какой злой дух вселился в эту девчонку? Почему она так себя ведет?

Но закрыв за собой входную дверь, я тут же забыла о детских дрязгах и снова поспешила в лабораторию. Было у меня еще одно незаконченное дело на сегодня, которое не терпело отлагательств.