Вольф Драгард

Раннее утро после пропажи Когтя Ульдрахора

Не откладывая дело в долгий ящик, мы решили разыграть представление. Дружно покинув кабинет, мы разошлись в разные стороны. Как и договорились, Кай у самой двери своих покоев развернулся, словно что-то забыл, и торопливо направился в лабораторию. Я же честно сделал вид, что готовлюсь ко сну и даже разделся, когда включилась магическая система оповещения.

«Внимание! Обнаружен источник скверны!» — рефреном загремело на весь дворец, внушая трепет его обитателям.

Как и полагается по регламенту, вступили в действие повышенные меры безопасности. С суровым выражением лица я поторопился в лабораторию, прихватив дежуривших за моей дверью гвардейцев. Велев никого не пускать, оставил их снаружи и вошел. Меня уже поджидали Кай и Тарион, который воспользовался потайным ходом, чтобы присоединиться к нам незаметно.

— Где возьмем тело, чтобы показательно уничтожить? — поинтересовался Кай.

— Выберем одного из стазисных, — ответил король.

Стазисными — называли тех, кому смертную казнь заменили на бесславное существование в стазисе. Жалеть там было некого. Отборные преступники, для которых простая казнь — слишком большая честь. Все они полностью заслужили свою участь, так что предложение Тариона не вызвало протеста ни у одного из нас.

— Отличная идея! — похвалил Кай.

— Да. Такого никто быстро не хватится, — поддержал предложение я.

Стазисных заключенных проверяли раз в год, и последняя проверка проводилась совсем недавно, так что пропажа нескоро обнаружится. А когда обнаружится, проверяющие только пожмут плечами и вычеркнут еще одну строку из списка, никак не связав этот случай с уничтожением тела Хеймрика Вельрина.

Кай подхватил Графа, и мы вместе вошли в потайной ход, ведущий за пределы дворца. Выбрались в безлюдном парке, где у старого, расколотого молнией дуба, ждала непримечательная карета без опознавательных знаков. На козлах сидел камергер, переодетый кучером — Тарион посвятил Руперта в наши планы.

Кай уложил графа на сиденье, и король махнул рукой, веля трогать. Руперт должен был отвезти его в гостиницу средней руки на окраине города и охранять до тех пор, пока я за ним не явлюсь. Проводив Кая в лабораторию, мы с Тарионом бегом отправились в королевскую тюрьму, в то ее потайное отделение, где в закрытых, вертикально расположенных для экономии места, саркофагах содержались стазисные.

В тусклом свете магических светильников матово поблескивали полосы из особого сплава, скрепляющие половинки саркофагов в районе шеи, талии, коленей и щиколоток. Эти устройства были изготовлены еще в древности с помощью магии Бездны. И неважно, кем был до приговора узник — магом ли, драконом, — шанса освободиться самостоятельно у него не было.

Тарион окинул пространство мрачным взглядом.

— Жуткое место!

— Обитатели — не лучше, — добавил я, скептически усмехнувшись.

Мы направились вдоль рядов, торопливо читая надписи на едва светящихся табличках. Имя, возраст, код преступления, дата заточения и прочие пометки, что могли понадобиться для идентификации заключенного.

— Нашел! — воскликнул Тарион уже через минуту.

Имя на табличке было самым что ни на есть обычным, а вот список прегрешений внушал. Он содержал коды самых отвратительных преступлений. Настолько отвратительных, что мне захотелось сплюнуть от омерзения.

— Полный отморозок!

— Угу, — согласился со мной Тарион. — Пусть хоть раз в жизни сделает что-то полезное.

Он приложил перстень с королевской печатью к магическому замку. По саркофагу пробежала голубая молния, и раздался тихий металлический щелчок. Полосы разомкнулись, а вместе с ними разошлась на две половины и крышка.

К нам спиной стоял крепкий пожилой человек в одной набедренной повязке. Выглядел он неплохо. Стазис поддерживал заключенных в неизменной физической форме, чего нельзя было сказать об их рассудке.

— Вольф, не думал, что попрошу тебя когда-либо о подобном, но… — начал Тарион.

— Во имя Небесной Кузницы! Нам нужно торопиться! — перебил я его и коснулся заключенного указательным пальцем чуть пониже лопаток.

Импульс магии Бездны убил его мгновенно, а я ощутил облегчение, освободив ту часть себя, которую так усердно подавлял. Даже голова слегка закружилась. Тарион ничего не заметил, а я подхватил обмякшее тело узника и первым направился к выходу. Шагая, размышлял о том, что соврал другу и королю, отвечая на вопрос…

Я чувствовал Бездну.

В последнее время это ощущение преследовало меня почти постоянно. Мне нужно к Трещине. Нужно выпустить из себя всю эту проклятую магию и освободиться, пусть и ненадолго.

Тарион проводил меня до лаборатории и отправился к себе через потайной ход. Никто не должен был знать, что его величество отлучался. Я уложил труп заключенного на носилки, и Кай окутал его непроницаемым защитным куполом, исключающим заражение скверной.

Едва мы подняли собственные магические щиты, положенные по регламенту в такой ситуации, как снаружи послышался голос одного из гвардейцев:

— Ваше величество, простите за дерзость, но за этой дверью находится источник заражения скверной. Эльд Драгард велел никого не впускать.

— Вы действительно считаете, что его приказ касается меня? — холодно поинтересовался Тарион.

— Нет, ваше величество. Мы лишь радеем за вашу безопасность, только и всего, — поспешил исправить ситуацию другой гвардеец. — Наше дело — предупредить.

Дверь тут же отворилась, и я приступил к своей роли.

— Ваше величество, не стоит подвергать себя риску! Разве вас не предупредили? — Я бросил строгий взгляд на хмурых охранников, оказавшихся между двух огней.

— Расслабься, Вольф. Они честно исполнили свой долг, но я желаю лично проследить за уничтожением заразы.

— Воля ваша. — Я поклонился королю и сделал гвардейцам знак.

Те, радуясь, что гроза миновала, занялись телом, погруженным на транспортные носилки. Говорить им, куда его сопровождать, не было нужды. Носилки плавно выплыли в коридор. Мы вышли следом.

— Останусь и очищу здесь все, — сказал Кай, притворив за нами дверь лаборатории.

Мы с Тарионом шагали чуть позади гвардейцев, пока не прибыли на Площадь Казней возле дворцовой тюрьмы. Это место предназначалась для непубличных наказаний знатных особ и было рассчитано всего на несколько десятков человек.

Большие узорные плиты из серого ярхонта выдерживали высокие температуры и могли долго сопротивляться любой магии и даже драконьему огню, за что этот камень очень ценился. Только самые состоятельные могли себе позволить дворцы и поместья из ярхонта. Не был исключением и королевский дворец, но на его постройку пошел другой сорт: белый с голубыми прожилками и вкраплениями.

Независимо от расцветки, ярхонт прекрасно подходил для уничтожения скверны. Опустив носилки в самом центре каменного круга, гвардейцы отступили на пять шагов и застыли навытяжку. Настал самый ответственный момент: чтобы сжечь зараженное скверной тело, следовало прежде снять защитный купол.

— Я слышал, что если смотреть на зараженных, можно подхватить скверну. Как считаешь, есть в этом хоть доля правды? — как бы между делом поинтересовался Тарион.

— Ерунда, ваше величество. Скверна так не передается. Хотя… Аргентфлейм всегда защищает глаза окулярами, работая с такими мертвецами. Кто знает…

— Пожалуй, зажмурюсь на всякий случай. Заканчивай тут поскорее, — вроде как в шутку сказал король.

Гвардейцы нас прекрасно слышали, на них этот спектакль и был рассчитан. Ну что ж, посмотрим, насколько они мнительные.

На всякий случай я встал так, чтобы им не было видно голову трупа. Тарион огляделся вокруг, будто не желая смотреть на мертвеца, а я быстро снял защитный купол и, вытянув вперед руку, залил тело струей магического пламени. Через несколько секунд в центре площади осталась только кучка пепла.

Сделал я все так стремительно, что никто не успел бы разглядеть как следует, кого именно здесь только что сожгли, даже с помощью магического зрения или артефакта.

Порыв ветра понес пепел по площади, и стало видно, что рисунок на ярхонте слегка оплавился.

— Силен же ты, Драгард! — искренне восхитился Тарион.

— Это все из-за ненависти к скверне, ваше величество, — ответил я и жестом отпустил гвардейцев.

Отдав честь, те ушли, чеканя шаг, а мы, неспешно направились к выходу.

— Они зажмурились, — тихо шепнул Тарион и усмехнулся.

Я тоже улыбнулся и уточнил:

— В какой гостинице мне искать Руперта?

Вместо ответа его величество выудил из кармана амулет на цепочке и вложил в мою руку.

— Этот маячок приведет тебя к камергеру. Ты свободен в своих дальнейших действиях, Вольф. Можешь делать все, что посчитаешь нужным. Документы я подготовлю сегодня же. Приступай.

Я кивнул и положил руку другу на плечо:

— Отдохни, Тар. И, если что, не геройствуй, пожалуйста.

— Как скажете, эльд Темный Защитник, — шутливо поклонившись, ответил мне Тарион.

Я проводил кроля до его покоев и приказал охране не терять бдительности, а сам вошел в Эфир и вынырнул из него в квартале от нужного места. Накинул капюшон плаща, надел черную маску и, следуя за сигналом маячка, через три минуты оказался у входа в гостиницу.

Ничего примечательного, и название, которое забудешь минут через пять. Внутри, как и ожидал, оказалось чистенько, но просто. Бросив два цеарина* худощавому парню за стойкой, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь нужного мне номера. Руперт впустил меня внутрь и запер дверь, поставив защиту от прослушки.

Я осмотрел скудную обстановку: шкаф, стол, две тумбочки и две кровати, на одной из которых спал погруженный в эфирный сон граф Вельрин.

Эфирный сон — был личной разработкой Кая, которой тот очень гордился. Пребывая в эфирном сне, пациент не нуждался в пище и не справлял естественных потребностей. Его жизнь поддерживалась с помощью магического канала, который питал ауру, а через нее и весь организм. Но такого пациента нельзя было перемещать через Эфир, чтобы не сбить тонкие настройки, так что мне предстояло длительное путешествие в экипаже.

— Эльд Драгард, позвольте обменяться с вами одеждой для конспирации.

Руперт протянул мне свой плащ и камзол. Маски оставили каждый свою, все равно они ничем не отличались. Я сделал, как он предлагает, и переоделся в облачение кучера.

— Ну вот теперь никто и не заметит, что вошел один, а вышел совсем другой мужчина, — улыбнулся камергер.

В свободной одежде платиновый дракон не отличался от меня ни ростом, ни статью.

— Рекомендую отправляться ночью, эльд Драгард. Я позаботился о том, чтобы персонал и гости получили на ужин легкое снотворное. Им не помешает хорошенько выспаться. — Камергер улыбнулся одними глазами. — За комнату заплачено на неделю вперед, так что внакладе хозяин не останется.

Заперев за Рупертом дверь, я наложил на замок сигнальные чары и лег спать. Мне тоже требовалось отдохнуть и восстановиться перед дальней дорогой.

Ночью я без свидетелей вынес из гостиницы графа Вельрина и погрузил в карету. Чтобы запутать возможных преследователей, покинул столицу через западные ворота и четыре дня ехал в направлении, противоположном тому, куда мне было нужно, а затем свернул, не доезжая до ближайшего крупного города, и поехал обратно другой дорогой. Через полторы недели оказался в родных землях.

Суровый и степенный Драгардхейм раскрыл свои объятия, встречая блудного сына.

*Цеарин — серебряная монета Фьюморна (серебрушка)