— Н-да… С таким энтузиазмом хоть сейчас войском командовать! Перестаралась ты, детонька! — Ульдрахор спародировал Маллу в последней фразе. — Полегче надо было. Полегче. Хватило бы и мысли, а так с непривычки тебя и унесло.

— Чего?! — протянула я совершенно неблагородно и села, уставившись на проклятого дракона.

Тот, загадочно улыбаясь, медленно обходил меня по кругу, заложив руки за спину. Я провожала его удивленным взглядом. На нем был расшитый серебряными нитями халат, благородного синего цвета. Длинные, отливающие фиолетовым отблеском волосы уложены в сложную мужскую прическу. Интересно, я вижу его таким, каким он хочет, чтобы я его видела, или это все мое воображение?

И что еще было странно: вокруг отсутствовали какие-либо источники света. Совсем. Словно весь окружающий мир превратился в черный фон, на котором нас обоих кто-то искусно нарисовал. И тем не менее я видела каждую деталь. Каждый завиток вышивки на ткани, каждую черточку лица мужчины.

— Ты потеряла сознание, — пояснил Ульдрахор. — А я действительно такой. То есть, был таким до того, как оказался в Бездне.

— Читаешь мои мысли? — возмутилась я.

— Не всегда. Но сейчас было несложно понять, о чем ты думаешь.

— Надеюсь, ты не врешь, — проворчала я, не до конца ему доверяя.

Улыбка Ульдрахора стала шире.

— Не переживай, твои секреты я никому не выдам. Даже если бы очень захотел, не получится.

— И почему же? — поинтересовалась я недоверчиво.

Дракон картинно закатил глаза. Как будто я спросила несусветную глупость.

— Ну, конечно! Ты же можешь говорить только со мной! — догадалась я.

Проклятый щелкнул пальцами и наставил на меня указательный, подтверждая правоту моих рассуждений.

— Кстати, я даже получаю удовольствие от нашего общения. Удивительное дело!

— Но ты же не один в Бездне. Насколько я помню, компанию тебе составляют целых две жены, — заметила я с иронией.

Во Фьюморне не было принято двоеженство, и такое нарушение приличий порицалось в обществе.

Дракон зацокал языком, качая головой.

— Интересно, что еще обо мне наплели за прошедшие века?

— Хочешь сказать, что это не так?

— Так. Но лишь отчасти. На момент, когда нас низвергли, Терниала уже не была моей официальной женой. Этот брак был договорным, и мы не питали особенных чувств друг к другу. Когда я встретил Веноксис и влюбился в нее, мы с Терниалой мирно расстались. Тем более что она изначально была влюблена в другого мужчину. Правда, у них так ничего и не вышло.

Он замолчал, словно о чем-то задумавшись.

— Почему у них не вышло? И у кого «у них»? И… Как же Веноксис? Она что, не разговаривает с тобой в Бездне? Обиделась?

Нет, мне правда было очень интересно!

Никто. НИКТО во всем Фьюморне не знал ничего подобного о проклятом драконе, а со мной он вот так запросто поделился личным.

Нет, я не почувствовала себя из-за этого особенной. Хотя так оно и было. Вряд ли в мире есть кто-то еще, у кого целых шесть печатей Бездны и он может говорить с Ульдрахором. Дело было в моем врожденном любопытстве.

Меня учили, что Ульдрахор был двоеженцем, что противоречило драконьей природе. А все оказалось сложней.

— Так почему же Веноксис с тобой не разговаривает? — надавила я.

— Хватит! Я и так слишком много тебе рассказал. И, вообще, тебе пора.

Хмурый Ульдрахор вдруг оказался рядом и легонько ткнул меня указательным пальцем в центр лба. Ощутив легкий щекочущий разряд, я тут же открыла глаза. Надо мной нависала встревоженная Малла.

— Очнулась! Хвала ушедшим богам! — воскликнула она с облегчением.

Я неловко села, испытывая чувство дежавю из-за этого движения. Огляделась и столкнулась взглядом с Родимом. Мальчик был бледным и изможденным, но его улыбка сияла победной радостью.

— Я же говорил, что все будет хорошо, — заявил он уверенно. — Сейрина Ада меня вылечила, она не могла умереть.

Мальчонка во мне не сомневался.

— Это правда? — недоверчиво спросила колдунья.

Я кивнула, не желая ее обманывать. Возможно, еще не раз мне придется помогать с чем-то подобным. Лучше пусть знает, что я способна на такое. Вот только как выкручиваться, если начнет расспрашивать, как именно я это сделала? Рассказывать о магии Бездны нельзя ни в коем случае, несмотря ни на что.

— Как же вовремя ты попала в эту лабораторию, детонька. Подозревала я, что знания, которые там хранятся, нам помогут. — Колдунья сформулировала собственную версию произошедшего. — Не зря эльдина столько лет у Трещины провела. Не зря. Многое смогла о тварях Бездны вызнать и о том, как с ними бороться. Ну мне-то без надобности знать, как ты это сделала. Главное, помогло, — поставила она точку, словно нарочно меня предупредив, чтобы я и не пыталась рассказывать.

Я только кивнула, понимая, что слегка недооценила колдунью, но предложенная ею версия меня полностью устраивала.

— Мне уже можно войти? — раздался дрожащий голос Данки снаружи.

Бедная мать извелась от ожидания и неизвестности.

— Я запретила. Не знала, что здесь увижу, а она дитя носит, — шепотом пояснила мне Малла.

— Данка беременна? — удивилась я.

Живота у нее видно не было. Но, может, срок совсем ранний?

— Угу. Она и сама еще о том не знает. Нечего пугать ее лишний раз.

— Пусть мама войдет? — попросил Родим.

— Малла, что там? — взывала Данка, едва не плача.

— Ну что, можно ее пустить? Тварь-то не прицепится? — уточнила у меня тихонько колдунья, прежде чем ответить.

— Можно. Нет больше той твари, — заверила ее я.

Осчастливив Данку сразу двумя хорошими новостями, мы покинули ее дом.

— Идем к Танне, взглянем на ее дочь? — предложила я, не помня имени девочки.

— Уверена, что сможешь вылечить сегодня и Алишу тоже? Сил хватит? — забеспокоилась колдунья.

— Не знаю. Но хотя бы проверю, насколько ее тварь разожралась. Вчера она была намного меньше, чем у мальчика, но кто знает.

Я тревожилась за девочку. В случае с Родимом счет шел на секунды. Но мальчишка по духу был бойцом. Хватит ли у девочки воли, чтобы так же упорно противостоять созданию Бездны?

Ульдрахор объяснил мне, как правильно использовать приказы, и я почти не сомневалась, что справлюсь и со второй тварью, но не хотела раскрывать все карты.

Мы с Маллой отправились на другой конец деревни к вдовушке.

Суетливая Танна встретила нас и проводила к Алише. Малла снова отругала ее за духоту в комнате. Окна в маленькой спаленке оказались наглухо закрытыми, вопреки нашим наказам, и воздух был такой спертый, что и здоровому могло стать дурно. Недаром девчушка лежала в кровати, тяжело сопя, и на наше появление почти не отреагировала.

Не обращая внимания на ворчание колдуньи, Танна принялась излишне подробно отчитываться, как выпаивала дочь, да сколько раз ту вытошнило, и как именно это выглядело. А я снова распахнула окна настежь и попросила:

— Оставьте меня, пожалуйста.

Мы заранее договорились, что я буду работать без свидетелей, чтобы было легче сконцентрироваться, и Малла настойчиво потянула Танну к выходу. Вдова же не желала оставлять свою дочь ни на минуту.

— Да не трясись ты! Ада только что Родима от этой хвори избавила, и твою Алишу вылечит. А ты только мешаешь! — прикрикнула на нее колдунья.

Оставшись с девочкой наедине, я вошла в легкий транс и взглянула на тварь. Та увеличилась вдвое за прошедшее время. Хотя все еще была намного меньше, чем у Родима вчера. Вот только Алиша не продержалась бы так долго. Она и сейчас почти не боролась.

На этот раз я не стала вопить как резаная, вкладывая в слова всю свою ненависть и гнев, а просто приказала мысленно: «Сгинь!»

Тварь мгновенно побледнела и пропала. Алиша, как и Родим, мгновенно расслабилась, задышала ровнее и, не приходя в себя, провалилась в исцеляющий сон.

— Получилось! — обрадовалась я.

И в обморок не упала, и Алише помогла, а с остальным Малла поможет.

Тот факт, что я помогла детям, следуя советам проклятого дракона, не омрачил моей радости. Главное, я их спасла, остальное не важно. Меч сам по себе не добрый и не злой. Имеет значение только то, чья рука его направляет.

— Алиша в порядке. Спит, — сообщила я ждущим на кухне женщинам.

Танна, бросилась в спальню, едва не сбив меня с ног, но я поймала ее за локоть и строго сказала:

— Свежий воздух. Следите за тем, чтобы Алиша не лежала в духоте. Это важно. И не будите ее сейчас, пусть поспит и восстановит силы. Ей это необходимо.

Только после этого я выпустила ее руку.

— Слушай Аду! — надавила Малла. — Танна торопливо закивала и скрылась в спальне, а колдунья поднялась с трехногого табурета и махнула мне рукой, веля следовать за ней. На улице она сказала: — Отдохни. Знаками позже займемся. А я за травкой одной пока сбегаю. Самое время! И буду деток поднимать на ноги. Это важнее всего прочего. Да заодно подумаю, как бы остальных оградить от таких тварей. А ты в лаборатории своей покопайся. Вдруг тоже чего полезного на этот счет встретится.

Я покивала, и на том мы расстались. Колдунья вернулась к Танне, а я направилась к себе. Дома первым делом приготовила нехитрый обед, а затем решила навести порядок в холле. Надоело уже в пыли тропинки протаптывать.

Во время мытья полов случился курьез. Я нечаянно перепутала и сунула грязную тряпку прямо в ведро Григора. Крисп так возмущался, что я со смеху чуть не умерла. А потом долго извинялась, пока он строил обиженные рожицы. Воду я ему тут же поменяла и пообещала впредь быть внимательнее.

Вымыла я не только полы, но и окна. Вытерла везде пыль, отправив очередные шторы в стирку. Поснимала с мебели чехлы, выбила их на улице и убрала в кладовку, аккуратно свернув.

Выбросила все увядшие цветы, остовы которых торчали из напольных горшков, и решила посадить сюда что-то живое. Осталось заменить землю и присмотреть что-нибудь интересное. Ну и с Маллой посоветоваться нужно было, конечно же. Может, что-то целебное стоило вырастить, чтобы зимой был доступ к свежим побегам. Растениям здесь будет хорошо — окон в холле много, света и пространства тоже.

После уборки в дом стало куда приятней заходить. Подумала, что следом нужно будет заняться кухней и коридорами. А вот убираться в пустующих комнатах я особенного смысла не видела. Все равно живу одна и в них не захожу. Ни крисп, ни лисенок отдельных комнат для себя не потребовали. Рыжик спал вместе со мной, а Григор облюбовал прачечную, где царил полумрак и вода всегда была под рукой.

Славно потрудившись, я с удовольствием пообедала сваренным супом с добрым куском курочки и отправилась в лабораторию. Мне не терпелось изучить записи, что я там обнаружила. Чем я и занялась.

Я так сильно увлеклась, что не заметила, как наступил вечер. Отвлек меня какой-то шум снаружи. Почти сразу же в дверь поскребся Рыжик.

«Ада, что-то произошло на охоте! Один из охотников ранен», — сообщил он.

Я выскочила на небольшой балкон мансарды и увидела людей на тропе у моего дома. На импровизированных носилках лежал пострадавший. Прислушавшись к спору остальных, я поняла, что они решают, куда лучше его отнести: домой, к Малле, или ко мне.

— Что случилось? — крикнула я.

Все тут же вскинули головы, и Ивар ответил:

— Барни стирюк укусил, сейрина Ада. Он умирает. Вы сможете помочь?

К собравшимся уже спешила Малла, но не от своего дома, а со стороны. Судя по набитому травой заплечному мешку, она тоже только что вернулась. А через пять минут мы с ней вошли следом за несущими Барни мужиками в небольшой, но крепкий дом. Нам навстречу, подслеповато щурясь, вышла согбенная бабулька.

— Енто хто тут шумит? — спросила она дребезжащим голосом, подслеповато щурясь и одновременно прикладывая ладонь к уху.

Увидев Барни, старушка охнула и схватилась за сердце. Малла тут же оказалась рядом. Помогла ей сесть, одновременно жестами выгнала из избы всех, кроме меня и Ивара.

— Нечего толпиться! Барни лучше оттого не станет, — бурчала она.

Напоив какими-то каплями бабулю, колдунья скрылась в единственной комнате, а Ивар принялся тихонько рассказывать, что произошло. Он не переживал, что расстроит старушку. До нее и докричаться-то не так уж и просто, а нас она и вовсе не услышит.

Оказалось, ничего из ряда вон — банальный случай на охоте. Барни ужасно брезговал иметь дело со стирюками, вот и промедлил, из-за чего был укушен.

— И ранка-то небольшая, вскользь задели, а поди ж ты! — Ивар горестно махнул рукой.

— И что же, нет никакого противоядия? — поинтересовалась я. — Наверняка стирюки и раньше кусались?

Охотник почесал в затылке.

— Кусались. Да не так чтобы часто. Однажды повезло, и Микела целитель заезжий вылечил. Оргела повезли в город, да по дороге встретили путешествующих эльдов, они и помогли. До них лечением занималась эльдина, в доме которой вы теперь живете. А вот Рерику и Питу не повезло, отправились в Эфир. Похоже, и Барни туда дорога раньше времени заказана. Не зря я не хотел его с собой брать! Ох, не зря… — рассердился на себя Ивар.

Из его слов я сделала однозначный вывод: Малла не сумеет вылечить парня.

— Сколько ему?

— Шестнадцать едва стукнуло… — ответил Ивар и тяжело вздохнул.

Мне стало грустно. Его собственный сын выздоровел, а он даже порадоваться как следует не может. Так и будет себя корить до конца дней, что недоглядел за Барни.

— А это его бабушка? — указала я взглядом на старушку.

— Это его пра. Больше у него никого не осталось. Только она.

Старушка безучастно сидела рядом, сложив на коленях руки, и смотрела куда-то сквозь время и пространство. Вид у нее был при этом такой несчастный, что я невольно задумалась, сколько всего на ее судьбу выпало, раз она вдвоем с правнуком живет?

Перевела взгляд на охотника. Тот стоял понурый и придавленный незримой плитой.

— Ивар, нам с Маллой удалось прогнать ту тварь, — сказала я. — Родим здоров.

До охотника не сразу дошел смысл сказанного. Но когда дошел, он хоть немного, да ожил. Наверное, успел себе напридумывать всякого-разного, вот и не поверил сразу.

— Здоров? Мой Родим? — переспросил он.

Я кивнула.

— Иди домой, отдохни. Побудь с женой и детьми, они за тебя волновались. А если помощь понадобится, мы тебя обязательно позовем.

Кивнув, Ивар торопливо покинул дом Барни, и мы со старушкой остались на кухне вдвоем. Она словно бы и не замечала меня вовсе, погруженная в собственные мысли. Тогда я заглянула в комнату Барни и поинтересовалась у Маллы:

— Как он?

— Плохо. У него какая-то ненормальная реакция. Или яда получил куда больше, чем сначала показалось.

Парень действительно выглядел так себе. Я бы сказала, в Эфир краше отправляются. Дышал он прерывисто, а по коже расползались синюшные пятна.

— Сколько еще он продержится?

Малла ответила не сразу. Сначала что-то прикинула, и только потом сказала:

— Если сравнивать с тем, что я уже наблюдала, то дня два. Может, три… И то, если я очень постараюсь.

— До города не довезем, — констатировала я.

— Если только на крыльях дракона или через Эфир. — Колдунья усмехнулась. — Ты, случаем не умеешь оборачиваться или открывать порталы?

Я отрицательно мотнула головой, а Малла вздохнула.

— Ивар рассказал, что раньше укушенных спасла эльдина, в доме которой я живу. Схожу, пожалуй, поищу что-нибудь. Может, записи какие сохранились, или снадобья остались.

— Поищи, пожалуйста. Хоть какой-то шанс у Барни выкарабкаться будет. — Малла вдруг подняла на меня блестящие глаза и добавила: — Я ведь у его мамки роды принимала. Он… Он для меня все равно, что сын, которого у меня никогда не было и уже не будет...

Я не стала интересоваться, где же его мать теперь, а кивнула и припустила к себе. Нечего зря терять время.

На улице уже сгустились сумерки, и зловещий туман потянул свои щупальца из ложбин. И хоть еще не было темно, но на улицах я не увидела ни единой живой души. Полное чувство, что нахожусь посреди вымершей деревни!

По спине пробежал холодок, и я ускорилась. Не останавливаясь, взлетела по лестнице, отметив, что все защитные знаки на ступенях и перилах мягко мерцают.

Едва распахнув дверь, увидела Рыжика. Тот сидел у самого порога, мешая войти внутрь.

«Ада, что так долго? — возмутился лисенок. — У меня такие новости! Такие новости! А ты меня ждать заставляешь!»

— Не ворчи. Там тоже дело серьезное, — ответила я, скользнув мимо него внутрь и притворив дверь за собой.

В холле зажглись магические огоньки, а откуда-то сверху спустился крисп, встречая меня, будто кот. Даже уютно по контрасту с улицей стало. Там пусто, а тут сразу два друга.

— Григор, тебя выпустить? — спросила я.

— М…

«Он говорит, что хочет сначала мои новости послушать».

— Тогда рассказывай скорее, что тебе удалось выяснить?