Извиняюсь за задержку, переезд серьёзное дело. Спасибо за ожидание. Глава большая, ради Вас стралась, надеюсь зайдёт) Напишите понравилось ли, и ждёте ли вы от кого-то из них какого-нибудь шага к примирению?

Оливия

Целую его, и это словно переход в нереальный мир. Я будто попала в параллельную вселенную. Так мягко, так страстно, так... правильно. Мысли теряются, путаются, рассыпаются. Я так сильно воспламеняюсь, что кажется — больше ничего не существует. Вообще ничего. Даже воду не чувствую, только одежда давит.

Я уже тянусь, чтобы стащить с Райана футболку, когда он отрывается и хватает мои руки. Его грудь касается моей, вздымается. Он прикрывает глаза, явно пытаясь взять себя в руки. Нет. Нет. Нет, зачем?!

Я снова тянусь к нему губами, но он уклоняется. Стискивает меня, не давая шанса пошевелиться.

— Что ты делаешь?

— Если бы не твоё состояние после драки, ты бы меня поцеловала?

Не понимаю его вопроса, не понимаю, что должна ответить, чтобы вопросы прекратились и он наконец... Сглатываю, только смотрю на него. Но кажется, что я уже полностью в нём. Не он во мне, а я в нём. И не физически. Совсем не физически.

— Давай подумаем над этим вопросом.

— Ты... ты сейчас пытаешься меня анализировать?

Не вырываюсь больше. Всегда вырывалась. Кажется, теперь должна подчиниться. Подчиняюсь.

— Я тебя анализирую с первой встречи. Кажется, до конца так и не понимаю, что ты за человек. Постоянно меня удивляешь...

— Неужели?

Чуть-чуть выкручиваюсь в момент, когда его хватка слабеет, и... целую его легко в губы. Чмокаю, как говорится. Он снова сглатывает и прикрывает глаза.

— Я так сильно тебя ненавижу... почти так же, как себя за то, что люблю.

Чувствую влагу на глазах, и это не из-за воды из душа... Я... у нас что, ещё есть шанс? Он... сможет простить меня?

— Я тоже тебя люблю...

— Я знаю. Но вряд ли у нас есть шанс, Лив.

— Вряд ли у нас есть возможность противостоять этому.

Он вздрагивает, а затем дрожит, и, пока не опомнился, я подпрыгиваю. Он машинально ловит меня. Прижимаюсь всем телом, насколько могу. И целую, целую, целую. В этот раз он поддаётся. Хватает меня, сжимает волосы, потом ведёт руку вниз по талии, хватает бёдра, ягодицы. Господи, господи, господи. Да-да-да.

Я будто снова дома. Снова я.

— Райан, — стону, не отрываясь от него, выгибаясь, когда он поддевает край моих трусов и касается меня кончиками пальцев. — Не отпускай...

Его палец входит в меня, совсем чуть-чуть. А я уже на таком взводе, что еле держусь, чтобы не взорваться.

— Пожалуйста...

Он выдыхает, стонет мне в рот... и... отрывается от меня.

Мои ноги касаются пола, и Райан, поворачивая кран, кидает на меня быстрый взгляд.

— Подумай над вопросом. Вытрись. Я сделал тебе сюрприз.

Я смотрю на него, не веря происходящему. Вода перестаёт литься, и внезапная тишина оглушает сильнее любого крика. Моё тело всё ещё пылает, каждая клеточка требует его прикосновений, а он... он просто уходит?

— Райан! — голос срывается, звучит жалко, отчаянно. Ненавижу себя за это.

Он останавливается в дверном проёме, не оборачиваясь. Вижу, как напряжены его плечи, как сжимаются кулаки. Значит, ему тоже нелегко. Почему-то от этого не легче.

— Какой, блин, сюрприз? — выплёвываю сквозь зубы, обнимая себя руками. Холодно. Так холодно без него.

— Увидишь, — его голос хриплый, сдавленный. — Лив... я не хочу, чтобы это было из-за адреналина. Из-за того, что тебе нужно забыться. Я хочу, чтобы ты хотела меня. Именно меня. А не способ сбежать от себя.

Он выходит, закрывая за собой дверь.

Я стою посреди ванной, дрожа — то ли от холода, то ли от ярости, то ли от того, что он прав. Хватаю полотенце, яростно вытираюсь.

Подумай над вопросом.

Поцеловала бы я его, если бы не драка?

Если бы не адреналин, не желание забыться, не эта пустота внутри, которую так хочется заполнить чем угодно?

Не знаю.

Боюсь ответа.

Потому что он в моём сердце положительный, но голова… разум, понимает, что я предала. Я, не он. И я не должна этого делать, не должна целовать.

Кутаюсь в полотенце и медленно открываю дверь, гадая, что за сюрприз он мог приготовить. И почему часть меня надеется, что это будет что-то, что заставит меня остаться.

Я выхожу из ванной, кое-как вытершись. Голова всё ещё кружится — и не только от поцелуя. От его слов. От того, что он остановился. От вопроса, который завис в воздухе.

Если бы не твоё состояние после драки, ты бы меня поцеловала?

Иду по коридору, прислушиваюсь. Тишина. Потом — странный звук. Царапанье? Я замираю, напрягаюсь. Что это?

Спускаюсь в гостиную и... замираю.

Нет.

Это невозможно.

— Господи! — вырывается из меня, и я бросаюсь вперёд, падаю на колени.

Огромный чёрный пёс, моя собака доберман, взвизгивает, прыгает на меня, сбивает с ног. Лижет лицо, скулит, крутится. Я обнимаю его, зарываюсь лицом в его шею, и слёзы текут сами собой.

— Как... как ты здесь?

А потом вижу переноску для кошек. И уже знаю, что там моя рыжая буря с зелёными глазами. Маленькая стерва, пытающаяся всех строить… моя копия.

— Это... — я поднимаю взгляд на Райана, который стоит у стены, скрестив руки на груди. — Как?

— Нашёл их, — просто говорит он, делая в воздухе пальцами кавычки. — На улице. Кто-то выбросил.

— Выбросил? — я не понимаю. — Но они были у Лукаса...

Райан медленно кивает. И смотрит на меня так, словно я дура… Лааадно.

— Лукас... сделал вид, что поверил в твою смерть. Что он в ярости выбросил животных, потому что они напоминают о тебе и мешают ему. Чтобы твоя мать ни о чём не заподозрила. — Он делает паузу. — Я просто оказался рядом и "нашёл" их, — снова кавычки в воздухе.

Я смотрю на него, не веря. Он... договорился с Лукасом? Ради меня?

— Райан...

— Не надо, — обрывает он. — Просто... так надо.

Пирс снова лижет моё лицо, и я смеюсь сквозь слёзы. Тянусь к Любимке, выпуская её из переноски, чтобы обследовала новый дом. Но она недовольно мяукает и отворачивается. Типичная кошка. Скоро поймёт, что тут безопасно.

Райан смотрит на неё с какой-то странной теплотой. Почти... нежностью. Но ничего не говорит. Хотя понимает, всё понимает. Теперь он знает, куда она делась.

— Иди сюда, — шепчу я Любимке, и она, помедлив, всё-таки выходит и трётся о мою ногу. Я беру её на руки, прижимаю к себе. Пирс тут же начинает ревновать, толкает меня носом.

— Тихо, мальчик, — смеюсь я.

И тут Пирс замечает Райана, словно до этого его тут не было, и он его не привёл.

Пёс мгновенно напрягается. Шерсть на загривке встаёт дыбом. Из горла вырывается низкое рычание.

— Пирс, нет, — начинаю я, но он уже бросается вперёд.

Райан отшатывается, но собака быстрее. Она прыгает, лает, скалит зубы, но, к счастью, не нападает. Просто защищает своих девочек.

— ФУ! — кричу я. — Пирс, сидеть!

Пёс замирает на полуслове, опускается на задние лапы, а затем садится. Но продолжает рычать, глядя на Райана.

Повисает тишина.

— Пирс? — медленно произносит Райан, глядя на меня. — Ты назвала собаку... Пирс?

Я сглатываю. Чувствую, как краснеют щёки.

— Я... ну...

— Это моя фамилия, Лив.

— Я знаю.

Он смотрит на меня. Потом на собаку. Потом снова на меня.

— Сколько ему лет?

— Ему три года, — шепчу я.

Вижу, как он считает в уме. Три года назад. Мы только расстались.

— Ты назвала собаку моей фамилией, — повторяет он, и в его голосе столько эмоций, что я не могу разобрать ни одной.

— Он... защищал меня, — говорю я тихо. — Всегда. От всех. Я хотела, чтобы у меня был кто-то... кто-то, как ты.

Райан закрывает глаза. Выдыхает.

— Господи, Лив...

— Прости.

— За что? — он открывает глаза, и я вижу в них влагу, но не от слёз, скорее от нежности, что его затапливает. — За то, что любила меня даже тогда, когда мы не были вместе?

Пирс снова рычит, глядя на него.

— Кажется, он не одобряет, — усмехается Райан, но при этом не сводит своего взгляда с меня.

— Он просто... ревнует, — говорю я. — Пирс, это... это Райан. Он хороший.

Пёс недоверчиво смотрит на меня, потом на Райана. Рычание стихает, но напряжение остаётся. А Любимка мурлычет у меня на руках, совершенно довольная жизнью. И я понимаю: это самый лучший сюрприз, который мне когда-либо делали.

--

Я возвращаюсь в свою комнату, всё ещё не веря в происходящее. Пирс идёт следом, его когти цокают по полу. Любимка запрыгивает на кровать первой, устраиваясь на подушке, как будто это её законное место.

— Ну конечно, — усмехаюсь я, закрывая дверь.

Подхожу к шкафу. Майка всё ещё влажная, прилипает к коже. Стягиваю её через голову, бросаю на стул. Холодный воздух касается разогретой кожи, и я вздрагиваю. Достаю из шкафа чистую майку, принадлежащую Райану — простую, серую, мягкую от множества стирок. Натягиваю её, чувствуя, как ткань скользит по телу. Меняю трусики. Пирс наблюдает за мной, положив морду на лапы. Его хвост медленно виляет.

— Да, мальчик, теперь мы вместе, — шепчу я, опускаясь на кровать.

Он тут же вскакивает, устраивается у моих ног. Тяжёлый, тёплый. Знакомый. Любимка недовольно мяукает, когда кровать качается, и я стряхиваю её со своей подушки. Но быстро перебирается поближе, сворачивается калачиком у моей груди. Её урчание вибрирует сквозь тонкую ткань майки.

Я ложусь на спину, смотрю в потолок.

Райан.

Он вернул мне моих животных. Он защищал меня. Он остановился, когда я была слишком слаба, чтобы думать здраво.

Если бы не твоё состояние после драки, ты бы меня поцеловала?

Да.

Боже, да.

Я бы поцеловала его тысячу раз. Я бы не отпустила. Я бы... Я хочу быть с ним. Больше, чем чего-либо в жизни. Больше, чем воздуха. Больше, чем свободы. Но я боюсь. Боюсь снова потерять. Боюсь, что он уйдёт. Что я недостаточно хороша. Что...

Дверь медленно приоткрывается.

Я мгновенно напрягаюсь, рука тянется к ножу под подушкой. Пирс поднимает голову, настороженно. Кто-то пришёл драться? Или это Джули, его бывшая, решила устроить сцену вновь?

Но в дверном проёме появляется знакомый силуэт.

Райан.

Он входит тихо, босиком. В одних спортивных штанах, торс голый. Свет из коридора очерчивает каждую линию его тела. Я сглатываю… в надежде. Он медленно подходит к кровати. Пирс издаёт тихое рычание — предупреждающее, но не агрессивное. Райан не обращает внимания. Ложится рядом со мной, и кровать прогибается под его весом. Его рука ложится поперёк моего тела, крепко, почти собственнически сжимая меня. Пирс замолкает. Кладёт морду обратно на лапы. Сдался, почувствовал силу. Хорошо… я тоже сдаюсь.

Райан придвигается ближе, его грудь прижимается к моей спине. Горячая кожа обжигает даже сквозь тонкую майку. Он целует мою шею — медленно, нежно. Потом волосы, вдыхая их запах.

— Отдыхай, — шепчет он, и его дыхание щекочет кожу за ухом.

Я закрываю глаза. В его объятиях тепло. Безопасно. Правильно. Любимка мурлычет громче, устроившись рядом с Райаном. Скучала, хоть и не показывала, как же я её понимаю. Пирс тяжело вздыхает, расслабляясь у моих ног.

Все мои любимые со мной. Впервые за много лет я чувствую себя... целой.

Сон накатывает быстро, мягко. Последнее, что я ощущаю — губы Райана на моём плече и его руку, которая крепче сжимает меня.

— Моя, — шепчет он так тихо, что я почти не слышу.

И я улыбаюсь, проваливаясь в темноту.

Да. Его.

Всегда была.

И всегда буду.

Осталось это устроить.