'Превысить скорость, данную людям,

ещё не значит стать Богом'

Эрих Мария Ремарк

Я научился самостоятельно зарабатывать!

Это было вполне нормально для советского школьника.

Не могу сказать, что все дети этим занимались, но подработка никогда не считалась зазорным делом.

Если ты копил на что-то и сам зарабатывал, то, обычно, это вызывало уважение окружающих.

Тут было важно не вляпаться в мутные истории со спекуляцией или воровским ремеслом.

Я все это хорошо понимал с малых лет и добывал себе деньги, помогая разгружать привозимые товары на склад в соседнем продуктовом магазине.

Штатный грузчик часто бывал пьян или вообще отсутствовал на работе. Поэтому заведующая магазином, наша соседка, тётя Зина, предложила мне однажды в выходной заработать рубль, помогая в разгрузке.

Рубль! Целый рубль! Я бы с уверенностью заявил, что тогда тот рубль был для меня целым состоянием. С тех пор я не пропустил почти ни одного выходного в магазине.

Похоже, что эта схема работы устраивала всех.

Зина имела надёжного и трезвого грузчика в моём лице, вовремя выгруженные машины.

Грузчик был готов платить рубль со своей зарплаты за то, что я дважды в неделю замещал его. А я имел деньги на своё увлечение.

Когда в старших классах речь зашла о рабочей специальности и производственной практике, я тут же записался на вождение.

Теперь моя будущая профессия была предопределена. Я готовился поступать в Московский автодорожный на конструкторско-механический.

К шестнадцати годам я начал ездить на автодромы и трассы, стараясь попасть на все соревнования по автомобильно-кольцевым гонкам.

Через пару месяцев я знал названия и состав большинства гоночных команд. Я знал имена и фамилии гонщиков, механиков.

Знал их гоночные машины. Мог рассказать о сильных и слабых сторонах автомобилей, участвующих в гонке.

В семнадцать мог с «закрытыми глазами» по звуку работы двигателя отличить машины, принадлежащие командам с автозаводов, от «любительских» гаражных команд.

Ведь каждый советский автозавод имел свою гоночную команду. Они соревновались с другими командами, базирующимися на автобазах или в таксопарках.

Иногда мог предсказать результаты соревнований. Мог рассказать, что именно могло послужить той или иной причиной поражения или победы, если в соревновании участвовали машины, которые я раньше изучал.

Я очень хотел попасть в какую-нибудь команду. Я подходил ко многим и просил взять меня работать за бесплатно. Но эти мои неловкие попытки были тщетными.

В то время очень многие команды были завязаны на ДОСААФ, а там всё было, что называется, схвачено. Без блата не попадёшь. Нужно было искать какие-то непонятные для меня «выходы» на начальство.

Удача свалилась на меня откуда не ждал.

И вот пару месяцев назад я услышал, что «Академку» — так называли ребят из команды с автобазы Академии наук СССР, — требуется второй механик.

К сожалению, я никого не знал из команды, но это меня нисколько не смущало.

Я подошёл к машине и спросил у двух слесарей, правда ли то, что команда ищет механика. Они оглядели меня с ног до головы и предложили прийти в гараж команды.

Тогда я поинтересовался, как срочно им нужен механик. Я заканчивал школу и сдавал вступительные экзамены в МАДИ. Они ещё раз осмотрели меня и ответили, что пару месяцев терпит.

Как и планировалось, я грезил, что меня возьмут механиком в команду «Академки».

И вот, как только я сдал последний экзамен, я решил прийти и предложить свои услуги и знания.

Сама автобаза Академии наук находилась недалеко от нашего дома, расположенного на Третьем Академическом проезде. В одно летнее утро я собрался и отправился туда.

Я шёл на шару, никого не зная.

Вначале меня не пустили на проходной, сказав, что мне нужно найти того, кто выпишет пропуск.

А как найти того, кого я даже не знаю.

Но пробраться на автобазу оказалось не такой уж сложной задачей. Я подумал, что на подобных предприятиях наверняка должна быть какая-нибудь дыра в заборе.

Обойдя всю базу кругом, я обнаружил не одну подходящую брешь в ограждении. Но рваться внутрь не стал, а решил понаблюдать.

Вдруг меня повяжут сторожа и выкинут за пределы автобазы. Такой вариант не исключался.

Дождавшись одиннадцати, я увидел, как «трасса» — тропинка между дырой в бетонном заборе и ближайшим продуктовым, — оживилась.

Туда и обратно начали сновать мужички. Видимо, отоваривались горячительным к обеду.

Некоторые выходили прямо в замасленных рабочих комбинезонах и фартуках, другие переодевались во вполне приличную одежду.

Дождавшись очередного покупателя, возвращающегося из магазина на автобазу, я двинулся за небритым мужиком лет тридцати пяти.

Я мог поспорить, что он прячет выступающую бутылку водки в кармане тёмно-синего хлопчатобумажного халата.

Он был довольно тучным и с трудом протиснулся в прореху.

Я ещё раз огляделся по сторонам и, убедившись, что за мной никто не следит, проскользнул в «пробоину» вслед за ним.

Но мужик метров через пять остановился.

— Чего тебе? — он обернулся и остановился, когда почувствовал, что кто-то за его спиной юркнул через дыру на территорию автобазы.

Он смотрел на меня, нахмурив брови, и ожидал ответа.

Было понятно, что сначала он испугался, что его застукали, но потом, увидев меня — молодого парня, его отпустило.

Человек скорее разозлился на меня из-за своего волнения, нежели из-за моего несанкционированного проникновения на автопредприятие.

— Извините, я ищу гараж гоночной команды автобазы Академии наук, не подскажете, как его найти?

— А ты кто? — недоверчиво посмотрел на меня мужик. Он переводил взгляд с лазейки в ограждении на меня.

— Меня пригласили в команду вторым механиком, — выпалил я, не моргнув глазом, спасая полуправдой своё шаткое положение.

— Тебя-я-я? — мужик поднял брови и рассмеялся.

— Ну да, меня. А я не понимаю, что тут смешного? — меня слегка задело такое высокомерие.

— А что же тогда через дыру в заборе лазаешь, механик?

— Дело в том, что я не знаю телефона, как в гараж, иначе, понятное дело, я бы через проходную пошёл.

— Мутный ты тип какой-то. Сдам я тебя охране.

— Я вам не советую. Не стоит этого делать.

— Это почему ещё? — удивился толстяк.

— Во-первых, вам придётся объяснять вашей охране, откуда у вас в рабочее время взялась бутылка водки, — лицо моего собеседника приняло растерянное выражение.

Он опустил свой взор на карман, а потом запустил туда руку, чтобы нащупать бутылку и убедиться, что с ней всё в порядке. Я же не терял времени даром.

— А во-вторых, вы просто меня не сможете догнать. Мне кажется, вы очень много кушаете.

Последние слова я произносил уже на бегу, потому что рванул в противоположную от толстяка сторону.

— Э, стой! Ты куда? Гонщики в другой стороне! Стой, тебе говорю!

Но у меня не было ни малейшего желания попадать в лапы охраны, и буквально секунд через пять я скрылся за углом близлежащего бокса.

Я оббежал здание и выглянул с обратной стороны.

Так я и думал. Конечно же, толстяк не собирался бегать за мной.

Я решил понаблюдать за ним издалека, заодно и осмотреться на месте.

Он дошёл до небольшого одноэтажного строения с шиферной двускатной крышей и осыпавшейся бледно-жёлтой штукатуркой, скрылся за дверью, а потом снова секунд через пятнадцать появился.

Бутылки в кармане теперь не было. Перестраховался, значит. Пойдёт стучать.

Я угадал. Вот он, сволочь такая, не поленился дойти до проходной и стукануть на меня.

Он вышел из сторожки, выполняющей роль КПП, вместе с тем старым вахтёром, который требовал отсутствующий пропуск.

Толстяк указал рукой в сторону места, где мы с ним расстались, вахтёр покивал головой, они немного поговорили, а потом разошлись по своим рабочим местам.

Что он там мне кричал? Гараж гонщиков в другой стороне? Я не стал искучать судьбу и покинул свой пост наблюдения.

Тем более что из строений начали появляться сотрудники автобазы, выходившие на обед.

Я старался идти по наитию туда, где мог бы находиться гараж гонщиков, и двигаться так, чтобы быть вне поля зрения вахтёра.

Через метров триста я понял, что если спрошу у встречных мужиков, где находится искомый бокс, то у них нет причин не подсказать мне.

Они же не знают, как я попал на территорию автобазы. Первый же встречный сориентировал меня и подсказал, как лучше туда добраться.

Сердце бешено застучало от радости. Я быстро зашагал в указанном направлении.

Старый асфальт, уложенный прямо на глинистый грунт на дороге, ведущей к боксу, местами потрескался и имел словно выеденные прогалины.

Вчера прошёл летний ливень, и в этих прогалинах образовались лужи, в которых отражалось бесконечное, как моя будущая жизнь, голубое небо.

Пушистые облака в лужах поднимали настроение. Мечты будоражили моё воображение. Я находился в предвкушении встречи с ребятами из команды «Академки».

Я уже точно знал, что буду гонщиком. Может, даже чемпионом. Посмотрим, не буду загадывать, плохая примета. Как получится.

Душа моя пела до тех пор, пока я чуть не прошёл гоночный бокс.

Я узнал его по открытым воротам, на которых была прибита куча штампованных номеров разных стран, наклеек, а внутри бокса стоял «четыреста двенадцатый» с поднятым капотом.

Боком ко мне, опираясь на крыло широко расставленными руками, над двигателем нависал мужчина.

Он что-то разглядывал и, по-моему, тихо матюкался.

Где-то внутри бокса сверкали вспышки от сварки, сопровождаемые прерывистым характерным треском. Мне показалось, что позади машины я разглядел ещё одного человека, который сидел на корточках в маске сварщика и прикладывал электрод к кривой трубе.

Немного подождав, я понял, что меня не замечают. Прокашлявшись, я достаточно громко обратился к тому, кто разглядывал двигатель:

— Здравствуйте, извините, это гараж гоночной команды автобазы Академии наук?

Через секунду мужчина отклонился назад, чтобы разглядеть из-за заслоняющего меня капота.

Он посмотрел, не проявил ко мне ни малейшего интереса, ничего не ответил и вернулся к своему занятию, снова склонившись над мотором.

Ни хрена себе, у них порядки! Прямо сама вежливость и любезность в одном лице меня встречают.

Я был уверен, что он меня услышал. Может быть, кто-нибудь другой на моём месте стушевался бы. Но меня таким не сломаешь.

— Простите. Я слышал, что вы ищете второго механика.

— Слышал? От кого слышал? — человек у «Москвича» пробубнил, не глядя на меня.

— Это не важно. Так вам нужен второй механик или нет?

Мужчина теперь снова отклонил назад корпус, но в этот раз повернулся ко мне спиной и обратился к кому-то в глубине бокса:

— Артур, тут за второго механика спрашивают.

Вспышки, вызываемые сваркой и озаряющие чрево ремонтного бокса, прекратились.

Человек на корточках поднял маску и посмотрел в мою сторону.

— Говоришь, второй механик, Слав? Почему не гонщик? Мы же гонщика в команду искали.

По его интонации было непонятно, шутит ли он. Он подошёл ко мне и повторил вопрос:

— Ну так что? Гонщиком пойдёшь к нам?

— Я не понимаю, вы смеётесь или это серьёзный разговор?

— Конечно, серьёзный разговор.

Я не поверил своим ушам.

— Могу и механиком, а могу и гонщиком.

— Точно можешь?

До меня дошло, что он просто веселится и играет на моей житейской неопытности.

Когда собеседник понял, что его фарс раскрыт, то он не удержался и дёрнул плечами.

Оба мастера, находящиеся в гараже, начали ржать в голос надо мной и над моей наивностью.

— Гонщиком… представляешь… может…

Они держались за животы, только что не плакали от смеха.

Я спокойно наблюдал за ними. Когда они успокоились, я снова спросил:

— Ну так что? Вам механик нужен или нет?

— Парень, ты не очень понимаешь, куда ты пришёл… — «сварщика» всё ещё захватывали приступы смеха. Наткнувшись на мой взгляд, он выставил руку вперёд, как бы извиняясь. — Всё-всё, прости. Тебе ещё рано даже думать об этом. Пока потренируйся на модельных машинках. Знать название двигателя — не значит разбираться в нём.

Они снова заулыбались.

— Да, ты не обижайся, блин. Ты ведь даже толком водить не умеешь, а говоришь — в гонщики.

Второй его поддержал:

— Парень, ты, скорее всего, кулису от кардана не отличишь. Артур прав.

— Всё понятно, — я готов был разорваться от злости, переполнившей моё сердце, и собрался уходить.

Но в это время к боксу подъехала ещё одна спортивная «Волга» на вертолётных баллонах. Это была чёрная двадцать четвёрка с цифрой «двенадцать» на борту.

Её двигатель невообразимо шумел. Через секунду его заглушили. Из неё вылез седовласый водитель в возрасте, я бы даже сказал — дед. Улыбки сошли, смех прекратился.

— Что здесь происходит? — он внимательно вглядывался в лица членов команды и переводил взгляд с меня на них. Мои собеседники приосанились.

— Игорь Николаевич. Вот молодой человек гонками и механикой интересуется, мы ему советуем начать с картинга.

Они ещё и беспардонно врали. Не стоит со мной так. Картинг, блин. Это мы ещё вечером посмотрим, кто из нас водить умеет, а кто нет. Уроды.

Я развернулся и направился в сторону проходной, бросив через плечо водителю «Волги»:

— У вас штаны ближе к коллектору прогорели. Только менять, не заваришь. Один из цилиндров прихрамывает. Или клапана отрегулируйте, или седло смотреть надо.

Он улыбнулся, но молча проводил меня взглядом.

Я сделал вид, что собираюсь покинуть территорию автобазы, а сам отправился прямиком к ремонтному боксу грузовой техники, который заприметил по дороге сюда.

Когда я шёл в гараж гоночной команды, в том боксе совсем не было сотрудников.

Он выглядел если не заброшенным, то так, что в нём давно никто не работал.

Бокс был закрыт на замок, но расшатанные ворота настолько сильно покосились, что худому человеку не составляло особого труда проникнуть внутрь.

Я огляделся. Люди ещё не вернулись с перерыва. Недолго думая, я присел на корточки и пролез в щель между створками.

Внутри стояли два древних бортовых «Газона», видимо, учебных, и один старенький автобус ГАЗ-51.

Я осмотрелся и решил, что лучше места для того, чтобы дождаться окончания смены, мне не найти.

Проведя небольшую уборку в салоне автобуса, я протёр сиденья от пыли найденной недалеко ветошью и устроился так, что мне даже были видны ворота гоночного гаража.

Через некоторое время я задремал. Мне снова снился необычный сон про то, как я перевожу в другой, очень необычной машине большую змею.

Скорее всего, это был пятнистый питон, который почему-то страдал от жары в салоне, несмотря на то что снаружи валил крупный снег. Я торопился его довезти, пока не наступили настоящие морозы, и давал себе во сне обещание, что больше никогда не буду связываться со змеями.

Проснулся, когда уже было темно. В помещении было влажно и прохладно.

Свет из ворот, за которыми я наблюдал, освещал подъезд к боксу. Они были всё ещё открыты, но сколько я ни смотрел, не мог заметить никакого движения.

За окном лил дождь, и я почувствовал, что озяб. Так я просидел примерно час, а потом решил пойти посмотреть, что происходит в боксе и куда делись люди.

Я уже был готов отказаться от своей идеи выгнать «Москвич» из бокса и совершить на нём круг «почёта» по автобазе, оставить записку, так чтобы эти два засранца, которые издевались надо мной, поняли, кого потеряли.

Но, подойдя к воротам, я понял, в чём дело. Я встал на пороге бокса и увидел человека, лежащего спиной к выходу на диванчике. Тот самый Артур спал и очень громко храпел.

Рядом с диваном на полу валялась пустая бутылка из-под трёхзвёздочного коньяка «Арарат».

Больше в боксе никого не было. «Москвич» стоял на том же месте. Только с закрытым капотом. Я заглянул в салон и увидел ключи, торчащие в зажигании…