Вечер пятницы у меня был распланирован, как и вся суббота: дядя ехал в загородный дом, который называл дачей, и я вместе с ним. Надо навестить маму, помочь по хозяйству, да и на время «исчезнуть с радаров» будет не лишним.

Наскоро покидав вещи в рюкзак, я уже был готов выходить, как вдруг зазвонил телефон.

— Привет, мам, — мы уже говорили в полдень, так что я ожидал просьбу купить что-нибудь по пути или прихватить из дома.

И угадал. Почти.

— Максим, — сейчас мама говорила в хорошо знакомой мне манере, словно прежде забыла нечто очень важное, а теперь неожиданно вспомнила и радовалась, что еще не поздно. — Вы же еще не выехали?

— Пока нет, — я на всякий случай остановился в дверях.

— Хорошо, — облегченно выдохнула мама. — Слушай, а пригласи Яночку. Что ей одной дома сидеть в духоте? А у нас тут природа, свежий воздух — красота!

— Не думаю, что ей будет… — затылком ощутив чужой взгляд, я обернулся и увидел стоящую за спиной Тень.

— Будет. — Решительно заявила она.

— А ты не думай, а пригласи, — прервала меня мама, даже не догадываясь, что Яна стояла рядом и слышала наш разговор.

Тень важно кивнула и выжидающе уставилась на меня.

— Яночка, не желаешь ли посетить загородную фазенду нашего славного рода? — нарочито высокопарно обратился я к девушке.

— Желаю, — не менее важно ответила та.

Теперь уже мама ее услышала.

— О, Яночка с тобой, да? Передавай ей привет.

— И вам привет, Елизавета Ильинична, — елейным голоском пропела Яна.

Для меня же стало событием, что она запомнила имя и отчество моей мамы, ведь они виделись всего один раз. Да и то Тень тогда была совсем не такой, как сейчас. А еще сейчас она была рада — зеленые глаза искрились, на губах появилась не скрываемая улыбка.

— Дай мне десять минут, — сказала девушка и исчезла.

— Она пошла собираться, — сообщил я маме.

— Замечательно. Я очень рада, что она приедет, — вдохновлено ответила она. — Вы же в магазин заедете?

— Естественно, — не знаю, о чем думала мама, а я точно знал, что дядя Миша ни за что в жизни по дороге на дачу не упустит шанса заглянуть в свой любимый магазинчик разливного пива. Тот как раз находился по соседству с продуктовым, так что купить все необходимое не составит проблем.

— Тогда я сейчас список тебе сброшу, — составление списков было одним из любимых занятий моей мамы. Она никогда не жаловалась на память — просто ей нравилось все и всегда фиксировать, будь то важные дела, планы на будущее или запасы канцелярских принадлежностей.

— Хорошо.

— До встречи, — мама выжидающе замолчала — она никогда не клала трубку, пока официально не завершится ритуал прощания.

— До встречи, — я тоже не спешил нажимать на красную трубку на экране телефона, так как, опять же по маминой привычке, закончить разговор должен тот, кто его начал. А если бы, например, вызов сорвался, то перезванивать бы стала именно она, а мне пришлось бы смиренно ждать, чтобы не получить потом строгий выговор.

И маме было абсолютно все равно, что ее сын — взрослый и самостоятельный мужчина, который успел и в СОБРе послужить, и в тюрьме посидеть. Как родился «сыночкой-корзиночкой», так и живу. Но меня это напрягало разве что в подростковом возрасте, а сейчас я перерос все комплексы и понял, что материнская любовь — это святое. Причем во всех ее проявлениях.

Вспоминая себя мелкого, который терпеть не мог, когда его гладили и против шерсти, и по ней, я вышел из дома, закрыл дверь и спустился вниз. У подъезда уже стоял дядин «Москвич», а он сам курил, облокотившись на капот. Рядом стояла Кира и приветливо мне махала.

— Какими судьбами? — с улыбкой спросил я.

— Подменяю нерадивого братца, — бодро отозвалась девушка.

— Мне надо бревна для бани перетащить, — пояснил дядя Миша. — Думал, с тобой справимся, но спину что-то прихватило. Сначала Димку попросил, но он с Ниной по больницам сегодня и завтра — анализы сдавать, осмотры проводить и все такое.

Пока я слушал это, не мог отделаться от мысли, что ребенок (или дети) этой парочки вполне могут унаследовать не только дар отца или его внешность, но и характер. И тогда всем нам придется несладко. А если к генам Димки подключатся особенности его жены, то по офису будет носиться целая куча маленьких красных чудовищ.

Пусть и с трудом, но мне удалось прогнать весьма реалистичное наваждение.

— Вот я и позвал Кирочку, — закончил мой родственник.

Я посмотрел на сестру Демона.

— И из всех, кто есть поблизости, ты решил попросить о помощи хрупкую девушку?

— Это в каком месте она хрупкая? — вскинул бровь дядя Миша, окидывая взглядом крепкую фигуру краснокожей фитнесс-модели.

— В душе, — буркнула Кира. — И мне обидно, что вы, Михаил Ильич, этого не замечаете. Я, вообще-то, ранимая и чуткая юная особа.

— Ага, — дядя улыбнулся в усы. — Но кони все бегут, а избы все горят.

— И не говорите, — вздохнула Кира. — А еще бревна таскать надо.

Дядя Миша сделал еще одну затяжку, с сожалением поглядел на сигарету и бросил ее в урну. Попасть у него не получилось, поэтому мужчина с еще большим сожалением и ворчанием подошел к окурку, поднял его и теперь уже успешно утилизировал.

— Да это ж так, ерунда по сравнению с конями и избами, — произнес он, морщась от боли в спине. — И межпозвоночной грыжей.

— У меня есть знакомая массажистка, — начала было Кира.

— Сколько ей лет? — тут же спросил мой дядя.

— Михаил Ильич, — девушка лукаво пригрозила ему пальцем. — Седина в бороду — бес в ребро, да? Ей двадцать три и…

— И пусть идет учиться дальше. — Махнул рукой дядя. — Как опыта наберется, так схожу к ней. Лет через семь хотя бы.

— Он просто не любит массаж, — сказал я недоумевающей Кире, которая уже пылко собиралась защищать честь и достоинство знакомой молодой специалистки.

— А еще он не любит ждать, — Дядя Миша дохромал до машины и тяжело оперся на капот. — Чего стоим-то? — он уставился на меня.

— Надо подождать Яну. Она с нами поедет.

— О, — Кира лукаво улыбнулась и подмигнула мне.

Дядя Миша же понял ситуацию по-своему.

— Это хорошо, — одобрительно закивал он. — Там помидоры подвязать надо и пыль со шкафов вытереть. Да и мясо замариновать для шашлыков, салатики организовать…

— А у Яны еще и нож есть, — с кривой улыбкой подметил я, слыша приближающиеся шаги невидимой девушки.

— Вот никогда не понимал, зачем она его таскает, — дядя, в отличие от меня, ничего не услышал и не знал о том, что Тень уже здесь.

— Мало ли, — Яна появилась рядом с машиной. В одной руке она держала небольшую спортивную сумку, а в другой небрежно, но ловко крутила любимый балисонг. — Вдруг надо мясо замариновать или салатик организовать, — язвительно повторила девушка реплику моего дяди, — а у меня нож уже с собой. Еще им можно карандаши точить и посылки в пункте выдачи вскрывать.

— Ты меня своими выходками до инфаркта доведешь, — покачал головой дядя Миша. — Убирай колюще-режущее и садись в машину.

— Это не колюще режущее, — Яна сложила нож и сунула в карман спортивных штанов. — Это хозяйственно-бытовой инструмент. — Если длина клинка меньше девяноста миллиметров, то нож модели «балисонг» не считается холодным.

— И сколько у тебя миллиметров? — недоверчиво поинтересовался дядя.

— Восемьдесят девять, — с мрачной улыбкой ответила Яна.

— А, ну да, целый миллиметр, это ж в корне все меняет, — поморщился дядя Миша. — Таким-то уже никого не прирежешь, как бешеную собаку. Вот никогда не понимал этих критериев, — поделился он. — Нож — есть нож. При любом раскладе. Полицейским с собой что, шпаргалку носить и штангенциркуль заодно, чтобы все эти углы наклона, остроту кончика, ширину обуха и длину мерить?

— На этот случай есть сертификаты соответствия, — подсказала Яна. — К тому же, по статистике, подавляющее большинство поножовщины происходит с применением кухонных ножей. — Менторским тоном продолжила она. — Причем в состоянии алкогольного опьянения. Вы же, как бывший полицейский, должны это знать, не так ли? А еще у вас на кухне наверняка и ножички имеются, и водочка?

У моего дяди чуть челюсть на пол не упала.

— Из тебя получился бы хороший юрист, — одобрительно произнесла Кира, похлопав подругу по плечу.

— А вот жена не очень, — дядя Миша бросил в мою сторону многозначительный взгляд. — Все ножи переточит и водку выбросит. И чего мужику тогда делать?

— Как насчет того, чтобы уделять внимание своей женщине? — невинно предложила Кира.

— Аргумент, — поддержал я.

— Больно умные все стали, — привычно заворчал дядя Миша, с кряхтением и пыхтением садясь в машину. — Вот поживете с мое, погляжу, как запоете. Вам, бабам, вообще не угодишь: сейчас подавай внимание, через пять минут — принеси-подай, а еще через две — иди на хрен не мешай. Водка так не поступает!

Кира с Яной, которые уже успели разместиться на заднем сидении, удивленно переглянулись. Я же вполне ожидавший от дяди чего-то в таком духе, лишь слабо улыбнулся. Он тоже хмыкнул и пристегнул ремень, после чего велел всем поступить также.

— Давайте-давайте, — поторопил он нас. — Лишним точно не будет. А то вдруг на трассе у меня спину прострелит?

— Тогда может мне за руль сесть? — предложил я больше из вежливости, так что знал ответ настолько, что мог заранее повторить его буква в букву.

— За рулем моей машины сижу только я, — уверенно заявил мой родственник, указав большим пальцем правой руки себе на грудь.

— А если спину на трассе прострелит? — поддела его Кира.

— Если ремни не спасут, то езжу я быстро, так что все, кроме тебя, — дядя Миша поглядел на девушку в зеркало заднего вида, — помрут быстро и без мучений. А тебе все равно ничего не будет. — С этими словами он нажал на газ, и машина сдвинулась с места.

Вопреки опасениям дяди, весь путь прошел без проблем и происшествий, если не считать того, что кто-то успел купить все любимое пиво моего родственника. Другое пить дядя Миша не захотел, поэтому нам пришлось покружить по магазинам, чтобы найти удовлетворяющий его изысканным вкусам напиток.

Водку.

— Лучше бы вина купили, — журила его всю дорогу Кира. — Алкоголь весь вредный. Весь без исключения, — строго повторила она. — Но в вашем возрасте лучше отдать предпочтение вину. Именно красному. Сухому.

— Вино, — дядя Миша изобразил на лице отвращение. — Вино, как ты сказала, оно для здоровья. А здоровье нам нужно зачем, а?

— Чтобы жить долго и счастливо? — неуверенно предположила Яна.

— Хороший ответ, — одобрил дядя, — но нет. Здоровье человеку нужно, чтобы пить водку!

Кира обреченно вздохнула.

— Врачи бы с вами поспорили.

— Их и так полно, пусть друг с дружкой спорят, — беззаботно махнул рукой дядя Миша, после чего вернул ее на руль, чтобы свернуть на проселочную дорогу. — Эти споры… Итить-колотить! — выкрикнул он, вдавливая тормоз в пол.

Машина заскользила по мокрой от дождя гальке, и только выкрученный руль спас жизнь мокрому черному комочку, бросившемуся прямо под колеса из ближайшего придорожного куста. Маневр экстренного торможения напугал не только всех в машине, но и самого виновника, который с испуганным визгом бросился обратно в укрытие.

— Твою мать! — выдохнул дядя Миша, после чего стукнул по рулю. — Что б тебя, зараза мелкая! Я… эй, ты куда? — спросил он Яну, которая открыла дверь и вынырнула прямо под проливной дождь.

Спустя минуту девушка вернулась, держа на руках перепуганного щенка со смешными ушами: одно висячее и белое, а другое торчком и черное.

— Какая милота! — тут же оживилась Кира, поглаживая дрожащую от холода и страха собаку. Исходящее от рук девушки тепло немного успокоило животинку, но не дядю Мишу.

Он сурово сдвинул брови и встопорщил усы.

— Это что за блохастое непотребство в моей машине⁈

Я знал, что на нервах родич может быть грубоват, поэтому решил принять удар на себя.

— Раньше ты называл меня своим племянником.

Дядя строго глянул на меня, а потом расплылся в улыбке.

— Смешно, — одобрил он. — Но если эта псина тут нагадит, убирать будете сами, причем до тех пор, пока я не одобрю. Это ясно?

Кира и Яна на заднем сидении одновременно кивнули.

— Мы по дворам пройдем, — предложила Яна, почесывая пригревшегося пса за черным ухом, — поспрашиваем. Может, сбежал от кого?

Дяде хватило одного взгляда на щенка, чтобы покачать головой:

— Не местный он. Наверное, кто-то взял себе игрушку, а потом, как наигрался, на трассе выкинул. Летом таких полно. Этому повезло — под машину не попал. — Выдохнув, но вновь взялся за руль и вернул авто на дорогу.

Спустя двадцать минут мы были на месте и вышли из машины. Все, кроме Яны. Она сидела неподвижно и не сводила глаз со свернувшегося на ее коленях щенка.

— Он спит, — тихо сказала девушка, открыв окно. — Что мне делать?

— Ну, ты можешь сидеть тут, не двигаться и не дышать, пока он не проснется, — предложил я.

Когда Яна кивнула, меня это не удивило.

— Я никогда не оказывалась в такой ситуации, — призналась она. — Нормально будет, если я возьму его в дом?

— Нет, — отрезал дядя Миша.

Я выразительно посмотрел на него, и мой родич смягчился.

— Ладно, бери этого ушастого и тащи в дом. Будешь за него отвечать, пока тут. Завтра подумаем, что с ним делать.

— Спасибо! — во взгляде Яны читалась искренняя благодарность.

Мой дядя даже смутился и сделал шаг назад.

— Чего это ты так на меня смотришь? — недоверчиво спросил он. — Не надо так. Давай ты станешь обычной — неприветливой такой, злой и мрачной. А то мне как-то не по себе.

— Придется привыкнуть, — я открыл пассажирскую дверь и помог Яне выйти из машины. Девушка прижимала к себе щенка с таким видом, словно нашла сокровище.

Возможно, для нее так все и было.

— А вот и вы! — на крыльце нас встретила моя мама. — Чего так долго?

— Да так, — неопределенно отозвался дядя Миша, проходя мимо и стараясь не слишком звенеть бутылками в пакетах. Несмотря на больную спину, он лично решил нести самое ценное, а остальные тяжести всучил мне и Кире.

— Яночка! — мама прошла мимо своего брата и обняла смутившуюся Тень. — Давно не виделись. А это у тебя кто такой сладенький?

— На дороге нашли, — пробормотала Яна, немного восстанавливая эмоциональное равновесие после столь панибратского приветствия.

— Какой славный, — продолжила восхищаться моя мама, давая девушке, которую видит второй раз в жизни и щенку, которого встретила впервые, куда больше внимания, чем своему сыну.

— Не кисни, — Кира ободряюще толкнула меня плечом, едва не спихнув с дороги.

— А вы, должно быть, Кирочка, да? — и вновь я остался не у дел.

— Так точно, — бодро отозвалась сестра Димки. — Рада знакомству, Елизавета Ильинична.

— Взаимно! — просияла мама и, наконец, посмотрела на меня. — Покупки на кухню неси, я там уже почти все приготовила, — с этими словами она вернулась к Яне и повела ее вместе с Кирой в дом. — Сейчас отмоем этого замарашку, а потом поможете мне с готовкой. Хорошо, девочки?

Девочки согласно закивали и удалились. Причем та, которая была красного цвета, еще и пакеты у двери оставила. Пришлось пыхтеть и таскать все самому. Вот тебе и «сыночка-корзиночка», ага.

К тому моменту, когда последний пакет был разобран, а его содержимое перекочевало в холодильник, переодевшийся дядя Миша с заговорщическим видом поманил меня за собой. Мы прошли по двору под дождем и укрылись от непогоды в беседке, где теперь гордо возвышался тот самый мангал, который мы когда-то разгружали. Тут дядя разлил «по маленькой», а потом велел мне заняться углями и был таков. Невзирая на ливень, он бродил по своему участку с таким видом, словно осматривающий владения король. Время от времени родственник возвращался, чтобы посмотреть, как у меня дела, и опрокинуть еще по одной.

— У тебя же спина болит, — я скептически наблюдал за хаотичными, но вальяжными передвижениями родственника, превращая поленья в угли при помощи своего дара. Тут было важно не перестараться, иначе все остались бы без шашлыков.

— Тут святые места, — доверительно сообщил мне дядя Миша, вновь наполняя стопки из заранее охлажденной фляжки. Откуда-то из кармана он вытащил целлофановый пакетик с небольшими бутербродиками из бородинского хлеба и сала. — Сегодня отдохнем, а работать будем уже завтра. Бабы все равно на кухне языками сцепились и шампанское открыли за встречу, так что давай и мы еще бахнем. — Дядя Миша поднял стопку. — За женщин! — предложил он тост. — Где бы мы были, если бы не они?

— Нигде, — я тоже понял рюмку.

Мы чокнулись и выпили далеко не последний раз за сегодня.