В 1504 г. сын правителя Ферганы, потомок Тимура, Захир ад-Дин Бабур захватил Кабул. Значительная часть земель, заселенных афганскими племенами, подпала под его власть. В своих мемуарах «Бабур-наме», являющихся важнейшим источником для изучения Афганистана и афганцев, он сообщает ценные сведения о расселении, особенностях быта, нравах и обычаях афганских племен, дает подробные описания ряда городов и местностей; особенно большое внимание Бабур уделил Кабулу, который он очень любил.

Политика Бабура в отношении афганских племен определялась во многом задуманным и осуществленным им походом в Индию. Часть афганских племен, которая не желала ему подчиниться и платить дань, он жестоко покарал. У других (например, юсуфзаев) небезуспешно стремился найти поддержку и привлечь их в свое войско.

В 1526 г., после сражения, в котором при Панипате погиб делийский султан Ибрахим-шах Лоди (1517–1526), Бабур с войском, большую часть которого составляли афганцы, захватил Дели, а затем распространил свою власть вплоть до Бенгалии. Основанная им династия известна как династия Моголов. В 1530 г. он умер в Индии, но похоронен, согласно его желанию, в Кабуле. В состав созданной им державы кроме индийских земель входила весьма значительная часть территории нынешнего Афганистана, в том числе Нангархар, Систан, области Кабула, Герата, Газни, Кандагара.

Область Кандагара и сам город находились на путях караванной торговли, дававшей большие доходы. Являясь, кроме того, важным стратегическим пунктом в направлении Индии, Кандагар многие годы был объектом борьбы между Моголами и Сефевидами. В XVI — первой половине XVII в. он несколько раз переходил из рук в руки. В 1649 г. город был захвачен войсками сефевидского шаха Аббаса II (1642–1666). Племена гильзаев и абдали, селившиеся в районе Кандагара, принимали участие в длительной борьбе за этот город. Их вожди примыкали то к Сефевидам, то к Моголам. Часть абдали переселилась в район Герата, другие, поддерживавшие Моголов, направились в Индию и обосновались главным образом в Мултане; гильзаи укрепились в районах Заминдавара и Кандагара.

Рис. 4. Афганистан и афганцы в XVI — середине XVIII в.

Вожди гильзаев, абдали и других афганских племен, селившихся на территории Сефевидов, подчинялись сефевидским наместникам, назначавшимся иранским шахом. Стремясь сохранить лояльность племен и будучи заинтересованы в военной поддержке афганских вождей, Сефевиды нередко давали им на откуп сбор налогов, награждали титулами, земельными пожалованиями, деньгами, используя при этом в своих интересах распри и борьбу между отдельными племенами и их подразделениями.

Так, при Аббасе I (1587–1629) в 1597 г. абдалийский вождь малик Садо из клана попользаев получил титул «вождя афганцев» за содействие в борьбе за Кандагар. Племенному ополчению Садо была поручена охрана мути от Герата до Кандагара. Члены его рода получили привилегии, впоследствии закрепленные за их потомками — садозаями, которые стали обладать правом выдвигать вождя всех абдали.

Участвуя в военных походах различных правителей и ведя почти непрекращавшуюся борьбу с другими племенами и оседлым населением за захват земель и пастбищ, занимаясь посреднической торговлей и охраняя караванные пути, афганцы длительное время сохраняли внутриплеменную военную организацию. Одновременно создавались союзы племен, главным образом для ведения совместной борьбы с другими племенами, а также правителями — либо местными неафганскими, либо назначавшимися из центра. Внутри таких союзов отношения между племенами нее чаще строились на основе господства и подчинения, что в значительной степени способствовало расшатыванию патриархально-родовых отношений. В процессе освоения завоеванных земель и пастбищ, расселения на захваченных землях различные подразделения афганских племен постепенно смешивались, племенные же союзы приобретали тенденцию к превращению в зачатки территориально-племенных объединений.

В силу различных обстоятельств подразделения одного и того же племени нередко занимали пастбища и земельные оазисы не сплошной массой, а чересполосно. В результате вожди племен взамен племенного ополчения постепенно стали создавать дружины, не связанные кровным родством.

Овладев землями, в частности в областях Кабула и Кандагара, в Пешаварской долине, афганцы делили их между членами племен, применяя при этом различные принципы раздела — по едокам, по наследственным долям, в зависимости от степени знатности глав семей или их усилий и участия в борьбе за завоеванные земли. Значительная часть земель доставалась знати. Все чаще обедневшие члены племени, клана или отдельные семьи были вынуждены обращаться к более сильным, просить у них покровительства на правах хамсая (зависимых), укрепляя положение знати племен, постепенно превращавшейся в феодальных землевладельцев.

Рост имущественного неравенства, а также природные условия новых мест заселения, где ведение кочевого скотоводческого хозяйства нередко исключалось, имели своим результатом переход к оседлости отдельных групп и подразделений некоторых племен. Так, часть гильзаев, абдали, момандов, какаров, мухаммадзаев стала возделывать поля, выращивать зерновые культуры, рис и продавать их; другие, обосновавшиеся в городах, например, в Кабуле, Герате, Газни, занимались ремеслом и торговлей. И те, и другие, переходя к оседлости, вливались в уже сложившуюся здесь систему феодальных связей и хозяйства. Знать племен, завоевывая освоенные земледельческие оазисы, стремилась не раздавать земли соплеменникам, а присваивать их, превращая население в хамсая.

Развитие в афганском обществе обмена и торговли, появление ростовщичества, закрепление права собственности на землю сначала за мусульманскими богословами, а потом и за знатью — все это способствовало расшатыванию патриархально-родовых отношений, превращению вождей и верхушки племен в наследственную феодализирующуюся знать.

В процессе феодализации афганских племен патриархальные по форме институты, в частности джирга (совет племени, рода и т. п.), начинали постепенно изменять свое социальное содержание, приспосабливаться знатью для утверждения своих прав не только на эксплуатацию рабов и хамсая, но и на подчинение и закабаление свободных соплеменников. Процесс феодализации у различных племен происходил неравномерно. Так, у скотоводческих племен, например, у вазиров, разложение патриархально-родовых отношений в XVI–XVIII вв. находилось на начальной стадии, феодализация же перешедших к оседлости хаттаков, халилей, мухаммадзаев, равнинных момандов происходила более быстрыми темпами; процесс концентрации земли верхушкой этих племен был более интенсивным.

В период разложения патриархально-родовых отношений представители мусульманского духовенства первыми в афганском обществе обеспечили себе право на земельную собственность. Многие обедневшие соплеменники искали у них покровительства, передавая им свои земли и превращаясь в хамсая.

Становясь крупными землевладельцами, верхушка мусульманского духовенства нередко эксплуатировала не только хамсая, но и других землевладельцев. Поэтому не случайно движение роушанитов, начатое афганцами в XVI в. против феодализирующейся верхушки племен и власти Моголов, было направлено также и против ортодоксального ислама и его служителей.

Как и многие другие движения в средние века, оно возникло и развивалось как сектантское. Его руководителем и идеологом был Баязид Ансари. Он родился в Панджабе, а затем вместе с семьей переселился на родину своего отца в Канигурам (Вазиристан). Посетив Среднюю Азию и Индию, он познакомился здесь с различными течениями ислама и индуизма. В середине XVI в. Баязид Ансари объявил себя пророком — «старцем света» (пир-и роушан) и стал проповедовать новое учение. Его основные положения состояли в том, что божественное начало разлито во всем мире и все люди, независимо от принадлежности к тому или иному этносу, религии, имущественного положения и наследственных привилегий, равны перед богом. Веря в переселение душ, он проповедовал, что «путь спасения» одинаков для рабов, хамсая, афганцев и неафганцев, и видел спасение в борьбе за достижение равенства в земной жизни.

Согласно учению Баязида Ансари, люди делились на не принявших и принявших его учение («людей света» — роушанитов). Лица, не принявшие это учение, его противники, периодически объявлялись несуществующими, не имеющими права владеть землей и другим имуществом и нередко даже физически уничтожались. При этом имущество не принявших учение конфисковалось и подлежало разделу между членами секты. Основы своего учения Баязид Ансари излагал в поэтических сочинениях и в прозе. Наиболее известным его произведением является трактат «Хайр-уль баян» («Преблагая весть»), написанный в форме диалога Баязида с Богом. Баязид Ансари был не только прекрасный оратор и поэт, но и талантливый политический и военный руководитель.

В 60-х годах XVI в. он перешел от проповедей к организации восстания. По своим лозунгам и составу участников движение роушанитов являлось в основном крестьянским и было направлено против феодализирующейся знати племен и мусульманских богословов. Поскольку оно имело также и ярко выраженную антимогольскую направленность, к лагерю повстанцев примыкали отдельные представители знати, вожди некоторых племен. Охватывая главным образом области, расположенные на северо-западе нынешнего Пакистана (центром и основной базой движения был Тирах), роушаниты достигли значительных военных успехов. Им удавалось захватывать, хотя и временно, Нангархар, а также Газни, Кабул и прилегающие к ним районы, перекрывать подступы к Хайберскому перевалу, нарушая не только традиционные торговые пути, по и военные коммуникации могольских правителей.

На землях, захваченных роушанитами, положение хамсая и рядовых членов племен улучшалось, освобождались рабы. Земли и имущество знати, мусульманских богословов, могольских ставленников подлежали разделу между членами секты; 1/6 добычи поступала руководителю секты. Встречая сопротивление, роушаниты нередко казнили захваченных в плен.

Наиболее активно участвовали в движении такие племена, как халилы, мухаммадзаи, равнинные моманды, хугиани, в среде которых социальные противоречия достигали значительной остроты, а рядовые члены племен подвергались двойной эксплуатации — со стороны знати племен и могольских наместников. Роушанитов поддерживали и другие племена, иногда вместе с их вождями.

Могольский падишах Акбар (1556–1605) предпринимал энергичные действия против движения роушанитов, снаряжал военные экспедиции для борьбы с ними. В конце 80-х годов, сумев привлечь на свою сторону знать ряда племен и объединив усилия, он нанес серьезные поражения роушанитам, после чего их движение пошло на убыль. После смерти Баязида Ансари движением руководили его сыновья, затем внуки. Последний из руководителей движения — внук Баязида Ансари Каримдад погиб в 1638 г.

В ходе движения некоторые племена то примыкали к нему, то отходили от него. Такая непоследовательность объяснялась не только и не столько тем, что знать, будучи заинтересована в получении земельных пожалований, титулов и привилегий, шла на сговор с Моголами. В среде самих племен, например, у юсуфзаев, проявлялось недовольство уравниванием в правах свободных членов племени с рабами и хамсая, что устраняло возможность эксплуатации последних.

Несмотря на поражение роушанитского движения, его значение для дальнейшего исторического развития афганских племен очень велико. Наряду с тем что движение было одной из ярких страниц борьбы народных масс против феодальной эксплуатации и иноземного владычества, выступления роушанитов и их идеи объединения населения на территориальной основе в условиях разложения патриархально-родовых отношений сыграли несомненную роль в дальнейшем развитии афганского общества и формировании афганской государственности.

Идеи объединения нашли широкое отражение в новом антимогольском восстании афганцев, которое возглавил в 60-х годах XVII в. правитель княжества хатгаков Хушхал-хан (1613–1689). Хаттакское княжество с центром в Акоре, расположенное на путях к Пешавару, в районе слияния рек Кабул и Ландай, было создано как зависимое от Моголов владение в XVI в.

Знати хаттаков удалось не допустить активного участия своих соплеменников в роушанитском движении. Выступая на стороне Моголов, она в течение многих лет враждовала с юсуфзайскими вождями. Акбар дал хаттакским вождям ряд привилегий (инвеституру на управление Акорой на правах джагира — условного земельного пожалования) и обязал охранять от нападений других племен торговые караваны, могольские военные отряды и их обозы на дорогах к Пешавару. Несмотря на то что власть в Акоре передавалась по наследству, могольские падишахи специальными указами утверждали правителей хаттаков, время от времени поощряя их в различной форме. Отец Хушхал-хана, Шахбаз-хан, получил от могольского падишаха откуп на сбор налогов с юсуфзайских земель в районе Пешаварской долины в размере 12 тыс. рупий ежегодно. После смерти Шахбаз-хана (1641 г.) могольский падишах Шах-Джахан (1628–1658) утвердил правителем хаттаков его сына Хушхал-хана. За участие в походах могольских войск Хушхал-хан получил крупный джагир со 150 тыс. рупий ежегодного дохода, за это он должен был выставлять отряд в полторы тысячи воинов. Являясь вассалом могольского падишаха, Хушхал-хан имел в своем подчинении хаттакских маликов.

Значительная часть хаттаков в период правления Хушхал-хана уже перешла к оседлости. Имущественное и социальное расслоение достигло здесь весьма высокого уровня. Хаттаки занимались земледелием, ремеслом, разрабатывали соляные копи, продавая соль за пределы княжества. По указу Хушхал-хана в княжестве были проведены земельный кадастр и фиксация земельных наделов, определявшихся по числу едоков в семье; все эти данные заносились в особые реестры. Таким образом, ставя своей целью упорядочение взимания налогов, Хушхал-хан, по существу, прикрепил членов племени хаттаков к определенным участкам земли, которые уже не подлежали практиковавшимся ранее периодическим переделам (веш).

Несмотря на подавление основных сил роушанитов в 30-50-х годах XVII в., антимогольские волнения среди афганских племен продолжались. Усиление этих волнений было связано с наступательной политикой Моголов, их военными экспедициями в район Пешавара и в направлении Кабула, где расселялись многие племена — афридии, юсуфзаи, моманды, шинвари, сафи. Войска Моголов, совершая нападения на афганские поселения, бесчинствовали, грабили, жгли жилища. Центром волнений афганцев, вылившихся затем в открытое восстание, стали земли афридиев.

Хушхал-хан вначале активно не участвовал в выступлениях племен. Однако могольский падишах Аурангзеб (1658–1707), заподозрив, что Хушхал-хан поддерживает восставших, схватил его и в течение нескольких лет (1664–1668) продержал в крепости, а затем под домашним арестом. В эти годы подняли восстание юсуфзаи. Их отряды сражались с могольскими войсками в районах Аттока и Пешавара. Юсуфзаев поддержали племена Свата и Тираха.

Новое крупное восстание началось в 1672 г. в племени сафи, к которому присоединились моманды, афридии и шинвари, перекрывшие Хайберский проход. Повстанцы одержали победу над могольским правителем Кабула. К ним присоединились хаттаки во главе с Хушхал-ханом. Аурангзеб безуспешно посылал все новые и новые войска, но они неизменно терпели поражения. Будучи бесстрашным воином, Хушхал-хан обладал в то же время большим ораторским и поэтическим талантом. В своих выступлениях и стихах он проявил себя поборником объединения афганцев, призывая их отбросить племенные распри и усобицы и начать совместную борьбу с Моголами. По некоторым данным, к 1675 г. число восставших составляло более 30 тыс.

Аурангзеб, лично возглавив свои войска, в течение почти двух лет сражался против афганских племен, поголовно истребляя население, разжигая межплеменную вражду, уничтожая посевы. Он стремился подчинить свободолюбивых афганцев, склонить их вождей к измене. Источники приводят многочисленные сведения об интригах и подкупе вождей могольскими властями. Это принесло свои плоды: вызвало обострение в отношениях между племенами, а затем раскол. Тем не менее, в 80-е годы XVII в. власть могольских падишахов во многих районах расселения афганцев была уже номинальной.

Вслед за антимогольскими восстаниями афганцев поднялись на борьбу племена, территории которых были включены в состав державы Сефевидов (1502–1736).

В конце XVII — начале XVIII в. государство Сефевидов, в состав которого входили Герат и Кандагар, переживало глубокий экономический и политический кризис.

На борьбу против Сефевидов поднялись народы, чьи земли были насильственно включены в состав их державы. Одним из первых восстало население Кандагара — оживленного торгового центра и важного военно-стратегического пункта.

Процесс разложения родо-племенного строя и складывания феодальных отношений протекал неравномерно и имел свои особенности у каждого из этих племен. На более высоком уровне социально-экономического развития стояли абдали и гильзаи. В среде гильзайских племен процесс феодализации племенной верхушки наиболее далеко зашел у хотеки, составлявших значительную часть афганского населения Кандагарской провинции. В подразделение хотеки входил ханский род всего племени гильзаев (шах-алемхель), что, несомненно, объясняет политическую силу и влияние хотеки среди других гильзайских племен.

Положение афганских племен в составе Сефевидской державы в конце XVII — начале XVIII в. было тяжелым. Только в течение 1698–1704 гг. налоговые ставки в Кандагарской провинции увеличивались дважды. Усиление налогового нажима было особенно обременительно для афганцев Кандагара, экономическое положение которых значительно ухудшилось в результате резкого сокращения транзитной торговли с Индией, дававшей прежде большие доходы.

Афганские племена подвергались национальному гнету и религиозным преследованиям. Последнее было связано с усилением в Сефевидском государстве роли шиитского духовенства (афганцы исповедовали суннизм).

В ответ на усиление налогового бремени и произвол шахских чиновников в конце XVII в., в первые годы правления шаха Хусейна (1694–1722), в Кандагарской провинции начались народные волнения. В 1704 г. правителем (беглербегом) Кандагара был назначен известный своей жестокостью Гурген-хан. Проводившаяся им политика еще более усилила недовольство народных масс. Во главе их встал калантар («старшина») Кандагара, гильзаи Мир-Вайс, принадлежавший к клану хотеки.

Мир-Вайс отправился в Исфахан с жалобой на Гурген-хана. Там он убедился в слабости Сефевидов и понял, что, объединив всех недовольных, сможет бороться не только против Гурген-хана, но и за освобождение Кандагара от власти Сефевидов. Затем Мир-Вайс совершил хадж в Мекку, где получил благословение суннитского духовенства на борьбу против «еретического государя» (сефевидского шаха, исповедовавшего шиизм).

Вернувшись в Кандагар, Мир-Вайс организовал заговор против Гурген-хана. Его поддержали племена насыр, бабури, тарин, какар и некоторые другие. В 1709 г. афганцы подняли восстание. Сефевидский наместник был умерщвлен, а его войско перебито. Кандагар стал центром независимого владения, управлявшегося Мир-Вайсом. Образование этого владения знаменовало собой один из этапов сложного процесса складывания афганского государства.

В восстании 1709 г. принимали участие все слои населения. Однако основной силой были племена, поддержанные неафганцами.

После безуспешных попыток Сефевидов вернуть Кандагар мирным путем против Мир-Вайса были снаряжены две военные экспедиции (в 1710–1711 и 1713 гг.). Обе они окончились разгромом иранских войск. Большую поддержку афганцам в борьбе с сефевидскими отрядами оказали белуджские племена, кочевавшие на Кандагарской равнине. После этих поражений сефевидское правительство было уже не в состоянии послать новые силы в Кандагар.

Восстание в Кандагаре и образование там независимого владения послужили вдохновляющим примером для других народов. Вслед за гильзаями на борьбу за освобождение выступили народы Северного Кавказа во главе с Сурхай-ханом Казыкумухским, начались волнения в Грузии и Армении.

В 1716 г. восстали афганские племена (в основном абдали), населявшие Гератскую область. Волнения среди племен абдали начались вскоре после известия об убийстве в Кандагаре Гурген-хана, по приказу которого тысячи афганских семей в начале XVIII в. были переселены в Герат из Кандагара, а многие вожди племени, в том числе дед и дядя Ахмад-хана (будущего основателя афганского государства), убиты.

Вожди племени абдали вызвали в Герат Абдулла-хана садозая и его сына Асадуллу, находившихся в то время в Мултане. По дороге они были схвачены сефевидским военачальником Хосровом Мирзой, однако вскоре им удалось бежать в Герат, где они и начали подготовку к восстанию.

Узнав об этом, сефевидский наместник Герата Аббас Кули-хан шамлу арестовал их. Волнения в городе, в которых участвовало и неафганское население (главным образом таджики и узбеки), напугали Сефевидов. На шахском дурбаре было решено отозвать из Герата Аббас Кули-хана и вместо него назначить нового наместника — Джафар-хана устаджлу.

Тем временем Абдулла-хан садозай бежал из заточения и скрылся в юрах Душах. К нему стали прибывать тысячи сторонников. Восставшие заняли Исфизар, а затем двинулись к Герату и осадили его. Джафар-хан безуспешно посылал в Исфахан одного за другим гонцов с просьбами о помощи. В сентябре 1717 г. при активной поддержке горожан Герат был взят повстанцами. Вскоре их власть распространилась на районы Мургаба, Бадгиса, Кусавийе, Гуриана, а затем и Фараха, ранее захваченного гильзаями.

Потеря этих районов, а главным образом Герата, была тяжелым ударом для Сефевидов. Российский посол при дворе Сефевидов Артемий Волынский отмечал, что из Гератской области «как хлебом, так и скотом резиденция их (Сефевидов. — М.А.) Испагань, так же и иные места большая часть довольствовалась; однако ж оную персияне в бытность мою (в Иране. — М.А.) потеряли, которую у них афганцы завоевали, сия причина персиян к войне побуждает…». Однако подавить восстание Сефевиды не смогли. Войско, посланное из Исфахана в Герат, было разгромлено повстанческими отрядами.

Политическое положение Сефевидской державы все более обострялось: в течение 1717–1719 гг. усилилось освободительное движение дагестанских племен, в Кермане восстали белуджи, в Хорасан вторглись узбеки; на побережье Персидского залива действовали арабы Маската, захватившие Бахрейн.

Однако наибольшую опасность для державы Сефевидов представляли афганцы. Укрепившись в Герате, они стали угрожать Мешхеду. Вторая (и последняя) попытка усмирить повстанцев также окончилась неудачей. В 1719 г. оснащенное артиллерией 35-тысячное шахское войско во главе с Сефи Кули-ханом встретилось с 15 тыс. восставших у крепости Кафир-Кала (на пути из Мешхеда в Герат). Стремительная атака афганцев обратила в бегство шахских воинов. Сефи Кули-хан в замешательстве приказал открыть по бегущим огонь из пушек. В результате шахские войска, несмотря на численное превосходство и наличие артиллерии, потеряв 10 тыс. убитыми, были разгромлены.

После этого поражения Сефевиды уже не смогли оправиться. Смуты и восстания охватили всю страну. Знать племени гильзаев организовала поход на Исфахан и после долгой осады в 1722 г. захватила его. Вслед за Исфаханом пали области Керман, Фарс, Персидский Ирак. Турция оккупировала северо-западные области Сефевидского государства.

В течение нескольких лет в Герате шла борьба за власть, которая закончилась тем, что вождем абдали был избран Аллаяр-хан.

В это время Надир Кули-бек афшар, будущий шах Ирана, полностью подчинив своему влиянию сына сефевидского шаха Хусейна Тахмаспа (1722–1732), занял значительную часть Хорасана, Мазендеран, Астрабад и, сплотив воинственные хорасанские племена, стал готовиться к борьбе против турок и гильзаев. Прежде чем выступить против гильзаев, Надиру было необходимо подчинить Герат.

Готовясь к подходу, Надир в беседе с российским посланником в Иране С. Аврамовым подчеркивал важность взятия Герата: «Идем мы на пятьдесят тысяч афганцев абдалинцев и… ежели побеждены будем, то ведай, что персидскому государству кончина». С. Аврамову было известно, что до выступления главных сил к Герату отправился отряд численностью около 20 тыс. человек.

Однако из-за мятежа в Астрабаде и Мазендеране поход основных сил Надира был отложен на год. Узнав о намерении Надира подчинить Герат, вожди прекратили распри. В Герате начались серьезные приготовления к защите — возводились укрепления, собирался провиант и фураж, формировались отряды. Как сообщал очевидец, население многих городов и деревень области уходило к афганцам.

В мае 1729 г. Надир с 20-тысячным войском и артиллерией выступил из Мешхеда в Герат. Повстанцы во главе с Аллаяр-ханом вышли из Герата навстречу противнику, отправив вперед отряды всадников, которые должны были обойти войска Надира с тыла. Фарах защищал Зульфикар-хан, старший брат Ахмад-хана; Надир же двигался очень осторожно. В нескольких фарсахах от крепости Кафир-Кала, у которой расположились восставшие, произошло первое сражение, длившееся до наступления темноты. Надир был ранен, а его войско понесло большие потери. Во второй битве успех также был на стороне афганцев, и лишь появление Надира с новыми силами вынудило их отступить к Гуриану. Узнав об этом, вожди племени вызвали в Герат из Фараха Зульфикар-хана с войском. Чтобы выиграть время, повстанцы стали вести переговоры о мире, которые были прерваны с прибытием Зульфикара.

В последовавшем вскоре после этого кровопролитном сражении войска восставших, несмотря на отчаянное сопротивление, потерпели тяжелое поражение.

Тогда же отряды Надира разграбили Фарах, захватив там семьи знатных повстанцев (в том числе Зульфикар-хана и Аллаяр-хана). Эти события заставили вождей племени поторопиться с заключением мира, который и был подписан в июне 1729 г. По условиям мира племя абдали должно было освободить пленных и платить дань; эмиром остался Аллаяр-хан, но уже как наместник Надира; племя джемшидов, исповедовавшее шиизм, переселялось на север Хорасана. По настоянию афганцев Надир с войсками не вошел в Герат и не оставил в области своего гарнизона. Такая «уступчивость» объяснялась тем, что Надир, стремясь обезопасить свой тыл для борьбы с гильзаями и турками, не хотел обострять отношения с абдали.

Однако вскоре в Гератской области начались новые волнения. Народные массы, разоренные при Сефевидах податями и изнуренные борьбой, длившейся почти 15 лет, отказались платить поборы, установленные по условиям мира. Возмущение было поддержано духовенством. Вожди племени, лишенные самостоятельности и обязанные не только подчиняться приказам Надира, но и делиться с ним своими доходами от эксплуатации податного населения, также стали готовиться к восстанию. Им обещал поддержку и правитель Кандагарского княжества, напуганный успехами Надира и опасавшийся, что тот двинется на Кандагар.

Попытки Аллаяр-хана сохранить в области спокойствие ни к чему не привели. Возмущенное население свергло его и изгнало из Герата. Власть перешла в руки Зульфикар-хана, объявившего Герат независимым. Затем повстанцы двинулись на Мешхед, намереваясь распространить свою власть на весь Хорасан.

В сражении под Мешхедом войска гарнизона во главе с Ибрагим-ханом афшаром потерпели поражение и скрылись в крепости. Зульфикар осадил город, но, получив сведения о приближении войск Надира, был вынужден вернуться в Герат.

Надир направился из Мешхеда к Герату, опустошая селения, попадавшиеся ему на пути. В начале мая 1731 г. его войско подошло к Герату и на правом берегу Герируда в Джуйи-Нукра разбило лагерь.

В Герате деятельно готовились к отражению противника. Обороной руководил Сейдал-хан гильзай, прибывший из Кандагара с отрядом воинов. Горожане и население пригородов, нашедшие убежище в Герате, строили укрепления и создавали отряды. Городская знать вместе с вождями племени и муллами поклялись держаться до последнего и не сдавать крепость. В Кандагар были посланы гонцы с просьбой прислать подкрепление.

Повстанцы днем и ночью совершали вылазки, нанося противнику большой урон и держа его в постоянном напряжении. Во время одной из таких вылазок Надир едва не попал в плен. Его многократные атаки с целью захвата высот, на которых укрепились повстанцы, были безрезультатными. Каждая пядь земли, взятая воинами Надира, стоила им больших потерь. При обстреле гератцами вражеского лагеря ядро пробило палатку Надира. Взбешенный упорством защитников Герата, Надир решил окружить город плотным кольцом и лишить его возможности получить подкрепление, для чего, прежде всего, приказал перерезать дорогу на Кандагар и разорить Фарах. В июне Герат был блокирован. В городе начал остро ощущаться недостаток продовольствия и соли. Во время одной из вылазок, вследствие опрометчивости Зульфикара при переправе через р. Герируд, погиб большой отряд гератских воинов.

С каждым днем положение осажденных становилось все хуже. Это вынудило их отправить посланцев к находившемуся в лагере Надира Аллаяр-хану и с его помощью начать переговоры о мире. Надеясь на получение подкрепления из Кандагара, повстанцы несколько раз прерывали переговоры. Аллаяр-хан, посланный Надиром в Герат с предложением сдать город, в конце концов, сам примкнул к восставшим.

Поздней осенью 1731 г. двухтысячный отряд повстанцев вышел ночью из Герата и, пройдя через Паропамиз, захватил г. Оба. Население снабдило повстанцев провиантом, после чего они вернулись в Герат.

Победа в Оба нашла живейший отклик у окрестного населения. Дервиш Али-хан с примкнувшими к нему многочисленными сторонниками из местных жителей двинулся к Герату на помощь повстанцам. По дороге численность его отрядов возросла за счет населения тех местностей, через которые лежал их путь. Надир, предупрежденный о приближении этих отрядов, выслал навстречу своих воинов под командованием Делавар-хана; они без труда разгромили Али-хана, который был взят в плен и казнен.

Убедившись в том, что артиллерия не может пробить крепостных стен Герата, Надир решил прибегнуть к подкупу. Но и эта мера ничего не дала. Тогда Надир приказал арестовать семью Аллаяр-хана, надеясь склонить его к переговорам. Но ни угрозы, ни поголовные казни пленных не сломили духа осажденных.

Между тем запасы продовольствия, привезенные в Герат из Оба, подошли к концу, и повстанцы были вынуждены начать переговоры. Прибытие к Надиру десятитысячного отряда хорасанцев, постройка у городских ворот новых укреплений, сделавших невозможной всякую связь осажденных с окрестностями, окончательно лишили их надежд на получение помощи извне. В городе начался сильный голод. Аллаяр-хан, убедившись в безвыходности положения, отказался от звания эмира и предложил прекратить сопротивление.

В марте 1732 г. по решению дурбара осажденные, заручившись обещанием Надира сохранить им жизнь и не разрушать город, открыли крепостные ворота.

Войдя в Герат, Надир назначил правителем города своего военачальника Мухаммед-хана Мерви, взамен дурбара учредил совет, в который входили только назначенные им лица. Несколько тысяч семей абдали были переселены в Хорасан.

С конца 1736 г. неоднократно подвергалось нападениям войск ставшего шахом Надира и Кандагарское княжество. Надир понимал, что, находясь в руках афганцев и являясь центром освободительной борьбы, Кандагар всегда будет представлять для него угрозу. Кроме того, захват Кандагара должен был стать первым шагом в подготовке задуманного им похода на Индию. Несмотря на неоспоримое военное превосходство, Надир более года осаждал Кандагар. Продолжительная осада имела результатом возникновение на месте военного лагеря целого города.

Источники содержат многочисленные сведения о героической борьбе кандагарцев. Их вылазки наносили немалый урон армии Надира. К декабрю 1737 г. от огромного войска, пришедшего к Кандагару, осталось лишь несколько тысяч человек. Почти во всех областях государства был объявлен новый набор в войско. Только 23 марта 1738 г., получив крупное подкрепление, Надир смог захватить Кандагар.

Овладев Кандагаром, Надир разрушил его и провел ряд мероприятий, имевших целью ослабление экономической силы и политического влияния хотеки, а также устранение возможности новых восстаний: хотеки и другие подразделения племени гильзаев были насильственно переселены и различные районы Хорасана и Муганской степи, их земли объявлены государственной собственностью и розданы представителям племени абдали. Наместниками Кандагарской провинции и ряда ее округов были назначены абдалийские ханы. Последние занимали привилегированное положение в войске Надира: им устанавливалось повышенное жалованье, раздавались земли. В отличие от знати племен Ирана и Азербайджана они не подвергались казням и штрафам, особенно участившимся в последние годы жизни и правления Надир-шаха.

Еще во время пребывания Надира в Кандагаре началось восстание афганцев в районе Газни. Особенно активно они действовали у Кермана и на пути между Кандагаром и Кабулом.

В Кабуле в борьбе против Надира объединились различные слои населения — знать, духовенство, рядовые иляты. Несмотря на военное превосходство войск Надира, оснащенных артиллерией, кабульцы оказали им ожесточенное сопротивление.

Восстали против Надира и афганские племена, жившие в горах между Кабулом и Джелалабадом. Двенадцатитысячный отряд отборных войск шаха под командованием Аслан-хана кырхлу был послан против этих племен, издавна славившихся своей воинственностью. Однако шахские войска были разбиты.

Афганцы использовали любую возможность для оказания сопротивления Надиру. Часть их, бежав от его преследований, вступила в могольское войско.

Немногим более чем через год после падения Кандагара вновь начались волнения западных афганских племен, отказавшихся подчиняться шахским властям. Для их подавления Надир послал одного из своих лучших военачальников — Тахмасп-хана джелаира, назначив его сердаром Афганистана и северо-западных провинций Индии. В 1746 г. волнения вспыхнули с новой силой, охватив территории Кандагарской и Кабульской провинций. Правитель Кабула Таги-хан поддержал повстанцев и объявил о своем неподчинении шаху. Восставшие наладили связь с другими племенами, также боровшимися против Надира, с населением Систана, ургенчскими йомудами; на их сторону переходили и шахские войска. Примеру кандагарцев и кабульцев последовали хезарейцы, которые, объединившись с населением Герата, тоже выступили против иранских властей; тогда же восстали и юсуфзаи.

Выступления афганцев наряду с освободительными движениями в Дагестане, Грузии, Средней Азии были одной из основных причин краха Надировой державы (1747 г.). Распад государства Надир-шаха, в свою очередь, создал благоприятные условия для образования в 1747 г. афганского государства, первым правителем которого стал Ахмад — хан абдали, основатель династии Дуррани.