Утро разбудило меня не светом — солнце ещё только начинало свой подъём, — а звуками. Лагерь оживал. Сотни молодых магов выбирались из палаток, разводили костры, доставали завтрак, переговаривались. Кто-то уже тренировался в стороне, выбрасывая в воздух сгустки пламени или льда. Кто-то сидел в медитации, настраиваясь на предстоящий день.

Я выбрался из палатки и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Рядом заворочался Ренар, потом высунул голову наружу, щурясь на утреннее солнце.

— Жив? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Жив, — фыркнул я. — Ты как?

— Как невыспавшийся человек. В отличие от некоторых, — он зевнул и выполз наружу целиком, отряхивая одежду от прилипшей травы. — Слушай, а где Адам?

Я оглянулся. Нашего третьего спутника нигде не было видно. Палатка была пуста, вещи на месте, но сам Адам исчез.

— Может, отошёл по нужде? — предположил Ренар, но в его голосе слышалось сомнение.

Я уже хотел ответить, когда заметил вдалеке знакомую коренастую фигуру. Адам стоял на краю лагеря, у самого подножия предгорий, и смотрел на библиотеку. Она возвышалась над равниной всё так же величественно и зловеще, чёрная даже под лучами восходящего солнца. Казалось, свет просто не мог коснуться её стен — они поглощали его, оставляя вокруг себя вечную тень.

— Чего это он там застыл? — нахмурился Ренар.

— Пойдём посмотрим.

Мы подошли ближе. Адам стоял неподвижно, вцепившись руками в ремни своей походной сумки, и смотрел на библиотеку с таким выражением, будто пытался разглядеть сквозь стены что-то, видимое только ему. Когда мы приблизились, он вздрогнул и обернулся.

— О, вы уже проснулись, — сказал он, и голос его звучал как-то странно — отстранённо, будто он только что вернулся из долгого путешествия.

— Ты чего здесь делаешь с самого утра? — спросил Ренар, подходя и тоже устремляя взгляд на библиотеку. — Любуешься видами?

— Я… — Адам запнулся, подбирая слова. — Я не знаю, как объяснить. Она… зовёт. Вы не чувствуете?

Я прислушался к своим ощущениям. Ничего. Обычная магическая аура, сильная, давящая, но не более того.

— Нет, — честно ответил я. — А что именно ты ощущаешь?

Адам нахмурился, пытаясь сформулировать.

— Это как… как будто кто-то шепчет. Не словами, а прямо в голове. Говорит: «Иди сюда, иди ближе, здесь всё, что ты ищешь». Но я не ищу ничего особенного. Я просто хочу стать сильнее, чтобы защитить свою деревню. Чтобы меня перестали бояться и ненавидеть. А этот шёпот… он будто знает это. И обещает…

Мы с Ренаром переглянулись. Вот это уже было интересно. Кроу рассказывал, что библиотека Данталиона по-разному воздействует на посетителей, но чтобы вот так, на расстоянии, ещё до открытия…

— И давно это? — спросил я.

— С ночи. Я проснулся от этого шёпота и не мог больше уснуть. Вышел сюда, и здесь стало легче. Будто ближе к источнику — и шёпот тише. Странно, правда?

— Странно, — согласился Ренар. — Но, может, это просто твоя чувствительность к магии?

— Может быть, — Адам пожал плечами, но по его лицу было видно, что он не до конца убеждён.

Мы вернулись к лагерю. Пока я разводил костёр, Ренар достал припасы — вяленое мясо, хлеб, флягу с водой.

Завтрак прошёл в молчании. Каждый думал о своём. Лагерь вокруг нас гудел, как растревоженный улей. Группы магов собирались в кружки, обсуждая предстоящее событие. Кто-то громко спорил о том, какие испытания их ждут. Кто-то делился слухами, собранными за время пути. Кто-то просто молчал, глядя на библиотеку, как Адам.

— Смотри, — вдруг толкнул меня в бок Ренар, кивая в сторону.

Я обернулся. От основного лагеря отделилась группа людей и направилась прямо к нам. Впереди шёл вчерашний Виктор Лакруа, а за ним — четверо его спутников, включая тех двоих, что были с ним вчера. Выражение лица у Виктора было самодовольным, даже наглым. Видимо, за ночь он нашёл подкрепление.

— Опять этот идиот, — вздохнул Ренар, но в его голосе не было тревоги — скорее усталость от предсказуемости человеческой глупости.

— Я сам разберусь, — сказал я, поднимаясь.

Виктор подошёл и остановился в паре метров, демонстративно не переступая невидимую границу нашего лагеря. Его спутники встали полукругом, явно пытаясь выглядеть внушительно.

— Ну что, простолюдин, — начал Виктор, растягивая губы в улыбке. — Хорошо спалось? Или совесть мучила за вчерашнюю дерзость?

— Совесть у меня чиста, — спокойно ответил я. — А вот ты, я смотрю, привёл нянек, чтобы погулять. Боишься, что без присмотра заблудишься?

Кто-то из спутников хмыкнул, но Виктор даже не повернулся.

— Остряк, значит. — Он шагнул ближе. — Я тут подумал над твоими словами и решил, что ты, пожалуй, прав. Нечего мне с тобой возиться. Но есть у меня к тебе деловое предложение.

— Какое же?

— Библиотека скоро откроется. Внутри будет опасно. Очень опасно. И даже таким выскочкам, как ты, может понадобиться помощь. — Он выдержал паузу, видимо, ожидая реакции. Я молчал. — Так вот. Если ты по доброй воле откажешься от участия в испытаниях прямо сейчас, я гарантирую тебе безопасный выход с равнины. Мои люди проводят тебя до ближайшего города, дадут денег на дорогу. Жизнь сохранишь. А если нет…

Он многозначительно замолчал, давая спутникам возможность поиграть мускулами. Те попытались изобразить угрожающие позы, но вышло довольно неуклюже.

Я устало вздохнул от его тупости. Ренар за моей спиной фыркнул, сдерживая смех. Адам смотрел во все глаза, явно не понимая, как можно так спокойно разговаривать с аристократом, у которого за спиной четверо магов.

— Слушай, Виктор, — сказал я устало. — Ты, видимо, плохо соображаешь с утра. Поэтому я повторю медленно и чётко, чтобы ты точно понял.

Я сделал шаг вперёд, и Виктор непроизвольно отступил. Его спутники напряглись.

— Я. Никуда. Не уйду. — Я выделял каждое слово, глядя ему прямо в глаза. — Я пришёл сюда, чтобы войти в эту библиотеку. И я войду. А если ты или твои «няньки» попробуете мне помешать… — я позволил себе лёгкую улыбку, от которой Виктор побелел ещё сильнее, — То я просто превращу вас в фарш. Мы поняли друг друга?

Виктор открыл рот, закрыл, снова открыл. Видимо, его аристократический мозг отказывался принимать тот факт, что какой-то простолюдин смеет так с ним разговаривать.

— Ты… ты пожалеешь, — выдавил он наконец. — Когда мы окажемся внутри, я тебя…

— Что? — перебил я. — Убьёшь? Попробуй. Но предупреждаю сразу: я не из тех, кто даёт второй шанс. Ты и так уже живёшь дольше, чем должен был. И то лишь потому, что я не хочу пачкать руки при всех. В библиотеке же меня ничего сдерживать не будет. Так что подумай сам, может это тебе стоит уйти?

Я говорил абсолютно спокойно, даже лениво. И это, кажется, подействовало сильнее любых угроз. Виктор отступил ещё на шаг, потом развернулся и быстро зашагал прочь, даже не оглядываясь на своих спутников. Те потоптались на месте и потянулись за ним, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Ренар, наблюдавший за этой сценой, наконец дал волю смеху.

— Фауст, ты видел его лицо? — хохотал он, хлопая себя по коленям. — Он же думал, что ты сейчас на коленях ползать будешь, умолять о пощаде! А ты его так отбрил! Четверо магов за спиной — и всё равно сбежал!

— Слабак, — равнодушно пожал плечами я, возвращаясь к костру. — Такие опасны только в толпе и только когда уверены в своём превосходстве. Стоит показать, что ты их не боишься — и они превращаются в трясущихся зайцев.

Адам смотрел на меня с таким выражением, будто я только что сотворил чудо.

— Вы… вы правда не боитесь его? — спросил он тихо. — Он же из древнего рода. У них связи, деньги, влияние. Они могут уничтожить человека, даже не прикасаясь к нему.

— Могут, — согласился я. — Но не здесь и не сейчас. Здесь и сейчас — только мы и библиотека. А завтра… завтра будет новый день. И кто знает, что он принесёт.

Адам замолчал, обдумывая мои слова. Видно было, что для него, выросшего в деревне, где аристократы были существами из другого мира, почти богами, такое отношение казалось невероятным. Но в его глазах я видел не осуждение, а восхищение. И, кажется, зарождающуюся веру в то, что и он сам может когда-нибудь стать таким же.

День тянулся медленно. Солнце поднималось всё выше, заливало равнину жаром, но у подножия библиотеки было прохладно — от чёрных стен веяло холодом, не зависящим от погоды.

Ближе к полудню в лагере началось необычное оживление. Все ощущали изменения и я тоже их заметил. От библиотеки потянуло жуткой волной маны.

Чёрные стены, до этого казавшиеся абсолютно непроницаемыми, начали… меняться. По ним пробегали серебристые искры, похожие на молнии, но беззвучные. Они вспыхивали и гасли, оставляя за собой едва заметные следы, которые тут же исчезали. Воздух вокруг библиотеки замерцал, стал плотнее, будто сама реальность сгущалась у её стен.

— Начинается, — выдохнул Ренар.

Мы поднялись, не сговариваясь. Адам встал рядом, сжимая кулаки.

А потом стены… открылись.

Не воротами, не дверью — просто чёрная гладь разошлась в стороны, как вода, обнажая проход. Огромный, высотой в десятки метров, он вёл прямо внутрь библиотеки. И оттуда, из этого прохода, лился свет. Серебристо-голубой, холодный, но удивительно притягательный.

На пороге стояла фигура.

Человек? Не совсем. Мужчина — если судить по очертаниям — в безупречном чёрном костюме, сшитом так, будто его создавали лучшие портные мира. Белоснежная рубашка, идеально выглаженная, чёрный галстук, завязанный сложным узлом. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Тонкие пальцы в перчатках сжимали трость с набалдашником в виде раскрытой книги.

Но глаза… глаза были нечеловеческими. Вертикальные зрачки, светящиеся в темноте золотом, смотрели на собравшихся с холодным интересом. Я сразу понял кто перед нами.

Данталион. Герцог ада, князь демонов, хранитель библиотеки — собственной персоной.

Он стоял на пороге, не делая ни шагу в наш мир, и улыбался. Улыбка была вежливой, даже доброжелательной, но от неё по спине пробегал холодок. Слишком правильная. Слишком идеальная. Слишком… нечеловеческая.

— Добрый вечер, юные дарования, — произнёс он, и голос его разнёсся над равниной, хотя говорил он тихо и спокойно. — Минуло уже сто лет, а значит, я рад приветствовать вас у порога моей скромной обители.

Он сделал паузу, оглядывая толпу. Взгляд его скользил по лицам, и казалось, он видел каждого насквозь — все страхи, все надежды, все тайны.

— Многие из вас пришли сюда за знаниями. За силой. За ответами. — Он слегка склонил голову набок. — И вы их получите. Если, конечно, сможете пройти мои испытания.

В толпе пробежал шёпот. Кто-то переглядывался, кто-то сжимал кулаки, кто-то нервно сглатывал. Данталион ждал, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Правила просты, — продолжил он. — Вы входите в библиотеку. Вы проходите испытания, которые встретятся на вашем пути. И если вы достойны — получаете награду. Если нет… — он улыбнулся чуть шире, — что ж, моя библиотека всегда рада новым экспонатам.

От этих слов повеяло таким холодом, что даже Ренар, обычно невозмутимый, поёжился.

— Но прежде чем вы войдёте, я обязан кое-что сказать, соблюдая законы вашего мира, — Данталион поднял руку, призывая к тишине, — В моей библиотеке не действуют ваши законы. Это моя территория, а вы мои гости. Поэтому я не имею права вас убивать или приказать это сделать своим слугам, ровно до тех пор, пока вы соблюдаете правила. А правило здесь лишь одно: не пытайтесь обмануть меня. Всё остальное — дозволено. Меж собой вы можете убивать, предавать, красть, лгать. Вы можете объединяться в группы или действовать в одиночку. Можете использовать любую магию, любые артефакты, созданные лично вами, любые уловки. Единственное, что вас остановит — ваша собственная слабость или глупость.

Толпа загудела. Кто-то возмущённо, кто-то, наоборот, с воодушевлением. Данталион ждал, спокойно опираясь на трость.

— И последнее, — сказал он, когда гул стих. — Главная награда достанется только одному. Тому, кто пройдёт все испытания и доберётся до самого сердца библиотеки. Но даже поощрительные призы вас не разочаруют, уж будьте уверены. Я собирал знанию в эту библиотеку тысячи лет и готов ими поделиться.

Он щёлкнул пальцами — и воздух вокруг библиотеки взорвался светом.

Серебристые искры превратились в настоящий фейерверк, озаряя равнину холодным сиянием. Проход расширился, стал ещё больше, и теперь в нём можно было разглядеть нечто похожее на бесконечные ряды книжных полок, уходящих в бесконечность.

— Время пришло, — произнёс Данталион, и в его голосе послышалось торжество. — Входите, юные дарования. Входите и познайте истинную цену знаний.

Первые смельчаки двинулись вперёд. За ними — другие. Толпа заволновалась, задвигалась, потекла к проходу, как вода в прорванную плотину. Кто-то бежал, стремясь попасть внутрь первым. Кто-то шёл медленно, осторожно. Кто-то оглядывался на спутников, ища поддержки.

Мы с Ренаром переглянулись. Адам стоял рядом, бледный, но решительный.

— Готов? — спросил я.

— Всегда готов, — усмехнулся Ренар.

— Я… я готов, — выдохнул Адам.

— Тогда идём.

Мы двинулись к проходу, вливаясь в общий поток. Широ высунул голову из кристалла, настороженно оглядываясь. Его маленькое тельце дрожало — то ли от возбуждения, то ли от страха.

— Ох, если дедушка узнает, что я добровольно сунулся в логово демонов, он меня прибьёт. Уж больно сильно он их не любит, — пискнул он. — Но ещё хуже будет, если Данталион узнает, чей я внук. Потому как демоны ненавидят его ничуть не меньше. Особенно после того как он с братом прихлопнули одного из демонов Гоэтии, перед этим чуть не уничтожив его владения.

— Тогда лучше не высовывайся лишний раз, — вздрогнул я от таких новостей. Меня всё больше начинал пугать, но в то же время и восхищать его дедушка.

Мы подходили всё ближе. Данталион стоял у самого входа, пропуская магов внутрь. Каждому он кивал, каждому улыбался своей ледяной улыбкой. Когда очередь дошла до нас, его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем на других.

— Фауст, — произнёс он тихо, так, что слышал только я. — Ученик Кроу. Я много слышал о тебе.

Я замер, встретившись с ним взглядом. Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели изучающе, оценивающе.

— Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания, — добавил он и жестом пригласил войти.

Я шагнул в проход — и мир вокруг изменился.

Тяжесть, давящая на плечи, исчезла. Холод, идущий от стен, отступил. Вокруг было тихо, спокойно и… нереально. Библиотека изнутри оказалась ещё грандиознее, чем снаружи. Огромный зал, уходящий в бесконечность, был заполнен стеллажами с книгами. Высоченные, до самого неба, они тянулись во все стороны, создавая лабиринт, в котором можно было заблудиться навечно.

Свет лился отовсюду и ниоткуда одновременно — мягкий, ровный, не дающий теней. Воздух пах старыми книгами, пылью и ещё чем-то неуловимым.

Рядом проходили другие маги. Кто-то сразу бросился вглубь, кто-то остановился, оглядываясь.

Ренар и Адам стояли рядом, тоже ошеломлённые увиденным.

— Ничего себе, — выдохнул Ренар. — Я думал, будет поменьше.

— Это только начало, — ответил я. — Нам нужно двигаться. Чем дальше мы уйдём, тем больше шансов найти что-то ценное.

Мы двинулись вперёд, углубляясь в лабиринт стеллажей. Голоса других магов стихали за спиной, сменяясь тишиной — звенящей, почти осязаемой. Книги на полках манили, обещали ответы на любые вопросы. Я подавил желание схватить первую попавшуюся — это была ловушка, я знал. Данталион не раздаривает знания просто так.

Тишина давила на уши, казалась враждебной. И в этой тишине вдруг раздался голос — спокойный, вежливый, до ужаса знакомый:

— О, как интересно. Ещё один нарушитель.

Мы обернулись.

Перед нами стоял Данталион. Тот же безупречный костюм, та же трость, те же золотые глаза. Но сейчас в его облике было что-то… иное. Более живое, более настоящее. Он смотрел не на нас — мимо, чуть левее.

Я проследил за его взглядом и увидел.

Там, в проходе между стеллажами, стоял парень. Лет двадцати на вид, не меньше. Высокий, широкоплечий, с грубыми чертами лица. Он замер, увидев демона, и лицо его побелело от ужаса.

— Я… я не… — залепетал он, пятясь.

— Не пытайся лгать, — мягко перебил Данталион, делая шаг вперёд. — Я чувствую возраст каждого существа, переступающего мой порог. Тебе сорок три года. Ты старше восемнадцати. Ты нарушил моё правило. Неужели и вправду думал что это зелье сможет помочь меня обмануть?

Парень попятился быстрее, споткнулся о стеллаж и упал. Данталион приближался медленно, неотвратимо, как сама смерть.

— Я… я… — прохрипел парень, пытаясь отползти. — Я заплачу! У меня есть деньги, артефакты, знания! Я отдам всё!

— Я и так заберу то, что мне нужно, — покачал головой Данталион. — А нужно мне только одно…

Он остановился в шаге от лежащего парня и щёлкнул пальцами.

Парень закричал нечеловеческим голосом. Из его рта, из глаз, изо рта потянулись серебристые нити — тонкие, прозрачные, светящиеся. Они стягивались к руке Данталиона, свивались в клубок, впитывались в ладонь.

Парень обмяк. Его тело ещё дёргалось в конвульсиях, но глаза уже потухли. Пустые, мёртвые глаза, в которых не осталось ничего живого.

Данталион поднёс руку к лицу, вдохнул серебристый свет, и на его губах расцвела блаженная улыбка.

— Изысканно, — прошептал он. — Души нарушителей всегда такие… сочные.

Он опустил руку и повернулся к нам. В его глазах плясали золотые искры.

— Не стойте в проходе, юные дарования, — сказал он вежливо. — Вас ждут испытания. А мне нужно заняться уборкой.

Он щёлкнул пальцами, и тело парня исчезло, растворилось в воздухе. Ни следа, ни пятнышка — будто его и не было никогда.

Данталион кивнул нам и растаял в темноте между стеллажами.

Мы стояли, не в силах пошевелиться. Тишина давила, душила. Ренар сглотнул, и этот звук показался оглушительным.

— Он… он поглотил его душу, — выдохнул Адам. Голос его дрожал. — Прямо на наших глазах. Вы видели?

— Видели, — ответил я, и мой голос звучал на удивление спокойно, хотя внутри всё кипело. — Это демон. Чего вы ожидали?

Ренар покачал головой, пытаясь прийти в себя.

— Я знал, что Данталион невероятно опасен, — сказал он тихо. — Но чтобы вот так… Это не бой, не магия. Это просто… уничтожение. Как муху раздавил.

— Душа нарушителя, — повторил я слова Данталиона. — Он предупреждал. Не стоило пытаться его обмануть. Уверен, найдётся ещё немало таких же, кто решил рискнуть. Демоны никогда ничего не делают просто так. И свою библиотеку Данталион открывает тоже не бесплатно. Свою плату в виде душ проигравших он получит…

Адам вздрогнул и невольно прижался к стеллажу, будто ища защиты.

— Значит, если мы нарушим правила… если попытаемся обмануть…

— Нас ждёт то же самое, — закончил я. — Поэтому не пытайтесь. Никаких хитростей, никаких попыток обойти условия. Делаем то, что должны, и надеемся, что этого достаточно.

Мы помолчали, переваривая увиденное. Где-то вдалеке раздался крик — ещё один нарушитель, ещё одна душа, ушедшая в коллекцию демона. Сколько их было? И сколько ещё будет?

Ренар первым пришёл в себя.

— Ладно, — сказал он, и голос его окреп. — Мы знали, на что идём. Демон есть демон. Нечего удивляться, что он ест души на завтрак. Нам нужно двигаться дальше.

— Он прав, — поддержал я. — Стоять на месте — верный способ привлечь внимание. А внимания Данталиона нам точно не нужно.

Адам кивнул, но я видел, как дрожат его руки. Для парня, выросшего в деревне, где демоны были страшными сказками, увидеть такое воочию — серьёзное испытание. Но он держался. И это стоило уважения.

Мы двинулись дальше, углубляясь в лабиринт. Вокруг нас шелестели страницы, шептали голоса, скрипели половицы. Библиотека жила своей жизнью, полной тайн и опасностей. И где-то в её сердце ждала награда — для того, кто сможет её забрать.