Утро в библиотеке Данталиона не встречало рассветом. Здесь не было ни окон, ни солнца, ни даже привычного течения времени — только серебристый свет, который разгорался ярче, когда наступал новый день, и тускнел, когда наступала ночь. Сейчас он вновь разгорелся, заливая амфитеатр мягким, ровным сиянием.

Я открыл глаза и почувствовал, что тело затекло от долгого лежания на камне. Вокруг уже просыпались другие маги — кто-то потягивался, кто-то собирал вещи, кто-то молча жевал свои припасы. Ренар сидел неподалёку, сосредоточенно изучая книгу, которую получил в награду. Адам, бледный после бессонной ночи, смотрел в одну точку и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Я поднялся, разминая затёкшие мышцы, и направился к небольшому источнику воды, который обнаружил ещё вчера в углу зала. Вода была холодной, почти ледяной, но это помогло окончательно проснуться и прогнать остатки сна.

— Выспался? — спросил Ренар, когда я вернулся на своё место.

— Достаточно, — ответил я, доставая из сумки остатки вчерашнего ужина. — Ты как?

— Нормально. Книга интересная. Очень даже, — Он захлопнул фолиант и убрал его в сумку. — Если выберемся отсюда живыми, будет чем заняться ближайшие пару лет.

— Если выберемся, — повторил Адам, и в его голосе не было оптимизма. — Вы видели вчерашнего демона? Того, которого призвал Данталион? Он был огромным. И сильным. А Фауст… Фауст его победил.

— Не победил, — поправил я, поморщившись. — Это нельзя назвать моей победой…

— Прости. Ты прав, — Адам запнулся, подбирая слова. — Просто… просто я волнуюсь. Вчера тот демон… он чуть не убил тебя. А если в следующий раз бельчонок не сможет помочь? Если демон окажется смелее? Что тогда?

— Тогда мы будем полагаться на себя, — ответил я, и в моём голосе прозвучала сталь. — Как и должно быть. Раньше же как-то справлялись. И сейчас справимся.

Адам замолчал, но в его глазах всё ещё читалось беспокойство. Ренар хлопнул его по плечу.

— Расслабься. Ты сильный парень, пусть так и не думаешь. Мы все справимся.

— Но если поймёшь что не справляешься, просто отступи. В этом нет ничего страшного, — добавил я.

В этот момент к нам подошли Голд и Сэнд. Две девушки, которые ещё вчера смотрели друг на друга с неприкрытой неприязнью, сегодня держались рядом, и это было удивительно.

— Можно? — спросила Голд, останавливаясь в шаге от нас.

— Конечно, — ответил я, жестом приглашая их сесть.

Они опустились на ступени — Голд рядом с Ренаром, Сэнд чуть поодаль, ближе ко мне. Золотые глаза обеих девушек смотрели на меня с одинаковым выражением — любопытство смешивалось с восхищением.

— Мы хотим поговорить о твоём фамильяре, — без обиняков сказала Сэнд. — О том бельчонке, который напугал демона.

Я вздохнул. Похоже, сегодня этот разговор будет преследовать меня везде.

— Что вы хотите знать?

— Всё, — ответила Голд, и её тёплая улыбка стала чуть виноватой. — Но мы понимаем, что ты не можешь рассказать всё. Поэтому спросим просто — он опасен?

— Для нас? — я усмехнулся. — Нет. Широ — мой друг. Он никогда не причинит вреда тем, кто мне дорог. Да и не настолько он силён…

— А для демонов? — спросила Сэнд.

— Для демонов… — я задумался, подбирая слова. — Скажем так, его присутствие заставляет их нервничать. Вчера вы видели, чем это закончилось.

— Он такой милый! — вдруг выпалила Голд, и её глаза загорелись. — Я видела его мельком, когда он выскочил на арену. Маленький, пушистый, с огромными глазами. И он напугал демона! Это же невероятно!

— Милый? — хохотнул Ренар. — Ох уж эти девушки… Его даже демон испугался, но не вы.

— Но он всё равно милый. Я бы хотела себе такого же, — кивнула Сэнд, и в её золотых глазах мелькнуло что-то, похожее на умиление.

— Фамильяра-бельчонка? — уточнил я.

— Да, — она кивнула. — Или хотя бы просто бельчонка. Они такие забавные.

Голд согласно закивала:

— Я в детстве всегда хотела завести белку. Но родители не разрешали…

— И до сих пор хочешь? — спросил Ренар с лёгкой усмешкой.

— Хочу, — призналась Голд. — А ты? — она повернулась к Сэнд.

— Я никогда не признавалась, — ответила та, и на её смуглых щеках появился лёгкий румянец. — Но да. Хочу. Белки — они такие… такие… Не знаю как описать. В общем, они милашки. И если они ещё и демонов пугают — это вообще идеальный фамильяр.

Я слушал этот разговор и невольно улыбался. Две девушки из древних родов, богатейшие наследницы, говорили о белках с таким восторгом, будто им снова было по десять лет.

— Широ не продаётся, — сказал я, и в моём голосе прозвучала шутливая нотка. — И сразу скажу, что я не знаю, где найти таких же. Он… особенный.

— Жаль, — вздохнула Голд. — Я бы много отдала за такого друга.

— Может, когда-нибудь, — ответил я, не желая разрушать её мечты. — Мир магии полон чудес.

Мы замолчали. В этом молчании не было напряжения — только спокойное понимание того, что все мы здесь, все живы, и это уже победа.

— А можно на него посмотреть? — вдруг спросила Сэнд. — Ну, хотя бы одним глазком? Мы не будем трогать. Просто посмотрим.

Я задумался. Данталион просил не показывать Широ — но он просил не выпускать его на свет, чтобы не пугать подчинённых. Но сейчас вокруг не было демонов, только маги. И Широ… Широ, наверное, тоже было бы интересно.

— Широ, — позвал я мысленно. — Ты не против?

— Не знаю, — ответил он сонным голосом. — Я устал после вчерашнего. Но… если они обещают не трогать меня…

— Обещают.

— Тогда ладно.

Кристалл на моей груди сверкнул, и Широ выскользнул наружу. Он был взъерошенным, сонным, его белоснежная шёрстка топорщилась в разные стороны. Он зевнул, обнажая крошечные острые зубки, и протёр глаза лапкой.

— Ой! — выдохнула Голд. — Какой же он…

— Милый, — закончила за неё Сэнд.

Они смотрели на Широ с таким выражением, будто перед ними был не бельчонок, а редчайший магический артефакт. Голд протянула руку, но замерла, не решаясь коснуться.

— Можно? — спросила она.

Широ посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на неё.

— Ладно, — обречённо произнёс он вслух, и его тоненький голосок разнёсся в тишине амфитеатра. — Я ведь и так знал что всё так и закончится. От девушек иного ждать нельзя. Всё же я слишком шикарен.

Голд осторожно, будто боясь спугнуть, погладила Широ по спинке. Тот зажмурился от удовольствия, стараясь не показывать насколько ему это нравится.

Сэнд тоже протянула руку и погладила Широ по голове. Её пальцы дрожали — то ли от волнения, то ли от удовольствия.

— Он такой тёплый, — прошептала она. — И мягкий.

— И пахнет лесом, — добавила Голд, наклоняясь ближе.

Широ, польщённый таким вниманием, довольно оскалился. Девушки тут же воспользовались этим, начиная тискать его с обеих сторон.

— Осторожнее, — предупредил я, но Широ, похоже, был в восторге. Он жмурился, урчал и даже начал помахивать хвостом.

Девушки натискались всласть. Голд даже поцеловала Широ в макушку, отчего тот смущённо замер, а потом юркнул обратно в кристалл, оставив девушек с разочарованными лицами.

— Он сбежал, — расстроенно сказала Сэнд.

— Он стеснительный, — ответил я. — И не привык к такому вниманию.

— А можно… — начала Голд, но я покачал головой.

— Потом, — сказал я. — Сейчас ему нужно отдохнуть. Вчера он потратил много сил.

Девушки вздохнули, но спорить не стали. Они поднялись, отряхивая одежду, и вернулись на свои места, бросив на меня прощальные взгляды — в которых, кроме благодарности, читалось ещё что-то. Может быть, зависть. А может быть, что-то большее.

Остальные в это время наблюдали за нами, стараясь не вмешиваться и просто слушая со стороны.

— Ну ты и даёшь, — хмыкнул Ренар, когда они отошли. — Две красавицы из богатейших родов мечтают о таком же фамильяре, как у тебя.

— Я не просил их внимания, — ответил я. — И не просил Широ быть таким… милым.

— Он милый, — вставил Адам, и в его голосе прозвучала зависть. — Я бы тоже хотел такого друга.

— У тебя есть мы, — сказал Ренар, хлопая его по плечу. — Этого достаточно. Хотя, признаюсь, по милоте я Широ всё же уступаю.

Адам улыбнулся, робко, но искренне. И в его глазах я увидел, что он принимает эти слова.

В этот момент в амфитеатре раздался звук — глухой, низкий, похожий на удар огромного колокола. Он разнёсся под сводами, заставляя воздух вибрировать, и все маги разом поднялись на ноги.

— Безопасная зона заканчивает своё действие. Испытание продолжается, — раздался голос Данталиона.

Мы переглянулись и двинулись вниз по ступеням. Другие маги — Катарос, Солани, Сефаро, Голд, Сэнд, Флюмен — тоже спускались, и скоро все девять собрались в центре амфитеатра, на том самом месте, где вчера шли бои.

Воздух вокруг нас сгустился, замерцал, и на мгновение мне показалось, что само пространство библиотеки дрогнуло. Серебристый свет, до этого мягкий и ровный, стал ярче, жёстче, будто нас выставили на сцену перед невидимыми зрителями.

— Пора, — сказал Катарос, и его голос прозвучал глухо в наступившей тишине. — Дальше каждый сам за себя.

— Не обязательно, — возразила Голд. — Мы можем идти вместе. Хотя бы частью.

— Данталион не будет устраивать нам лёгких путей, — покачал головой я. — Он явно захочет разделить нас и он это сделает. Так или иначе.

Словно в ответ на мои слова, в дальнем конце амфитеатра, там, где заканчивались ступени и начиналась тьма, проявилась стена. Не каменная, не деревянная — сотканная из того же серебристого света, что и всё вокруг. В ней, одна за другой, начали проступать девять арок. Девять проходов, ведущих в неизвестность.

— Девять дверей, — тихо произнёс Ренар. — По числу магов. Совпадение?

— Не думаю, — ответил я, вглядываясь в мерцающие проходы. — Каждый должен выбрать свою.

Адам побледнел ещё сильнее. Его зелёные глаза метались от одной арки к другой, будто он надеялся найти среди них ту, что выглядит безопаснее.

— Но мы же можем войти в одну? — спросил он, и в его голосе слышалась отчаянная надежда.

— Можем попытаться, но сомневаюсь что получится, — покачал голововой Катарос, подходя ближе к аркам.

— Он прав, — поддержала Сэнд, и в её голосе прозвучала непривычная серьёзность. — В конце-концов, победителем станет только один из нас…

— Тогда, пора, — кивнул я.

Я двинулся к одной из арок. Третьей слева. Почему-то захотелось подойти именно к ней. Хотя особой разницы я не видел.

Ренар устремился к шестой арке. Адам — к девятой.

— Наши пути расходятся, — констатировал Ренар, и в его голосе не было удивления. — Я так и думал.

— Мы… мы встретимся вновь? — голос Адама дрожал.

— Разумеется, — уверенно кивнул я. — И не сомневайся в себе. Ты справишься, Адам. Ты сильнее, чем думаешь. Помни это.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел борьбу — страха и решимости, сомнения и веры. Потом он кивнул, и в этом кивке было что-то твёрдое, чего я раньше не замечал.

— Встретимся в конце, — сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем прежде.

Остальные маги тоже двинулись к своим аркам. Катарос, даже не взглянув на нас, направился к первой арке. Солани и Сефаро отправились к четвёртой и пятой. Солани бросила на меня быстрый взгляд, в котором было что-то нечитаемое, и скрылась в своём проходе. Голд и Сэнд, чьи проводники вели ко второй и седьмой аркам, обменялись короткими кивками — их временное перемирие закончилось, настало время каждого за себя. Флюмен, сжав губы, шагнула к восьмой арке, даже не обернувшись.

— Ну что, — подмигнул мне Ренар. — Увидимся, Фауст.

— Увидимся, — кивнул я в ответ.

Он хохотнул, подмигнул Адаму и, не оборачиваясь, открыл дверь. Я смотрел, как его рыжая шевелюра исчезает в серебристом мерцании, и чувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на тревогу.

— Иди, — сказал я Адаму. — Не задерживайся.

Он кивнул и, сделав глубокий вдох, шагнул к девятой арке. На пороге он обернулся, посмотрел на меня — и в его глазах я увидел не страх, а благодарность. Потом он исчез.

Я остался один. В пустом амфитеатре, под серебристым светом, который не давал теней. Девять открытых дверей мерцали передо мной, и только одна — третья слева — ждала моего шага.

— Ну что… Пора.

Я шагнул в арку.

И мир вокруг изменился.

Серебристый свет исчез, сменившись густой, почти осязаемой темнотой. Я стоял на полу, который казался гладким, как стекло, но под ногами не скользил. Вокруг не было ничего — ни стен, ни потолка, ни мебели. Только тьма и тишина.

Я сделал шаг вперёд. Тишина дрогнула. Где-то вдалеке, а может быть, прямо передо мной, послышался звук — лёгкий, едва уловимый, похожий на шелест страниц. Потом ещё один. И ещё.

Свет начал проявляться постепенно. Сначала слабый, едва различимый, он разгорался всё ярче, и я понял, что это не огонь — это отражение. Сотни отражений, тысячи, миллионы, они возникали со всех сторон, складываясь в стены, в потолок, в пол.

Зеркала.

Я стоял в зале, полностью состоящем из зеркал. Они были везде — справа, слева, сверху, снизу. Они отражали меня, искажали, умножали, создавая бесконечные коридоры, в которых терялось само пространство.

— Испытание зеркал, — прошептал я, и моё отражение повторило движение губ, но с лёгкой задержкой, будто не решаясь.

Я сделал шаг вперёд, и зеркала дрогнули. Отражения задвигались, зашевелились.

— Ну что ж, — сказал я, глядя в бесконечную череду своих копий. — Посмотрим, что ты приготовил в этот раз, Данталион.

И шагнул вперёд, чувствуя, как за спиной смыкается проход, отрезая путь назад. Впереди было только новое испытание. И только я сам.