Данталион замолчал, и в этой тишине было что-то торжественное. Его золотые глаза медленно обводили амфитеатр, задерживаясь на каждом из оставшихся участников.

— Остался последний бой, — повторил Данталион, и его голос разнёсся под сводами, заставляя воздух вибрировать. — Тот, что решит судьбу обеих групп. Победившая команда идёт дальше. Проигравшая — покидает библиотеку навсегда.

Он сделал паузу, наслаждаясь напряжением, которое нарастало с каждой секундой.

— Фауст, — произнёс он, и моё имя прозвучало под сводами как приговор. — Прошу на арену.

Я поднялся. Ренар дёрнулся, пытаясь что-то сказать, но я остановил его жестом.

— Не волнуйся, — тихо сказал я. — Всё будет хорошо.

— Будь осторожен. Этот демон явно что-то задумал, — его голос казался напряжённым.

— Знаю, — кивнул я и начал спускаться по ступеням амфитеатра.

Выйдя на арену, я поднял голову и посмотрел на Данталиона. Демон стоял на верхнем ярусе, опираясь на трость, и его улыбка была шире обычного.

— Итак, — произнёс он, и в его голосе зазвучали нотки предвкушения. — Фауст. Тёмная лошадка, которую никто не ждал. Было бы слишком скучно выставить против тебя кого-то из второй команды. Ты слишком силён для них. Я видел твою силу, Фауст. Она явно выше уровня обычных магов твоего возраста. Бой с любым из них был бы односторонним. А где в этом интерес?

Я молчал, ожидая продолжения. Данталион любил говорить. И чем больше он говорил, тем больше информации можно было извлечь из его слов.

По рядам зрителей пробежал шёпот. Кто-то из второй команды возмущённо вскрикнул, но Данталион даже не повернул головы.

— Поэтому, — он резко телепортировался прямо ко второй команде, к невзрачному парню, который ещё не сражался и должен был стать моим противником, — Я предлагаю тебе выбор, парень. Ты можешь выйти лично. Попробовать победить… Вот только у тебя ничего не выйдет, и твоя команда гарантированно провалится. Или же…

Он кинул взгляд на меня, и в его золотых глазах вспыхнуло что-то, похожее на азарт.

— Или ты дашь мне право выбрать противника для Фауста. Не из вашей команды. Нет, это было бы слишком просто. Я выберу того, кто действительно сможет составить ему конкуренцию. Того, с кем бой не будет скучным.

В амфитеатре повисла мёртвая тишина. Парень обернулся и со страхом во взгляде посмотрел на свою команду. Они переглядывались, и я видел в их глазах неуверенность.

Вся команда тут же начала спорить и перешёптываться. Они не доверяли Данталиону, и я это понимаю. Он играл в какую-то свою игру. К тому же, они не знали меня и не видели моей силы. Вот только силу своего кандидата они знали… И были явно не в восторге от того, что именно он решит их судьбу.

— Решайте, — поторопил Данталион. — Выйдет ваш кандидат? Или дадите мне право выбора?

— Мы… — вышел вперёд тот парень. — Мы принимаем ваше предложение.

Демон улыбнулся — широко, по-настоящему, обнажая ровные белые зубы, которые на мгновение показались мне слишком острыми.

— Отлично, — произнёс он. — Просто прекрасно! Теперь финал не будет столь скучным!

Он поднял трость и ударил набалдашником о каменный пол. Звук разнёсся под сводами, и в центре арены прямо передо мной воздух начал сгущаться, искажаться, превращаясь в воронку, которая уходила куда-то в глубину, в самое сердце библиотеки, а может и дальше.

— Я призову тебе противника, — сказал Данталион, и его голос стал глубже, торжественнее. — Одного из моих слуг. Он не часто выходит на поле боя, хоть и любит сражения. Так что пора его немного развеселить…

Воронка расширилась, и из неё потянуло холодом — не физическим, а каким-то иным, метафизическим, проникающим в самую душу. Зрители на трибунах поёжились, кто-то невольно отступил от края.

Данталион поднял обе руки, и его мана вырвалась наружу, плотная, осязаемая, заполняющая собой всё пространство амфитеатра. Я чувствовал её вкус — горький, как полынь, и сладкий, как переспелые фрукты, одновременно. Она давила, сжимала, проникала в каждую клетку тела, в каждую мысль.

— Выходи, — произнёс Данталион, и в его голосе звучала власть, которая не терпела возражений. — Выходи и сразись!

Воронка взорвалась пламенем — чёрным, багровым, золотым — всеми цветами сразу, и из этого пламени начала формироваться фигура.

Сначала я увидел рога. Длинные, изогнутые, они вздымались над головой, как корона, выкованная из тьмы и огня. Потом лицо: угловатое, с острыми скулами, с глазами, которые горели алым, как раскалённые угли. Тело было огромным — под два метра ростом, с широкими плечами и руками, которые заканчивались длинными когтистыми пальцами. Тёмно-серая кожа была покрыта письменами, которые пульсировали внутренним светом.

Демон. Настоящий демон. Полноценный, мощный, опасный.

Он ступил на арену, и каменные плиты под его ногами треснули, покрываясь паутиной тонких линий. Воздух вокруг него загустел, стал тяжёлым. Я чувствовал его ману — она была плотной, вязкой, пропитанной чем-то древним и злым.

— Азагреот, — представил его Данталион, и в его голосе звучала гордость, как у коллекционера, показывающего лучший экземпляр. — Офицер моего легиона. Не сильнейший, конечно же, но подающий большие надежды.

Демон повернул голову, и его алые глаза уставились на меня.

— Маленький, — произнёс он, и его голос был низким, рокочущим, будто камни перекатывались в глубине горы. — Очень маленький. Герцог, вы вызывали меня ради этого?

— Не стоит недооценивать его, Азагреот, — ответил Данталион, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Этот «маленький» может очень неприятно укусить. Он станет для тебя достойным противником.

— Хм, да? — демон посмотрел на меня с интересом.

В его глазах не было ненависти — только холодный интерес, как у хищника, который наконец нашёл достойную добычу.

— Ты сразишься с ним. И если победишь — я дарую тебе право предпринять новую попытку подняться на ступеньку выше. Сейчас ваши силы должны быть примерно равны, — произнёс Данталион. — Если же проиграешь… Ты сам знаешь, какое наказание последует. Я не люблю проигравших…

— Эта победа будет в вашу честь, — оскалился демон.

— Ну что ж… Пора начинать, — объявил Данталион и исчез с арены, вернувшись на своё место наверху.

Я не стал ждать. Восемь клинков вылетели из ножен, занимая позиции вокруг меня.

— Хорошие артефакты. Я чувствую в них силу. Ты ведь сам их сделал? — заметил Азагреот, и в его голосе появился интерес.

— Сам, — ответил я, не отводя взгляда.

— Достойно, — кивнул демон. — Для человека — очень достойно.

Он поднял руку, и его когтистые пальцы описали в воздухе дугу. Тьма вырвалась из его ладони, устремляясь ко мне, плотная, тяжёлая, смертоносная.

Я не стал уклоняться. Четыре клинка вылетели вперёд, перехватывая тьму, рассекая её, разрывая на части.

— Неплохо, — сказал Азагреот, наблюдая, как его атака рассыпается в пыль. — Но это было только начало.

Он двинулся вперёд, и его скорость, несмотря на такие размеры, оказалась чудовищной. Я едва успел уйти в сторону, когда его когти распороли воздух там, где только что была моя голова. Клинки атаковали, но демон отбивал их голыми руками, и сталь звенела, ударяясь о его кожу не в силах пробить её. Плетения огня, воды, земли, воздуха… Все они оказались бесполезны. Демон их будто не замечал, с лёгкостью отбивая прямо руками.

— Хорошие клинки. Но против меня их недостаточно… — прокомментировал он, отшвыривая один из ножей в сторону.

Я сжал зубы. Он был прав — мои клинки не могли пробить его защиту. Его кожа была как броня. Мана, которая циркулировала в его теле, укрепляла защиту.

— И это всё? — спросил Азагреот, останавливаясь. — Я ожидал большего.

— Не торопись, — ответил я, и в моём голосе прозвучала сталь. — Я только начал.

Я сменил тактику. Клинки перестали атаковать напрямую — они начали кружить вокруг демона, создавая вихрь, который сковывал его движения, не давал разогнаться. Я использовал нити, которые натягивал между клинками, создавая ловушку, сеть, которая должна была опутать его, замедлить, сделать уязвимым. А земля под его ногами внезапно размягчилась и превратилась в болото, засасывая его.

Азагреот почувствовал это. Он замер, и его алые глаза сузились.

— Хитрый. Очень хитрый, — произнёс он. — Но против меня это бесполезно!

Его ноги вспыхнули огнём, который моментально заставил землю под ногами засохнуть и стабилизироваться. Сам же демон рванулся вперёд, пытаясь вырваться из ловушки, но нити держали. Плюс я постоянно выпускал в него различные плетения стихийной магии, заставляя их блокировать. Демон зарычал, и его мана вырвалась наружу, пытаясь разорвать нити.

Я не дал ему этого сделать. Вложил в нити всю свою ману, каждую каплю, каждый импульс, заставляя их держаться.

— Ты силён, — признал демон, и в его голосе появилось уважение. — Для человека — очень силён. Я признаю твою силу и не буду сдерживаться.

Азагреот замер. Его алые глаза смотрели на меня, и в них не было злобы — только спокойное, холодное признание. Данталион слукавил. Мой противник превосходил меня как по количеству маны, так и по плотности. Мои заклинания просто не могли пробить его шкуру, как бы я ни пытался. Искусность столкнулась с грубой силой. И грубая сила побеждала… Видимо, именно такой урок Данталион решил мне преподать.

Он рванул вперёд, и я почувствовал, как нити начинают рваться одна за другой. Моя мана исчезала с безумной скоростью. Я понимал, что проигрываю.

Но в этот момент мой кристалл на груди сверкнул, и наружу выбрался Широ. Он казался малюсеньким бельчонком, который никак не мог соперничать с демоном. Но в его глазах горел огонь ярости.

— Не смей! — крикнул он, и его голос прозвучал не по-детски громко. — Не смей его трогать! Я не позволю!

Азагреот замер. Его алые глаза уставились на бельчонка, и в них мелькнуло что-то похожее на страх.

— Ты… — начал он, но не закончил.

Широ подпрыгнул, и его маленькие лапки коснулись лица демона. В тот же миг демон закричал. Не от боли — от ужаса. Он отшатнулся, и его мана, только что готовая разорвать мои нити, схлынула, как вода во время отлива.

— Нет! — закричал он, отступая. — Нет! Не может быть!

Я не понимал, что происходит. Широ стоял на арене, маленький, взъерошенный, но в его глазах горела такая мощь, что даже Данталион на верхнем ярусе замер, забыв про свою трость.

— Ты! — выдохнул Азагреот, и в его голосе слышался страх. — Ты из рода…

— Молчи! — приказал Широ, и демон замолчал, подчиняясь.

В амфитеатре повисла мёртвая тишина. Все смотрели на маленького бельчонка, который стоял на арене и смотрел на могучего демона снизу вверх.

— Ты проиграл, — сказал Широ. — Уходи.

Азагреот отступил ещё на шаг. Его алые глаза были широко раскрыты, и в них читался страх — настоящий, животный страх, который не мог скрыть даже могущественный демон.

— Я… я ухожу, — прохрипел он и исчез, растворившись в воронке, которая закрылась за ним, не оставив и следа.

Широ обернулся ко мне. Его маленькое тельце дрожало, глаза были полны слёз.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел вмешиваться в твой бой. Но он бы тебя убил. Твоих сил пока недостаточно, чтобы сражаться с подобными демонами.

— Я знаю, — ответил я, опускаясь на колени. — Спасибо.

Широ забрался мне на плечо и спрятался в кристалле. Я чувствовал, как он дрожит, как его сердце бьётся в бешеном ритме. Он нарушил обещание. Он показал себя. И теперь Данталион знал.

Вернее… Теперь он был уверен. В голове промелькнула мысль, что, возможно, эта битва должна была проверить не меня… О, нет. Он хотел выманить Широ…

Я поднял голову и посмотрел на демона. Он стоял на верхнем ярусе, и его лицо было непроницаемым. Но в глазах горело любопытство — жадное, опасное любопытство.

— Победитель — Фауст, — объявил он наконец. — Счёт — пять-четыре в пользу первой группы. Ваша команда проходит дальше.

Наш ярус взорвался криками — Ренар, Адам, даже Катарос и Сефаро не смогли сдержать эмоций. Противники в то же время неверяще замерли на месте. Они хотели было возмутиться, но один взмах Данталиона, и все они просто телепортировались отсюда.

А я стоял на арене и смотрел на Данталиона. Он смотрел на меня, и в его золотых глазах я видел лишь всепожирающее любопытство.

— Испытание окончено, — объявил Данталион, и его голос стал громче и торжественнее. — Команда победителей получает право пройти дальше. Но прежде надо вручить награду…

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе перед каждым из нас материализовались книги. Толстые, в кожаных переплётах, с золотым тиснением и магическими печатями на обложках.

— Это ваш приз, — сказал Данталион. — За прохождение испытаний. Библиотека ценит своих читателей…

Я поймал свою книгу, чувствуя её вес. Магия, которая пульсировала в ней, была плотной, древней, опасной. И ценной. Очень ценной.

— А теперь, — продолжил Данталион, и в его голосе появились нотки предвкушения, — те, кто прошёл, могут отдохнуть. До завтрашнего дня в этой зале вам ничего не грозит. Клянусь!

Он улыбнулся — своей ледяной хищной улыбкой — и исчез, растворившись в воздухе, как и все предыдущие разы.

Я поднялся на наш ярус, и меня встретили аплодисментами. Ренар хлопнул по плечу, Адам смотрел с восхищением, даже Катарос кивнул, признавая мою победу.

— Это было невероятно, — сказал Ренар. — Я думал, тебя убьют…

— Да, такой подставы я от Данталиона не ожидал…

Я присел на одну из скамеек, держа свою книгу, но не открывал её. Я думал о том, что произошло. О Широ. О демоне, который испугался маленького бельчонка. О Данталионе, который теперь всё знал.

— Ты в порядке? — спросил Ренар, садясь рядом.

— Не знаю, — честно ответил я. — Широ… он сделал то, чего не должен был делать. И теперь Данталион знает.

— Знает что?

— Что Широ не простой фамильяр, — я покачал головой. — Он… Это сложно объяснить.

— Не нужно, — поднял руку Ренар. — Я не буду вмешиваться в ваши тайны. Тем более, не стоит озвучивать их здесь, где Данталион может услышать всё.

Я замолчал, понимая, что он прав. Да и, если честно, сам не знал всего. Широ никогда подробно не рассказывал о своей семье. Только обрывки историй. Но даже это впечатляло. И особенно реакция демонов на него. Даже в глазах Данталиона вместе с интересом мелькнула частичка страха. Настолько предок Широ запугал демонов…

— В любом случае, — Ренар похлопал меня по плечу, — ты справился. Мы справились. А завтра — новый день.

— Новый день, — повторил я, глядя на книгу в своих руках. — И новые испытания.

Я открыл книгу и начал читать. Награда явно стоила того, чтобы за неё рисковать. Даже на первый взгляд в книге содержались весьма интересные плетения. Но главное было ещё впереди.