Лондон, Туманный Альбион, королевский дворец

Лорд Кирион устало поднимался Дорогой Туманов. Шутка ли, путь к королевскому дворцу имел больше тысячи ступеней. В обычное время Кирион слился бы с проводником и мигом взобрался на вершину благодаря толике правящей крови в своих жилах, но сегодня воспользоваться подобной милостью ему не позволили.

Туман клубился у его ног, словно извиняясь и указывая направление. Когда тебя вот так выдёргивают из собственной постели, требуя отчёта, это никому не понравится. Наличие родства же не спасало лорда Кириона от необходимости отчитываться перед правящей четой.

Те несколько месяцев были в отъезде, оставив дела на Совет Достойнейших. Официально они находились в отпуске на неких жарких островах. Но, как предполагал лорд Кирион, на самом деле они проводили серию ритуалов, входящих в резонанс с защитой острова. Что это были за эксперименты, он даже не пытался узнать, себе дороже. К тому же те, кто задавался подобными вопросами, быстро исчезали. Да и самому лорду следовало очень тщательно фильтровать то, что он собирался сообщить правящей чете. Всё же некоторые его начинания, протолкнутые через Совет Достойнейших, не просто не привели к необходимой победе и повышению его политического веса, а ударили по его репутации и военному потенциалу империи. Посему следовало очень осторожно, но сместить фокус гнева правителей на Совет Достойнейших, списав всё на архимагов.

А возможность такая была: те при прочих равных не видели дальше своего носа, ослеплённые мнимым могуществом и спесью. Правящую чету они считали чем-то вроде деревенского пугала в огороде, не вмешивающегося в мышиную возню магов. Эти глупцы даже не догадывались, что появление того или иного архимага было спланированно правящей четой заранее. Монархи играли в шахматы, где Совет Достойнейших был фигурами на доске, легко заменяемыми в случае необходимости, в то время как архимаги мнили себя главной силой в империи.

Но в этот раз Совет Достойнейших наделал ошибок. В частности, с оценкой силового потенциала духа серебра или леди Эсрайлиннвиэль. Промах был ощутимый Одно дело — собрать башню из серебра, и совсем другое — скатать в металлические шары корабли с тремя архимагами, отправив их на корм рыбам.

«Какой к демонам корм? — одёрнул себя мысленно Кирион. — Из металлического гроба ими даже рыбы не закусят».

Туман рассеялся, и советник оказался перед Лунными ступенями, здесь Дорога Туманов обрывалась. Дальше не было хода никому без правящей крови. Ну а правящая чета в своих чертогах была практически всесильна. Для всех чертоги выглядели как огромные чардрева, давным-давно сплётшиеся между собой кронами и образовавшие живой дворец. Но лишь избранные знали, что это всё — большая туманная иллюзия. На самом деле внутри, словно в огромном лабиринте, пространство постоянно шло рябью, изменяя направление коридоров, высоту потолков, наличие и отсутствие входов и выходов в один и тот же зал. Всё это было подвластно правящей чете. Если бы они захотели, к ним никогда и никто не смог бы добраться.

Но сейчас лорда Кириона вёл зов для того, чтобы подавить всякие помыслы и внушить ему больше почтения. Перед ним из тумана вырастали огромные арочные залы с высокими прозрачными сводами, сквозь которые лился лунный свет. То тут, то там виднелись туманные духи, танцующие в лунных столбах. Чуть в стороне журчал и отбрасывал радужные блики водопад — непонятно, иллюзорный или нет. Брызги долетали даже до лорда Кириона, пока он проходил мимо, но, признаться, ощущение было такое, будто на него брызнули кислотой. Стараясь не задерживаться, он ускорил шаг, пока очередная туманная дымка перед ним не рассеялась и не представила его взору два высоких резных трона. Один — чуть более массивный, с инкрустацией множества драгоценных камней. Другой — более изящный, для королевы. Именно в них зачастую встречали своих посетителей король Таурохтар и королева Таурэтари.

Каждая правящая чета, восходящая на престол, забывала свои собственные имена и принимала именно эти, в переводе означающие «Лесной воин, защитник империи» и «Лесная королева». Пока альбионские монархи правили, они были вечно молоды и вечно прекрасны, в то время как их подданные старели и умирали, даже самые сильные маги. Но однажды приходил черёд, и тогда на троне менялись правители.

Нынешние монархи, приходившиеся ему некой дальней роднёй, смотрели на лорда Кириона брезгливо, словно на таракана, случайно выползшего на белоснежный мрамор и омрачившего своим недостойным видом его благородство.

— Ты не торопился с отчётом, Кирион. А ведь именно тебя мы поставили руководить этим стадом «достойнейших». И что же мы узнали, стоило нам вернуться?

На троне с высокой спинкой из тумана соткалась фигура существа, очень уж похожего на древний дуб с толстыми, узловатыми, и растрескавшимися от переполнявшей их силы руками и ногами. Голову его венчала крона с зелёными листьями, глаз не было, рот напоминал выщербленное беличье дупло. Вот только это видение было мимолётным — за ним проступило вечно юное, прекрасное лицо правителя Туманного Альбиона.

— Простите, повелитель, меня недостойного, — припал на одно колено лорд Тирион. — Я всё делал так, как вы сказали. Я подбросил идею Совету Достойнейших об использовании духа серебра. Но девицу похитили до того, как мы смогли перейти ко второй части плана. Что же касается Тройственного союза, я всё объясню…

— Не стоит ничего объяснять, — пророкотал Таурохтар. — Ты, Кирион, хотел себе собственную резиденцию с восстановленной мэлллорновой рощей на Черноморском побережье. Можешь даже не отнекиваться. На старости лет захотел почувствовать себя полновластным правителем7

— Нет-нет, повелитель! — попытался возразить Кирион. — Это лишь для того, чтобы исправить историческую несправедливость и вновь распространить вашу власть на бо́льшие территории. Один форпост в будущем смог бы стать местом для завоевания, как это было когда-то. Всё исключительно во имя вашей славы!

Тарохтар на троне расхохотался, отчего его изумрудно-зелёные волосы полыхнули кольцом силы.

Советник сжался, ожидая удара, но того не последовало. Вместо него Кириона окатило слабеньким благословением. Именно поэтому его так удивили слова, произнесённые вслед правителем:

— Змея ты, Кирион. Пригретая у нас на груди, исполнительная змея. Забыл, кому служишь? Стоит напомнить?

— Н-нет, — непроизвольно заикнулся советник. Однажды он уже нарвался на монаршую «порку» и повторения не хотел.

— А раз нет, то излагай чётко, по фактам. Что по духу серебра?

— Пленили, надломали защиту, упустили. Изначально предполагали, что её умыкнули раджпуты. Силу рода подтвердила арка-анализатор Гильдии магов. Позже появилось предположение, небезосновательное, что это всё же был некий русский князь Угаров. Бабка его до недавнего времени была архимагом-химерологом и ещё полвека назад водила в бой легион химер.

— Почему решили, что русы замешаны, если есть подтверждение анализатора? — нахмурился повелитель.

— В бою близ Причерноморского побережья одновременно отметились и пропавший дух серебра, и химеры Угарова. Ну и никто иной просто не отправился бы спасать духа. Серебро особых контактов ни с кем не имело, кроме него. Была недооценена сила как духа, так и руса. Более того, для защиты Причерноморья использовалось не только стихийное кровное проклятие, но ещё и глубоководная тварь. Очевидцы описывают размеры щупалец в десятки метров. Предполагаем, что это был природный элементаль водный.

— Их в Причерноморье отродясь не было, глубина не та, — фыркнул Таурохтар.

— Видимо, появился, — пожал плечами Кирион. — Эта тварь половину флота османского на ноль помножила.

— Двоих наших архимагов тоже она? — с нескрываемой насмешкой уточнил монарх.

— Нет. Двоих наших архимагов как раз дух серебра и утопила, свернув корабли в металлические шары и отправив их на дно.

Правящая чета переглянулась.

— И до чего додумался совет в ответ на подобный плевок в лицо? — глумливая улыбка сползла с лица Таурохтара.

— Они хотят выкрасть сестру русского князя и обменять её на духа серебра.

— Я надеюсь, ты отговорил их от подобной глупости.

Вопрос прозвучал как утверждение, не терпящее возражений.

— Пока согласован лишь сбор информации на предмет возможности проведения подобной операции, — осторожно увильнул от ответа Кирион.

— Информация — это хорошо. Информации много не бывает, — хмыкнул Таурохтар. — В любом случае всё, что у вас есть по этому русу и взаимодействию духа серебра с ним, предоставишь нам. И не смейте ничем заниматься до момента нашей поездки к русам.

Кирион удивлённо вскинул брови:

— Вы поедете?

«До этого ведь не собирались», — чуть не брякнул Кирион, но вовремя прикусил свой язык.

— Официальное приглашение на коронацию у нас имеется. Но раз уж Совет Достойнейших умудрился наломать дров, нам придётся исправлять их ошибки.

— Будет сделано, повелитель, — Кирион склонил голову, обрадованно, что перечить прямому приказу повелителя не придётся, равно как и объявлять, чья это была идея.

— Свободен, Кирион. И в следующий раз будь расторопней, отвечая на призыв.

Таурохтар махнул рукой, ознаменовав завершение аудиенции. Кирион даже моргнуть не успел, как оказался в начале Лунных ступеней. Пространство непонятным вывертом вернуло его к месту, откуда начинались покои правящих.

— Да уж, на дверь мне указали более чем не фигурально, — вынужден был он признать и отправился обратно к себе.

А между тем правящая чета Туманного Альбиона обсуждала насущные проблемы.

— Даже не знаю, как относиться к столь фееричному проколу наших «достойнейших», — с язвительностью отреагировала Таурэтари, молчавшая всё время аудиенции лорда Кириона. Она наконец смогла позволить себе высказаться. — С одной стороны, ошиблись потенциалом девчонки. Да и мягче надо было с ней, наверное. С другой стороны — последнего духа такой силы пришлось надёжно упаковывать, отправляясь на поклон давнему врагу. Конкуренты за власть нам с тобой не нужны. Поэтому у нас два варианта. Либо засунуть её туда, откуда она вылезла, либо… в честь сказочки о большой и чистой любви даровать ей свободу и оградить от преследования, став её лучшими друзьями. Объявить, что мы не знали, как с ней посмели поступить наши «достойнейшие». Воевать против нас и Туманного Альбиона она всё равно не станет, клятва на мэлллорне ей не даст. А после выходки наших достойнейших с нашей подачи желания появиться здесь у неё не будет. Хочет якшаться с людьми — на здоровье, только растратит собственные силы.

— Предлагаешь вот так просто взять и подарить её русам? — удивился Таурохтар.

— Почему же подарить? Стать её добрыми друзьями. Как там у русов говорят? «Царь хороший, бояре плохие». Разыграем ту же схему. А когда найдём жреца… сам знаешь кого, — можно будет заманить её в гости и создать ещё один долгоиграющий саркофаг. Будет консерва к моменту очередной оплаты дани. Ты, кстати, проверял саркофаг на целостность после смерти Эльтрандуила?

В голосе королевы звучала неподдельная обеспокоенность.

— Был. И саркофаг на месте, и пленник. Поболтал с ним о бренном, скрасил его одиночество и подтвердил, что мы до сих пор ищем того, кто его освободит.

Таурэтари расхохоталась:

— Ну да, ну да. Измельчали нынче жрецы некоторых первостихий. Томиться нашему дорогому Урбу там на веки вечные.

— А ты сестру когда последний раз проведывала? — не менее язвительным голосом поинтересовался правитель Туманного Альбиона.

— Ну вот, к русам отправимся на коронацию, тогда и проверю. Меня, знаешь ли, забавляет слышать её яростные тирады, но всё же это несколько утомительно, когда продолжается сотнями тысяч лет.

— Что будем делать с Кирионом? Кажется, мальчик распоясался совсем.

— Ничего, этот хотя бы полезен. Даже его попытка поиграть в самостоятельного правителя по итогу обернулась бы для нас только плюсом. Тем более что жить ему осталось с его-то разбавленной кровью ну от силы сотни две. Ничего сверхъестественного он ни придумать, ни сделать не успеет. Дальше придётся кого-то нового искать, пробуждать кровь и ставить на службу. Ничего, полтора века ещё есть в запасе. А дальше уж отыщем кого-нибудь.

Таурэтари обняла супруга и, словно гибкая водяная нимфа, уселась к нему на колени, обхватив ногами торс.

* * *

Документы мне Воронов сделал на имя Ардена Эраго, советника министра иностранных дел в ранге коллежского советника. Я был приставлен специалистом по энергомантии, который должен был отслеживать возможное влияние на наш дипломатический корпус. Я даже улыбнулся. Ранг был пожиже, особенно после того, как всякий архимаг, подтвердивший соответствующие знания, переходил в ранг действительного тайного советника, что было едва ли не вершиной служебной и военной карьерной лестницы. С другой стороны, я прекрасно понимал резон Воронова, который дал мне новое имя и новый ранг, чтобы я меньше привлекал к себе внимания. К тому же внешностью я гораздо больше походил на Эраго, а не на Угарова. А моё участие в битве на Верещице нужно было скрыть всеми возможными способами. Потому прислали мне заодно ещё и форму соответствующую, ибо закономерно предположили, что подходящую я не отыщу за несколько часов до вылета. Наивные. Показали бы мне образец, а уж я себе уже бы в небе гардероб создал. Всё-таки магия иллюзий в части овеществления была просто непревзойдённым подарком. Однако, признаюсь, предусмотрительность наших дипломатов меня порадовала.

Вместе с документами и формой прислали и стазис-капсулу, как назвала её бабушка. Это был специальный артефакт, в котором в случае смертельных ранений упаковывались члены императорской фамилии, архимаги, генералы или другие представители высшего командования, для того чтобы их можно было доставить к лекарям и спасти жизнь. Здесь же скорее подходил первый вариант: всё-таки Франц Леопольд был некогда правящим императором, так что возможность передать австро-венграм тело в товарном виде открывала богатые возможности.

В любом случае мы предупредили министерских посланников, что сразу выдавать требуемое не будем, а самостоятельно доставим на место погрузки. Служащие Министерства иностранных дел, конечно, какое-то время покочевряжились, однако же отбыли ни с чем. В конце концов, не штурмом же им брать особняк с двумя действующими архимагами.

Таким образом, к девяти вечера карета без знаков отличия с Прохором на козлах доставила меня к воздушному порту. Я в котелке и в плаще поверх министерской формы, вместе с дорожной сумкой направился к третьей причальной мачте. Первые три причальные мачты столичного воздушного порта относились как раз-таки к государственным ведомствам, учреждениям и императорскому роду. Соответственно, к ним имел доступ лишь узкий круг лиц.

Передав на КПП соответствующий документ с разрешением и билетом на погрузку, я получил пропуск и указание, куда мне следует двигаться. Признаться, внешность я себе тоже некоторым образом подкорректировал, чтобы больше походить на Эраго: острые скулы, глаза одного цвета, лёгкая щетина, свойственная всем оборотням с ранним взрослением и более тёмные волосы, отросшие до плеч и собранные за спиной в хвост. Казалось бы, изменения были минимальные, но в то же время я сейчас хищной грацией собственных движений гораздо больше походил на оборотня, чем на человека.

Подобравшись к нужному причалу, я смотрел, как происходит погрузка. Признаться, количество людей, сновавших туда-обратно к правительственному воздушному судну, поражало. Такое ощущение, будто Воронов собирался на маленькую победоносную войну. Ибо ящики с эмблемами фениксов, имперскими оружейными печатями, сложно было не признать. В то же время рядом с причальной мачтой расхаживал один человек, который явно выделялся. Он был высокого роста, и хоть ходил туда-обратно абсолютно неспешно, люди сами расступались перед ним, будто лёд перед ледоколом. Тёмный плащ скрывал его костюм, шляпа-котелок сидела на голове чуть наклонно, подчёркивая широкий лоб и густые, тронутые проседью волосы. Густые брови, чуть сросшиеся над переносицей, придавали незнакомцу строгий вид. Внимательные карие глаза скользили по толпе, выискивая кого-то. Он держал трость с набалдашником из чёрного дерева, вырезанным в форме ворона, и то и дело постукивал ею по сапогу, выдавая своё нетерпение.

Его взгляд лишь однажды скользнул по мне и вновь продолжил своё движение. Но спустя мгновение он вернулся, словно примагниченный к моей персоне. Похоже, Воронов обратил внимание то ли на мою неуместность здесь, то ли на не менее внимательный взгляд, изучающий его.

Я подошёл к нему спокойной, уверенной походкой.

— Арден Эраго, к вашим услугам, господин министр.

— Арден Резванович? — нахмурился Воронов. — Мне кажется, или вы должны были иметь несколько больший багаж? — министр демонстративно указал на мою дорожную сумку.

— У меня всё с собой, Алексей Фёдорович.

Я на миг замкнулся и вынул из собственного Ничто стазис-капсулу с императором Австро-Венгрии, переодетым по последнему писку моды. Я уж постарался привести его в соответствие с дворцовым костюмом, правда, в соответствии с модой на гравюре в учебнике по истории. Ну да ладно, костюмчиком император обзавёлся слегка старомодный, зато чистым, не рваным и не в крови. Бабушка собственноручно запечатала стазис-капсулу так, чтобы никто иной, кроме меня, как родной крови, вскрыть её не мог.

Сейчас стазис-капсула покоилась на носилках между четырьмя химерами. Как только крылогривы вышли из моего Ничто, Воронов сделал всего лишь полшага назад, что делало ему честь: не испугался, не отпрыгнул, не вскрикнул от неожиданности.

— Люди не договаривали, когда упоминали ваш ранг в магии иллюзий. Впечатляет, Арден Резванович. Видимо, ваши способности были несколько приуменьшены, чему я, честно говоря, несказанно рад. Что ж, позвольте вашим химерам передать нам ценный груз. Позже я хотел бы с вами побеседовать лично, с глазу на глаз.

— Как скажете, господин министр.

Передав стазис-капсулу и проследив за её погрузкой в грузовой трюм, я отправился на борт оставлять собственный багаж в каюте. Правда, каюта была не столь минималистична, как при полёте в Стокгольм, но и класс у пассажиров был повыше. Всё же правительственная делегация.

Проследовав на беседу к Алексею Фёдоровичу Воронову, я, конечно, слабо представлял, что хорошего он может мне сказать при существующих вводных наших взаимоотношений. Но и от разговора отказаться я просто не имел права.

ОТ АВТОРА:

Друзья, бонусная прода переносится на завтра. Она написана, но сил редачить уже нет. Вышли уж больно активные выходные: в пт-сб стяжка пола в комнате (ремонт-таки меня не отпускает), в вск Пасха с семьёй… всех причастных с праздником!