В выходные столицу накрыла зима. Без предупреждений в виде мокрого снега или резкого понижения температур, город укрыло снежным покрывалом толщиной с десяток сантиметров. На улицах стало не протолкнуться от детей, играющих в снежки и катающих снеговиков.

Календарь был солидарен с погодой и тонко намекал, что вообще-то осень и так сильно затянулась. До коронации принца оставалось две с хвостиком недели, так же как и до моей поездки в Скандинавию. А я погрязнув в боевых действиях и командировках вообще забыл или забил на предстоящий сабантуй с местными вёльвами. А потому, следуя совету, мне необходимо было ознакомиться с Сагой о долгой ночи. Игнорировать источник информации, пусть и такой спорный, было бы верхом глупости.

Что удивительно, Сага имелась в нашей библиотеке аж в трёх экземплярах: русском адаптированном переводе, старонорвежском с явными вкрапления датского и на руннике.

С русским я ознакомился без проблем. Общий смысл сказания был о том, что случилась на севере необычайно долгая ночь длиной около четырёх лет. Истончилась грань миров и полезли откуда-то твари невиданной силы, убивая всех на своём пути.

Скандинавы проигрывали в этой войне, пытаясь отбиваться поодиночке королевствами, пока с севера не пришла династия Исдракенов и в обмен на спасение от тварей не потребовала вассальной присяги. Выбирать особо не приходилось, потому клятвы были принесены, а после Исдракены пустили в бой ледяных виверн. Те превратили земли на подступах к Скандинавии в мёртвый ледяной край и держали оборону всю Долгую ночь.

В той же легенде было сказано, что как только Исдракены падут, договор о взаимопомощи между ледяными вивернами и людьми будет аннулирован.

Хм, в целом оно и понятно, как только столицу Скандинавии уничтожили вместе с династией, ледяные виверны стали свободны и вновь начали рассматривать север как свои охотничьи угодья. Свидетелем такой охоты я стал совершенно случайно.

Со старонорвежской версией разбирался я уже не один. Нет, я сперва поломал мозг, пытаясь прочитать сагу, и даже поверхностные знания датского в какой-то мере сперва вселили в меня оптимизм, но увы и ах, я пошёл за помощью к Шанталь. Думалось мне, если уж Алард Зисланг фанатично желал заполучить земли Утгардов, то и язык коренного населения должен был заставить выучить своих отпрысков. Я оказался прав. Шанталь действительно бегло разговаривала на старонорвежском. С чтением дела обстояли несколько хуже, но Сагу прочитать она смогла, правда, всё время морщилась, а под конец заявила:

— Это какая-то авторская интерпретация Саги. Кто-то сильно переврал её события.

Я подсунул пустотнице русский перевод для ознакомления, после прочтения которого она воскликнула:

— Ну вот, это уже больше похоже на правду.

— Дорогая Шанталь, я премного благодарен тебе за оценку, но хотелось бы услышать дословный перевод тобой прочитанного, даже если это бред бьющегося в горячке скальда.

Голландка поджала губы недовольно, но всё же принялась читать с запинками как прилежная ученица. Уже вместе с ней мы пробирались сквозь ажурные словесные конструкции, пытаясь отыскать хоть какие-то факты. Саги ведь на то и складывают, чтобы воспеть деяния современников или предков. И чем больше временной разрыв между событиями и певцом, тем больше преувеличений он себе может позволить. Ибо никто из современников событий не сможет ткнуть сказителя носом в ложь, как нашкодившего котёнка.

А выходило следующее. Общая канва сюжета сохранялась, но отдельные детали разительно отличались. К примеру, вместо триумфального прихода Исдракенов с севера, один из местных родов пошёл добровольно на поклон, читай на убой, к ледяным вивернам, отдавая себя на съедение, лишь бы те помогли и выступили на стороне людей. Как уж они договаривались неизвестно, но виверны не только помогли людям, но и одного из парламентёров не сожрали, отдав за него замуж одну из своих. Их дети основали династию Исдракенов, Ледяных драконов то есть, которая и правила с тех пор Скандинавией. Окончание Саги, правда, совпадало в обеих вариациях. Стоит династии Исдракенов сгинуть, и виверны больше не придут на помощь скандинавам.

Теперь мне уже принципиально было интересно узнать содержание Саги на руннике. Если уже в этих двух вариациях были столь разительные различия.

Но у Шанталь с рунником оказалось также, как и у меня. Никак. Значит, нужно было озадачивать бабушку… или ту же Марию Анатольевну Берсеньеву. Уж та точно должна была быть полиглотом, с её-то памятью.

К тому же, насколько мне известно, на выходных планировался визит Марии к нам для знакомства с нашим семейством в полном составе. Так что возможность уточнить про рунник еще представится, а пока я задумался над дальнейшим обучением Шанталь. Неожиданная реакция Камелии на мою кровь и кровь Эсрай натолкнула меня на некоторые размышления. Я сам испытывал голод рядом с сильными магами, Войд так вообще постоянно облизывался на всех и вся. Потому я отложил в сторону литературу и решил-таки оправдывать своё звание учителя. Чем быстрее я преподам хотя бы азы магии Шанталь, тем быстрее мы разберёмся с запертым на Альбионе духом, заодно добыв росток мэллорна для Эсрай.

— Шанталь, завершим на сегодня с чтениями и перейдём к небольшому практическому уроку, сопряжённому с магической техникой безопасности. И прежде, чем начать, ответь мне пожалуйста честно на один вопрос. С момента нашего первого урока голод остался на том же уровне или прогрессирует?

Девушка замялась, потом ответила:

— В целом есть я стала в два раза больше, но не понимаю причин. Магию я никоим образом не использую, особых физических занятий у меня нет. И когда я говорю «в два раза больше», то имею ввиду не как птичка поклевала, а в два раза больше, чем ест здоровый половозрелый оборотень. Благо ещё у вас кухарка добрая, только и слышу постоянные причитания: дескать, девочку в краях заморских голодом морили, никак не отъесться на нормальных харчах. Кстати, что такое «харчи»?

Я едва не заржал.

— Еда это, не бери в голову. А Алевтина, она такая. Накормить и откормить — это по её части. Я у неё тоже вечно недокормленный. Не обращай внимания. А теперь давай с тобой вернёмся к обучению. Итак, голод — это тоже качественный показатель твоей стихии. И по уровню голода, если к себе прислушиваться, ты сможешь определить примерную силу магов, находящихся рядом с тобой. Ты её не увидишь, но почувствуешь. Градации голода тоже могут разниться: на одного человека у тебя могут слюнки течь, а на другого ты даже не обратишь внимания. Вот этим мы и займёмся с тобой сегодня. Будем определять уровень твоего голода в отношении всех магически одарённых жителей нашего особняка.

Шанталь задумалась, сложив руки у себя на коленях, а после её щёки окрасил румянец.

— Говори уже, я твой учитель. Считай, от меня секретов быть не должно, если мы хотим, чтобы ты научилась владеть своей силой и не причинила вреда себе и кому-либо другому.

— Я заметила то, о чём вы сказали. И старалась фиксировать собственные реакции, — голландка вынула из небольшой сумочки, притороченной к поясу, записную книжку размером не больше ладони. — Для себя я проранжировала голод по шкале от одного до десяти в соответствии с магическими рангами. И кроме ранга добавляла сопутствующие ощущения.

«Надо же, какая обстоятельная барышня», — мелькнула у меня мысль.

— Зачитаешь или позволишь ознакомиться? — поинтересовался я, не рискуя совать нос в чужие вещи. Мало ли что ещё в этой книжице может находиться. Может, она там дневник ведёт и душу изливает.

— Да нет, что вы. Прошу. Как вы сказали, после тех клятв, которые я вам принесла, тайн у меня от вас особо быть не может.

— Ну почему же? — удивился я. — Поверь мне, Шанталь, у меня достаточно воспитания, чтобы не лезть в личные дела даже обязанных мне людей. Более того, я несу за тебя ответственность и потому очень надеюсь, что с любыми проблемами, с которыми ты столкнёшься, ты пойдёшь ко мне. Неважно, каким образом мы пришли к взаимодействию и сотрудничеству, но после самого факта обмена клятвами я тебя в обиду не дам. Для меня это не пустой звук.

Шанталь нахмурилась, но кивнула, неуверенно передавая мне блокнот. Открыв страницу, где была заложена закладка в виде розовой ленты, я принялся вчитываться. И хоть список вёлся на голландском, но имена были узнаваемые. Чем дольше я вчитывался, тем яснее понимал, что передо мной сидит не просто юная испуганная девица, а достаточно разумная женщина, умеющая не просто мыслить и анализировать, но и делать определённые выводы. А всё потому, что в списке значились не только обитатели нашего особняка, но и приглашённые вчера гости, а также в самом низу, в конце припиской, шла родня Шанталь, а именно дед и отец. Напротив них рангами были отмечены её собственные впечатления, третьей колонкой проставлен реальный магический ранг. И, исходя из сопоставления собственных ощущений от нахождения рядом с отцом и с дедом, Шанталь смогла более или менее верно угадать ранги всех обитателей нашего особняка и гостей.

Мои смутные догадки примерно совпадали с ощущениями Шанталь. Но и это ещё было не всё. Отдельного внимания удостоились пометки дополнительных ощущений. Поскольку эти пометки уже нельзя было сопоставить с учётом моих знаний (или отсутствия знаний) в голландском, пришлось попросить Шанталь перевести их. И та мило покраснела ещё раз.

Так оказалось, что напротив меня стоит пометка, что Шанталь тошнит в моём присутствии.

— Вы уж простите, я никак не могу разобраться: то ли это от нервов, то ли это будет постоянная опция.

Напротив Эсрай стояла другая пометка: «зубы сводит и кости ломит». Рядом с Эльзой Шанталь было безопасно. Рядом с дедом и отцом — спокойно. А вот рядом с бабушкой — никак. Точно такая же пометка стояла и напротив нашего Алексея. А рядом с Каюмовой Шанталь мучила жажда. Рядом с Инари болела голова, как с похмелья. Такие пометки стояли практически напротив каждого из магов, побывавших в присутствии Шанталь в нашем особняке. Ранги были примерные. Единственное, что мы с Эсрай удостоились в ранжировке от Шанталь почему-то даже не десятого, а одиннадцатого-двенадцатого ранга.

Я рассмеялся:

— Таких не бывает.

Но голландка пожала плечами и ответила:

— Возможно, для меня так выглядят архимаги в двух силах. Но спорить не стану, это лишь субъективное мнение.

К слову, Инари она почему-то поставила на одну ступень с бабушкой, в районе восьмого-девятого ранга, а Эльза оказалась на ступень ниже. Шанталь замялась лишь единожды, когда я попросил перевести, что написано напротив принца. Кинув на меня испуганный взгляд из-подо лба, она произнесла:

— Тепло.

Потому как покрылись пунцовыми пятнами её щёки, я для себя сделал вывод, что в эти подробности вдаваться не стану, но было там явно не «тепло».

— Что ж, при прочих равных ты уже должна была догадаться, что если ты в нашей компании чувствуешь голод, это значит, что ты можешь насыщаться, в том числе и нашей энергией, как энергомант. Маг этого типа может поглотить направленный на него конструкт либо «выпить» уже запитанный действующий конструкт и преобразовать, используя его энергию на нечто иное. Что же касается тебя, то ты можешь утолить собственный голод напрямую из мага. Путь это опасный. Не просто так некоторых энергомантов обзывали энергетическими вампирами. У пустотников и у энергетических вампиров есть предельный объём силы, который ты можешь выпить. Ты можешь убить низкорангового мага, высосав из него всё, включая жизненную силу. Но вся «прелесть» пустоты в том, что попытка заполнить собственный резерв заёмной силой с невозможностью остановиться вовремя может подарить тебе даже не жесточайшее похмелье, а энергетическую, магическую интоксикацию.

Шанталь ошарашенно хлопала ресницами, не спеша задавать вопросы, потому пришлось приводить аналогию:

— Представь, что ты, желая напиться, дорвалась до какого-нибудь высокоградусного алкоголя и пьёшь его с дичайшей жаждой, пока не опустошаешь, скажем, литровую тару. Что с тобой будет?

— Я моментально опьянею и буду блевать дальше, чем вижу. И это с учётом метаболизма оборотня, — тут же ожила и выдала реакцию моя ученица.

— Вот именно. То же самое с тобой может случиться, если ты попытаешься чрезмерно много отщепить энергии от другого мага. Более того, он это вправе считать за нападение, и, естественно, ему не понравится подобное. Использовать данную возможность можно исключительно в критических случаях в целях собственного выживания, и то стараясь при этом никого не угробить. В бою же, если ты будешь принимать на свои конструкты атакующие заклинания, они будут автоматически тебя подпитывать. И для того, чтобы ты не лопнула от передозировки чужой энергии, необходимо будет создавать всё более затратные конструкты.

— Я думала, пустоту невозможно заполнить, — нахмурилась Шанталь.

— Пустоту — невозможно. А вот твой резерв и твоё магическое средоточие, увы, конечны. Понятно, что отчасти их можно растянуть и увеличить в размерах, но мы не боги и не первостихии, чтобы хвастаться чем-то подобным. Более того, если ты единоразово пропустишь через себя чересчур много и не успеешь стравить эту энергию, тебя может ждать нечто похожее на мою ситуацию.

— О чём вы?

— О том, что внутри у меня сейчас закапсулированный, закостенелый источник. По сути, считается, что это магическая инвалидность. Больше он расти не может, и при следующем перенапряжении он вполне может разлететься вдребезги, а я таким образом могу превратиться в простеца. Поэтому вот мой совет: будь очень осторожна и бдительна. Всегда отслеживай своё состояние, хоть во время битвы, хоть во время любовных игр. Чуть только почувствуешь ту самую тошноту перенасыщения — стравливай энергию, чтобы не захлебнуться ею, не опьянеть и не потерять голову вместе со всеми стопорами.

— Как-то не так я себе представляла обучение, — криво усмехнулась Шанталь.

— Да нет, всё как у всех, — хмыкнул я. — Та же ответственность, та же опасность, те же варианты вляпаться по самое не могу. Во всех остальных магиях похожая ситуация: прежде чем начинать заниматься чем-то серьёзным, рассказывают технику безопасности. В твоём случае техника безопасности формулируется двумя простыми постулатами: не выпей никого до смерти и сама не перепей до отравления и инвалидности.

— А мы будем учиться… пить? — последнее слово тяжело далось Шанталь.

— Будем, дорогая моя. Сначала мы будем учиться тратить твой резерв, потом, соответственно, учиться его восполнять. Правда, если у тебя от меня стоическая тошнота, то будем просить в качестве батарейки подрабатывать кого-нибудь другого, от донорства энергии которого тебя не будет выворачивать наизнанку. Тем более, что учиться контролю лучше на приятных энергиях, чем на отвратных. Из меня ты много с кинжалом у горла не выпьешь, а вот от кого-то другого можешь вполне потерять голову.

— Тогда, может быть, доктора Мясникова? — с надеждой предположила Шанталь. — Для меня он пахнет мятой.

— Доктора, так доктора, — пожал я плечами, а мысленно подумал, что следовало бы привлечь принца, от которого веяло «теплом». Кто же знал, что мои мысли станут пророческими.

* * *

Однако прежде, чем научить Шанталь себя подпитывать, нужно было научить девушку тратить энергию пустоты, уже живущую в ней, и чётко отслеживать момент опустошения резерва. Понятно, что ничего затратного я на первых порах не планировал показывать, решив действовать по аналогии с собой. Первое проявление пустоты у меня сработало при прохождении проверки у княгини в Химерово: там один из сопляков попытался постебаться над Эльзой, и его зубы случайно оказались у меня в зажатом кулаке. Поэтому и начать обучение Шанталь я решил именно с перемещения небольших предметов. По сути, нечто похожее она продемонстрировала в моём собственном «Ничто», притянув к себе кинжал из обсидиана. Но по факту они с обсидианом сработали как магниты, притягивая друг друга. Здесь же ей необходимо было притянуть к себе абсолютно нейтральный предмет. Поэтому, не уходя никуда из библиотеки, я попросту взял её блокнот и положил на стол на расстоянии полутора метров от своей ученицы, а затем принялся объяснять ей суть урока.

— Вот твоё первое задание. Ты должна с помощью стихии, живущей в тебе, переместить блокнот себе обратно в руку.

Шанталь нахмурилась, переводя взгляд с блокнота на меня:

— Но ведь это же телекинез.

— О-о нет, дорогая моя. Телекинез — это контроль движения, то есть видимое перемещение предмета из точки А в точку Б. А если ежедневник в одном месте исчезнет, а в другом появится, ты заместишь пустотой бывшее место его нахождения, а на том месте, откуда ты взяла пустоту, у тебя появится твой ежедневник. Отследить процесс перемещения никто не сможет. Зафиксируют лишь сам его факт.

— Но как это сделать?

— Представить. Исключительно представить.

Шанталь пыжилась, хмурилась, морщила брови, тянула руку в сторону ежедневника, но у неё ничего не получалось. Выглядело это мило и чуточку смешно, но я старался держать эмоции в узде: меньше всего любому ученику хотелось бы, чтобы его учитель над ним смеялся. Но со своей стороны я решил помочь, когда Шанталь откинулась на спинку стула, а на виске у неё стекала предательская капелька пота.

— Может быть, тебе станет легче, но впервые я смог повторить этот фокус, когда один из аристократов обидел Эльзу, попытавшись отыграться на её внешности. Я тогда был далеко не в лучших кондициях и скорее напоминал ребёнка-инвалида, но мне так захотелось, чтобы он получил по зубам, что его зубы оказались зажаты у меня в кулаке.

По мере рассказа брови Шанталь поднимались всё выше.

— О да, дорогая моя. Я далеко не всегда выглядел так, как сейчас. А при рождении и вовсе попал под взрывы пустотных гранат, которые меня искалечили. Так что, поверь, путь к силе у всех разный, как и стартовые позиции. Мне в своё время повезло, что встретился доктор Мясников, который вместо того, чтобы сращивать себе позвоночный столб, спасал новорождённого в разбомблённом госпитале. Тебе же в своё время повезло встретить меня, который тебя пожалел и попытался вытащить из Реки Времени, не пожалев на это ледяную виверну. А принцу в своё время повезло, что рядом оказалась ты и смогла заново разжечь его огонь. Так что очень многое в мире взаимосвязано, и даже если в какой-то момент неочевидны последствия того или иного решения, они обязательно будут — как круги по воде от брошенного камня. Но что абсолютно верно, так это то, что наша сила зачастую движима эмоциями. Поначалу ты будешь использовать подобные костыли для того, чтобы активировать дар. Со временем научишься его контролировать без дополнительных ухищрений.

Шанталь внимательно меня слушала, не перебивая. А после битый час пыталась переместить к себе в ладонь блокнот. И лишь когда искренне разозлилась на то, что у неё совершенно ничего не получается, блокнот переместился. Правда, не к ней в ладонь, а в тот же самый ридикюль, висящий на поясе. Но, на мой взгляд, это было даже большее достижение, чем если бы он оказался у неё на ладони.

Выглядела после подобной тренировки Шанталь словно мокрая мышь: с вспотевшим лицом и прилипшими ко лбу мелкими волосками, не говоря уже про чуть потухший взгляд. В желудке же у неё явственно заурчало.

— Ну как? Нет желания откушать прямо из меня? — попытался я раздразнить ученицу.

Шанталь скривилась и отрицательно мотнула головой:

— Не знаю почему, но при взгляде на вас у меня ощущение, будто я вновь оказываюсь внутри смерча, и меня болтает, постоянно меняя вверх-вниз головой, отчего желудок сразу подкатывает к горлу.

Я же про себя решил, что, видимо, таким образом на неё действуют сила хаоса и сила рассвета, которая на всех остальных действовала убийственно.

— Что ж, если я даже в таком состоянии для тебя не аппетитен, пойдём искать Мясникова.

* * *

Раджпутан, дворец правящей семьи

Шайянка была пятьдесят третьей по рождению принцессой Раджпутана. Получив во владение браслет-артефакт, она перебралась благодаря силе в первую десятку, но и это не было аргументом в борьбе за отцовский трон. А всё потому, что она была женщиной.

Месяц во дворцах Раджпутана лилась кровь. Под нож шли все мужские наследники Раджи Викрамадитьи и пробивали себе путь к трону никто иные, как его старшие дети. За месяц из почти двух сотен сыновей Викрамадитьи в живых осталось трое. За каждым из них стояла фракция сторонников.

Так, первый по праву рождения был Ювараджа Арджуна. Прижитый от наложницы в военном походе, он не унаследовал отцовского дара к магии иллюзий и кошмаров, но зато унаследовал материнский дар огня, из-за чего частенько был вспыльчив, прямолинеен и убеждён, что трон его по праву первородства. Отец всегда использовал его для карательных акций. В войсках его признавали жестоким, но справедливым генералом. И сейчас он стоял со своими сторонниками в Солнечной башне, построенной из красного песчаника и расположенной на холме рядом с основной резиденцией Раджи.

Вторым по старшинству был Бхишма. Уж он-то перенял отцовский талант к иллюзиям и кошмарам. За ним стояла фракция Нагов, ведь его мать была из этого рода. В народе его называли Теневым принцем. Его вотчиной в стране была сеть шпионов и убийц. Его двор (в кавычках) занимал Лунную башню.

А третьим по силе и старшинству был Рудра. У того специализация была магия тьмы. Талантливейший тенемант, мастер жертвоприношений, любитель крови и боли. Он весь пошёл в собственную мать. Та была жрицей богини-мстительницы. Когда Раджа Викрамадитья увидел её, то вызвал на бой, победил, изнасиловав после побеждённую, и прижил от неё ребёнка. За спиной у Рудры собрались самые жестокие и результативные жрецы, готовые на всё, лишь бы посадить его на трон. Своей резиденцией он выбрал Башню ветра.

Пока братья резали друг друга, не трогая, правда, сестёр, Шайянка делала всё возможное, лишь бы удержать остальные княжества от нападения на Раджпутан. Ночь за ночью она во снах посещала раджей, туманила их разум и не давала им напасть на родину. И так она чуть было не проморгала предательство родной семьи. Через сон она увидела вестника, которого средний брат Бхишма направил в семью матери, запрашивая поддержку для уничтожения двух других братьев. А это означало конец. Стоило любой третьей силе появиться внутри Раджпутана, и его разорвут на части, словно голодные шакалы подранка во время охоты. Тысячелетиями в сокровищницах Раджпутана оседали богатства индийских княжеств, и сейчас многие хотели взять реванш. Ведь что может быть благороднее, чем грабить награбленное?

Тем временем сущность, которая проживала в браслете, дала подсказку Шайянке. И сестра явилась каждому из братьев во сне, внушив им, что им стоит решить дело миром, сойтись в Звёздной башне у алтаря, чтобы тот сам определил, кто из них станет будущим раджой Раджпутана. При этом каждому из братьев она явилась в образе богини-кобры и напророчила, что алтарь выберет его, а братья покорятся божественной воле. Собственных сил у неё бы никогда не хватило провернуть подобное, но сущность, живущая в браслете, помогла.

На что надеялась Шайянка? На то, что она замкнёт Звёздную башню снаружи и выпустит оттуда только одного — того, кто перебьёт остальных братьев. Пусть лучше кровь прольётся на семейный алтарь, чем в крови утонет весь Раджпутан. Да, жестокое решение, но необходимое в этой ситуации. В конце концов, отец точно так же взял власть силой, убив истинного раджу. В случае же с братьями, даже если алтарь не будет к ним благосклонен, за каждым из них есть немалая сила поддержки, а значит, власть они смогут удержать и без поддержки алтаря.

Шайянке оставалось только ждать и выпустить сильнейшего паука из банки.