Мне кажется, я никогда не пойму женщин и то, что творится в их чудесных головках. Я рассказывал невесте о том, что гипотетически могу превратиться в неведомую зверушку, если не налажу контакт между двумя первостихиями, а та вместо того, чтобы ужаснуться, довольная прыгала по палате едва ли не до потолка.

— Да ты что, нашёл о чём переживать? Какая бы из первостихий ни выиграла, но я абсолютно уверена, что ты станешь не горгом, а драконом. Эта ящерица чешуйчато-крылатая с таким любопытством меня разглядывала, что даю гарантию: быть тебе драконом. А уж драконом рассвета или драконом хаоса — это уж как получится. И да, не смотри на меня, как будто я вдруг стала в твоих глазах любительницей животины. Любая из этих тварей живёт явно дольше человека. И если уж у нас сегодня ночь откровений, то отчасти мои размышления о предстоящем браке были связаны с твоим сроком жизни. Привязываться к существу, живущему всего лишь двести лет, было бы чересчур опрометчиво. А так у наших отношений появилась реальная перспектива.

В общем, не зря я спокойно себя чувствовал в компании с Эсрай: её мои перевоплощения ни капельки не смутили. А между тем ночь и следующие полдня я провёл в постели. Моё состояние тщательно контролировали доктор Мясников и сестра. Размер чешуи у меня на груди увеличился, однако же не критично: пока её всё ещё можно было спокойно скрывать под рубашкой. Эльза уговаривала меня отменить вечерний раут, однако же я не видел в этом смысла. В конце концов, ритм моей жизни сейчас напоминал ритм бегущего в колесе хомяка или белки. Если не делать хотя бы небольшие остановки-передышки, то и вспомнить будет, по большому счёту, нечего.

На время палата стала моим кабинетом. Одним из первых ко мне заглянул лучащийся от счастья Алексей, чтобы поведать о решении провести скромное свадебное торжество за неделю до коронации принца. В качестве гостей предполагался ближний круг в лице родственников, друзей, коллег Марии по академии. К такому решению Алексей с Марией пришли, чтобы минимизировать затраты и не затягивать с организацией.

В целом я поддерживал такой практичный подход, но предполагал, что на пути его реализации могли возникнуть сложности.

— Сейчас задам страшный вопрос. А как же платье для обряда? Обычно женщины подходят к этому вопросу весьма кропотливо: ищут портных, шьют на заказ, выстаивают какие-то адские очереди или же перекупают места в них за дикие цены.

— О-о, с платьем у Марии отдельная история. Она хочет на обряде быть в платье матери. А чуть осовременить его и добавить детали, не испортив исходный вариант, вызвалась помочь госпожа Инари. Она обещала воплотить самые смелые мечты Маши в реальность.

«А ведь неплохо, — задумался я. — Инари реально можно открыть свадебный салон или магазин от-кутюр, где она сможет создавать своей силой одежду».

Алексей же вновь заговорил, привлекая моё внимание и выводя меня из задумчивости:

— Касаемо матери Эльзы. У неё никаких изменений, дело всё ещё не закрыто. Придётся подождать ещё. Более того, пару недель назад её навещал представитель Ордена, что свидетельствует о попытке Ордена вести своё расследование самостоятельно.

— Кто-либо ещё находился с ними в комнате?

— Да, управляющая пансионатом не оставляла их наедине. Она же и отметила, что брат Ордена был из неместных.

— А откуда?

— Боги его знают, но управляющая определила у него мягкий акцент представителя южных стран.

— Знаешь ли, южные страны — очень обширное понятие. Это могут быть османы, испанцы, португальцы, итальянцы, греки, да кто угодно, не говоря уже про наши кавказские народности.

— Ну извини, за что купил, за то и продаю.

Что ж, к сожалению, Анне Николаевне не повезло: встретить Новый год в компании семьи в добром здравии у неё не выйдет. Хотя… кто нам мешает забрать её на праздники из пансионата? Медицинскую поддержку здесь ей смогут оказать и дочь, и доктор Мясников. Потому своё предложение я сразу же озвучил Алексею.

— Не вижу для этого препятствий, — ответил тот. — Раньше мы так не делали. Но раньше у нас и поводов для праздников не было. Семья разрастается, появилось много друзей и союзников. Можем провести как тихий, уютный семейный вечер, так и приём.

— С приёмом, пожалуй, повременим. На носу коронация у принца и ваша свадьба. А уж на будущий год, после новогодних праздников, будет приём по случаю нашего обряда.

Алексей заулыбался.

— Наша альбионская гостья ответила согласием?

— Да. Так, что не один ты вскоре лишишься статуса холостяка.

Алексей отчего-то смутился.

— Надо бы, наверное, ещё мальчишник организовать. Но у меня друзей — кот наплакал. Дар интуита очень быстро выводит людей на чистую воду. С подчинёнными нарушать субординацию нельзя. А из родственников у меня только ты да Олег Ольгердович.

— Не дрейфь, что-нибудь придумаем, — подмигнул я Алексею и добавил: — Марии передай, что если ей нужна помощь в организации девичника, наш женский батальон всецело готов ей помочь.

— Хорошо.

Алексей уже собирался на выход, но всё же обернулся и сказал:

— Я так и не поблагодарил тебя при всех. Был шокирован. Но сейчас… Спасибо. Для нас с Машей твоя помощь очень много значит, для неё особенно. Знай, что мы всегда будем на твоей стороне, и что бы не случилось, прикроем тебе тылы.

— Дай-то боги, чтобы вам этого делать не пришлось. Пусть хоть у вас жизнь будет мирная, в достатке, покое, любви и уважении.

Ещё не закончив говорить, я заметил, как от меня отделилось маленькое розовое облачко и впиталось в солнечное сплетение Алексею. Тот машинально потёр место впитывания рукой и, попрощавшись, вышел, пока я пытался осознать происходящее. Это я только что от чистого сердца благословил на брак нашего безопасника без каких-либо конструктов магией Рассвета? А что так можно было?

Из состояния прострации меня вывела бабушка. Судя по тому, что она даже не удосужилась снять операционный фартук, ко мне она забегала прямиком из лаборатории, где они с Кхимару проводили всё свободное время. Удостоверившись, что мы с альбионкой пришли к консенсусу и нацелились на брак, бабушка обрадовалась, однако тут же улыбка сползла с её лица, когда я предложил:

— Может объединим обряды и не будем особо тратиться? Гости с нашей стороны почти одни и те же будут. От Эсрай вообще один альбионец будет. Смысл в двух торжествах с разницей в пару недель?

Елизавета Ольгердовна присела в кресло и принялась терпеливо объяснять женскую психологию:

— Ты пойми, каждая невеста в этот день хочет быть особенной и получать всё внимание. Потому не стоит объединять такие мероприятия в один день. Это только перед большими военными кампаниями женили всех скопом без разбора, потому что после могли не вернуться с поля боя. Кстати говоря, это не мешает вам с Эсрай провести две церемонии: одну приватную для ваших целей, в спокойной обстановке обменяетесь клятвами и обетами, вторую — публичную уже для всей остальной империи.

— Можно я оставлю это на ваше усмотрение? — взмолился я, с ужасом осознавая уровень предстоящего мероприятия. — Всё же вы лучше разбираетесь в организации подобных мероприятий, чем я. Попрошу согласовать только дату, чтобы не оказалось, что это канун Йоля, и я должен отправляться в Скандинавию или выполнять какие-нибудь обязанности на церемонии коронации Андрея Алексеевича.

«Твою мать!» — выругался я мысленно, вспомнив, что вообще-то должен был практически сразу после принесения присяги пообщаться с Авдеем Лисицыным.

Нехорошо вышло. Нужно будет устранить этот досадный пробел сразу же после того, как приду в себя.

«Лишь бы не воспринял моё отсутствие как неуважение к нему и пренебрежение обязанностями».

С другой стороны, там такие дела завертелись после присяги: грядущее нападение Тройственного союза, пропажа императрицы, безумие принца и ведение боевых действий на двух фронтах, — что я имел уважительную причину для пропуска встречи с Лисицыным.

Успокоив себя подобным образом, я от скуки взялся за изучение свежих газет.

Большинство передовиц было посвящено грядущему заключению мирного договора с Австро-Венгрией и обсуждению его вероятных пунктов: прирост Российской империи крепостью Перемышль с окрестными территориями, экономические послабления в части торговли и репарации в адрес всех погибших на Верещице. Так-то изъятие Перемышля — укол болезненный. Это был краевой центр австро-венгерских войск.

Нам на одной из лекций по тактике рассказывали про этот крайний Западный военный оплот Австро-Венгрии. Крепость состояла из восьми оборонительных секторов. Внутренний обвод протяжённостью пятнадцать километров и радиусом шесть километров включал восемнадцать фортов и четыре батареи. Внешний обвод протяжённостью сорок пять километров подразделялся на шесть секторов и состоял из пятнадцати главных и двадцати девяти вспомогательных фортов. Между фортами располагались двадцать пять артиллерийских батарей. Форты оснащали по последнему слову магии и техники гаубицами, скорострельными орудиями и мортирами. Всё это под прикрытием магов рангом от шестого ранга и выше.

Главные и бронированные форты имели электроснабжение, прожектора, лифты, вентиляторы, помпы, рефлекторы. В крепости работала система телефонной и телеграфной связи. Толщина сводов ряда фортов достигала трёх с половиной метров, их укрепили дополнительными стальными плитами. И чтобы штурмующим жизнь раем не казалась, по данным разведки, вокруг крепости было выкопано около пятидесяти километров линий окопов и установлено почти миллион квадратных метров проволочных заграждений.

Штурмом такое укрепление брать было бы верным самоубийством. Нам втолковывали, что вскрытием таких укрепрайонов занимались зачастую архимаги, если таковых не было, то даже осада не помогла бы. Ну и как пример приводили попытку осады Перемышля три века назад, когда даже без артиллерийской мощи за стенами фортов укрепрайона смогли укрыться более ста тысяч солдат с парой австро-венгерских архимагов. Наши войска сделали две попытки штурма, но провалились и стали в осаду в ожидании прибытия русских архимагов. По итогу три месяца архимаги с двух сторон схлёстывались в противостоянии, но крепость так и не взяли.

Так что Перемышль стал бы для нас серьёзным приобретением.

Однако же я подозревал, что у мирного договора были и тайные пункты о совместном расследовании причин безумия Орциусов и Пожарских с вероятным союзом против Священной Римской империи. Если к ним ещё и голландцев через Зислангов добавить, то зачинщикам придётся несладко.

У меня же тем временем было огромное желание покинуть место своего добровольного заточения и восстановить покои, разрушенные по моей же неосмотрительности. Мне-то вернуть им прежний вид было легче лёгкого. С другой стороны, я подумал и решил дать возможность Эсрай обставить княжеские покои по её вкусу. Очень надеюсь, что там не будет каких-нибудь розовых подушечек, балдахинов и цветочных обоев с гобеленами. А так и невеста при деле, и отношения налаживаются, ведь женщинам очень важно чувствовать свою сопричастность к обживанию в семейном гнёздышке.

Своё предложение решил озвучить при следующей встрече, пока же, отложив газеты, я взялся за скопированные у Орциусов фолианты. Медитировать со спудом я больше не решался, а потому приходилось праздно читать. Восстановить резерв с помощью алхимических зелий мне строго-настрого запретили Фёдор Михайлович и Эльза, требуя дать возможность моему организму пройти путь естественного восстановления. Сами же они едва ли не каждый час проводили диагностику, делая отметки для себя.

Почитать дневник кого-то из братьев Ордена решил в следующий раз, тогда как меня в большей степени манили книги на неизвестном языке метрополии, к которой я, возможно, имел отношение.

Но первая же книга преподнесла сюрприз. Сперва я даже хотел её закрыть, ведь надеялся вычитать что-нибудь полезное, а не заумь о природе вещей, концепции взаимодействия времени и пространства, а также информационного эгрегора как фактора формирования высшей ступени развития мира. Но размышления автора меня чем-то зацепили.

Читая про стадии развития миров, проходящие последовательно от геосферы к биосфере и ноосфере, я невольно задумался, а на каком же этапе находится местный мир. От размышлений меня отвлекла одна вишнёвая кицунэ, сперва заглянувшая в палату и осмотревшаяся, и лишь после скинувшая отвод глаз.

Инари без каких-либо личных поползновений явилась уточнить: может ли Шанталь присутствовать на вечернем рауте под своим настоящим именем? Я не видел в этом проблемы и дал согласие, однако заодно попросил кицунэ, дабы та слегка изменила внешность Эсрай, обеспечив и той возможность присутствовать.

— Придумайте и ей легенду вроде твоей подруги из Скандинавии, приехавшей навестить, либо дальней родственницы Шанталь. Чтобы это выглядело уместно, — высказал я собственные соображения. — Не стоит нашим одногруппникам пока знать о том, что наша альбионская одногруппница находится в Российской империи.

— Сделаем! — без каких-либо возражений и раздумий согласилась Инари и уже отправилась на выход, но всё же у двери обернулась и громким шёпотом, будто раскрывает страшную тайну, сообщила: — Пока тебя не было, Эсрай создавала свадебное платье из пятнадцати килограммов серебра. И как бы я к ней ни относилась, это нечто. Если когда-нибудь соберусь замуж, я знаю, к кому пойду за платьем для обряда.

Этот разговор напомнил мне мои собственные мысли на эту тему, и я не преминул их озвучить:

— А вы не думали скооперироваться? Твой талант в иллюзиях, её работа с серебром и драгоценными камнями. Вы можете такие шедевральные вещи придумать, что все аристократки Российской империи будут к вам в очередь записываться.

— Но ты же в курсе, что аристократкам не пристало держать модные дома? Это считается моветоном.

Я с усмешкой взглянул на кицунэ:

— Дорогая моя, уж тебе ли, богине иллюзий в прошлом, не знать, как сменить внешность? Модный дом может войти в коллекцию наших предприятий. Можете спокойно создавать эксклюзивные аксессуары и украшения, не размениваясь на мелочь. У вас Шанталь под носом ходит, а она может стать будущей императрицей. Кто ей будет платье создавать? То-то же! Вопрос не в моветоне, а в вашем желании. Если вам это интересно, вы найдёте возможности, если баловство, то всегда будут отговорки. Так что я не вижу проблемы.

Во взгляде Инари промелькнула злость, но эта эмоция длилась всего долю секунды. После чего кицунэ улыбнулась и ответила:

— Мы подумаем над твоим предложением.

Я мог бы поклясться, что первая реакция у Инари на моё предложение о совместной работе с Эсрай была негативной. Но сейчас в её очаровательной азиатской головке вызревал некий план, который должен был принести выгоду бывшей богине.

— До вечера! — помахала мне хвостом кицунэ и исчезла.

Ближе к шести вечера меня всё-таки выпустили из домашнего лазарета. Константин Платонович принёс мне одежду на светский раут, но при этом вид у него был чем-то опечаленный.

— Константин Платонович, кого хороним? — поинтересовался я, глядя на камердинера.

— Мою профессиональную гордость, Юрий Викторович.

— С чего бы это вдруг? — удивился я. — Я вас чем-то обидел, либо кто-то непреднамеренно вас оскорбил?

— Что вы, ваше сиятельство. Меня терзает угрызение совести, что я не успел прийти вам на помощь. Я ведь слышал некие странные звуки из ваших покоев. Но когда увидел, как к вам входит альбионская гостья, не решился помешать вашему вечернему времяпрепровождению. А когда всё-таки набрался смелости, было уже поздно.

— Ты о чём? — нахмурился я.

— О том, что когда он попытался попасть к тебе в покои, братец, его самого завалило обломками, — раздался голос Эльзы. — И я задержалась на подходе к тебе именно потому, что приводила в чувство нашего уважаемого Константина Платоновича. И теперь он терзается угрызениями совести, чего делать категорически не следует.

Я посмотрел на отставного военного, который не решался поднять взгляд от пола. Выглядел он действительно уязвлённым.

— Константин Платонович, вы сделали всё, что могли, и даже больше. Пострадали по моей вине. Не терзайте себя понапрасну. Во время произошедшего магического срыва даже наша альбионская гостья в статусе архимага ничего не могла поделать. Так что не корите себя. Хорошо всё то, что хорошо заканчивается… Мы с вами живы, покои предстоит восстановить. Но я искренне благодарен вам за ваш такт, терпение и заботу.

Кажется, слова о бесполезности в той ситуации архимага возымели нужное воздействие на камердинера. Он даже весь приободрился, и ссутуленные плечи распрямились. Константин Платонович ушёл, а Эльза ещё раз провела диагностику, проверяя моё состояние.

Дождавшись, пока я облачусь в костюм, она смахнула несуществующие пылинки с сюртука и улыбнулась. Сестра и сама выглядела просто прелестно: атласное платье стального цвета, вышитое чёрными горгульями, смотрелось несколько экзотично, но придавало ей оттенок готического шарма. Волосы она собрала в высокую причёску, открывая изящную шею и привлекая к ней внимание длинными серьгами. Шрам на лице она не прятала, но мне будто бы показалось, что он стал чуть менее заметным. Задавать этот вопрос напрямую сестре я не стал, но та заметила мой задумчивый взгляд.

— У меня рога случайно выросли или крылья? — с усмешкой хмыкнула Эльза.

— Только не принимай близко к сердцу мой следующий вопрос или утверждение. Но мне показалось, что шрам у тебя на лице несколько побледнел и стал не столь отчётливо виден. Возможно, я не прав, но решил озвучить свои наблюдения.

Сестра улыбнулась светло и спокойно:

— Поверь мне, братец, тебе не показалось. Мы с Фёдором Михайловичем и доктором Лемосом изучаем этот феномен и пока не смогли прийти к единому мнению: то ли у меня скачкообразно развилось целительство, которое начало излечивать свой сосуд, то ли так на шрам повлияло наложение одного серьёзного проклятия. Большую часть прожитой жизни я отрицала наличие у себя проклятийного дара, а когда всё-таки решилась постигать его в качестве инструментария, тело пошло мне навстречу. Но это исключительно мои догадки.

— Знаешь, что-то похожее я видел в Вене. Тереза Эстерхази, младшая дочь канцлера и одна из предполагаемых невест нашего принца, которую привозили на смотрины несколько месяцев назад, в критической ситуации умудрилась сменить ипостась на грифона. А у неё внешние данные были далеко не чета твоим. Так вот, после возврата в человеческое обличие черты лица у неё изменились в лучшую сторону. Непонятно, единоразово ли был сей аттракцион невиданной щедрости от второй ипостаси либо со временем Тереза превратится в красавицу. Но, кажется, отправляясь спасать отца от смерти, она вытянула счастливый билет. Так что да, ты помнишь, нам бабушка говорила, что чем больше сила, тем больше ответственность и тем более ярко она влияет на своего носителя. Правда, бабушка нас предупреждала, что она может оставить отпечаток. Но, похоже, здесь работает и обратная ситуация: она вполне может и улучшить сосуд, в котором размещается. Ты же с проклятиями, похоже, примирилась и отыскала для себя тот баланс, который для тебя не губителен, а приемлем в использовании своих столь разнополярных сил. Ты даже проклятие умудрилась поставить на защиту интересов империи. Так что не удивлюсь, если это внутреннее согласие и внутренний мир между твоими способностями дали подобный результат.

— Спасибо, братец. Здесь есть над чем подумать. Пойдём, уже пора встречать гостей.