Тело несостоявшегося убийцы распаковали и внимательно осмотрели. Точнее, это сделал Джон. Когда увидела рожу трупа, то мне стало дурно. Всё вчерашнее съеденное и выпитое попросилось наружу. Едва успела до ванны добежать. Умылась, попила водички и обнаружила в ванной потерянных котов. Шмыгнула носом и покачала головой. Прямо в самой ванной разлеглись два огромных котища: один рыжий с белой пушистой «манишкой» на груди, другой — угольно чёрный. Котищи со вкусом умывались.
— Фэй! Брук! — недовольно воскликнула на котов. — Неужели вы не могли найти места поудобнее, чем умываться именно в моей ванной?
Коты прервали своё важное занятие и задумчиво поглядели на меня. Брук, тот, что чёрный, как сама тьма, сидел с высоко поднятой задней лапой и ворчливо выдал:
— Мя-а-а-ар!
И тут же вернулся к своему занятию — вылизыванию стратегически важного места. Рыжий Фэй демонстративно выгнулся, потянулся и завалился на другой бок, всем своим видом показывая, что как и его брат не намерен освобождать мою чудесную чистую ванную!
— Какие же вы вредные! — сказала котам и тяжко вздохнула.
И тут, из-под ванной выкатился Пёс.
— И ты здесь? — опешила я. — Вам что, кроме моей ванной других мест не нашлось?
— Гав! — было мне ответом.
И Пёс, смешно переваливаясь посеменил в спальню. А в спальне труп, кровь и вообще.
— А ну стоять! — воскликнула я и подхватила собаку на руки. Ещё не хватало,
чтобы Пёс нанюхался крови убитого мерзавца или не дай бог, ещё лизнёт её. Он ведь и отравиться может!
Оставила собаку в ванной под присмотром котов, вернулась к Джону и заперла за собой дверь, чтобы животные не пробрались в комнату раньше времени. Точнее, пока не уберём отсюда труп. Только вопрос — как коты и собака там оказались? Я точно помню, что с вечера их там не было, а в ванную я дверь запирала. Может, во время суеты с трупом прибежали?
— Ну что? — спросила у супруга. — Есть зацепки?
Труп был снова завёрнут в ковёр, а его одежда брошена рядом с камином. Намёк понят — одежду следует сжечь.
— В карманах оказалось пусто, — хмуро ответил Джон. — А на теле я нашёл клеймо.
— Клеймо? — оживилась я. — Какое клеймо?
— Он беглый каторжник, — задумчиво произнёс мужчина. — И не простой. Клеймо в виде перечёркнутого черепа ставят только на предателей с каторги. Видимо он сдал других каторжников. Обычно эти несчастные люди спасаются одним запрещённым зельем, которое замедляет все процессы в организме и благодаря этому они иногда «отдыхают» от работы. Уверен, он сдал товарищей за какие-то жалкие привилегии, но зато получил метку предателя. И понятно, что выжить отныне на каторге ему стало невозможно — свои же и уничтожат. Он и бежал. Может, кто-то из охраны за стукачество и помог ему с побегом.
— И потом он нашёл работу, — заключила я.
Плюхнулась в кресло и простонала:
— Вот только беглых каторжников в моей жизни не хватало.
Джон сказал:
— Если парни не найдут ничего в комнатах прислуги — обратимся к поисковому артефакту.
Едва он закончил предложение, в комнату вошли Роберт, Эдриан и мистер Леви. У двоих на лицах сияла довольная улыбка. А мистер Леви был хмур и мрачен, как туча перед грозой.
Поднялась с кресла и произнесла, затаив дыхание:
— Что-то нашли?
— Да! — гордо ответил Эдриан. — Я нашёл кое-что…
Эд протянул Джону старый миниатюрный портрет размером с женскую ладонь, какие обычно делают на память, и я тут же сунулась супругу под мышку и уставилась на изображение. На портрете была изображена супружеская пара. И мужчина на портрете был нашим трупом. Правда, лицом моложе, одет прилично, да и выглядел здоровым и довольным жизнью. Не то что сейчас…
— Обалдеть! — выдохнула поражённо и посмотрела на друзей и мрачного дворецкого. — И кто же этот предатель?
— Предательница, — улыбаясь во весь рот, ответил Эдриан.
— Её зовут Эмма Сноу, миледи, — огорчённо произнёс мистер Леви. — Новая помощница кухарки. Ей всего девятнадцать лет. Взяли её совсем недавно и по рекомендациям. Вы не в курсе, миледи, прежняя помощница нашей кухарки уволилась по причине беременности и скорых родов, и мы нашли Эмму… Никто и предположить не мог, что она окажется причастной к этому дикому происшествию. Мы так виноваты…
— Никто не виноват, — оборвала дворецкого и посмотрела на Моргана: — Что делать будем? Сразу пытать или сначала по-доброму спросим, какого чёрта?!
Джон оглядел мужчин, потом обнял меня за плечи и сказал:
— Девушку могли шантажировать или ввести в заблуждение. Она может быть и не в курсе мерзкой затеи этого человека…
— Трупа, — поправила мужа.
Джон кивнул.
— Пока молчим и наблюдаем. Мистер Леви, следите за ней в оба и ни в коем случае не выпускайте из дому. Если будет рваться уйти под любым предлогом — тогда заприте где-то, откуда её никто не услышит. Когда проводим нотариуса, перейдём к допросу.
Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил:
— Сначала поговорим с Эммой Сноу вежливо.
Захлопала глазами и кивнула.
— Элизабет, Джон, у вас, конечно, тут очень интересно, но нам нужно возвращаться в город и приступать к работе. Вечерняя газета сама себя не выпустит, — сказал Роберт.
Посмотрела на него суровым взглядом и пригрозила:
— Не вздумай хоть кому-то разболтать о сегодняшнем происшествии!
И кулак показала.
— Я ещё не выжил из ума, — хмыкнул Роб.
— Но вас могут заставить говорить под действием магии, — вдруг произнёс Джон. — Менталисты суровые ребята и церемониться не станут
У меня сердце пропустило удар. А я об этом не подумала!
— И что нам делать? — вцепилась в руку Джона. — Это же может быть ловушкой! Это может на тебя была охота! Подстава!
Мозг предлагал идеи одну страшнее другой. Но Джон Морган был мужчиной умным и прозорливым. Нет, мне реально повезло с замужеством.
— Все дадим магическую клятву на крови о неразглашении и тогда никакие менталисты, никакие заклинания не смогут обрушить этот блок, и тайна действительно останется тайной, — предложил выход супруг.
Мы все переглянулись и Роберт со знанием дела весьма недовольным тоном сказал:
— Но клятву должен зафиксировать маг — это раз, и должен быть тот, кто её примет — два. И три — после магического блока мы все сляжем с жуткой головной болью. Если конечно, переживём её. Вдруг, чья-то голова не выдержит и просто взорвётся? Ещё трупы и новые тайны?
Теперь все взгляды скрестились на Моргане.
— Я не хочу взорванную голову, — заявила категорично. — И новых трупов тоже не хочу.
— Я — маг — произнёс уверенно Джон. — Я зафиксирую клятву и вплету в наши ауры магические потоки. Клятву примет Элизабет. И даю гарантию, что никто не пострадает. Даже головной боли особой не будет. Никто от клятвы не погибнет. Моё слово.
— Но на тебе же хомут! Или после удара вазой ты позабыл об этом ма-а-леньком нюансе? — съязвила я.
— Не забыл, — усмехнулся Морган. — Хомут перекрыл основной мой магический канал, но жизненные силы никто не перекрывал. Для тех, кто не в курсе, у магов сила течёт и в крови. Основной магический канал богат силой и энергией, но я смогу собрать те крохи магии, что есть в моих жизненных силах и провести обряд. На клятву сил хватит.
— Я согласен, — первым высказал мистер Леви.
— Я тоже, — произнесла уверено. Пока что Джон не дал повода в нём сомневаться, поэтому, я ему доверяла.
— Думаю, у нас просто нет выбора, — вздохнул Роберт. — Подставлять хорошего человека и подставляться самим — глупо. Поэтому, дадим клятву. Эд?
— Конечно, — беспечно отозвался Эдриан.
— Миссис Хедсон тоже даст клятву, — сказал дворецкий. — Я сообщу ей об Эмме.
— Вот и решили. А сейчас давайте уберём этот труп из моей спальни, а то что-то он стал меня дико раздражать… И потом быстренько проведём обряд.
Труп успешно и незаметно для остальной прислуги перенесли и спрятали в подвал в холодильную кладовую, где миссис Хедсон и миссис Пэтми — наша кухарка, хранили замороженные запасы мяса. На дверь кладовой был повешен новый замок, а ключ от него остался у миссис Хедсон. Теперь до наступления ночи мой несостоявшийся убийца будет замораживаться. Так ему и надо. Жалко лишь ковёр — потом вместе с одеждой преступника придётся его сжечь.
Негоже оставлять столь очевидные улики.
— Нужно спешить с клятвой, — торопил уже нервничающий Роберт. — Время — деньги, леди и лорды! Горячие новости нужно продавать тогда, когда они горячие!
— Сейчас нам уже ничего не мешает, — спокойно произнёс Джон. — Все готовы?
Мы активно закивали, переглядываясь, а то вдруг, кто-то передумал. Слава богу, никто не испугался, а следовал выбранному пути.
— Что ж, тогда начнём, — стал крайне серьёзным Джон и кивнул дворецкому.
Мистер Леви вдруг протянул моему супругу тканевый свёрток.
— Что это? — тут же полюбопытствовала я.
— Кинжал, миледи, — ответил дворецкий. — Этот серебряный клинок никогда не использовался. Ваш дядя хранил его как просто красивую вещь.
Джон взял кинжал за рукоять и осмотрел сверкнувшее в свете магических ламп острое лезвие.
— Идеален, — произнёс супруг и закрыл глаза, настраиваясь.
Ему было непросто, нужно ведь рационально использовать те драгоценные капли магических сил, что текут в его венах. Жаль, что магия Джона заблокирована. Интересно, этот хомут как-то можно снять, не причинив Джону вред?
Пока я размышляла, Морган снова заговорил, правда, очень тихо:
— Сейчас мы все дадим не просто клятву, а непреложный обет, который закрепим при помощи крови и магических чар. Нарушить обет будет невозможно. Понятно?
Мы стройным хором ответили:
— Да.
— Запоминайте слова клятвы, которую дадите Элизабет. Дорогая, у тебя будет отдельная формулировка, — сказал Джон и протянул мне мой текст клятвы.
Обо всём позаботился.
— Перед лицом Истинной магии, я Джон Морган, герцог Картиаравийский даю тебе, Элизабет Морган непреложный обет о неразглашении происшествия, случившегося сего утра, никаким возможным и невозможным способом я не стану сообщать о нём посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь жизнью, душой, телом, магией и честью…
Джон полоснул себя по ладони, и выступившая кровь тут же смешалась с золотым свечением, взявшееся словно из ниоткуда. Магический свет в мгновение ока обернулся вокруг его запястья золотым браслетом и исчез — свечение мягко впиталось под кожу. Мы все кроме Джона ахнули. Клятва отныне запечатлена.
— Твои слова, Элизабет… — произнёс Джон.
Моргнула и заговорила, стараясь не делать пауз между словами.
— Перед лицом истинной магии, я Элизабет Морган, в девичестве Ловли, принимаю, Джон Морган, герцог Картиаравийский твой обет и клятву во всех отношениях. Я никаким возможным и невозможным способом не стану сообщать о нашей общей тайне посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь своей жизнью, душой, телом, магией и честью. Да будет так.
Джон осторожно порезал клинком мою ладонь. Кровь едва выступила и тут же смешалась с магией. Золотая петля обернулась вокруг моего запястья, но не исчезла, как у Джона. Она сверкала и ждала, когда я приму обет всех участников нашего маленького круга.
Остальные начали произносить клятву, а я принимать её. И только когда все дали обет, и я приняла его у каждого, на моём запястье также исчезла магическая нить, навеки запечатывая нашу общую тайну в теле и душе.
После Джон едва слышно произнёс какие-то слова на незнакомом мне языке, и мы все услышали хлопок, словно где-то далеко прогремел гром. Вот это да-а-а!
— Отныне, мы не сможем заговорить о произошедшем при посторонних, —
произнёс Морган. — Данная клятва убережёт всех нас от беды. И ещё, головной боли, как сами чувствуете, нет, и не будет.
— Надеюсь, — вздохнул Роберт, разглядывая свои ладони. Не осталось ни следа от пореза и от золотого свечения. Потом он оглядел остальных, кивнул своему помощнику и сказал: — Раз всё, то всем до встречи, нам с Эдрианом срочно нужно уезжать в редакцию, хотя, сказать по правде, я всё ещё под впечатлением! Впервые участвовал в столь забавном происшествии.
— Забавнее не придумать, — язвительно произнесла миссис Хедсон.
— Ну вы скажете тоже, Роберт, — проговорила хмуро. — Не желаю подобного никому.
Роб лишь пожал плечами и спросил:
— Могу я воспользоваться вашим экипажем?
— Кончено, можете. Мистер Леви, будьте добры, распорядитесь, чтобы подготовили экипаж, — попросила дворецкого.
Все тут же стали заниматься своими делами. Миссис Хедсон принялась очищать кровь с пола. Мистер Леви вместе с моими коллегами отправился за экипажем. Я же взглянула на Джона и прошептала, мотая локон на палец:
— Такое ощущение, что у всех нервы железные. Ведут себя так, словно ничего и не было. А вот я что-то от сегодняшнего утреннего стресса чувствую ну просто зверский аппетит. Ненавижу быть голодной. А ты?
— Не откажусь от плотного второго завтрака, — улыбнулся мужчина. — По поводу поведения остальных… Уверен, что твои дворецкий и экономка повидали на своём веку и не такое… А Роберт с Эдрианом — газетчики. Они как раз из той породы людей, у кого действительно железные нервы и удивить их довольно сложно.
— Можно сказать, нам повезло… Так, я хочу есть…
— Я распоряжусь по поводу завтрака, — тут же спохватилась миссис Хедсон, но я её остановила.
— Не нужно, мы сами в силах распорядиться подать завтрак. Джон, скажи лакею, чтобы накрыл нам в малой гостиной. А пока накрывают, пожалуй, переоденусь, а то просто ужас, что я разгуливала всё это время в пеньюаре и халате! Да ещё и без причёски.
— Действительно, — рассмеялся Джон. — Неприлично было заниматься трупом в столь фривольном виде. Стоило подготовиться и одеться в соответствующее платье.
Я фыркнула и стукнула супруга по плечу.
— Очень смешно, — сказала, улыбаясь, и отправилась умываться и переодеваться. — Миссис Хедсон, пусть горничная подойдёт и поможет мне, но отправьте её не в эту спальню, а в дядину.
— Лучше уж в мою, — предложил Джон и на мой вопросительный взгляд, пояснил:
— Не вызовет подозрений. Элизабет, мы — супруги, или ты забыла?
— Как такое можно забыть…