г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

Рука, сжимающая локоть Пейдж, была не просто жестом власти, а якорем, удерживающим босса от рокового решения вернуться к Саре. Он вел зачинщицу вперед, к двери кабинета, но головой пребывал в вязкой пучине лжи о себе самом.

Лжи, от которой бежал всю прошлую ночь и это утро.

“Все зашло слишком далеко! – думал Джош, собирая углы на поворотах. – “Сара настоящая и талантливая, но…мне нужно другое! Я живу во вселенной, где слабина…Любая. Убивает! И рядом с ней я чуть не превратился в труп!”.

Джош резко толкнул дверь, впуская Пейдж, и хлопнул ей так громко, что от вибрации заколебались жалюзи на окнах, а постер, висящий над столом, зашелестел.

“Кто бы мог подумать, что ублюдок Уоррен спасет меня от этой глупости! Пройдет месяц, от силы два, и я вернусь к себе. Так было всегда после очередной интрижки” – Праймер указал брюнетке на диван и силой усадил на него. – “Пора завязывать. Пока не стало слишком поздно…Нам не по пути. И точка”.

Конечно, это решение не принесло ему облегчение, а тяжестью свалилось на плечи, будто он нес невидимый, но ощутимый груз. Однако оно открыло Джошу путь, который пролегал по знакомому миру. А не по минному полю, на котором каждый шаг мог привести к потере всего.

“Я должен вернуть контроль над Пейдж и Сарой. Пора вернуть всех в рамки! Показать, кто главный! И закончить этот гребаный спектакль!”.

Два часа назад Праймер был уверен в своей неуязвимости. И в том, что его понятная жизнь может сделать поворот и не обрушить все, что он строил многие годы. Однако главный конкурент – Уоррен Стилл, будучи воплощением его старого мира, не позволил мужчине так просто выйти из игры.

г. Майами, Коллинз-авеню, офис “Vaux & Saville”

Час назад.

Прохлада переговорной, как свинцовый плащ, укрывала мужчин, сидящих за узким длинным столом. Струи воздуха, вырываясь из кондиционера, разносили по комнате запах древесины и океана. Яркие лучи из панорамного окна освещали Джоша, который сидел, положив ногу на ногу, пытаясь не выдать усталость и ноющую боль под ребрами.

Напротив расположился светловолосый лощеный мужчина тридцати восьми лет в голубой рубашке и серых брюках. Это был тот самый Уоррен – владелец конкурирующей фирмы “Chroma”. Он вел себя так раскованно, будто не ждал прибытия Глории Сэвилл, чтобы представить ей возможный вариант проекта, а точно знал, что она выберет его.

Соперник налил в стакан воды, сделал маленький глоток, не спуская глаз с Джоша, и спросил:

– Куда ты уехал вчера так рано?

Праймер отправил сообщение Саре, и только мысли о ней заставили его натянуто улыбнуться.

– Решил поспать перед тем, как раздавить тебя.

– Это вряд ли, – Уоррен сложил ладони в замок и наклонил голову, изучая поведение конкурента. – У нас более выгодное предложение. И команда, которая не разбегается при первом кризисе. Личном в том числе.

– Ты о Диане? – Имя бывшей любовницы отозвалось в Джоше осколками воспоминаний, но его лицо сохранило каменное спокойствие. – У нее были причины.

– Конечно, – с притворным пониманием протянул конкурент. – И я даже знаю, как они выглядят: двадцать пять лет, метр восемьдесят шесть ростом, с упругой задницей и преданным взглядом…

– К чему этот разговор? – не теряя самообладания, твердо спросил Джош. Тишина в мессенджере давила и мешала мужчине сосредоточиться, поэтому он написал еще одно смс. – Ей нужен был мальчик на побегушках. Она получила его.

– Или более сговорчивый совладелец, – добавил Уоррен. – Я слышал, Диана создала с ним копию твоей студии в Париже, и сейчас довольно успешно ведет дела.

– Я рад за нее.

– Кто же займется проектом, Праймер? – внезапно обрушился Стилл.

– Очень талантливая девушка, – написав последнее сообщение с просьбой о новом шансе, Джош убрал смартфон.

– Ты о своей студентке? – на секунду Уоррен прикрыл глаза, изобразив усталую снисходительность. – Не смеши.

В висках у Джоша застучало. Он почувствовал, как тепло расходится по лицу, наливая кровью тщательно замазанный синяк.

– Ты считаешь меня клоуном, Стилл? – Праймер подался вперед и грозно сдвинул брови.

– Джоша Праймера – нет. Но того, кто входил, вышибая дверь плечом, и вырывал контракты зубами. А ты, скорее, похож на нашкодившего щенка. Какие-то проблемы со студентками?

– Лучше заткнись…

– А что ты сделаешь? – насмехался соперник. – Затащишь меня в багажник? Или на заднее сидение тачки, как свою маленькую шлюшку?

Следом в комнате повисла тишина. Джош почувствовал себя, как никогда, слабым и открытым перед Уорреном. Однако продолжал “казаться”, а не “быть”.

– Следишь за мной?

– Приходится. Видишь ли, когда твой главный соперник вдруг начинает спотыкаться на ровном месте, это либо гениальный маневр, либо начало конца, – Стилл сделал театральную паузу. – Я склоняюсь ко второму,

– Не дождешься, – буркнул Джош и откинулся на спинку кресла, решив перевести тему. – Зачем ты здесь, Уоррен? Я слышал, ты прикупил издательство. Мечтаешь потеснить “The New York Times” и “The Sun”? И после таких грандиозных планов этот мелкий заказ…

– Потому что здесь ты. Разве не ясно? – честно признался конкурент.

– Мстишь за успех?

– Не хочу отдавать тебе в руки шанс стать сильнее, – Стилл обернулся на закрытую дверь и тихо предложил: – Давай начистоту. Глория Сэвилл – не продавец подушек, как многие считают. Она – ключ к власти. Ее муж сидит в Советах, где решают судьбы Штатов. Поэтому мы оба здесь, – Стилл сделал еще один глоток. – Нам не нужны ее диваны. Мы пришли за союзниками. Но этот проект тебе не по зубам. А теперь и подавно.

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

– Ты что творишь? Совсем рехнулась? – вскрикнул Джош, сделав круг по кабинету. – Не хватало еще, чтоб ты убила ее прямо в офисе! Мне не нужны скандалы, когда мы, наконец, поймали настолько крупную рыбу!

Пейдж не испугалась. В отместку сопернице, что осталась в зале и сейчас тихо ждала ее капитуляции, брюнетка выпрямилась и устремила уверенный взгляд в глаза босса.

– Она показала мне вашу милую переписку. Думаешь, просто так? Эта тварь хотела унизить меня!

Праймер ударил кулаком по столу и прорычал:

– Это! Тебя! Не! Касается!

Девушка знала, что спорить с начальником бессмысленно и опасно. Она лишь пыталась понять, осталась ли в нем хотя бы капля чувств к ней.

– Что с тобой случилось? Раньше ты был другим. А теперь.

Вспышка гнева в ответ на повторение болезненной фразы Уоррена была такой яркой, что у Джоша помутнело в глазах. Он схватил секретаршу за предплечья, сжимая так, что ее кожа побелела под его пальцами, и рявкнул:

– Я – тот, кто я есть! И хватит! – Праймер тряхнул секретаршу и усадил обратно, а затем сказал, угрожающе склонившись над ней. – Еще один просчет. Хотя бы малейшая выходка, и ты вылетишь! Поняла?

– Значит, все останется по-прежнему? – перебила она, остановив метания Джоша по кабинету.

– Да, – выдохнул он, смотря на синюю полоску океана за окном. – За исключением одного. Ты никогда…Слышишь? Никогда не будешь ничего говорить Саре! Ни слова! Ни намека! Ты будешь делать только то, что я скажу, а она – спокойно заниматься проектом, – Джош бросил карандаш на стол и расстегнул ворот рубашки. – Уже поздно что-то менять. Глория в курсе. Так, что мне нужны ее способности.

Пейдж медленно кивнула. Ее губы сложились в тонкую, понимающую улыбку.

– Хорошо. Так и быть. Я сделаю это ради тебя. Только…– брюнетка подошла к боссу, а ее голос превратился во влажный и интимный шепот. – Знаешь что?

– Что? – буркнул Джош, чувствуя, как знакомое, тяжелое желание начинает подниматься из глубин, смешиваясь с отвращением и необходимостью все контролировать.

– Тебе нужно расслабиться. Нам обоим, – Пейдж положила ладонь на грудь Джоша. Ее пальцы скользнули по коже, пробираясь все глубже под шелк его рубашки. – Ты хочешь меня?

Праймер ничего не сказал. Ответом стал его резкий и лишенный всякой нежности поступок. С присущим ему голодом и необходимостью остановить Пейдж, он притянул ее к себе. Запустил язык глубоко в рот, свирепо схватив за плечи, а затем начал медленно и настойчиво опускать к своим коленям.

Принимая правила игры, секретарша подчинилась и сделала ровно то, чего он хотел от нее: расстегнула брюки, дернула их вниз и освободила горячую плоть, что сейчас стремилась наказать ее, а не получить разрядку.

Ловко перехватив член губами, она начала энергично скользить по нему, действуя не интуитивно, а будто следуя инструкции. Точно, быстро и с единственной целью – вернуть внимание босса.

Джош же смотрел на нее свысока: на идеальную прическу, полуприкрытые ресницы, и чувствовал, как его тело отвечает физической, животной реакцией. Но в его голове было тихо и пусто. И в эту пустоту лучом яркого света постоянно рвался образ другой женщины.

Праймер закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на физическом ощущении. На тепле, влажности и знакомых, отточенных движениях Пейдж. Но вместо черных, идеально уложенных волос под его пальцами все время мерещились светлые, беспорядочные пряди. Вместо податливого, предсказуемого ропота – сдавленный, искренний стон, родом из чужой спальни.

В попытке изгнать Сару из мыслей, хотя бы сейчас, Джош уставился в потолок. На его строгие геометрические линии. После опустил взгляд на блеск океанских волн за окном и стопку папок у компьютера. Но, чем яростнее он делал это, тем ярче ее образ вспыхивал вновь.

Разрядка не наступила внезапно. Она стала итогом удушающего стремления забыться. Ведомый им, босс схватил любовницу за голову и начал врываться в нее без стеснений и заботы о том, хватит ли ей воздуха.

Секунду, пять, двадцать…Он терзал ее плотью, придерживая за волосы. А после отступал и начинал вновь. Пока горячее семя не вырвалось вслед за первой судорогой.

В его освобождении не было триумфа или наслаждения. Одна лишь пустота, притупляющая разум и чувства.

“Выйди”, – глухо сказал он, натягивая брюки и коря себя за невозможность ничего изменить.

Так выглядела плата за честность. Признание перед самим собой, что мир расчетов всегда будет сильнее его.

Дверь тихо закрылась. Он остался один в своем кабинете-крепости, но ощущал себя не победителем, а пленником.

Пленником обстоятельств, которые создал, и образа, что больше не подходил ему.