г.Майами, пляж Саут-Бич.

5 июня 2025 г.

В то же время.

Попрощавшись с Сарой, Джош вернулся за стойку бара и с натянутой улыбкой попросил налить еще порцию виски. Шум вечеринки обрушивался на него назойливым гулом басов, пронзительным смехом проходящих женщин и запахом кальяна. А он, явно лишний среди всего этого веселья, угрюмо закидывал в себя один стакан за другим, пока в голове не стало тихо от давящей ясности.

“Не поддавайся. Эта девица – такая же, как Пейдж. Хочет поиметь тебя и найти слабости, чтобы опять же поиметь, но в два раза сильнее! Ты уже был женат и чуть не потерял бизнес, в который эта тварь Джослин не вложила ни цента! Женщинам место только на твоем члене. Во все остальное им лезть не положено!”.

Эта заученная мантра, не переставая, звучала в его голове и заставляла корчиться от гнева. То, что какая-то стажерка начала занимать слишком много места в его жизни, коробило прожженного сердцееда. Он действовал, как всегда. Предпринял все меры предосторожности, чтобы оставить ее на расстоянии. Но, чем дальше он отходил, тем сильнее хотел вернуться.

“Черт! Это был просто секс!” – мысленно взревел он, схватившись за стопку водки, которую приготовили не для него. Жидкость обожгла горло, но так и не принесла желаемого забвения. – “Это было хорошо. Даже слишком. Там, на заднем сидении, я впервые отдал контроль. Забылся и обмяк! Дерьмо!”

Джош сжал стакан и с силой толкнул к барменше. Девушка едва успела поймать его и возгласом “осторожнее!” проводила Праймера взглядом, пока тот шел, сам не зная куда.

“Наша связь была просто игрой, а теперь она едет домой с Диком! Когда вообще я просил его отвезти домой мою телку?”.

Приблизившись к выходу, Праймер замер, ведь не помнил, как пришел сюда и зачем. Он настолько погрузился в мысли о Саре, что автоматически пошел вслед за ней – на стоянку, откуда Дик забрал ее.

И это сильно пугало его.

Он по-прежнему ловил на себе томные взгляды женщин и не просто делал вид, что не заметил их, а оставался равнодушным. Как бы они ни манили, обещая бурные ночи без обязательств и обмена номерами. Как бы ни стремились завлечь. Джош смотрел сквозь них, видя алчность и жажду отнять все, до чего смогут дотянуться.

Мужчина настолько привык к этому, что невольно стал проводником в мир прибыли и расчета. Скрываясь от новой боли, он мастерски учил других, включая Сару, не замечая, как меняется его сознание. Как цена искренности становится непосильной, а дорога к нормальности – невозможной.

“Но вот появилась Уильямс. Красивая, талантливая и принципиальная. Я сделал, как всегда – воспользовался ей прежде, чем это сделает она. Обычно это быстро отрезвляло меня, и я терял интерес. Так, какого хрена мотаю сопли на кулак, если вижу в ней только тело?”

Праймер развернулся и окинул взглядом танцпол. На нем, бессовестно вращая бедрами, танцевали женщины на любой вкус: шатенки, брюнетки и…блондинки, на которых с некоторых пор он обращал особое внимание.

“Плевать на нее! Я просто надрался. Завтра на свежую голову я и думать не стану об этой стажерке. А сейчас…найду телку себе под стать и, наконец, забудусь”.

Будто услышав безмолвный призыв, из толчеи танцпола вышла Пейдж. Она двигалась с кошачьей грацией в платье, что, поблескивая на гладкой загорелой коже, молило схватить ее за бедра и отнять воздух долгим страстным поцелуем.

Заметив пристальный взгляд на себе, она неспешно подошла к боссу и спросила: “Скучаешь?”, а он продолжал безучастно рассматривать ее, словно одноразовую вещь, которую нет смысла беречь.

К досаде, связь с секретаршей вышла за пределы единственной встречи. С тех пор, как его совладелица Диана, с которой у Праймера были длительные отношения, ушла, брюнетка сполна заменяла ее отсутствие. Ублажала, как того хотел он. Вела его рабочее расписание, выполняла мелкие поручения и всегда была в курсе личной жизни подчиненных.

Праймер был вполне доволен Пейдж. И хотя время от времени пускался в быстротечные интрижки, всегда возвращался к предсказуемой, а потому безопасной любовнице.

Сейчас же, сканируя ее длинную шею, обрамленную струящимися прядями, и высокую упругую грудь, заточенную в серебристую ткань короткого платья, он постоянно вспоминал: рабочий стол и ее длинные ноги, сжимающие ягодицы. Затем постель в его квартире. Узкую, пропахшую хлоркой и дорогими духами кабинку в туалете ресторана. Ее руку на ширинке, пока он говорил по телефону с важными партнерами, сидя в Порше.

Он помнил все детали каждой их встречи. И именно этого дешевого спектакля ему так не хватало сейчас. Чтобы вернуть контроль и доказать себе, что он все еще тот самый Джош Праймер, для которого чувства – слабость, а люди – инструменты. Холод стал единственной броней, не позволявшей ему окончательно потерять себя. И в эту ночь он нуждался в ней, как никогда.

Назло Саре и внезапному влечению, грозившему разрушить все его правила, он улыбнулся Пейдж той самой улыбкой – скучающей, снисходительной и бесконечно уверенной.

– Есть предложение? – спросил он.

– Конечно, – Пейдж прижалась к боссу. Ее губы обожгли мочку, а кончик языка скользнул по внешней стороне уха. – Я нашла местечко. Такое, где мы еще не пробовали.

– Неужели? – томно ответил Джош, убеждая себя, что хочет этого. – Тогда веди.

Любовница взяла его за руку и потянула прочь от толпы. Праймер шел за ней, чувствуя, как пустота по частице забирает его. Замораживает сердце и оставляет только оболочку, жаждущую быстро и механически сбросить скопившееся напряжение.

“Местечком” оказался пляжный туалет. Внутри пахло сыростью, а стены и пол, выложенные серой плиткой, были покрыты разводами от грязи и чистящих средств. Тем не менее, Пейдж стремительно влетела внутрь и, сев на край раковины, приподняла подол платья, демонстративно стягивая трусики.

Праймер поймал их, когда брюнетка, закончив бессовестный ритуал, скинула белье одним взмахом лодыжки. Наспех расстегнул брюки и подался вперед, проникнув в ее рот жестким требовательным поцелуем.

Он пытался включить автоматический режим и действовать так же, как обычно. Приблизиться, взять Пейдж за ягодицы и притянуть к себе, ворвавшись в нее без ласк и приготовлений. Но губы брюнетки, такие знакомые и ледяные, раз за разом гасили порыв. Любовница пахла мятной жвачкой и дорогим вином, а не естественным запахом кожи с легкими нотками цветочного парфюма, как Сара. Ее тело отвечало банальными отточенными движениями, а не сумасшедшими искренними конвульсиями. Глаза смотрели куда-то в сторону, и вся она, такая похотливая и доступная, была олицетворением того, чего больше не хотел Джош.

Не хотел и не мог притворяться.

Сделав несколько бессильных толчков, он замер и оперся о раковину. Пейдж почувствовала, что Праймер обмяк, и с укором оскорбленной женщины спросила: “В чем проблема, Джош?”

Он не ответил. Лишь отступил на пару шагов и застегнул брюки, сокрушаясь над чувствами, которые впервые были сильнее любых уговоров и эгоистических порывов.

– Значит, она таки добралась до тебя. Смешно, – сдавленно фыркнула секретарша, продолжая сидеть на раковине, положив ногу на ногу. – Неужели ты купился? Или потянуло на молоденьких и неприступных? Думаешь, она способна дать тебе то же, что и я?

– Уже дала, – равнодушно ответил Праймер, смотря на свое отражение в тусклом грязном зеркале.

– Ты успел трахнуть ее? – усмехнулась Пейдж. – Теперь все понятно. А знаешь – что? – она грациозно подошла к боссу и прошипела: – Пошел ты.

Презрительно осмотрев Джоша, что сам был не рад подобному фиаско, брюнетка поправила волосы и вышла, хлопнув дверью. А начальник с силой повернул кран и смыл с лица пот, мечтая сделать то же с ощущением неполноценности.

С ним никогда не случалось подобного. В каком бы состоянии он ни был, секс неизменно приводил к кульминации обоих. А теперь рискует стать триггером для сплетен и слухов, потому что Пейдж не оставит произошедшее в тайне.

“Проклятье!” – вспыхнул Джош, ударив кулаком по раковине. – “Мне нужно было просто поиметь ее! Это решило бы все мои проблемы!” – он набрал еще горсть холодной воды и обтер ею шею. – “Надо уходить, пока я окончательно не похоронил на этом долбанном пляже свою репутацию и гордость!”

Пока Праймер приводил в порядок потрепанный вид, на пороге послышались шаги, и двое парней резко ввалились внутрь.

– И я ему говорю: “Смотри, щенок…”, – пробубнил Итан. Его одутловатое лицо горело от синяков и ссадин под запекшейся кровью, а в глазах стоял мутный, нездоровый блеск. – Он отвезет девчонку домой и сразу приедет.

– Зачем ты дал ему уйти? Мы могли прикончить его там, а его серой мышке пригрозить, если раскроет рот, – будто не замечая Джоша, спросил коренастый парень в длинных шортах и майке, обтягивающей перекаченный торс.

– Я знаю его, Кев, – раздраженно бросил Итан. – Это не в его правилах – бросать вызов и прятаться. Он придет, и тогда я разберусь с ним.

– После той истории с Рейчел он вообще должен был смыться из страны, – приятель подошел к писсуару и плюнул в стену жвачкой. – Корчит из себя праведника…

Итан не выдержал, подошел и схватил его за майку.

– Я просил не напоминать об этом дерьме! Ее нет! А этот ублюдок жив!

– Может, оставите свои разборки для улицы? – внезапно вмешался Праймер, когда Итан замахнулся, чтобы врезать приятелю.

– Какого хрена тебе нужно, костюм? Давно не сдавал в химчистку окровавленные шмотки ? Сейчас мы это поправим.