г. Майами, путь до дома Бэйлов.

5 июня 2025 г.

Пикап мчался по ночным улицам, превращая огни фонарей в длинные золотистые полосы. Внутри по-прежнему было темно и тихо. Соул сосредоточенно смотрел вперед, временами сжимая руль так, будто думал о чем-то тягостном. А Криста, обхватив себя руками, делала вид, что смотрит в окно, хотя давно стояла на пороге дома и слушала бесконечные нотации Гвен.

Девушка пыталась подготовиться к тому, что будет. Размышляла, подбирала аргументы, объяснения, слова, но ни одно из них не считала подходящим. Как бы ни была крепка ее решимость, она тут же разбивалась о страх. Криста до дрожи в коленях боялась отпускать Соула, понимая, что разговор с Итаном может стать для него последним.

“Он спас меня, а я думаю о том, что скажет мама! Когда же я стала такой беспомощной? Никакие упреки Гвен не могут сравниться с опасностью, грозящей Соулу!

Девушка осторожно повернулась к спутнику и пригляделась к его встревоженным глазам. К бровям, нависшими над ними. К резким движениям, что проявлялись в моменты, когда нужно было переключить скорость. А после прислушалась к радио, включенному им, чтобы рассеять напряжение.

“Он не хочет, чтобы я вмешивалась. И я послушаюсь? Этого он и ждет от меня. Все они. Но чего хочу я? Разве его жизнь – не единственное, что сейчас имеет значение?”.

Внезапно в тишину ворвалась настойчивая мелодия телефона. Криста вздрогнула и судорожно полезла в карман джинсов. На экране высветилось: “Папа”, заставив сердце проделать резкий кульбит. Она не могла не ответить ему, поэтому сделала глубокий вдох и сказала: “Да, пап?”.

– Дочка, мы волнуемся. Где ты? – с едва скрываемой тревогой ответил Том.

– Все в порядке, – как можно убедительнее произнесла дочь. – Я послала маме “смс”…

– Ты же знаешь, для мамы каждая минута – вечность. Я еле успокоил ее.

Голос Кристы сорвался:

– Я…все объясню ей! Осталось недолго.

“Объясню? Как можно объяснить нападение, потерянный планшет, порванную рубашку и то, что я приехала не с Сарой, а незнакомым парнем?”.

Услышав в голосе Кристы нотки паники, Соул твердо произнес, не отрывая взгляд от дороги:

– Дай телефон.

Девушка прижала аппарат к груди.

– Нет!

– Крис! – он сделал паузу, на секунду повернувшись к ней. – Доверься мне. Прошу.

Ей в страшном сне не могло присниться, что Соул окажется мишенью для колких, порой болезненных фраз Гвен. Однако пока на том конце был отец, оставался шанс, что он выслушает юношу без лишних эмоций и обвинений.

Медленно, сглотнув ком, собравшийся у горла, Криста протянула телефон и вложила в ладонь спутника. Ненадолго, всего пару секунд, их пальцы соприкоснулись, и в этом жесте было столько нежности и доверия, что вслед за ладонями соединились и взгляды, полные трогательной теплоты.

Она сковала обоих прочной нитью. Не желая разрывать ее, Соул остановился у обочины, и, прижав трубку к уху, быстро вернулся к невербальному диалогу.

– Простите за беспокойство, мистер Бэйл. Меня зовут Соул Рид. Ваша дочь задержалась из-за меня, – начал юноша, остановившись, чтобы сделать вдох. – Вернее, из-за обстоятельств, в которых я оказался рядом. Но сейчас я везу ее домой. Не волнуйтесь.

Вслед уверенному рассказу Соула, Том замолк. Затем послышался стук его ботинок по асфальту, будто отец находился не дома, а шел по дороге, скрывая разговор от жены.

Поняв, что он явно находится в шоке, Криста попыталась вмешаться и выхватить телефон, однако, юноша отстранился.

– И кто ты, Соул Рид? – наконец, донесся четкий, настороженный вопрос Тома.

– Я – знакомый Кристы. Сегодня она защищала проект для нашей школы серфинга, – спутник говорил четко, без запинки, и его голос звучал удивительно искренне, даже когда он нарочно опускал самые страшные подробности. – С ней все в порядке.

– Что ж, Соул. Поговорим начистоту, – твердо, но с ноткой понимания, предложил отец. – Моя жена сейчас в таком состоянии, что если увидит тебя с Кристой, особенно в ночи, это не кончится ничем хорошим. Свое впечатление о тебе я составлю позже, когда улягутся эмоции. Но сейчас твоя единственная задача – доставить мою дочь домой. Без приключений. Ты меня понял?

– Конечно, сэр. Мы скоро будем, – заключил он и передал трубку Кристе.

До того, как отец успел отключиться, она процедила: “Пап, все хорошо”, и, услышав гудки, откинулась на спинку кресла.

– С ума сойти, – невольно вырвалось из нее.

– Что? – запустив мотор, Соул искоса взглянул на девушку.

– Ты так…уверенно говоришь с незнакомыми людьми. Да еще с теми, кто изначально настроен против тебя. Ты не боишься?

– Раньше я тоже думал, что все вокруг настроены против меня. Что мир – это враждебное место, где каждый норовит либо ударить, либо использовать. Но потом я понял простую вещь. Никто не против тебя лично. Просто люди не любят чужаков. Странных, не таких, как они. А чтобы перестать быть чужим, не нужно ограждать себя высоким забором и сидеть за ним. Нужно выйти и пойти туда, где страшно и темно. Или хотя бы попытаться. Этим я, собственно, и занимаюсь, когда получается.

“А у меня нет…Я такая только с тобой”.

– Так тебе…страшно? – переспросила девушка, всматриваясь в его более расслабленное лицо, чем это было до разговора с Томом.

– Почти всегда. Но я не делаю ничего плохого. И мы не делали ничего, за что ты должна оправдываться.

“Если бы ты знал Гвен…Если бы…Она не подпустит нас друг к другу. Порой мне кажется, что вот так и пройдет моя жизнь. Дома, за запертой стеной и мамой у входа”.

– Почти приехали, – констатировал Соул, глядя на табличку с названием улицы. – Готова встретиться со своими страхами?

– Нет, – честно ответила Криста.

Юноша остановился за десять метров от дома Бэйлов и крепко сжал ее ладони, смотря в глаза.

– Ты. Ни в чем. Не. Виновата, – четко сказал он. – То, что произошло, – не твоя вина. Этот выродок получит по заслугам. Я позабочусь…

– Соул, – успела произнести девушка, как увидела рядом с машиной Гвен, а на пороге дома Тома, грозно смотрящего в их сторону.

– Криста!

Мать схватила дочь за плечи, когда та выбежала навстречу, и ее взгляд упал на белую мужскую футболку и рваный воротник рубашки, выглядывающий из-под нее.

– Почему на тебе его вещи? Боже мой, что с твоей одеждой? – Гвен в ярости повернулась к Соулу, который тоже вышел из машины и теперь стоял, прислонившись к открытой дверце. – Что ты сделал с ней?

– Ничего, – спокойно ответил он. – Я привез ее домой. Целую и невредимую.

– Мама, прошу, – молила девушка, загородив Соула собой, однако он кивнул и вышел из-за ее спины.

Конечно, спутник не нуждался ни в ее защите, ни в море фраз, приготовленных заранее. На все, включая такие неловкие моменты, у него было одно оружие – правда. И он мастерски пользовался им, оставаясь невозмутимым в самые напряженные моменты.

Он слишком дорого заплатил за эту способность, чтобы продолжать идти в лоб, не думая о последствиях.

– Миссис Бэйл, – юноша шагнул вперед.

– Не приближайся! – выкрикнула Гвен и, утягивая Кристу за спину, приказала: – Иди в дом! Сейчас же! Потом разберемся!

Девушка бросила на Соула полный отчаяния взгляд и побежала к крыльцу. Теперь под ярким светом уличного фонаря он остался один на один с Гвен.

– Что произошло на самом деле, мальчик? – давила мать, ощущая недосказанность в их версии. – Они все-таки сделали это? Накинулись на нее?

– Да. Так и есть, – не таясь произнес Соул. – На вечеринке один тип, пьяный и агрессивный, прицепился к Кристе. Испугал ее. Сорвал пуговицы на рубашке. Я был рядом и вмешался. На этом – все.

– Я знала, – отшатнувшись и схватив себя за горло, прошептала Гвен. – Знала, что ее нельзя отпускать. Вечеринки, незнакомые люди… Они, как звери, чувствуют слабого и…

– Мэм, – вмешался Соул, нарушив привычную цепь размышлений женщины. – Это не мое дело, но вы не сможете оградить Кристу от всей жизни. Не сможете запереть в четырех стенах. Это не защитит, а только сделает ее слабее, когда мир все-таки прорвется к ней. А он прорвется. Всегда.

– Тебя забыла спросить! – огрызнулась мать. – Кто ты такой, чтобы учить меня, как растить дочь?

– Никто, – честно ответил юноша. – Просто тот, кто не смог пройти мимо.

– С чего такая внезапная забота? – взгляд Гвен вцепился в незнакомца. – Хочешь получить от нее то же, что и все остальные парни? Пользуясь ее доверчивостью и…травмой?

Соул замолк, глядя куда-то поверх головы женщины, а затем признался:

– Я увидел ее страх. Этого достаточно. Вам не кажется?

– Уезжай, – буркнула мать, не веря ни единому его слову, но юноша преградил ей путь.

– Почему вы отвергаете любую помощь и доброту, направленную на Кристу? – настойчиво говорил он.

– Потому что ты врешь! – выкрикнула Гвен. – Все врут! Все хотят что-то взять! Таких, как ты, я вижу насквозь! Красивые слова, геройские поступки…

– Я не собираюсь…

– Пошел прочь! Немедленно или я вызову полицию! – взорвалась мать. – Тебе не представить, через что ей пришлось пройти!

Соул понял, что не имеет права спорить с Гвен, когда она полна гнева и тревоги. Покачав головой, он медленно попятился к пикапу, разрываясь от желания доказать свою правоту. Открыл дверь, занес ногу внутрь и вдруг остановился.

Юноша не мог уехать вот так, упустив возможность быть услышанным и попытаться доказать чистоту своих намерений.

“Без обид, мэм”, – буркнул он. – “Но если вы действительно видите всех насквозь и считаете меня тем, для кого ваша дочь – кусок мяса, значит, вы слепы.

Сказав это, Соул, наконец, сел за руль и, хлопнув дверью, завел мотор. Машина тронулась с места, оставляя за собой лишь слабый запах бензина и соли. А Гвен еще долго стояла на тротуаре, пытаясь понять, что сейчас произошло: встреча с ангелом или столкновение с дерзким манипулятором.

Успокоив дочь, Том направился к жене и услышал:

– Каков наглец! Он назвал меня слепой.

– И он прав, – пробормотал мужчина. – Не во всем, но в чем-то… Мы так старались построить для нее крепость, что забыли сделать окна.

Нежданное озарение в этот миг охватило всех, включая саму Кристу, наблюдающую за родителями из окна своей спальни. Она до сих пор не сняла футболку и сжимала края, представляя его сильные руки. А после тихо легла на кровать и, поджав ноги, закрыла глаза, трепеща от страшного предчувствия, что больше не увидит Соула.