г. Майами, пляж Саут-Бич.

Ощущение триумфа, еще недавно такое острое и сладкое, быстро растворилось, уступив место тревоге. И все из-за рюкзака, потеря которого чуть не обернулась сокрушительным провалом.

“Что я скажу родителям?” – шептала Криста, глядя себе под ноги. – “Гвен точно устроит мне допрос с пристрастием, как только увидит. Она предупреждала меня о том, что бывает в таких местах, и не поверит в простую невнимательность!” – девушка сделала прерывистый вздох. – “В лучшем случае, она подумает об ограблении, а в худшем…”.

Несколько секунд она смотрела вслед Саре, чей яркий образ быстро исчез в сияющем мареве праздника. Ее увлеченность Джошем считывалась даже на расстоянии, но это не было похоже на влюбленность. Скорее, на хождение по грани, где сердце сластолюбца было самым желанным призом.

Теперь Криста осталась одна и в состоянии смятения шагнула в гущу веселья с единственной целью в глазах – найти рюкзак.

Она двигалась вдоль края танцпола, цепляясь взглядом за очертания стульев, пуфов, за тени под столиками. Гул музыки и смех обрушивались на нее каскадом, но она не слышала их, не видела раскрасневшихся лиц, не замечала похоти, растекающейся по пляжу.

Наконец, никто не замечал ее, а мир гламура, такой враждебный и не терпящий чужаков, будто ослеп и снова сделал ее невидимой.

Преодолевая внутреннее сопротивление, девушка осторожно приблизилась к участку, где к ней приставали пьяные гости. Сердце бешено колотилось, в горле стоял ком, а мысли крутились вокруг обрывков их фраз и рук, касающихся ее тела. К досаде, оно помнило все и содрогалось, когда люди проходили мимо, вскользь задевая ее плечами.

Несмотря на это, Криста заставляла себя осматривать каждый сантиметр, пока не почувствовала горький вкус отчаяния. Ведомая им, она отступила к более темной, почти безлюдной части пляжа. Туда, где свежий ветерок приятно холодил кожу, а шумную вечеринку приглушал рокот волн.

Девушка не знала, почему пришла сюда, ведь вероятность найти здесь пропажу была просто мизерной. Но океан, такой тихий и убаюкивающий сейчас, заставил ее остановиться и медленно вдохнуть воздух, пахнущий бесконечностью и свободой, которой у нее не было.

Вскоре, приняв единственно верное решение вернуться домой, Криста направилась к дороге, проходящей за зданием школы серфинга. В той стороне было пусто и мрачно из-за мигающего фонаря, чей свет время от времени освещал большие металлические ворота. Когда девушка приблизилась к ним, за углом внезапно раздались голоса. Но не радостные, как у участников торжества, а резкие, сдавленные и полные гнева.

“Отстань, Итан! Ты же слышал, что сказал Джек!” – кричала девушка.

До стоянки оставалось не больше пятидесяти метров. А после, уже при нормальном свете, Криста спокойно дошла бы до авто. Однако ссора между шатенкой в светлом платье и спутником, который все еще стоял за углом, как назло, разгорелась рядом с единственным выходом в этой части пляжа. Следующий находился довольно далеко. И это заставило невольную свидетельницу инстинктивно прижаться к прохладным прутьям забора в ожидании, когда пара уйдет.

На удивление, в парне, который слишком вольно обращался со своей подругой, Криста быстро узнала брюнета, отчаянно стремившегося попасть на вечеринку. Его блуждающий взгляд, полный раздражения, и нарушенная координация говорили о большой дозе алкоголя, циркулирующей по телу.

– Директор не зря тебя вышвырнул, – продолжала девушка. Ее слова резали воздух и стремительно подводили Итана к точке кипения. Но она, будто не замечала этого или же нарочно старалась вызвать неминуемый взрыв. – Торн тоже не пригласил тебя. И поделом! В кого ты превратился? – подруга оттолкнула самодовольного мерзавца и выпалила: – Ты был лучшим, а сейчас жалок!

Итан засмеялся коротким, хриплым воплем оскорбленного до глубины души мужчины.

– Я и сейчас лучший! Посмотри на меня, Стейси? – требовал он, сжав ее плечи. – Чем Соул лучше меня? Этот щенок – всего лишь моя тень! Я – чемпион, а он…

Итан сделал новую попытку обнять девушку, но она осталась непреклонной.

– Ты сам заслужил все, что имеешь, – прошептала она, чем вызвала настоящую бурю в спутнике.

Криста поняла, что этот разговор переходит опасную черту, и начала отступать, стараясь не привлечь внимание. И ей бы удалось уйти незамеченной, если бы не пластиковый стаканчик, брошенный здесь одним из гостей.

Вокруг было темно, так что девушка не увидела его и, конечно, наступила. Звук треснувшего пластика сразу же нарушил тишину, дав Стейси возможность вырваться. А дальше все произошло, как в страшном сне: Итан обернулся и, разметая песок, устремился в сторону свидетельницы конфликта.

Она не смогла убежать, ведь спортсмен был намного сильнее и выносливее, а короткий крик, что успел вырваться до того, как мерзавец схватил ее за горло и закрыл рот ладонью, утонул в гуле праздника.

Прижав Кристу к ограждению, Итан скользнул по ней взглядом, полным ярости отверженного мужчины, и на его лице вспыхнуло злорадство.

Он снова был рядом. Но теперь окутывал не силой, а запахом алкоголя и похабной уверенностью в себе.

– Это ты? – его голос прозвучал сладко, почти ласково, что было страшнее любой грубости. А пышущие жаром ноздри погрузились в ее волосы и извергли горячий воздух.

– Я просто шла мимо… – жалко процедила девушка, не смея пошевелиться от страха.

– Ладно тебе, недотрога. Я еще не поблагодарил тебя за помощь, – протянул он, прижав ее к себе железной хваткой. – Хотя вечеринка так себе. Торн мог бы устроить получше и пригласить девчонок посговорчивее.

– Мне хватило бы и обычного “спасибо”, – сдавленно прошептала Криста, когда рука Итана схватила ее за горло. – Прошу, не трогай ме…

Девушка не успела закричать. Ладонь наглеца снова закрыла ей рот, и в этот миг ее мир опрокинулся. Затем раскололся на части, словно тот самый стаканчик, и стал медленно рассыпаться в прах.

Итан рванул ее к себе, словно тряпичную куклу, и поволок прочь, в темноту, на пустынный, плохо освещенный участок общественного пляжа. Криста сопротивлялась, но ее ноги скользили по песку, а тело не слушалось, парализованное знакомым, животным страхом. Паника, та самая, из детства, сковывала легкие и застилала глаза, делая профиль Итана со сжатой челюстью единственным, что она могла различить сейчас.

Увидев неподалеку груду больших валунов, служивших своеобразной границей между ухоженной частью берега и дикой, агрессор еще быстрее потащил свою жертву туда. А затем, не встретив сопротивления, бросил на песок, испытывая экстаз от предстоящего наслаждения.

“Ну что, серая мышка?”, – прошипел он, прижав ее к камню. – “Думала, отвертелась? Твой принц уже смылся. А я…Я тут король”.

В такт последнему слову его свободная рука потянулась к воротнику рубашки девушки. Криста уже не видела, как его пальцы рвали пуговицы, вынуждая грубую ткань раскрыться. Лишь чувствовала, что он прижимается к ней всем телом, и его губы скользят по шее, оставляя за собой липкий, отвратительный след.

“Правильно, молчи. Так будет быстрее, – плотоядно бормотал Итан. – Все равно ты этого хочешь. Такие, как ты, мечтают, чтобы их взяли силой”.

Новые слова впивались в Кристу и, смешиваясь с воспоминаниями о приюте, вязали узлы на ее воле и желании бороться. Все это уже было: беспомощность, злость, отчаяние. Эти чувства сопровождали все ее детство, выстраивая стены между настоящим и будущим. Они же были с ней сейчас, и девушка не видела смысла продолжать противостояние.

“Для всех я только жертва…Они видят это и нападают”.

Отныне она существовала где-то очень далеко, будто сознание отделилось от тела и тихо наблюдало за происходящим со стороны. Вот он заводит ее руки за спину, осыпая плечи и шею жгучими поцелуями. Быстро проникает под пояс джинсов и рывками стаскивает с девушки. А при виде милых черных трусиков под ними, страстно сжимает ее бедра и приспускает шорты, чтобы ворваться.

И вдруг отрывисто вскрикивает от глухого, мощного удара.

Криста не ждала спасения, но оно снова пришло вместе с добрыми глазами и свежим ветром, треплющим светлые волосы.

Нежданное и мучительное. Нежное и такое сильное одновременно.

“Соул”, – со слезами протянула девушка, не веря своим глазам.

Он стоял перед ней, тяжело дыша, сжав кулаки, покрытые кровью Итана. Только на его прекрасном лице теперь была не улыбка, а безысходность.

Безжалостная и жестокая, скрываемая много лет.

“Ты больше не подойдешь к ней, урод!” – уверенно крикнул Соул. – “Убирайся. Иначе я убью тебя!”.

Заслонив Кристу собой, юноша смотрел, как поверженный враг поднимается, вытирает кровь, льющуюся из брови и носа, а после, шатаясь от мощного удара, шипит:

“Щенок вернулся!” – Итан плюнул кровью в песок. – “Решил поиграть в героя? Ради этой?”.

Соул не ответил, а просто налетел. Быстро, хлестко и непримиримо. Такой плавный и размеренный в воде, теперь он двигался с грацией разъяренного хищника. Ловко блокировал неуклюжие удары Итана и отвечал короткими, заставляя того кряхтеть и отступать. Минута за минутой он заставлял соперника оглядываться и стонать от боли. А когда тот окончательно выдохся, отбросил его к металлической балке ограждения.

Мерзавец не рухнул, а медленно скатился, захлебываясь кашлем и вытирая кровь.

Однако Соул не остановился. Склонившись над врагом, юноша схватил его за волосы и приподнял голову, чтобы сказать прямо в лицо:

– Проваливай! Я не хочу тебя видеть ни в школе, ни на этом пляже! Понял?

– Еще чего, – ответил Итан, тяжело дыша, но все еще внутренне сопротивляясь.

Он был слишком пьян, чтобы признать очевидное.

Услышав отказ, Соул занес кулак для нового удара. В его глазах горела решимость довести их долгий спор до конца, но Криста, наспех запахнув рубашку, подлетела к нему, видя в действиях защитника нечто пугающее.

Не праведный гнев, а темное, глубинное зло, что могло уничтожить не только соперника, но и его самого.

– Соул! – сорванным голосом умоляла девушка. Сейчас она не думала об опасности, что могла грозить обоим за промедление. Не воспользовалась возможностью сбежать. А была рядом с тем, кто, словно ангел, в который раз заслонил ее от опасности. – Не надо! Он того не стоит! Ты же убьешь его…

– И правильно сделаю.

– Нет. Ты – не такой! И не можешь сделать это, как сделал бы он!

Соул замер. Его взгляд метнулся от лица девушки к избитому Итану, и ярость в его глазах начала превращаться в смесь раздражительности и непонимания.

– С чего ты взяла, что я – другой? – сорвался он. – Ты видишь то, что я показываю. Но не знаешь, какой я внутри!

Юноша снова замахнулся, но Криста намертво вцепилась в его кулак обеими руками и продолжила:

– Я не знаю тебя. Ты прав…Но верю.

Эта, казалось бы, обычная фраза произвела сильный эффект на Соула. Его плечи опали, а рука отпустила соперника, и тот бесформенной массой осел на песок.

Конечно, юноше было непросто совладать с обуявшим его гневом. Несколько секунд он все еще смотрел на Итана, будто не видел ничего вокруг. Однако мольбы Кристы, ее испуганный взгляд и понимание, что все закончится трагедией, если он продолжит, остудили его пыл.

Отступив на несколько шагов, Соул подставил лицо под дыхание соленого ветра, медленно, но верно отпуская по осколку прожитого дня. Он чуть не переступил грань, не нарушил обещание, данное себе когда-то. И это мучило его сильнее, чем ломота в костяшках и ноющая боль в груди от присутствия Кристы.

Девушка наблюдала за ним, не смея приблизиться, переплетая сомнения и страх показаться навязчивой. А он продолжал смотреть вперед, изредка оглядываясь на хрипы пришедшего в себя Итана.

И вдруг что-то внутри него изменилось. Словно он принял какое-то решение и пошел по зову души. Сделал трудный, мучительный шаг навстречу девушке и, дрожа от вечерней прохлады и адреналина, спросил: “Испугалась?”

Криста кивнула, не в силах произнести что-либо. Слезы, долго сдерживаемые ею, предательски хлынули по щекам. А Соул, чтобы успокоить ее, протянул руку. Медленно, давая ей время принять ее или отвергнуть.

И она не отступила, а потянулась за ней.

Вдруг порыв ветра снова распахнул ее рубашку. Криста застенчиво схватилась за нее, но порванный ворот не мог скрыть ее длинную хрупкую шею, изящные ключицы и темные полоски шрамов.

Соул увидел их, но не показал этого, и, нежно отодвинув локон за ухо, прошептал: “Не знаю, что ты пережила в прошлом. Но обещаю: больше ничего плохого не случится”.

Девушка верила ему, как не доверяла даже себе. И потому приняла футболку, которую он снял с себя одним движением. Вид его загорелой кожи, сильной рельефной груди и торса вызвал каскад мурашек по ее спине. Соул попросил поднять руки и довериться ему, а затем плавно, не спеша, укрыл отметины из прошлого мягкой белоснежной тканью.

– Ты приехала с подругой, так? – напряженно спросил он, сдвинув брови.

– Да, ее машина на стоянке, – прошептала она, не отрываясь от его глаз.

– Хорошо. Пойдем. Я провожу тебя.

Юноша взял Кристу за руку и уверенно потянул за собой. Но девушка, боясь за состояние Итана, обернулась.

– А что с ним? Ты так и оставишь его здесь?

– Хм, – горько усмехнулся Соул, не глядя на соперника. – Такие, как он, не умирают от парочки ударов по лицу. А жаль…