г. Майами, пляж Саут-Бич.

Ее сердце продолжало биться особенно тревожным ритмом, глядя на то, как на площадке медленно исчезает свет, сменяясь гулом праздника. Вокруг все было “слишком”: ярко, громко и стремительно, а внутри царил хаос, раздирающий девушку на части.

Одна из них, маленькая, теплая и дрожащая от счастья – ликовала, потому что Соул был здесь. Появившись, как по волшебству, он снова спас ее. Его ладонь, крепко сжавшая ее руку, обещала безопасность. Но это ощущение было хрупким, как мыльный пузырь, и тут же лопнуло, едва он отпустил ее и ушел, окутанный ледяной, неприступной скорлупой.

“Появился, чтобы спасти, и снова исчез. Почему так? Неужели для него я всего лишь проблема, которую нужно решить и забыть?” – пронеслось в голове, и знакомое, тошнотворное чувство неполноценности снова выползло наружу.

Другая часть, более крупная и тревожная – кричала о презентации. О том, что какие-то минуты отделяют девушку от победы или оглушительного поражения. Мысли путались, накладываясь друг на друга, как кадры плохого фильма: баннер с силуэтом Соула, усмешка Джоша, уверенный взгляд Сары. И прикосновение к щеке темноволосого мерзавца, который считает окружающих своей собственностью. Притягивает и отвергает, разрушая границы и выстраивая еще более высокие, как…

“Нет, Соул так не поступил бы. Он ни за что не прикоснется ко мне без разрешения и не станет манипулировать мной. Что-то произошло. Между ними. Но что? И почему я думаю об этом вместо того, чтобы искать Джоша и Сару?”.

Однако девушка продолжала стоять, позволяя толпе обтекать ее, как камень в бурном потоке. Тяжелый, монотонный бит, смешанный с синтетическими переливами, отзывался в висках. Влажный ветер теребил волосы, окутывая Кристу смесью запахов соленого бриза, сладковатого дыма кальянов, духов, вина и морепродуктов.

Сейчас Саут-Бич был совсем другим. Тот пустынный пляж, где она искала вдохновение, теперь сиял и гремел. Некогда сырой и холодный песок закрывали низкие диваны, пуфы и столики со свечами в стеклянных колбах. А гирлянды придавали лицам людей мерцающее сияние.

Гости, пританцовывая, передвигались от стойки бара до свободных клочков берега, с коктейлями в руках. Казалось, весь гламурный и праздный Майами собрался здесь, чтобы отдать дань лету и чьему-то дню рождения. Но чем дольше Криста погружалась в это веселье, тем отчетливее видела его изнанку.

Светские улыбки быстро сменялись пресыщенностью и жаждой новых впечатлений. Женщины в дорогих, но слишком откровенных платьях, отправляли мужчинам отчетливые сигналы о готовности к любым, даже самым диким развлечениям. А те, избавляясь от галстуков вместе с остатками совести и такта, вели себя, как Итан. Дерзко и настойчиво. Не оставляя новым спутницам шанс покинуть праздник без порции чувственных наслаждений.

Это была не просто вечеринка, а медленная, но верная трансформация: из респектабельного мероприятия в откровенную, раскованную попойку, где границы стирались вместе с последними каплями приличия. Атмосфера, царящая вокруг, давила на Кристу сильнее любой толпы. Каждый взгляд и каждый нечаянный толчок заставлял содрогаться.

Подруга была единственным якорем в этом безумии. И все же сбежала, как только переступила порог. Девушка все время искала ее лицо среди гостей, давила обиду и ловила себя на мысли поступить, как Сара – бросить все и сбежать.

Сжав телефон после очередного неотвеченного звонка, а затем – лямку рюкзака так, что пальцы побелели, Криста начала пробираться вдоль края танцпола, стараясь держаться подальше от бесконечных гостей. Она чувствовала, что ее клетчатая рубашка, казавшаяся такой нейтральной дома, здесь выглядела вызовом и одновременно клеймом “не своей”. Ее рассматривали, за нее старались уцепиться, посмеивались и стыдили. Словом, делали все, чтобы показать: “Ты просто досадное недоразумение на этом празднике жизни и распутства”.

“Эй! Не хочешь составить компанию?” – предложил какой-то мужчина в распахнутой рубашке. Его брюки были покрыты множеством пятен от пролитых коктейлей, но он не замечал этого, считая себя настоящим мачо.

Приблизившись к девушке, незнакомец скользнул рукой по ее бедру и хотел сказать что-то язвительное и непотребное, но Криста не стала слушать и вырвалась, едва он попытался открыть рот.

“Скучно одной? Давай выпьем, недотрога?” – почти сразу закричал другой, еще более мерзкий и пьяный гость, положив ей на плечо руку.

Криста вздрогнула, как от удара током, и резко дернулась назад, но тело упрямилось, становясь мягким и непослушным.

“Только не это!” – взмолилась девушка, схватившись за первый попавшийся стул. – “Не сейчас…”.

Приступ паники обрушился столь стремительно, что она не успела предотвратить его мыслями о чем-то светлом. Даже образ Соула среди океанских волн теперь не имел значения. Как и презентация, стажировка и все, что окружало ее сейчас. Были только они – покрасневшие от алкоголя лица мужчин, их смех и похоть, напоминающие о травмах детства.

Еще секунда и девушка окончательно потеряла бы контроль. Какой-то миг разделял ее от погружения в тягостное прошлое. И лишь чудо помогло ей собрать все силы и рвануть прочь, к краю освещенной зоны. Здесь, прислонившись к стволу пальмы, она продолжала переживать ледяное смятение. И именно здесь, наконец, встретилась с подругой.

Сара пробралась сюда сквозь толпу откуда-то со стороны парковки. Ее волосы были слегка взъерошены, словно она только что вышла из машины с открытым верхом.

Криста замерла, присмотревшись к ней. Щеки подруги пылали ярким румянцем, не похожим на обычный макияж. На ее губах играла странная, торжествующая и в то же время смущенная улыбка. Прежде чем разразиться извинительной речью, она поправила тонкую лямку платья, и в этом жесте была какая-то новая, развязная уверенность.

– Прости меня, Крис, – прошептала подруга, обняв ее.

– Где ты была? – с упреком в голосе спросила девушка. – Меня не хотели пускать, а потом этот…этот тип…

– Послушай, – Сара крепче прижала подругу к себе, словно маленького беззащитного птенца, и продолжила: – Я увидела Джоша. Этот засранец уже собирался уезжать, не дождавшись тебя. И, представляешь? Хотел сразу утвердить проект Бриггман. Пришлось…напомнить ему о наших договоренностях.

Подруга сказала это с такой вызывающей гордостью, что Криста невольно отвела взгляд. Ей не нужно было объяснять, какими методами Сара “напоминала” Джошу.

Взъерошенные волосы, раскрасневшиеся щеки, этот новый блеск в глазах – все складывалось в одну картину, от которой в животе заныла тупая, неприятная тяжесть.

– Если бы я не успела…– Сара бросила взгляд на компанию мужчин, чьи лица, освещенные иллюминацией, напряженно смотрели в их сторону, продолжая деловой разговор.

– Как мне выступать в таком состоянии? Я не смогу, – процедила девушка.

– Сможешь…– пробормотала Сара, хотя верила в это не больше подруги, но все же повернула голову Кристы к себе и, смотря в глаза, принялась убеждать: – Ты проделала такую работу. Это будет несправедливо, если Хлоя получит проект, понимаешь? Если не ради меня и этой чертовой студии, то ради себя. Ты не должна зарывать талант, потому что не такая, как они…

– Ты права, – процедила Криста, подняв взгляд на Джоша.

Он активно жестикулировал, а двое его собеседников почтительно внимали. Один из них, помоложе, в строгой рубашке и классических брюках, был простым менеджером. А второй…

– Кто из них тот человек, которому принадлежит здание? – тихо спросила Криста, стараясь усмирить дыхание.

– Слева, – кивнула Сара. – Его зовут Маркус Торн. У него в собственности не только здание, но, как оказалось, и сама школа. Говорят, он – бывший серфер, а теперь – удачливый отельер.

Криста присмотрелась к нему. Маркус был подтянутым мужчиной лет пятидесяти во льняной рубашке и брюках песочного цвета, но выглядел моложе, благодаря спортивной осанке и энергичным движениям. На его руке красовались часы за сотни тысяч, а на ногах поблескивали эспадрильи из кожи крокодила. Легкая, аккуратная щетина серебрилась на загорелой коже, и весь образ подчеркивали зачесанные назад волосы.

Он заинтересованно смотрел на Джоша, будто был очередным приятелем, а не мужчиной вдвое влиятельнее и богаче Праймера. И все из-за свойственной его характеру простоты и открытости.

– Готова? – спросила Сара, ободряюще сжимая руку подруги. Но вдруг ее брови поползли вверх. – Погоди…А где твой рюкзак?

Холодная волна прокатилась по спине Кристы. Она инстинктивно потянулась за плечо, где всегда висела лямка старого рюкзака, но нашла лишь пустоту и обреченно прошептала: “Черт. Наверное, я оставила его там, где эти двое приставали ко мне!”.

Отчаяние, острое и горькое, подступило к глазам. Все ее труды, надежды и шанс показать себя остались где-то там, в толпе.

– Я потеряла его, – призналась девушка, бросив короткий взгляд на удивленное лицо Сары.

– Так, спокойно, – сказала она в ответ на растерянность Кристы. – Джош и Маркус не станут ждать, пока ты ищешь в такой толчее свой рюкзак! Его наверняка уже стащили или выкинули подальше.

– Так что мне делать? Что показать им? – не унималась девушка.

– Возьми. Себя. В руки! – строго вскрикнула Сара, тем самым предотвратив скатывание подруги в очередную бездну страха. – У тебя есть телефон?

– Да. Я положила его в карман.

– Вот и отлично. Покажешь ту фотку, что прислала мне. Этого хватит.

– Сара…Ты говоришь так, будто от этого проекта не зависит наша общая судьба.

Подруга на мгновение отвела взгляд. В ее глазах мелькнула тень неприглядной правды, благодаря которой обе все еще сохраняли надежду на дальнейшее сотрудничество со студией Примера.

– Ну да, конечно, зависит, – быстро сказала она. – Но мы что-нибудь придумаем. Пойдем. Сейчас главное – подойти и начать разговор.

Конечно, Сара не могла признаться, что уже “придумала” что-то, договорившись с Джошем совсем на других условиях. И не в тишине его кабинета, а на заднем сидении машины.

Криста чувствовала это, но по-прежнему не подавала вид, ведь отступать было некуда.

Итак, девушки двинулись к компании самых влиятельных мужчин на пляже. Но, в отличие от Сары, что шла непринужденно и легко, каждый шаг давался Кристе с невероятным трудом. Ватные ноги подкашивались, а в груди колотилось сердце, готовое вырваться наружу.

Приближение подруг быстро свело на нет энергичный разговор бизнесменов. И все внимание теперь было устремлено в их сторону.

Взгляд Джоша, холодный и оценивающий, скользнул по Кристе и задержался на ее клетчатой рубашке, а затем в уголках его губ заплясала едва заметная насмешка. Взгляд менеджера был вежливо-равнодушным. А вот Маркус Торн смотрел на девушку с неподдельным, мягким любопытством, чуть склонив голову набок, как бы приглашая начать.

– Мистер Торн, мистер Праймер и…– Сара замешкалась и мило улыбнулась, потому что забыла имя менеджера.

– Джим Барнс, – тут же представился он, смягчив неловкую паузу шуткой: – Я просил маму назвать меня Маркусом.

– Мистер Барнс, – повторила Сара, дождавшись, когда мужчины закончат смеяться. – Разрешите представить Кристу Бэйл. Она разработала свой дизайн для “Lumy Surf School”.

Раскрасневшись, девушка попыталась выдавить улыбку, но получилась лишь жалкая гримаса. Она чувствовала, как взгляды мужчин впиваются и сканируют ее. Особенно Джош. Он смотрел на стажерку по хищному, не скрывая удовольствия от ее неловкости.

– Здравствуйте, – выдавила она наконец, и собственный голос показался ей писком испуганной птицы. – Я…у меня небольшое “ЧП”. Материалы, к сожалению, остались в…машине. Но я могу рассказать о концепции. Показать на телефоне.

“Нет, нет, нет!” – стучало в висках. – “Это провал! Они даже слушать не станут. Зачем рассказывать, если можно просто показать готовое? Я идиотка, и все испортила! Мама была права…Не стоило ехать сюда!”

– Рассказывайте, мисс Бэйл, – неожиданно сказал Маркус. – Иногда идея, рассказанная словами, запоминается лучше, чем любой макет.

Простой жест поддержки от хозяина вечера, который, вероятно, был отголоском многих лет упорной работы, стал для Кристы глотком свежего воздуха. Она на секунду закрыла глаза, выдохнула, заставляя дрожь в коленях утихнуть, и подумала: “Покажи им. Просто расскажи, и будь что будет!”.

И она начала. Сначала робко, сбиваясь и подбирая слова. Говорила о вчерашнем дне, о пустынном пляже и чувстве безнадежности, охватившем ее по прибытии в этот мрачный уголок. А потом голос Кристы окреп, когда она перешла к внезапному просвету в тучах и к серферу, который появился из ниоткуда, как олицетворение борьбы и гармонии.

“Я хотела уловить не просто красивую картинку”, – говорила девушка, все больше увлекаясь и глядя уже не в пол, а прямо в глаза Маркусу. – “Передать чувство преодоления. Что даже в самый хмурый, безнадежный день можно найти свою волну и свободу. Что школа серфинга – не просто место, где учат кататься. Это место, где люди находят в себе смелость бросить вызов своим страхам. Мой макет об этом”.

Следом девушка достала телефон и дрожащими пальцами нашла сохраненные фотографии с планшета, чтобы показать Торну.

Он долго смотрел на них, перелистывая и увеличивая фрагменты. При этом его лицо не выдавало ни единой эмоции: ни одобрения, ни порицания – только глубокую сосредоточенность. Джош же все это время пронзал иглами виновницу разговора и Сару, вспоминая каждую мелочь из их недавней встречи в авто.

Наконец, Маркус поднял голову.

Сперва он посмотрел на Кристу, затем медленно перевел взгляд на Джоша, и лишь после его прищура, заключил:

– Знаю, что вы уже унесли макет. Но, может, у вас есть фото работы Хлои Бриггман?

Праймер не понимал, что так привлекло Торна в макете Кристы. Его реакция была результатом предвзятого отношения и убежденности, что каждый достойный дизайнер должен в первую очередь презентовать себя. Однако он не мог воспротивиться и отказать хорошему другу в такой мелочи. Поэтому достал свой смартфон последней модели, нашел фото и передал его Маркусу.

Бриггман могла гордиться собой. Ее проект отличался безупречной техникой, стилем и идеальной композицией. Но в нем не было того, о чем только что говорила Криста – истории и души. Это была красивая открытка. Яркий рекламный баннер и не более.

– Что ж, юная леди. Я принял решение, – Маркус со сдержанной теплотой взял руку Кристы и пожал ее, как делают бизнесмены после заключения сделки. – Ваша работа – это то, что нужно. Она транслирует все, что мы хотим показать. Наши ценности и мечты. Она – это мы.

Облегчение, хлынувшее на Кристу, было таким всепоглощающим, что на миг у нее перехватило дыхание. В порыве радости девушка обняла Сару, сияя торжествующей улыбкой. В то время как Джош сухо и без тени искренности произнес: “Поздравляю. Хлоя была сильным соперником, но ты справилась”.

Эти слова, что должны были звучать, как похвала, на деле стали пощечиной. Праймер не скрывал, что терпит Кристу из-за договора с Сарой. И то, что в нем не было обязательства быть милым с ее подругой, открывало много возможностей для манипуляций.

– Спасибо, – натянуто прошептала девушка и робко, еще тише добавила: – Поздравляю вас…с днем рождения.

– Я рад, что мы все здесь, – с теплотой в голосе ответил Торн. – Развлекайтесь, но лучше…– мужчина осмотрелся и склонился над девушкой с видом, будто хочет дать самый важный совет в жизни: – Отправляйтесь домой, мисс. Займитесь проектом или просто побудьте с родными. Вам не место здесь, поверьте.

– Конечно, – ответила Криста, улыбнувшись.

– Я поеду с тобой? – сразу же вмешалась Сара, пытаясь скрыть желание остаться с Джошем.

– Брось, – фыркнул он, делая глоток из высокого бокала. – Ты уйдешь, когда начинается такое веселье? – Праймер бессовестно взял Сару за руку и притянул к себе. – Я еще не показал свою…галерею.

Подруга на мгновение заколебалась. Ее глаза метались от Кристы к Джошу, и в них боролись долг и явное желание продолжить опасную игру.

– Крис,– наконец, заискивающе произнесла она, отведя подругу в сторону. – Ты уверена, что не сможешь дойти до машины одна?

Девушка все поняла. Без слов. Эта близость между Сарой и Джошем висела в воздухе, осязаемая и немного постыдная.

– Да, конечно. Без проблем. Я преодолела главный страх. Остальное уже не так важно, – трогательно произнесла она. – Спасибо тебе. За все.

– Боже. Ты же не на год со мной прощаешься, – подруга картинно делает вид, что смахивает слезы и протягивает ключи от своей машины. – Вернешь завтра. Только позвони мне, когда приедешь, ладно?

– Обязательно.